Провокация

      — Посмотрим, отреагируешь ли ты в этот раз, родная, — шепчет про себя шатенка, нажимая кнопку «опубликовать». И вот, новые фото в сети. Конечно, первые две для отвлечения внимания, ведь взгляд должен быть привлечен лишь к последнему фото. Коричневая маечка, открывающая вид на ключицы, которые Эмма старательно демонстрирует, поворачивая голову чуть на бок, приоткрытый рот, спадающие на лицо пряди шелковистых каштановых волос и этот невинный взгляд её прекрасных серо-голубых глаз.       Девушка сидит, держа в руках телефон. Это фото она сделала сегодня утром, но опубликовала уже вечером, ведь днём была слишком занята. Съемки не позволяют отлучаться на большое количество времени. Но завтра выходной. Наконец-то Майерс сможет провести весь день в кровати за просмотром сериала, который находится в её списке «посмотреть на выходных» уже не один уикэнд. А потом будет готовить что-то под песни любимой корейской группы. SEVENTEEN стали частью жизни девушки, находясь рядом с ней в разных ситуациях: и грустных, и веселых, и романтичных, и разбивающих сердце… Их песни стали неким спасательным кругом в жизни полюбившейся всем актрисы, которая сыграла милую блондинку в таком успешном проекте. Но больше этой музыкальной группы, важной частью жизни девушки стала её любовь, её партнерша по актерском составу, сыгравшая главную роль того же популярнейшего сериала.       Дженна Мари Ортега стала всем для шатенки, так же и наоборот. Девушки поддерживают друг друга, даже находясь на расстоянии в тысячи километров. Когда они были обе в Англии, всё было проще и куда приятнее. Но Дженна уехала в Венгрию на съемки фильма «Смерть единорога» и их отношения слегка пошатнулись. Работа с утра до вечера у обеих девушек сказывалась на их личных отношениях. Усталость уже не давала созваниваться так часто, а имеющийся сонный режим, который соблюдать просто стало необходимостью, не позволял девушкам говорить очень долго.       Но сейчас Эмма знает, что Дженна, находясь в Будапеште, завтра полностью свободна. Им также дали несколько выходных из-за переезда съемок к другим локациям, поэтому брюнетка должна быть свободна. И да, Майерс верит, что это фото сделает свое дело и та напишет ей, а может и пришлет что-то даже более провоцирующее. Но, конечно, она мечтает о встрече…       Ждёт час, два, три… и вот на часах уже начало четвертого утра, но от девушки ни одной вести, хотя Эмма видела, что история просмотрена и даже оставлено сердечко. «Значит тебе просто понравилось, да? Ты невыносимая, Дженна Мари Ортега. Сидишь и зубришь сценарий, который и так читала сотню раз. Когда же твоя работа станет для тебя чуть менее важной…»

***

      — Что же ты творишь, Майерс? — шепчет под нос брюнетка, рассматривая любимые глаза, на которые так небрежно падают каштановые волосы. Дженна была одной из первых, кто посмотрел и оставил отметку «Нравится» под этой историей. Она смотрела на фото и не могла оторвать взгляда, который так и скользил ниже, цепляясь за плечи, выпирающие ключицы. В голове мозг дорисовывал непристойные картинки того, что она могла бы сделать с майкой и её обладательницей. Брюнетка неимоверно соскучилась по сладостным стонам Майерс, по её телу, голосу, губам… Она соскучилась по их совместным прогулкам и разговорам ни о чём…       — Дженни, что ты там говоришь? — за спиной послышался голос Натали. Родители приехали навестить девушку, а за одно и прогуляться по столице Венгрии. Будапешт славится своей архитектурой, мостами и прекрасной местностью.       Сейчас они стоят у здания Парламента, которое по праву считается одним из самых красивых зданий в мире. Волшебное строение в неоготическом стиле простирается вдоль Дуная и поражает своими размерами. Даже не верится, что это государственное здание. Натали уже успела снять несколько видео и даже запечатлеть свою дочь на одном из снимков, когда та указывала на какую-то особенность архитектуры.       — Я… — она оборачивается, — я ничего. Пойдёмте лучше я вам покажу, откуда открывается красивый вид на здешний мост. Там очень красиво вечером, — Дженна убирает телефон в сумку и начинает движение в сторону места, о котором говорила раньше.       Мама по пути рассказывает брюнетке новости, произошедшие в родном городе. Много говорит про малыша, которого носит под сердцем её сестра. Натали говорит очень много, а Дженна… она обрывками цепляется за фразы, стараясь не терять смысла разговора. Но мысленно она явно не здесь. Сейчас она где-то в небольшой квартире в Бристоле, обнимает свою девушку, утыкаясь носом ей в шею и вдыхая аромат ванильного геля для душа.       Доходят до того самого места. Дженна подходит и облокачивается локтями о каменную изгородь. Смотрит вдаль, вглядываясь в мост, который своей подсветкой освещает всё вокруг. За спиной оказывается отец девушки, приобнимая ту за плечи. Они разговаривают, а Натали в это время делает очередной семейный снимок.       — Что с тобой, маленькая моя? — шепчет мужчина на ухо своей дочки. Та поднимает голову, чуть оборачиваясь, и грустно вздыхает.       — Ничего, я, наверное, просто устала. Вы здесь и я очень соскучилась по Вам, папуль, — она опустила голову, вновь смотря на мост.       — Ты себя пытаешься обмануть или своего отца? — в голосе слышались ноты улыбки, которую Дженна заметила, повернувшись в объятиях мужчины. — Эмма, верно? — и Дженна кивает. — Вы поссорились?       — Нет… нет. Всё хорошо, просто… просто я… я соскучилась, наверное, — прошептала Ортега-младшая, опуская глаза, рассматривая свои адидасы и кроссовки отца.       — Сейчас выходные, ты могла бы поехать к ней, — мужчина всё понимает. Он знает, что такое долго не видеть свою любимую, ведь его жена, Натали, часто задерживается на работе, отдавая всю себя этому делу, да и он тоже часто занят.       — Не могу, — она поднимает глаза, вглядываясь в лицо одного из самых родных людей в её жизни. — Вы приехали. Я не хочу оставлять вас здесь.       — Если из-за нас ты будешь так грустить, то… Дженни, ты должна поехать, а мы с твоим отцом вдвоём проведем прекрасные дни, изучая здешнюю культуру. Мне понравилось в Будапеште, — мама семейства подошла ближе, став рядом с дочкой.       — Но мы с вами столько не виделись. Я скучала по Вам, — она прижимает их обоих к себе, и родители обнимают девушку в ответ.       — По ней ты соскучилась сильнее, и мы всё понимаем.       — Езжай, маленькая моя. Мы увидимся, когда ты приедешь в Калифорнию.       — Отец правду говорит, а теперь заказывай билет и иди в номер собирай вещи.       Девушка отстранилась, смотря то в глаза матери, то папы.       — Вы точно не обидитесь? — они улыбаются и кивают, показывая, что всё в порядке. Она ещё раз обнимает обоих, оставляет на их щеках по поцелую и быстро уходит в сторону отеля, машет рукой на прощание и скрывается за первым поворотом. Родители стоят на том же месте в обнимку и следят за фигурой своей дочери.       — Она такая милая, когда влюбляется, — улыбается Натали и мужчина соглашается, оставляя на щеке жены краткий поцелуй.       — Ты была такой же, когда мы начинали встречаться, — теперь они улыбались уже оба, прогуливаясь по улицам Будапешта и разговаривая на всевозможные темы, так же затрагивая и прошлое. Эдвард смеялся со своей жены. Её наивность полонила его в свое время, а сейчас, когда она стала взрослой женщиной, подарившей ему таких прекрасных детей, он оказался в сладком плену, из которого точно не собирается выбираться. Она подарила ему жизнь, о которой он и мечтать не мог.

***

      Утро в Бристоле, на удивление, выдалось необычайно солнечным. Яркие теплые лучи осеннего солнца пробивались сквозь приоткрытые шторы, заставляя шатенку перевернуться спиной к окну. Время тянулось, а на часах уже почти полдень. Эмма открывает глаза, сладко потягиваясь в собственной кровати. Стягивает с прикроватной тумбы мобильник и проверяет уведомления. Там что-то от её коллег по проекту, сообщение от мамы, тонна отметок к этим злосчастным фотографиям от поклонников и ни одного сообщения от неё.       Лениво поднимается и выходит на кухню, наливая себе воды в стакан, который тут же становится пустым. Делает любимый зеленый порошковый чай. Матча стала одним из традиционных напитков в рационе девушки и очень этот чай полюбился ей. Она садится за барный стул, поставив чашку на стойку и пролистывает ленту в телефоне. Затем в ход идут истории и шатенка натыкается на кадры, которые снимала Натали.       — Они приехали к ней в Венгрию, — прошептала она себе под нос и выдохнула, понимая, что Дженна с родителями и поэтому просто не может их оставить. В последние созвоны она говорила шатенке, что очень соскучилась по ним. — Видимо, они сделали ей сюрприз.       Стук в дверь отвлекает девушку от этого своеобразного завтрака и Эмма подходит к двери, отворяя её. На пороге стоит её коллега по цеху, с которой у шатенки сложились тесные дружеские отношения.       — Яли? — разочарованно произнесла Майерс. Нет, она знала, что не увидит на пороге любимую фигуру, но всё же надежда теплилась в ней до последнего. Она пропустила девушку внутрь, предлагая кофе.       — Выходной — это то, чего нам действительно не хватало. Я впервые за много дней выспалась, — говорит девушка, прислоняя губы к чашке, делая глоток бодрящего напитка. — Я чего пришла-то, мы с ребятами планируем вечером куда-то выйти прогуляться, чтобы не сидеть по домам. Я пыталась тебе дозвониться, но ты настойчиво меня игнорируешь.       — Телефон на беззвучном, — безучастно ответила шатенка, кидая взгляд на смартфон, который она до этого не выпускала из рук. Она не видела пропущенных, ведь одним махом убрала все уведомления. — Я сегодня хотела посмотреть фильм и ни-и-и-чего не делать, — улыбнулась Майерс, сделав глоток чая. — Но, я подумаю. Всё же провести целый день дома звучит как старость, — девушки засмеялись, и разговор пошел в другое русло. Они обсуждали съемки в фильме и всё, за что только могли зацепиться.       — Как там твоя Дженна? — вдруг спрашивает девушка, перед тем как покинуть квартиру.       — В Венгрии с родителями, — Эмма выдохнула, а потом наигранно улыбнулась. Она рада, что брюнетка наконец увидела их, но и сама она безумно скучала.       — После тех фотографий она приедет, не сомневайся.       — Я… я не… — её застали врасплох.       — Фото отменное, — перебивает она и улыбается, — я запишу себе этот ход, когда у меня появятся отношения.       — Яли! — выкрикнула шатенка, пихая девушку в плечо. — Всё равно ничего не вышло, она даже не ответила мне, — разочарованность вновь настигла её.       — До вечера, — вместо этого говорит Топол Маргалит. — Если у тебя, конечно, не возникнут неожиданные изменения. Прилетят, я бы сказала, — напоследок сказала она, выходя из квартиры, и, улыбаясь, послала воздушный поцелуй, скрывшись на лестничном пролете, оставляя Эмму ещё больше расстраиваться. Она знает. Дженна напишет ей только после того, как уедут родители, ведь в это время обрубает все связи с внешним миром. Удивительно, что она вообще видела эти истории. А уж о прилёте и речи быть не может.

***

      Эмма провела целый день, валяясь в постели с ноутбуком на коленях. В ход пошел уже следующий сезон того самого сериала, который Майерс смотрела с удовольствием. Это отвлекло её от всех мыслей и этого бесконечного скучания по своей любимой девушке. Персонажи на экране шутят и Эмма улыбается, становятся на грани жизни и смерти и Эмма пускает слезу, влюбляются и у Эммы бабочки в животе от этих прекрасных взаимоотношений. Всё же, есть такие актеры, игра которых берет за душу.       На часах почти девять вечера, Эмма вымывает посуду после ужина, проверяя в очередной раз телефон. Но уже не для того, чтобы увидеть родную фотографию с каким-то текстом. Она всё отпустила и поняла, что сейчас лучше так. Её девушка счастлива сейчас и это самое важное. У них всё хорошо, они любят друг друга, просто сейчас не могут побыть вместе. Сейчас Эмма смотрит в телефон, чтобы увидеть, куда ей нужно подойти, чтобы встретиться с ребятами. Да, она в итоге согласилась, сказав, что пойдёт. На экране сообщение от Яли с указанным местом и Майерс уходит в комнату, чтобы переодеться и подготовиться к выходу.       Выбирает между черными джинсами и серыми брюками и выбор падает на первый вариант. Сверху свитер. Собирается переодеться, но звонок в дверь останавливает её и она, быстро оставив вещи в каком попало виде на полке, выходит в коридор и, не смотря в глазок, что уже стало какой-то глупой привычкой, открывает дверь.       На пороге стоит брюнетка с одним маленьким черным чемоданом в руках. Эмма, как только увидела девушку, не поверила своим глазам, отойдя на несколько шагов назад. Ортега заходит в квартиру, улыбаясь так, как может только она, а шатенка всё ещё не может поверить в реальность этой картинки. Она врезается в тело младшей, притягивая ту за шею и сжимает в своих объятиях, проверяя: реальна ли она или это плод девичьей фантазии.       — Напомни мне написать отзыв с жалобами на авиакомпанию. Я всем сердцем их ненавижу. Пересадки и задерживающиеся полеты разрушили все мои планы приехать к тебе утром, — шепчет Ортега, положив руки на талию своей возлюбленной. Проводит носом по шее и останавливается, вдыхая аромат ванили. Тот самый, который мерещился ей в каждом магазине и среди любой толпы. Но нет. Он другой. Так может пахнуть только Эмма, только её Эмма.

Они стояли и просто наслаждались ощущением тепла друг друга, не замечая времени.

      Дженна оставляет первый поцелуй на изгибе между шеей и ключицей и отстраняется.       — Ты серьезно ждешь меня в этой майке? — приподнимает голову и врезается в голубые глаза. Руки уже скользнули под коричневый элемент одежды и брюнетка ухмыляется, ощущая легкое вздрагивание и мурашки, покрывшие кожу её возлюбленной, которую она поглаживает большими пальцами. Придвигается ближе и шепчет на ухо, — я приехала, чтобы снять её, родная, — и проводит кончиком языка по мочке уха, вызывая новую дрожь во всём теле. Ведет языком ниже по шее, прерываясь на мелкие поцелуи, а у Эммы перехватывает дыхание. Ноги подкашиваются, но, казалось бы такая хрупкая девушка как Дженна, всё же имеет крепкую хватку, удерживая Майерс за талию.       — Ты приехала, — проговаривает она хриплым и тихим голосом, который исчез сразу же, как увидел брюнетку, а сейчас восстанавливается, понимая, что всё реально. — Ты здесь, — она кладёт руку на щеку девушки и проводит по коже. Брюнетка прижимается головой ближе к ладони. В глазах обеих читается только одно: любовь. И радость от встречи теплом разливается по телам девушек, обновляя их силы и энергию. Так было всегда: стоило им встретиться, просто вот так стоять, обнимая друг друга, и больше ничего не нужно. Лишь смотреть в глаза, во взгляде которых горит пламя, и пылать так же внутри и самой. Просто…быть…рядом…       — А теперь покажи мне где душ и за это время не смей снять эту чёртову майку без меня, — Дженна отстраняется, когда Майерс хихикает и указывает головой на дверь слева от них.

***

      Дженна выходит из душа, накинув лишь футболку и комплект чёрного белья. Майерс ждёт в спальне. Брюнетка подходит, ложась на кровать, и рядом оказывается любимая фигура, которую Ортега загребает в свои объятия. Голова шатенки покоится где-то на плече младшей девушки, руки которой приподнимают майку, поглаживая талию и опускаясь на бёдра.       — Посмотрим фильм? — говорит Дженна, поцеловав Майерс в макушку. — Или у меня есть одна идея, чтобы скрасить наш вечер.       — Ты привыкла выполнять обещания, Дженни, — шатенка приподнимает голову, подбородком упираясь в грудную клетку, и Ортега видит азартную улыбку на лице девушки. А потом тянется за поцелуем. Сначала аккуратно, будто пробуя, легко прикасается к родным губам, но Дженна не выдерживает, она и так ждала слишком долго. Резким движением подтягивает девушку ближе, впиваясь в такие желанные губы своей возлюбленной.       Не разрывая поцелуя, меняет их положение, укладывая шатенку на лопатки и нависает сверху. Юркий язык скользит в приоткрытый от таких манипуляций рот и поцелуй становится развязнее, накаляя обстановку и разжигая огонь страсти внутри каждой из девушек. Эмма обвивает шею брюнетки, зарываясь пальцами в волосы и оттягивает их у корней, вызывая приглушенный стон в свои губы сквозь поцелуй. Руки скользят ниже, цепляясь за плечи и спину, царапая её в тот момент, когда Ортега опускается ниже, оставляя на шее первый багровый след.       — Дженна! — вскрикивает девушка и брюнетка останавливается, туманным взглядом изучая лицо в темноте, — мне завтра на съемки, я не могу появиться туда с засосом.       — Попросишь перекрыть его своего гримера, у них есть для этого свои средства, — как ни в чём не бывало отвечает Дженна низким, почти хриплым голосом и склоняется к ключице. Обжигая своим дыханием, шепчет над кожей. — Я не откажу себе в удовольствии оставить на тебе как можно больше таких следов, — и опускается, покрывая тело мелкими поцелуями. Иногда перекатывает кожу меж челюстями, а затем сладостно вылизывает покрасневшие места. Эмма, судорожно выдыхая, вновь запускает руки в собранные в хвост волосы брюнетки.       И тут Ортега резко отстраняется, садясь на бёдра девушки. Смотрит хищно, изучающе и ухмыляется взгляду, в глубине которого так и читается «возьми меня». Эмма тянется ладонями к телу брюнетки, чтобы запустить их под футболку, но Дженна не дает этого сделать, перехватывая руки и поднимая их над головой самой шатенки. Вновь склоняется над девушкой, мимолетно целует линию скулы, потом скользит губами по подбородку и наконец находит манящие губы. Оттягивает нижнюю губу и прикусывает, вызывая капельки крови, которые тут же слизывает. Стоны пробираются сквозь поцелуй, а руки так и пытаются вырваться из цепкой хватки брюнетки.       Она отодвигается, затуманенным от похоти взглядом скользит по оставленным нею же следам и приподнимается, оставляя девушку лежать на кровати одну. — Это месть? — почему-то говорит Эмма и сама же качает головой. Нет, её Дженна сама хочет сделать это с ней, но сейчас она выходит из комнаты, шепча только «не вздумай пошевелиться» и Майерс подчиняется. С ней она всегда в плену, готова на всё и сразу. Она очень любит, но самое главное — она знает, что её безумно любят в ответ.       Дженна возвращается менее чем через минуту, что-то держа за спиной, и медленными движениями вновь забирается на кровать, садясь на чужие бедра, скрытых за белыми короткими шортиками. Эмма следит за каждым движением, затаив дыхание. Она не знает, что придумала её девушка, но даже ощущение, что она рядом уже делает из неё сумасшедшую и готовую на любую затею. Она зависима и как хорошо, что эта зависимость абсолютно взаимна.       — У тебя очень удобная кровать, мне нравится, — хрипло говорит Дженна и достаёт из-за спины свой кожаный ремень, привязывая ним руки шатенки к изголовью кровати, к одной из деревянных установок.       — Ты что это делаешь? — голос больше заинтересованный, нежели злящийся или боящийся. Она знает, что брюнетка никогда не причинит ей боль.       — Это была провокация, Эми, — продолжает Ортега таким же низким голосом, — а это твоё наказание. Ты не сможешь коснуться меня, пока я буду делать то, чего ты так отчаянно хотела. Именно для этого же ты выставила ту чёртову фотографию. Чтобы сейчас лежать передо мной и мечтать о моих прикосновениях.       — Дженна… — тихий стон. Она не может себя сдерживать, даже когда брюнетка только говорит о том, что будет делать. Эмма точно сошла с ума от любви к девушке. Ортега чувствует то же самое, просто её выдержка оказалась чуть сильнее, нежели у её возлюбленной. Она и так собиралась приехать после того как родители вернутся на родину, но Майерс, как всегда, внесла коррективы в планы брюнетки.       — Что-что? — да, она издевается, и они обе это осознают. Она заставит Эмму произнести свои желания вслух. — Что, родная, ты что-то говорила? — наклоняется ниже, оставляя легкий поцелуй на щеке и ерзает на бедрах шатенки, устраиваясь поудобнее.       — Сделай это… — вновь сквозь стон слышит Ортега и кладет свои руки на чужой живот, ловкие руки приподнимают край майки и оказываются под тканью, поглаживая подтянутый торс Эммы.       — Сделать что? — руки медленно, по-хозяйски, двигаются вверх, останавливаясь на груди, и сжимают её сквозь светлый бюстгальтер, вызывая уже более неприличный стон.       — Возьми меня… — на выдохе говорит Эмма и её дыхание напрочь сбивается. Она продолжает беспорядочно шептать, — сделай со мной всё, что хочешь. Я — твоя…       — Навсегда, — утробно рычит брюнетка и опускается губами к животу, обжигая своим дыханием. Мелкие поцелуи, красные следы от небольших укусов и багровые отметины теперь красуются на теле шатенки. Ортега ведет линию языком от линии шорт к бюстгальтеру и останавливается. Хватает с прикроватной тумбы ножницы, которые Эмма забыла убрать, когда обрезала нитку на джинсах, и разрезает несчастную майку вдоль, открывая себе больше места для действий. Выдергивает её из-под девушки и отбрасывает куда-то на пол. — Больше никаких коричневых маечек в твоём гардеробе, — и теперь следом за майкой отправляется и бюстгальтер, лямки отстегнуты, чтобы убрать ненужную вещь, которая сейчас валяется где-то рядом с таким ненавистным Ортегой элементом одежды. Хорошо, что бретельки отстёгиваемые.       Брюнетке открывается вид на небольшую аккуратную грудь, которую Эмма хотела бы инстинктивно прикрыть руками, но сдерживающий её ремень решает по-другому и поэтому она вынуждена просто отвести взгляд в сторону. Пальцы цепляются за подбородок, заставляя смотреть в карие помутневшие от нахлынувшего возбуждения глаза.       — Смотри на меня, Эмма. Не смей отводить взгляд, когда я делаю с тобой такое, — и Майерс томно выдыхает, судорожно кивнув.       Дженна опускается на одну из половинок и проводит языком вокруг ореола груди, а затем опускается на потвердевший сосок, пропуская его меж зубов. Играется зубами, иногда как бы нечаянно, касаясь кончиком языка, а второй рукой сминает другую половинку. Стоны становятся громче и отчетливее. Опускается губами чуть ниже и оставляет пару багровых следов в разных местах по поверхности груди. Меняет руку с губами местами и припадает своими шероховатыми устами, уделяя внимание теперь уже другому соску, не забывая перекатывать между указательным и средним пальцами левый сосок, а затем сжимать чувствительную кожу. Эмма шумно выдыхает, стонет тише, стараясь сдерживаться, но всё идет к чертям, когда Ортега отрывается и плоским языком начинает свою дорожку от ложбинки груди, доходя до резинки белых шорт. Не отрываясь от тела полностью, лишь приподнимает голову, встречаясь с уже посиневшим похотливым взглядом ещё ранее таких невинных голубых глаз. Про себя усмехается, выдавая свои мысли дернувшимся уголком губ.       Руки располагаются по обе стороны от бёдер и брюнетка рывком стягивает ненужный в данный момент элемент одежды, отбрасывая его к уже давно лежащим на полу вещам. Кладет ладонь поверх давно намокшего кусочка ткани и азартно улыбается своей работе. Спускается ниже и нависает сверху, вдыхая аромат своей возбужденной девушки.       — Моя девочка, — шепчет Ортега и Эмма судорожно выдыхает, когда брюнетка средним пальцем поглаживает меж половых губ, скрытых тканью темного белья. Дженна пальцами поддевает кружевную ткань и тянет вниз, оставляя девушку без последнего защищающего её элемента одежды. Теперь она открыта для неё вся: и душой, и телом. Брюнетка опускается, закидывая бедра Майерс себе на плечи и одаряет самое сокровенное место своим обжигающим дыханием. Целует лобок и спускается мини-поцелуями ниже, а затем останавливается, тонкой струйкой изо рта выдыхая горячий воздух. Пальцами чуть надавливает, распределяя выделившиеся соки девушки, и вновь склоняется вдыхая дурманящий и побуждающий на действия аромат. Эмма лежит, не смея даже вздохнуть. Она настолько пленена этим вниманием, что дышит только со стонами и шумным выдохами, когда Ортега проводит над ней весь этот ритуал. Внутри всё сжимается от предвкушения, но она знает, что Дженна не будет торопиться. Она возьмет от этого момента всё. Шатенка знает, что ею наслаждаются и это вскруживает голову.       Первый несмелый поцелуй приходится на половые губы, потом ещё один и вот язык уже внутри шатенки, из которой именно сейчас вырывается первый настоящий стон от такого резкого погружения. Дженна аккуратно двигается внутри, отодвинув складочки. Стоны сверху заставляют её действовать активнее и она всасывает горошину клитора, получая вознаграждение в виде учащенного дыхания Майерс и её сладких стонов, которые становятся активнее, ровно в тот момент, когда она аккуратно сжимает это место губами.       — Дженна… мгм… только не останавливайся… мм, — доносится от шатенки. Дженна знает, как действует на свою любимую, но и Эмма знает, что её томные вздохи и неожиданные стоны подстёгивают девушку работать активнее внизу.       Она вводит первый палец, двигаясь медленно. Несколько движений и она вынимает палец, а затем резко в шатенку входит сразу два, вызывая резкий стон, слетающий с губ. Пальцы продолжают двигаться внутри, а губы отрываются. Их место занимает большой палец, чтобы не оставлять клитор без внимания, продолжая стимулировать его. Дженна поднимает глаза и её взору предстает раскрасневшееся лицо шатенки, которое видно даже через мрак, освещаемый лишь лунным светом приоткрытых штор. Глаза закрыты от удовольствия, а подбородок стремится к потолку, вдавливая затылок в подушку в получаемом экстазе и удовлетворении её желаний и мечт.       — Моя девочка, — шепчет брюнетка. Чужие ноги обхватывают её спину, прижимая ближе к себе. Дженна двигается пальцами активнее, другой рукой скользит по талии, животу, поднимаясь вверх, и находит свою цель, сжимая грудь. Стоны переходят в срывающиеся крики, дыхание напрочь сбито. Эмма кусает губы, стараясь сдержать стоны удовольствия, но действия брюнетки показывают, что та не должна сдерживать себя. - Я должна слышать тебя, Эми.       Ортега вновь опускается к лону девушки, языком продолжая стимуляцию. Чувствует, как пульсируют и сжимаются стенки влагалища вокруг её пальцев. Понимает, что скоро девушка достигнет своего пика, и поэтому вводит третий палец, всё резче и резче вбиваясь в шатенку. Ещё пара тройка… десяток толчков и Эмма, выгибаясь в пояснице, кончает с получением сокрушительного оргазма, выкрикивая имя своей возлюбленной и задыхаясь в собственных стонах.       Дженна улыбнулась проделанной работе, собирая все соки своей девушки. Поднимается к лицу своей возлюбленной и вовлекает ту в нежный поцелуй, вкладывая в него всю ту тоску и все чувства, что были в ней всё это время. Аккуратно развязывает ремень, осматривая слегка покрасневшие запястья и целует каждый участок.       — Прости, кажется, туго завязала, — говорит Ортега, ложась на бок. Смотрит на всё ещё тяжело вздымающуюся грудь девушки. Дженна знает, что шатенке просто нужно время для восстановления.       — Не извиняйся, это пройдет, — шепчет Эмма и переворачивается также на бок, а затем толкает девушку в плечо, заставляя лечь на спину, и кладёт свою голову на чужую грудь. Подбородком упирается в плечо, — я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Дженна Мари Ортега, — брюнетка улыбается.       — Я больше, — шепчет она, целуя девушку в лоб и прижимая её ближе, скрывая в своих объятиях от всего мира. Сейчас существуют только они вдвоём и пусть мир подождет. Ноги переплетаются в неизвестном сплетении, каштановые пряди разбросаны по груди Дженны, спрятанной под серой футболкой, а некоторые волосинки щекочут шею.       Ортега зарывается в волосы, поглаживая шелковистые пряди и прикрывает глаза.       — Дженни, — в ответ «мгм» и девушка продолжает, — я видела истории твоей мамы. Почему ты приехала? — Ортега открывает глаза.       — Но я здесь. Разве ты не этого хотела? — в ответ спрашивает Дженна, не прекращая перебирать пряди шатенки, пропуская меж своих пальцев.       — Я знаю, что для тебя значит та встреча и…       — Эми, родная моя, я здесь, с тобой и это именно то место, где я хотела бы оказываться каждый вечер, утро, день, всю жизнь, — она улыбнулась, другой рукой привлекая взгляд голубых глаз прикосновением пальцев к щеке. — Мои родители тоже знают о моих желаниях.       Вместо каких-либо слов, каждое из которых могло бы стать неуместным, шатенка обнимает девушку за шею и прикасается потресканными губами к устам своей любимой. Этот поцелуй не похож ни на один из тех, которыми они одаривали друг друга. В нем невероятное количество нежности и любви.       — Ты вновь перестала пользоваться гигиенической помадой, — шепчет Ортега, поглаживая щеку Эммы тыльной стороной ладони.       — Накажешь меня за это? — с иронией спрашивает шатенка и Дженна не сдерживает улыбки.       — Нет. Просто куплю завод и назову бренд твоим именем. Тогда ты просто не сможешь отвертеться, чтобы не испробовать каждый вкус.       — Ты же понимаешь, что звучишь сейчас слишком мило, — они обе улыбаются, не прерывая зрительный контакт.       — Я вот хочу попробовать клубничный вкус. Мне кажется это сочетание идеальным: клубника и твои губы, — всё продолжала брюнетка, не обращая внимание на предложение сказанное до этого. — Что скажешь?       — Скажу, что я люблю тебя.       — А я повторюсь, что я больше, — и прижимает девушку к себе ещё ближе. Руки Дженны блуждают по обнаженному телу, поглаживая кожу, а шатенка же, прижавшись головой к плечу, выводит пальцами какие-то узоры на оголенной ключице Ортеги.

***

      Где-то в гостиной пол вечера звонил смартфон Эммы. Вероятно, среди пропущенных девушка утром найдёт звонок от каждого из её коллег, которые, скорее всего, всё поняли, ведь звонки прекратились в одно время и больше ни одного. Лишь сообщение от Яли со словами «Я же говорила, что прилетит. Всё-таки я запишу этот ход». Утром поклонники будут удивляться тому, что известная актриса перестала мелькать на фотографиях, которые публикует её мать, но никто и не подумает, что она сейчас лежит, обнимая любимую девушку, в маленькой, но уютной квартире в Бристоле.       «Вероятно, захотела остаться в тени» комментарии, которые появятся на страницах фан-аккаунтов. Но в это время Дженна готовит завтрак ещё спящей девушке, которую чуть позже разбудит сначала легким поцелуем в щеку, а затем и её любимой матчей с панкейками, политые каким-то джемом, который брюнетка нашла в холодильнике.       Они целый день проведут за просмотром очередного сериала от Эммы, утопая в объятиях друг друга, ведь, как оказалось, сегодняшний день тоже выходной в графике шатенки. Ортега в очередной раз улыбнется забывчивости и рассеянности своей девушки, а затем будет прижимать к себе настолько близко, чтобы не осталось даже миллиметра расстояния между ними. Эмма положит свою голову на плечо и забудет о всех проблемах, которые ждут за дверью. Только здесь, сейчас и только рядом с самым любимым и дорогим человеком на этой планете.       Завтра их ждет очередное прощание и отъезд Дженны сначала в Венгрию, а затем в Калифорнию, но это будет суровое завтра, о котором на данный момент не думает ни одна из девушек. Оно смирно ждет где-то за дверьми или скрывается в тени, или за шторами, или на кухне за шкафом с посудой…

НО

      — И пусть весь мир подождёт, пока ты рядом…