Думай о будущем

      Гермиона вышла из лазарета к вечеру, но на ужин не пошла, побоялась увидеть Малфоя и снова почувствовать то, чего ощущать не должна. Оставшиеся пять дней до Рождества она старалась вообще с ним не пересекаться, как и он видимо, потому что они умудрились ни разу не встретиться лицом к лицу. Разные углы в классах и Большом зале не в счет, там они старательно держали дистанцию и не смотрели друг на друга. То есть пытались не смотреть, но у обоих ничего не получалось.       Друзья девушки тревожились, потому что она будто чахла на глазах. Гермиона отговаривалась подготовкой к экзаменам, бессонницей, кошмарами и продолжала дергаться каждый раз, когда видела Малфоя. Она похудела, темные круги украшали ее лицо каждый день, и было видно, что Грейнджер периодически едва сдерживает слезы.       Иногда она вскакивала и порывалась найти кого-то, но когда вспоминала, где находится, всегда начинала плакать. После Рождества, на которое все они вчетвером остались в замке, ей стало немного лучше, будто она смирилась. Гарри и Джинни считали, что это из-за того, что подруга наконец смогла рассказать им, что же ей снилось тогда. Все были ошарашены услышанным.       — Тебе больно осознавать, что тот сон не реальность? — спросил тогда Поттер.       — Нет, — пробормотала Гермиона. — Это был лишь сон, навеянный зельем, неправда. Но то, что я чувствовала тогда, все еще будто живет во мне. Больно оттого, что я знаю: реальностью это никогда не станет.       — Ну нифига себе поворот, — присвистнул Рон.       — Интересно, что же Малфою снилось, раз он тоже какой-то пришибленный ходит? — в тишине вдруг спросила Джинни.       — То же самое, — тихо выдохнула Гермиона, закутываясь посильнее в плед и упорно глядя на огонь в камине, чтобы не видеть выражений лиц своих друзей.       — Что?! — подскочили Уизли.       Гарри же вспомнил, что не только подруга избегала блондина, но и он старался с ней не контактировать. Тем не менее, Малфой тоже выглядел не очень и явно заметил состояние Грейнджер, которое его не радовало. На последнем их занятии, у Бинса, Драко засек одну из попыток Гермионы не расплакаться. Тогда никто не понял, почему он вдруг резко подскочил и вышел из класса, но сейчас стало немного ясно. Малфоя они больше не видели, тот наверняка сразу же ушел домой, воспользовавшись кабинетом директора. Неужели на него этот сон тоже повлиял?       На третий день каникул Рону и Джинни захотелось полетать и они ушли, а Гарри остался, потому что видел — Гермионе опять плохо. Он дождался ухода своей девушки и друга, а потом предложил Грейнджер пройтись по замку. У них всегда была более крепкая дружеская связь, проверенная многими испытаниями, и парень хотел дать ей возможность высказаться еще раз, но без подколок Рона и вопросов Джинни. Гарри знал, что в прошлый раз подруга опустила нечто важное.       Они дошли до одного из тупиковых коридоров и остановились у окна. Гермиона молча стерла несколько слезинок со щек и дрожащим голосом сказала:       — Я так хочу снова увидеть Скорпа. Как будто у меня действительно был сын, а теперь его не стало.       Так вот в чем дело! В прошлый раз она просто упомянула о ребенке и своей любви к нему, но не показала, насколько глубоко привязана.       Гермиона сжала кулачки, чтобы не разреветься, и Поттер хотел было уже обнять ее, но вдруг увидел хмурого Малфоя, что стремительно подходил к ним. Грейнджер так ушла в себя, что не замечала, продолжив:       — Я так сильно скучаю по нему. Это даже хуже, чем…       Драко остановился прямо позади нее, и Гермиона наконец почувствовала кого-то еще рядом и развернулась. Зрачки ее удивлено расширились, она никак не ожидала увидеть именно его.       — Что ты тут делаешь? — прошептала она, спешно стирая слезы руками.       Малфой вытащил платочек и отдал ей, с тяжелым вздохом спросив:       — А ты как думаешь? — его лицо тоже показывало следы недосыпа и усталости. Он одним движением обнял ее и пробормотал:       — Я тоже по нему скучаю. И мне так же плохо, как и тебе.       Грейнджер разревелась, ощутив ставшие родными объятия, и Драко снова позволил ей выплакаться. Гарри отошел к следующему окну, не оставляя подругу одну, но давая ей немного пространства. Она сжимала тонкими пальцами рубашку на пояснице парня и тихо всхлипывала, стараясь сдерживаться. Малфой выглядел напряженно и решительно, пребывая в своих мыслях и пережидая ее срыв.       — Почему? — спустя несколько минут хрипло спросила Гермиона. — Ты же сам сказал, это был лишь сон. Ему никогда не стать реальностью. Так почему ты тут тогда? Не противно меня каса… — она замолчала, потому что Драко недовольно прикрыл ей рот, положив пальцы на губы.       — Не говори этого, — потребовал блондин.       Он отнял руку и притянул ее голову к своей груди. Собравшись с духом, Малфой спросил и затаил дыхание:       — Если бы у тебя была возможность сделать этот сон реальностью, ты бы согласилась? Зная наше прошлое, помня, кто я есть. Согласилась бы? Только честно.       — Да, — не медля, ответила девушка.       Гарри неподалеку удивленно приподнял брови, но промолчал. Происходящее было сюрреалистичным, но наблюдая за подругой после ее пробуждения, он уже понял, что не все так просто. Да и слизеринец вел себя схожим образом. Что бы они там ни пережили, это оставило след на их личностях. Все-таки за неделю сна они прожили почти три месяца вместе в качестве семьи.       Малфой приподнял свои руки со спины девушки, глядя на то, как с них исчезают два перстня: его личный и охранный, а потом материализуются на несъемной цепочке на шее Грейнджер. Он тихо, с легким неверящим смешком выдохнул и отстранился немного, чтобы наклониться, поддеть пальцами мелкие звенья, а затем взглянуть в глаза еще не понявшей ничего ведьмы.       — Учти, ты сама согласилась, — Драко слегка криво улыбнулся, но Гермиона узнала ту его улыбку, которая в будущем станет широкой и привычной.       — Что? — она опустила взгляд и тут же выдернула из его руки цепочку, ошалело уставившись на известную всем печатку с буквой М. — Как ты?.. — Гермиона попыталась стянуть ее, но размер цепи уменьшился, а замочка не нашлось. — Что это такое?!       — Сама же хотела, — ответил Малфой. Потом прищурился и серьезно спросил. — Или ты передумала?       — Нет, но… — после недолгой заминки смущенно шепнула девушка.       — Вот и хорошо, потому что конкретно наш сон иллюзией от зелья не был, — произнес Драко. — Это действительно было наше возможное будущее.       — Что? — ошеломленно переспросила Грейнджер, а за ней и Поттер, стоящий неподалеку.       Малфой облокотился спиной о стену, продолжая удерживать гриффиндорку в кольце своих рук, но она и не возражала. Гарри отметил, что им обоим вполне удобно и будто бы даже привычно.       — Дело в том, что по линии Блэков передается одна особенность. Не все, но некоторые из нас способны в какой-то момент жизни увидеть свое будущее. И, как правило, в нем фигурирует тот человек, который может сделать нашу жизнь такой, какой мы хотели бы. У мамы этого не проявилось, а у меня вот вышло увидеть. Поскольку мы с тобой были связаны общим сном из-за зелья, то это будущее видела и ты тоже.       — Ты сказал «такой, какой хотели бы»? — зацепилась за слова Гермиона.       — Да, ты верно поняла. То, что мы видели, — это то, чего я подсознательно всегда хотел… наверное, — скривился, но признал Малфой.       — Не очень-то ты торопился рассказать об этом, как я погляжу, — хмыкнула Грейнджер. — Так тяжело было принять, что это я? — спросила очевидное и самое больное для себя.       — Не поэтому, — грозно и твердо сказал Драко. Потом отпустил ее и поменялся местами, все же виновато ответив. — Просто на тот момент даже не представлял, что у меня вообще есть иной путь кроме как скорая помолвка с какой-нибудь дурочкой.       — Так как же тогда…       — Ну…       Малфой вспомнил, как вернулся домой на Рождество, покинув последний урок, и долго пытался выкинуть из головы образ разбитой и страдающей от воспоминаний Грейнджер. Нарцисса все же заставила его признаться в причине плохого настроения.       — Там, в том будущем, я был так счастлив, — тихо сказал тогда он. — Мы втроем были счастливы. И сейчас больно осознавать, что этого не будет.       — Ты видел и сына? — поинтересовалась женщина, усаживаясь на соседний диванчик.       — Скорпиус. Ему полгодика было, и он хорошо засыпал только на моих руках, — Драко слабо улыбнулся, но тут же мотнул головой, убирая болезненное воспоминание.       — Красивое имя. Почему ты не хочешь следовать этому будущему?       — Потому что в нем самая неподходящая из возможных девушка, — вздохнул Малфой. — А ты меня вроде как на чистокровной женить хотела.       — Там ты был счастлив, Драко. Это все, чего я сейчас хочу, — отозвалась Нарцисса.       — А как же… отец? — в замешательстве спросил парень.       — Разве он теперь глава семьи? — посмотрела на сына Нарцисса. — Спроси ее. Если и для нее то будущее стало важным, магия рода сама скрепит договоренность. И ты сможешь без опаски ухаживать за ней и сделать видение реальностью, — улыбнулась она, уже видя, как Драко обдумывает варианты разговора с будущей девушкой.       Малфой сделал несколько шагов на выход, а потом с хитрой ухмылкой обернулся к растерянной Грейнджер и сообщил:       — Стал бы я тут стоять всего через несколько дней после Рождества, если бы не нашел выхода? С некоторых пор я не даю обещаний, которые не могу выполнить.       Гермиона в изумлении приоткрыла рот, и он продолжил:       — Поскольку теперь я глава рода и уже совершеннолетний, то кто же мне запретит? Об этом мне, кстати, мама напомнила.       Он быстро исчез за поворотом, а растерянная Гермиона медленно пошла следом, пытаясь уложить информацию в голове. Гарри не успел нагнать ее, как Малфой стремительно вернулся, придержал за талию и спину резко затормозившую девушку и накрыл ее губы своими, втягивая в короткий, но глубокий поцелуй.       — По этому я тоже чертовски скучал, — довольно заявил он, шагая назад спиной, потом развернулся и ушел, оставляя Гермиону улыбающейся и с горящими, полными жизни глазами.       Впервые с момента ее пробуждения плакать ей больше не хотелось, а щеки покрылись здоровым румянцем. Впрочем, подруга снова обратила внимание на странную, неснимающуюся цепочку, цокнула, словно Малфой совершил очередную глупую выходку, и пошла. Естественно в сторону библиотеки.       Гарри решил, что оставит ее на время со своими мыслями, и пошел на обед, думая над тем, как все объяснить Уизли.       — А где Гермиона? Опять есть не хочет? — с беспокойством спросила Джинни, усаживаясь на лавку.       — Чертов хорек. Даже во сне проблем ей доставил, — пробурчал Рон. — Может, поговорить с ним и заставить рассказать, что там у них произошло? Явно же не все Герм нам в тот раз сказала.       — Гермиона уже в порядке, — отозвался Гарри, наклоняясь ниже, чтобы услышали только друзья. — Он вернулся, они поговорили и, кажется, нашли выход.       — Что? Когда? — нахмурился Уизли и оглянулся, действительно замечая сидящего за практически пустым столом Драко.       — Какой выход? — тут же потребовала ответов Джинни.       — Думаю, она сама вам расскажет. Только дайте ей время, ладно? — попросил Поттер девушку и друга, и им пришлось согласиться — они знали о том, что Гарри и Гермиона чувствуют состояние друг друга куда сильнее.       Оба недовольно переглянулись, а потом проследили за странным безмолвным разговором Малфоя с Поттером. Слизеринец оглядел их стол, потом нашел взглядом Гарри и вопросительно качнул головой, как бы спрашивая, где она. Гриффиндорец достал из сумки книгу, намекая на библиотеку. Малфой цокнул, встал и вышел из Большого зала.       — Подождете в гостиной? — попросил Поттер, отправляясь следом.       — Проследи там за всем, — попросила Джинни, немного недовольная тем, что осталась не у дел.       Гермиона тем временем пыталась найти что-то, объясняющее произошедшее. Она точно помнила, что Малфой ничего на нее не надевал, но его кольцо, и не одно, как-то оказалось у нее, да еще и снять его невозможно. Была замешана магия, но какая?       Грейнджер даже не знала, с чего начать искать. Она взяла несколько фолиантов и стала пролистывать их, пытаясь найти нечто похожее.       — Что ищешь? — спросил Гарри, усаживаясь за стол рядом и заглядывая в книгу. — Уже обед, ты снова пропускаешь.       — Потом на кухню схожу, — отмахнулась Гермиона. — Я пытаюсь понять, что это такое? — она оттянула ворот свитера и показала ему два висящих на цепочке перстня. — Он точно не давал мне их, обратно не забрал, хотя видел, а сама я снять их не могу. И хоть бы объяснил, а то ушел так быстро и… — подруга слегка смутилась, видимо вспомнив, как именно он сбил ее с толку.       Поттер огляделся, не замечая белой макушки. Разве Малфой не сюда пошел?       — Я же не соглашалась брать их, понимаешь? Я даже не знаю, что это означает и что несет за собой, — нервно говорила девушка, листая книгу. — Он спросил только, хотела бы я, чтобы сон стал реальностью, и все, они уже на мне!       — Не там ищешь, — протянул Драко, нагло усаживаясь на край парты с ее стороны и ухмыляясь тому, как дернулась Грейнджер и как настороженно на него посмотрела. Он аккуратно положил перед ней другую книгу, явно из своей библиотеки, старую и толстую. — Эх, я должен был сразу догадаться, что ты не знаешь. Не подумал, — раздраженно вздохнул он.       Потом Малфой посмотрел на Поттера, и тот прямо глянул в ответ, показывая, что не уйдет. Блондин прищурился и сказал:       — Я не собираюсь просить тебя уйти, наоборот, сиди. В… моей среде, — подобрал он слово, посмотрев на гриффиндорку, — такие вопросы девушка решает лишь косвенно, но у нас тут особый случай, так что исходим из того, что есть.       — Что ты имеешь в виду? — тут же спросила Гермиона.       — Не совсем то, о чем ты вероятно подумала, но почти, — усмехнулся Драко. — Поттер вроде твоего представителя сейчас. Я ведь и тогда при нем говорил, если помнишь.       — К вопросу о том, на что ты согласилась и, кстати, — он серьезно посмотрел на девушку, — можешь в любой момент отказаться, и тогда я сниму это.       Малфой протянул руку, и цепочка сама выскользнула из-под свитера, растянувшись на полметра вперед. Он подцепил край и показал, как в его руках появляется замочек.       — Видишь? — Гермиона кивнула.       — В тот момент, когда я спросил, а ты ответила, твой ответ приняла сама магия. Она же скрепила его вот таким образом, — он снова приподнял кольца. — Это своего рода мое намерение, выраженное официально, и твое согласие на него. В более простом варианте: это как если бы я пришел к тебе домой и попросил позволения ухаживать за тобой у твоей семьи. Понятно?       Ошарашенная подобным Гермиона сглотнула и кивнула, хотя и не выглядела так, будто до конца приняла произошедшее.       — Среди… эмм, тех, кто соблюдает традиции, это известно, хоть и не обязательно, обычно родители сразу договор заключают. Так что я даже не подумал, что ты не знаешь, — Малфой досадно скривился.       — А они мне… зачем? — тонким голосом уточнила Грейнджер, глядя на кольца.       — Тут просто, — видя, что она вполне адекватно воспринимает информацию и не впадает в буйство из-за того, что он фактически не оставил ей выбора, ведь она о подобном не знала, Драко слегка расслабился и уже более спокойно объяснил. — Это - то самое подтверждение моих намерений, — он указал на свой перстень. — Вот это — то, что магия посчитала необходимым для твоей защиты, — приподнял второе кольцо.       — Защиты от чего? — подобралась Грейнджер.       — Скорее от кого, — хмыкнул Драко. — Все слизеринцы носят на себе множество защитных артефактов, но девушки особенно. Конкуренция, а методы не самые приятные, как ты понимаешь. В подобной нашей ситуации магия сама решает, сколько защиты предоставить. На мне несколько и более сильных вещиц, но тебе она дала лишь эту. Чувствую, лучше тебя не злить, верно? — усмехнулся блондин, но быстро стал серьезным снова.       Он соскочил со стола, открыл книгу на нужной странице и сказал:       — И то, что это будет цепочка, тоже решила магия. Даже она поняла, что на пальце ты такое носить не будешь, — он весело прищурился на естественное возмущение Грейнджер.       — В этой книге прочитаешь подробнее обо всем. А, и еще кое-что.       Драко оперся руками о стол, наклонился к уху девушки, чувствуя, что она замерла, и тихо шепнул.       — Мне сложно выражать эмоции, пока по крайней мере. Нам будет нелегко сначала. Но то будущее стоит того, чтобы постараться, верно? — он чуть отстранился, желая увидеть ответ на признание своих слабостей, и был вознагражден робкой согласной улыбкой и мягким:       — Верно.       Малфой кивнул и ушел, а Гермиона еще несколько минут смотрела в одну точку, осмысляя разговор. Гарри вздохнул и в итоге усмехнулся. Как бы абсурдно ни было происходящее, Грейнджер вышла из депрессии и ожила, начиная жить настоящим.       На следующее утро, когда вся компания из четырех друзей вышла на завтрак, Малфой отстранился от стены, которую подпирал в ожидании, и с интересом оглядел выражения лиц гриффиндорцев. Младшая Уизли с любопытным и внимательным прищуром окинула его взглядом, а потом стала следить за реакцией подруги. Поттер кивнул своим каким-то мыслям и поздоровался. Второй Уизли скорчил недовольную мину, тяжело вздохнул, но промолчал.       — Доброе утро, — хмыкнул Драко, глядя на Грейнджер.       — Доброе, — совершенно растеряная девушка подошла чуть ближе и удивлено спросила:       — А ты чего тут?       — Тебя жду, разумеется, — как для маленькой пояснил Малфой, указывая ей путь вперед, к Большому залу.       — А как ты узнал, когда я выйду? Вряд ли бы ждал тут долго. Следишь, что ли? — подозрительно спросила она, пытаясь разобраться, как воспринимать такой его жест.       Они шли впереди всех по практически пустому коридору, в котором встречались лишь редкие первачки. Гермиона покосилась на блондина, и он с легкой ухмылкой ответил.       — Не обязательно следить за тобой, чтобы знать. Во-первых, достаточно быть внимательным, а я внимательный, — он успел удержать ее за плечо до того, как она наступила на лестницу, уже начавшую движение. Грейнджер слегка покраснела и напряглась от своей оплошности. — Во-вторых, вы всегда приходите в одно и то же время, а путь от башни Гриффиндора до столовой занимает около десяти минут. Я просто посчитал, — пожал плечами парень, наступая первым на вернувшиеся ступеньки.       Дальнейший путь прошел в молчании, но он видел, что Гермиона хочет что-то спросить. Еще, немного раздражали взгляды ее друзей, идущих позади, но он умело игнорировал их, зная, что должен будет привыкнуть.       — Что? — в итоге спросил Малфой, остановившись неподалеку от входа в Большой зал.       Грейнджер резко остановилась, как и ее компания позади нее. Она посомневалась, но все же несмело уточнила.       — А почему ты зашел за мной?       Малфой сначала удивлено приподнял брови, потом склонил голову немного вбок, раздумывая над ответом, в то время как девушка начинала все больше нервничать.       — Давай после завтрака разберемся с расписанием квиддичных тренировок, а потом я попытаюсь объяснить тебе свое видение происходящего, — ответил он и пошел на завтрак.       — Хорошо, — согласилась Гермиона, когда блондин уже заходил в столовую.       Через час Малфой отложил законченный график и повернулся к сидящей на соседнем стуле Грейнджер, которая на встречу с ним в библиотеке пришла одна. Гермиона тоже развернулась и видимо со всей серьезностью приготовилась слушать.       — Понимаешь ли, Грейнджер, — начал он, — сейчас на нас влияют отголоски тех чувств, что мы тогда испытали… Ты ведь согласна с тем, что на самом деле ни ты, ни я не влюблены друг в друга на данном этапе?       Гермиона медленно кивнула, уже догадываясь о чем он.       — Ты хочешь сказать, что пытаешься с чего-то начать?       — В каком-то смысле, — хмыкнул Драко, переводя взгляд на что-то позади нее и видимо подбирая слова. Гриффиндорка понимала, что будет непросто не только из-за того, кто они и разницы их статусов. Их воспитание и понимание жизни было разным. — Ты наверняка знаешь, что в моей среде принято заключать договор о браке, в результате мы женимся довольно рано, практически сразу после школы. У будущих партнеров обычно не так много времени, чтобы притереться, и приходится привыкать друг к другу уже после. К чему я веду, — Малфой уже осмысленно взглянул на нахмурившуюся девушку перед собой.       — Я думаю, что пример подобных отношений подойдет сейчас и нам. В том смысле, что мы ничего не знаем друг о друге, и чтобы что-то получилось, мы должны … ммм…       — Узнать больше личного? — с сомнением предположила Гермиона.       — Ну, наверное тебе тоже немного... непривычно рядом со мной? — предположил Драко, думая о том, что задал глупый вопрос. Естественно ей неприятно находиться в его компании, учитывая прошлое, и только воспоминания о будущем держат ее рядом.       — Хм, — хмыкнула Грейнджер, чуть отворачиваясь и оглядывая стол перед собой.       Они переговаривались тихо и сидели в самом дальнем конце библиотеки, но она решила сделать обстановку более приватной для откровений, наложив вокруг чары. Наверняка не только ей тяжело перебороть себя и открыться бывшему врагу, не хватало еще неожиданных слушателей.       — Ты назвал верное слово, непривычно. Не неприятно, не противно, не сложно, несмотря на наше прошлое, — в итоге сказала Гермиона, так и не сумев посмотреть на него, но ощутив его удивление и некое расслабление. — Я уже говорила, что простила, хотя в начале года то, что ты сторонился, меня немного … бесило. Потом я подумала, что наверно тяжело было видеть меня после того… тех событий в Мэноре … — она запнулась, не желая продолжать и чувствуя, что обстановка снова становится напряженной.       — Кхм, да, в целом ты верно поняла, — прочистил горло Драко и тяжело вздохнул, с трудом продолжив. Он должен проговорить это все сейчас, чтобы в будущем то увиденное им счастье и тепло действительно имело место быть в его жизни. — Еще, конечно, была вина. Ну и подсознательно я чувствовал, что сближение с тобой изменит мою жизнь окончательно. Как видишь, был прав, — хмыкнул блондин, вертя в пальцах перо.       Краем глаза он заметил, что Грейнджер, наблюдающая за этим, кивнула, принимая ответ.       — Но в большей степени я потворствовал себе, потому что мне не нравилось чувствовать все это, находясь рядом. Поэтому и избегал, — признался честно Малфой.       — А сейчас…       — Сейчас, — перебил ее он, — на меня влияют воспоминания. Я тебе уже как-то говорил, что мы видели то будущее, которого я подсознательно хотел, неважно с кем, но не имел возможности получить. И когда я эту возможность получил, я осознал, что когда-нибудь я действительно смогу ….чувствовать так много. Что ж, ради такого я готов постараться и даже попробовать измениться.       — Что ты имеешь в виду под «чувствовать много»? — нахмурилась снова Грейнджер.       Малфой скривился, но через силу ответил:       — Разве сейчас я похож на того себя? Я не знаю, как это — любить кого-то, в романтическом плане, — уточнил он, когда Гермиона удивлено приоткрыла рот. — Я не умею выражать чувства, точнее, никогда этого не делал. Нет того человека, с которым я мог бы попытаться быть собой. Все, что есть сейчас — это воспоминания о том, как это должно быть, и мое безукоризненное воспитание в вопросах отношения к девушкам.       — Теперь понятно, что ты имел в виду, когда в тот раз сказал, что будет тяжело, — осознала Гермиона. — Хотя, знаешь, я не так далеко от тебя ушла в этом плане. Только после всех последних событий и того факта, что я могла умереть, я наконец поняла, что ни о чем, кроме учебы и помощи друзьям не думала, — хмыкнула она.       — А Крам? — рискнул задать более личный вопрос Малфой.       — Его я видела в качестве друга, хотя и приятно было знать, что кто-то разглядел не только заучку, — криво улыбнулась Гермиона. — Раз такое дело, я тоже спрошу. Зачем ты ходишь на курсы ДМП? В смысле, я раньше думала, что ты после школы все равно женишься и не будешь работать, так и зачем тогда учиться этому?       — Хмм, — промычал Драко, обдумывая ответ. — Мне тогда предстояло жениться на какой-нибудь типа Гринграсс, которая таскала бы меня по званым вечерам и мероприятиям, вынося мозг чепухой. И пытаться узнать ее ближе не было бы смысла, потому как я и так уже составил вполне себе отталкивающую картину. Поэтому я решил, что если уж женитьбы на подобной ей мне не избежать, то я могу свести время с ней к минимуму, просто устроившись на работу.       — Ты не думаешь, что она может быть влюблена в тебя? — предположила Гермиона.       — В мою фамилию, мой статус, мои деньги — да, в меня — вряд ли, — усмехнулся Драко и сменил тему. — Может, хватит на сегодня сложных разговоров? Поговорим о простом: какой твой любимый цвет?       — А это не слишком просто? — удивилась Грейнджер, не понимая, зачем ему такие мелочи. Малфой пожал плечами, и она вздохнула. — Ладно…       В таком темпе прошел остаток каникул. Малфой находил ее в течение дня, и они садились за дальний столик в библиотеке и беседовали о разном. О планах на будущее, о любимых предметах, о нелюбимых, о традициях в их мирах, о том, как они видят ту или иную ситуацию. И думая об этом Гермиона с удивлением осознала, что стала понимать Драко лучше.