Be Not Afraid

Значение Луны в Таро: Иллюзии, страх, тревога, подсознание, интуиция.

Кастиэль стоял в долине перед душой Дина, его голова поникла от стыда, когда он оказался вынужден противостоять второй смерти Дина Винчестера. Он чувствовал, как в его существе поднимаются всевозможные эмоции. Стыд был самым уместным, он сидел и кипел внутри него. Это было похоже на лизание батарейки: мерзко, горько, разлагающе и неправильно. Это были не эмоции Дина. Кастиэль знал это, но не хотел верить, потому что это означало, что эти чувства принадлежали ему. Эмоции мешали цели, поэтому Бог не наделил ими ангелов. Оружие с совестью — бесполезная вещь. Эмоции предназначены для существ, обладающих свободой воли, которой, как знал Кастиэль, у него не было. Он пытался найти логику в своих эмоциях, разделяя их, как если бы они были посланием от Бога. Их можно было использовать как компас, чтобы ориентироваться в его миссии. Итак, чему же научил его этот позор? Возможно, ему стыдно за то, что он провалил свою миссию, но это тоже было неправильно. Он не провалил свою миссию. Да, Дин умер, но для ангела смерть была всего лишь неровностью на дороге, и ее можно было исправить. Возможно, это предупреждение. Кастиэль мог бы избежать этого, если бы был более бдительным и решительным. Любой другой ангел проигнорировал бы желания и потребности Дина, чтобы завершить начатое дело, защитить охотника от вреда и опасности, пока его божественный замысел не будет раскрыт. Он не потерпел неудачу в своей цели. Нет, этот позор родился из более мягкой материи. Он не только не смог уберечь Дина от вреда, но и причинил этот самый вред. Наоми была права, он взял на себя роль ангела-хранителя, но с треском провалился.

***

Дин проснулся в поле. Он сел и подтянул колени к груди, рассматривая открывающийся перед ним вид, известный только людям, странствовавшим по Америке. Он был недооцененным, даже захватывающим. Это был не Йеллоустоун или Йосемити, не какая-то ловушка для туристов. Это было место, где Дин уже бывал раньше, но ему пришлось бы постараться, чтобы вспомнить, в каком штате он находился. Он смутно помнил, как ссорились его отец и Сэмми. Спор стал настолько жарким, что Джон остановил Импалу на обочине дороги. Он сказал что-то жестокое, и Сэм замолчал, уходя с дороги, мимо подлеска в лес, не имея другого направления, кроме как «подальше от Джона». Дин следовал за ним по пятам, пока они не оказались здесь. Это было много лет назад, как, черт возьми, он вернулся в это место? Память возвращалась к нему фрагментами. Он вспомнил горящее тело, выстрел и неизмеримую боль, почувствовал вкус крови и скорчился, хватая ртом воздух. Его зрение затуманилось, когда мир поглотил его целиком. Дин заметил фигуру, стоящую на краю поляны. В его памяти это был Сэм, но этот человек была ниже. Это был мужчина в светло-коричневом тренче. — Кас? - Он дышал и смотрел, как тот поворачивается. Он выглядел грустным. Это выражение вызвало тревогу в голове охотника. — Где мы, черт возьми? - спросил он, преодолевая расстояние между ними. — Много мест, - конечно. Дин почти забыл привычку Каса говорить шифрами. — Мы находимся в полумиле от шоссе Канкамагус. Рядом с Линкольном, Нью-Гэмпшир. По-моему, это 2 октября 1998 года. Дин недоверчиво посмотрел на Каса. — Если только ты не изобрел путешествия во времени, чемпион, я думаю, ты, возможно, немного не сходишься с датами. Он увидел, как тело Кастиэля физически сжалось, и на его лице появилось выражение боли, не было времени на шутки. В жизни Дина никогда не было времени для шуток, но он продолжал пытаться жить с их помощью. Он надеялся, что если он будет произносить их достаточно часто, то построит себе жизнь, в которой шутки будут приветствоваться, где он сможет быть беззаботным и свободным. Он хотел построить для себя жизнь, которая не всегда касалась бы таких серьезных вопросов, как жизнь и смерть. — Кас, поговори со мной. Что, черт возьми, происходит? - Кастиэль избегал зрительного контакта, как мог. — Ты умер, - сообщил он угрюмым тоном. — Да, хорошая попытка пошутить, Кас. Дело в том, что это не так уж и смешно, и время для такого дерьмовое. Кас бросил на Дина такой чертовски мягкий взгляд, что ему захотелось зарядить парню кулаком в челюсть. Он старался не объяснять самому себе, почему это была его первая реакция. «Ты умер», крутилось в голове охотника. Он пытался разобраться в этих словах, используя то, что запомнил в последний раз. Он чувствовал траву поляны под ногами, но что-то было не так, было слишком холодно, и мысли обратились к кафельному полу. Если бы он умер, он бы наверняка узнал об этом первым, не так ли? Он вспомнил десятки охот за тварями, в которых боролся за свою жизнь, подумал о том, сколько из этих десятков людей были в таком же замешательстве, как и он теперь, узнав, что они мертвы. Хуже всего то, что у него возникло глубокое чувство дежавю, как будто они с Касом уже обсуждали это, в другой день и даже, возможно, в другой жизни. Он не мог быть мертв. Он отказывался принимать это. Ноги Винчестера подкосились. Он почувствовал, как у него сжалось горло. Он был мертв. Он сделал несколько глубоких глотков воздуха в надежде, что это ослабит сжимающую боль в груди. У него была паническая атака. Рука Каса легла ему на плечо, и ощущение прохлады, спокойствия и комфорта окутало его тело, словно одеяло. Несмотря на появившиеся в нем положительные эмоции, гнев захлестнул его, отчаянно пытаясь вытолкнуть любые ощущения, которые он испытывал. — Что, черт тебя дери, я говорил про эту чушь с эмоциональными манипуляциями? - Дин зашипел сквозь стиснутые зубы, сбрасывая руку Каса с плеча и сбивая его этим с толку. Ощущение комфорта покинуло тело Дина. Слова вырвались из его рта прежде, чем он успел о них подумать. Когда он говорил про это Касу? Откуда он узнал, что причина, по которой он внезапно начал чувствовать себя таким спокойным, была в Касе? Он почувствовал, как воспоминание медленно выдвигается на передний план его сознания. Он вспомнил, как истек кровью в Импале, в памяти восстановился образ жнеца и его матери, Кэсси и Каса. Он вспомнил, как впервые умер. Ужасная головная боль пронзила тело охотника. Он согнулся пополам, чувствуя слабый, но довольно ощутимый рвотный позыв. Кас неловко сел перед ним, скрестив ноги, пытаясь лучше рассмотреть лицо Дина. Кас чем-то был похож на ребенка. Он выглядел потерянным, и охотник чувствовал себя так же. — Я помню, - выдохнул он, глядя на Каса сверху вниз. Волна за волной эмоции пульсировали по его телу. Путаница. Ненависть. Страх. Паника. Злость. Злость. Злость. Злость. Поток гнева обрушился на Дина. Его тело напряглось, готовясь к бою, а глаза сузились. В ушах появился пронзительный звон. Весь мир пах медью и ощущался как удачно ударивший прямо в нос кулак. Это была такая агония, которая заставляла человека терять концентрацию на всем, кроме боли. — Я приношу свои извинения, - слова Каса прорезали дымку. Он протянул руку Дину, прежде чем одумался и позволил ей упасть. — За что именно? - усмехнулся Винчестер. — За то, что солгал мне? За то, что заставил меня думать, что я схожу с ума? Ангел проклятого Господня, чушь собачья, - Дин горько рассмеялся без грамма юмора в тоне. Его тело дрожало от неизрасходованной энергии. Кастиэль замер. Настала его очередь выглядеть растерянным. — Я никогда не собирался лгать тебе, - прошептал он. Его голос был таким же, как у взрослых, пытающихся объяснить детям сложные вещи. Он был снисходительным, и Дин ненавидел Каса за это. — Я не мог тебе сказать. Я правда хотел, я пытался сказать, но Бог не позволил, — умолял Кас в надежде, что охотник поймет его. Он положил руку на сжатый кулак Дина, пытаясь удержать его от тряски, но мужчина быстро высвободился из его хватки. Винчестер не хотел, чтобы Кас прикасался к нему. Он не хотел находиться рядом с ангелом. Он подумывал о том, чтобы встать, развернуться на пятках и направиться обратно с поляны через лес к шоссе, но что-то внутри него знало, что это не сработает. На самом деле он был не в долине, он был в воспоминаниях. Это было пространство между жизнью и смертью, мир, который он не мог изменить. — И что, ты просто его послушная болонка? Кастиэль, Господи. Повзрослей. Я ломал голову, пытаясь понять, собираешься ли ты убить меня, пока я сплю, думая, что сошел с ума из-за того, что доверял тебе, - выплюнул охотник, поднимая глаза, встречаясь взглядом с Касом. Теперь он знал, что сошел с ума из-за того, что доверял ему. — Если бы ты знал, помогло бы? - спросил Кас, выдерживая взгляд Дина. Дин молчал. Он не знал. Он бы не поверил, что Кас ангел, если бы тот рассказал ему. Черт, Дин все еще не был уверен, что верит Касу. — Я так сильно хотел тебе сказать, - признался Кас. Охотник усмехнулся. Он не хотел этого слышать, он просто не был готов это услышать. — Желание — это человеческая эмоция, - звучали слова Каса голосом Дина. Ангел выглядел растерянным и огорченным. — Ты прав, ангелы не должны чего-то хотеть. Тем не менее, я это делаю, или, по крайней мере, начинаю. Я понимаю это не больше, чем ты. Не из-за отсутствия желания или попыток я не мог сказать тебе, что это я вернул тебя обратно. Я хотел, но это было невозможно, - взглядом Кастиэль умолял Винчестера понять. Но тот отвернулся. Он был зол, не хотел ничего понимать. Ему нужно было знать, почему Кас спас ему жизнь, почему все еще спасает. — Я — продолжение Бога. Я не могу ослушаться его, так же как и твои глаза не могут отказаться моргать, - продолжил ангел. — Тогда как я могу тебе доверять? - рявкнул Дин. Он не знал «Бога». Охотник верил в него не больше, чем в Санту или Бугимена. Если бы Бог существовал, он бы сделал для Дина что-нибудь. Жизнь, полная травм и жертв, была всем необходимым доказательством того, что Богу на него наплевать. Так какого черта его должно волновать, чего хочет от него дядька на Небесах? Если Кас спас ему жизнь благодаря Богу, это должно означать, что Бог чего-то от него хотел. Дин ненавидел быть у кого-то в долгу, находиться под чьим-то контролем. Если Бог существует, пусть оставит его в покое. — Ты не можешь, - признался Кас, чувствуя себя побежденным. — Можешь поверить, что я всегда желал тебе лучшего, но у меня ужасное чувство, что это не входит в намерения Небес. — Итак, чего же хотят в Раю? - допытывал Винчестер. — Я не знаю. Я чувствую, как они скрывают от меня эту информацию. Мне просто... мне нужно обеспечить твою безопасность, пока ты не выполнишь свой долг перед Раем. Я не в курсе, когда и что это будет, - признался ангел. Дин почувствовал, как внутри него нарастает разочарование. — Кас, ты не можешь просто… хоть раз не следовать правилам? Если ты думаешь, что Небеса — вестники плохих новостей, и не хочешь подчиняться их приказам, ты пробовал просто этого не делать? Кастиэль посмотрел на Дина хмурым взглядом, явно думая, что эта идея нелепа. — Когда ты в последний раз не повиновался своему отцу, Дин? - спросил Кас ни с того ни с сего. Это затронуло охотника. Как будто ангел мог заглянуть глубоко в какую-то его неотъемлемую часть и поместить ее под микроскоп, чтобы досконально изучить. Ладно, заявление было лицемерным, но Винчестер знал, что приводит веский аргумент: — Я много раз не слушался отца, - заявил он. — Ошиваюсь с тобой — монстром, которых я всю жизнь учился убивать. Это был последний раз, когда я ослушался отца, и это было из-за тебя. Так что не думай, что мы с тобой — одно и то же, Кас. Когда дойдет до дела, я сделаю то, что считаю правильным, а не то, что мне говорят, - голос Дина прозвучал резче, чем он предполагал. У него была адская неделя, и он думал, что заслужил срыв. — И почему так? - спросил Кас, не попавшись на удочку резких слов. Он не рассердился и не заорал в ответ, а стал более сдержанным и обдуманным в своих словах, что сбило Дина с толку. — Что? — Почему ты из-за меня ослушался отца? - слова ангела были краткими, а взгляд был напряженным. Его глаза светились тем же слабым голубым светом, что и в прошлый раз, когда Дин был мертв. Как он до этого не заметил? Исцелял ли его Кас, пока они говорили? Было ли это просто еще одним отвлечением? Если бы Дин проводил слишком много времени, сосредотачиваясь на своем теле, он бы начал чувствовать боль. В горле свербело, а свет резал глаза. Он снова сосредоточил свое внимание на Касе, и боль отступила. — Я не знаю. Потому что мне нравится, когда ты рядом. Разве это недостаточно веская причина? Охотник не знал, почему он не приложил больше усилий, чтобы убить Каса, когда понял, что тот не человек. Он мог бы возразить, что какая-то его часть помнит ангела. Возможно, в глубине души, он знал, кем был Кас, но причина была не в этом. Дин не чувствовал себя обязанным людям, особенно, когда они просто выполняли приказы. Более того, он не был из набожных фанатиков. Кто-то, утверждающий, что он ангел, не заставит Винчестера читать Библию. Его не волновали ни Бог, ни Рай, ни ангелы, а Ад и демоны волновали только в том случае, если они мешали людям на Земле. Он не был его отцом. Он не хотел находить и уничтожать монстров, которые попадались ему на пути. Он просто хотел сделать мир достаточно безопасным местом, чтобы прекратить попытки его спасения и найти свое место в жизни. Во всяком случае, осознание того, что Кас был ангелом, заставило Дина любить его меньше. — Тебе нравится, когда рядом я, или тебе просто нравится чувствовать, что ты не одинок? - настаивал Кастиэль. Дин позволил словам повиснуть в воздухе, прокручивая их в голове. Почему Каса это волновало? Нарастающее замешательство притупило его гнев. Его перестало трясти. Ему нужно было подумать. — Я не знаю… есть ли разница? Я не из тех, кто любит копаться в себе. Я хочу, чтобы ты остался здесь, разве этого недостаточно? Ангел задавал вопросы, на которые у охотника не было ответов, и это доставляло дискомфорт. Он не привык не знать чего-то. Вместо того, чтобы сдерживать свои эмоции, он сделал то, что делал всегда, и выплеснул их обратно Касу в лицо. — Я тебе вообще нравлюсь, или я просто первый полуприличный человек, которого ты встретил? - спросил он, стиснув челюсти. — Я пытаюсь это понять, — слабо выдохнул Кас. Это был не тот ответ, на который надеялся Дин, но он был честным. Он ценил честность. — Ты заставляешь меня чувствовать различное. Такого я никогда не испытывал, - признался Кастиэль. — Какое «различное»? - Дин не мог не спросить. Он пожалел об этих словах, как только они сорвались с его губ. У него было чувство, что он не хотел знать ответ. Кас нахмурил брови, словно искал нужные слова, но ничего не нашел. — У тебя есть воспоминание, - начал Кас. — Твой отец и Сэм спали. Тебе было пятнадцать. Ты выбрался из кровати и сел в Импалу, поехав в соседний город. Это был не первый раз, когда ты водил машину, но впервые ты делал это без отца. Память кажется сложной. Ты нервничал и был взволнован, но в то же время напуган. Ты понимал, что то, что ты делаешь, приведет к неприятностям, но ты никогда не чувствовал столько свободы и столько стыда, - пересказывал ангел. Дин знал момент, о котором он говорил. Его отец, как это часто бывало, был пьян. Он попросил сына отвезти его из бара в мотель, когда они закончили с охотой. Дин настоял на том, чтобы Сэм остался, ведь ему нужно было сделать домашнее задание и готовиться к предстоящему экзамену. Дину тоже, но это не имело значения, он все равно плохо учился в школе. Он был «конфронтационным», у него была «плохая концентрация» и «плохое взаимодействие с другими». Это не его вина, что он задавал вопросы, на которые учителя не хотели отвечать. Он пытался узнать больше, быть хорошим учеником, но задавал неправильные вопросы. Джон был слишком пьян, чтобы попросить вернуть ключи от Детки, поэтому Дин не отдал их. Он помог отцу сбросить с себя окровавленное пальто и начал пытаться постирать его холодной водой в раковине мотеля. Когда он был уверен, что Джон спит, он совершил свой большой побег. Он бросил в рюкзак все, что мог, и отправился в путь. Он уже почти добрался до Далласа, когда совесть взяла над ним верх. Сэм не смог бы позаботиться о себе, если бы старшего брата не было рядом. Он должен был действовать как буфер между Джоном и Сэмом. Если бы он уехал, эти двое бесконечно вгрызались бы друг другу в глотку. У Сэмми не было бы времени на школу, потому что отец постоянно таскал бы его на охоту. Дин представлял себе путь, который ждет его впереди, как всю оставшуюся жизнь. Он умел выманивать деньги, которых могло хватить на какую-нибудь дерьмовую квартиру. Он был трудолюбивым и хорошо умел трудиться вручную, что помогло бы устроиться на работу или две, возможно, даже выделить время на то, чтобы найти что-то стоящее для изучения. Он мог бы встретить красивую девушку, может быть, завести собаку. Он мог бы жить нормальной жизнью. Он так долго думал об этой жизни, что у него болела грудь и глаза затуманивались от непролитых слез. Он отказался от этой идеи и развернул машину, направляясь обратно к Джону и Сэму. Когда он вернулся в мотель, его брат и отец спали. Никто из них не заметил, что он ушел. — Вот, что я заставляю тебя чувствовать? - спросил Дин, пытаясь игнорировать тот факт, что Кас имел доступ к каждой его мысли, каждому его страху. Этого было бы достаточно, чтобы вызвать новую вспышку гнева, но он пытался сдержать это. — Да, я так полагаю, - выдохнул ангел. Винчестер смягчился и сел. Ткань джинсов впитывала влагу с травы, ему было холодно. Он напомнил себе, что на самом деле он не здесь, он лежал на кафельном полу морга. Он был мертв. Следует помнить о смерти. — Это слишком много для кого-то, кто никогда ничего раньше не чувствовал. Может быть, тебе стоит попробовать что-нибудь попроще… например, быть счастливым или сонным, - размышлял он и наблюдал, как на лице Каса дернулась ухмылка. Особенность гнева заключалась в том, что его было трудно сдержать, на мгновение он мог быть всеобъемлющим, но не мог оставаться таким надолго. Дин почувствовал, как злость утекает из него, оставляя после себя лишь пустое смятение. — Это упростило бы задачу, - бледно-голубой свет глаз Кастиэля начал тускнеть, и он сообщил: — ты почти исцелен. Дин кивнул и глубоко вздохнул. — Ты уверен, что это то, что тебе следует делать? - Он позволил сомнению проникнуть в его слова. — Я уверен, что тебе суждено быть живым, да. Тебе еще есть над чем работать, - подтвердил ангел. Это было неправильно, и наверняка Кас тоже это чувствовал. Они только что видели, что произошло, когда кто-то пытался помешать смерти. — Уверяю тебя — то, что случилось с девушкой, с тобой не произойдет. Ты уже испытал возвращение из мертвых, даже если тогда ты этого не знал. Ты можешь быть сбит с толку или вял, но это будут худшие из симптомов. Охотнику это не понравилось. Он поймал себя на том, что выдергивает из грязи пригоршни травы и прокручивает в голове какую-то идею. — Почему я? - спросил он, наконец озвучив то, что было у него на уме с тех пор, как он вспомнил свою первую смерть. — Я не уверен, - признался Кас, пытаясь поймать опущенный взгляд Винчестера. — Но речь ведь не об этом, не так ли? - Дин не знал, что ответить. Откуда он мог это знать? — Ты все еще думаешь, что не заслуживаешь спасения. Что нужно, чтобы убедить тебя? Дин оставался неподвижным. Он не осмелился что-либо ответить, поэтому просто позволил этому заявлению повиснуть в воздухе. — Чего бы это ни стоило, я верю, что ты достоин. Это было то, чего ангел не сказал в первый раз. — Ты так говоришь только потому, что ты сентиментальный ублюдок. У него была идея. — Кас, ты сказал, что ангелы не созданы для того, чтобы чувствовать, но ты начинаешь чувствовать, - в ответ кивок. — Может быть, ты захочешь разрушить весь МК Ультра, боже, нам следует попытаться заставить тебя почувствовать больше. Я имею в виду, если ты сможешь научиться чувствовать… — Может быть, я смогу научиться не подчиняться? - заключил ангел, завершая мысль Дина. Он промычал в знак согласия. — Да, так что же заставляет тебя что-то чувствовать? Быть на Земле? Быть среди людей? — Большинство моих эмоций, как правило, возникают именно по отношению к тебе, - признался Кастиэль. Охотник почувствовал, как на его губах пляшет ухмылка, прежде чем обернуться через плечо, пытаясь скрыть это. — Знаешь, Кас, если бы я не знал больше, я бы подумал, что ты запал на меня. Кас выглядел растерянным. — У меня нет желания падать на тебя, это тебе навредит, - хмуро произнес он, прищурив глаза и склонив голову набок. Эти действия всегда сопровождали его довольно частые недопонимания ситуации или слов, по крайней мере, так это понял охотник. — Приятно знать, но я не то имел в виду, - Дин хрипло рассмеялся. Ему было интересно, насколько силен Кас и хотелось посмотреть, сможет ли он это выяснить. Дин хотел бы родиться с более сильным инстинктом самосохранения. — «Влюбленность» — это то, что люди говорят, когда находят кого-то горячего, - ангел бросил на него остекленевший взгляд, который дал Дину понять, что он все еще не понимает, о чем речь. — Я считаю твою температуру вполне приемлемой. Это будет сложно. — Горячий, как… привлекательный. Тебе знакомо ощущение бабочек в животе? Ты все время думаешь о ком-то, тебе хочется потусоваться с ним, узнать о нем больше… Может быть, ты подумываешь о том, чтобы заняться горизонтальным танго, если все зашло слишком далеко. Дин ненавидел то, что ему приходилось это объяснять. Он чувствовал себя глупо, но лицо Каса просветлело от понимания. — Оу. Возможно, так и есть, - признался он. Эта перспектива ошеломила Винчестера. Кас был в замешательстве. Он был новичком в эмоциях, и Дин вкладывал слова ему в уста. Ему следует быть более осторожным в своих словах. — Да, ну, у тебя дрянной вкус на мужчин, - охотнику хотелось как можно скорее уйти от этой темы и сменить русло разговора. — Смогу ли я вспомнить что-нибудь из этого, когда пройду всю ночь живых мертвецов? — Нет, люди не должны знать, что это место существует. Опять же, это будет похоже на сон: ты можешь вспомнить фрагменты после пробуждения, но со временем они исчезнут. Это единственная причина, по которой я считаю, что могу говорить с тобой здесь так откровенно, - признался ангел. — Ты не можешь что-нибудь с этим сделать? Я хочу запомнить, Кас. Черт, мне нужно помнить, - настаивал Дин. Ангел сжал руки, лежавшие на коленях, в кулаки. Тень огорчения опустилась на его лицо. — Я сделаю все возможное, чтобы сохранить твою память нетронутой, но не могу ничего обещать. — Я просто прошу тебя попробовать. Кас слабо кивнул. — Я обещаю приложить все свои силы, хотя, боюсь, что воля одного ангела не сможет соперничать с волей Бога. Дин обнаружил, что его рука осторожно лежит на колене Каса. Это был не самый интимный момент, который они провели вместе за короткое время, но это был один из первых случаев, когда Дин инициировал это без подсказки. Он задавался вопросом, не связано ли все это «нахождение в собственной душе» с его пониженной сдержанностью. — Я верю в тебя, приятель, - заверил он. Кас кивнул и осмотрел руку охотника, все ещё лежавшую на его колене. — Ты исцелен, - прошептал он, устремив взгляд в точку где-то за плечом Дина. — Что, на этот раз не предложишь мне поцелуй? Дин Винчестер флиртовал ежедневно, и в скором времени собирался сильно и окончательно облажаться из-за этого. Хотя, в его защиту, Кас был единственным, кому удалось увидеть зерно истины в его кокетливых шутках; либо это, либо парень понятия не имел, что такое сарказм и как на него реагировать. В любом случае, они оба ошиблись. — Хочешь, чтобы я предложил? - спросил Кастиэль, снова фирменно склонив голову. — Я не знаю. Хочешь поцеловать меня? - спросил Дин, пытаясь подавить желание закусить губу. Это был бы первый раз, когда он поцеловал бы парня в трезвом виде, хотя он не был уверен, что смерть может сравниться с трезвостью. На этот раз ангел избавил его от разговоров о желании. На его лице читалась неуверенность, словно в голове происходил конфликт на явно не легкую тему. — Я не уверен, - признался Кас. Растущая надежда охотника тяжёлым камнем упала куда-то вниз. Ему пришлось признать, что, черт возьми, он хотел поцеловать Каса. Не только, когда он выглядел как Кэсси, но и сейчас. Каса в своем очень мужском теле. Он напоминал себе голодного пса, что сумел выжить в его голове и поселиться там, того, которого он подкармливал, не узнавая его. Теперь этот грязный ублюдок начал получать права. Он сидел на краю его разума и требовал еды. — Все хорошо, - приторно промурлыкал Дин. Он не привык к отказам, но все равно всегда готовился к ним. Он наблюдал, как Кас наклонился вперед и уткнулся лицом в его грудь. Это был не поцелуй, но это действие все равно доставляло приятные эмоции. Дин обнял Каса, положив подбородок на его макушку. Воющую собаку снова кормили, и она возвращалась.