— Ты знаешь, что огонь может сжечь, если не быть осторожной, — ответила брюнетка, наклонившись ближе и тем самым оставив между их губ ничтожно маленькое расстояние. — Тогда мне нужно быть осторожной? — Энид склонила голову, искушая Уэнсдей своим взглядом. — Тебе нужно просто довериться мне.

День рождения — ужасно. Но если для его организации стараются твои дети, сговариваясь с твоей же женой — мнение может измениться.

Тело Энид подалось чуть ближе, касаясь уже такого же влажного тела возлюбленной. Она потянулась к ней, шепча на ухо: — Раз уж ты здесь, накажи меня, Уэнс, — и сомкнула зубы на мочке уха, чуть потянув, зная, как это действие вместе с её шепотом влияет на уровень возбуждённости Аддамс, терпение которой и так давно уже было за любым возможным пределом. — Ты пожалеешь, что попросила.

Казалось, в жилах Энид Синклер, вместо крови, текла страсть к гонкам, скорости и ночной жизни. Она, не без упорства, сделала себе имя, узнаваемое всеми вокруг. Её знают, уважают, а некоторые даже боятся. Но? Что могло пойти не так? Дважды на трассу заезжает неизвестный чёрный автомобиль без номеров, из раза в раз опережая девушку, скрываясь после этого в темноте. И только на третий раз, разозлившись, Энид не останавливается у финиша, вместо этого сильнее вжимая педаль газа.

Энид Синклер, став первокурсницей, заселяется в комнату общежития, встречая там отвратительного характера брюнетку со своими ледяными стенами. И эти стены никак не хотят плавиться под её дружественным взглядом, который за все эти месяцы уже давно вышел за рамки товарищества. Энид Синклер не признавалась, что так отчаянно влюблена, скрывая всё лишь за маской дружбы. Но мог ли один праздничный новогодний вечер всё изменить?