Бал времени

Собравшись с мыслями, странная троица двинулась на снежную гору в поисках непутевого Итэра и шального барда, о котором ходили самые разные сплетни. Люмин с гулом в голове после эмоциональных потрясений на автоматизме согласилась на махач с Аяксом, но молчавший полдороги Странник оттеснил рыжеволосое бедствие от принцессы, протиснувшись в диалог и идя между ними. - Люди такие примитивные и ненадежные, - мелодичным тоном начал увлеченную речь юноша, загадочно обмахиваясь веером, - твой брат эгоистично бросил тебя, скинув все обязанности, а ты всё равно идешь за ним в опасное приключение. Так глупо, - тон стал тише, улыбка украсила лицо, в глазах блестели огоньки светящихся пещерных камней, через которую они подбирались вглубь горы. – На твоем месте, я бы подумал о собственном счастье… Не выдержав накала негативных чувств, Люмин схватила дерзкого юношу за ворот и прижала к неровной холодной стене пещеры, надавливая сжатыми до упора пальцами на его плечи, вглядываясь в полумраке в синие осточертевшие глаза с небывалой яростью. - А ты? – блондинка ухмыльнулась, пока Акира внимал каждый миллиметр движений, а Аякс, поджав губы, ему завидовал. – Твердишь о счастье, потому что самому это нужно для свободы? А знаешь ли ты, что такое счастье? – ее медовые глаза на тон темнее из-за освещения забурились в самую душу. – Знаешь ли ты, как это, когда любишь кого-то? Дорожишь кем-то?! - Знал, - отстраненно выронил он, и даже его кукольных черт лица коснулась на миг меланхолия, - глупое чувство. Любимый человек всё равно тебя покинет рано или поздно. Из-за предательства или смерти. Люди хрупкие, жалкие, слабые… - Слабак здесь только ты, - без церемоний перебила оскорбления людского рода девушка, не ослабляя хватки, - потерял кого-то, выплакал все слезы, а сейчас просто боишься кого-то любить, потому что боишься опустошения. Трусливо страшишься довериться кому-то, потому что наивно кому-то верил, и тебя обвели вокруг пальца, как дитя, не умеющее отличить добро от зла. Странник хмыкнул, горько улыбнулся, и, перестав играть в жертву, переиграл девушку, и теперь уже она была прижата к стене, только он запустил одну руку ей под спину, потому что на себе проверил грубость пещеры. Аякс от их драмы присел на коленочки, нашел острый камень и решил собрать светящихся кристаллов для своих родных на сувенир. - Делаешь вид, будто знаешь меня? Хочешь сблизиться? Подружиться? – дерзость, как скрежет металла, резала слух. – О твоих ведь чувствах беспокоюсь, неженка. Твой братик тобой совершенно не дорожит, плевать он хотел с высокой колокольни Гидро Королевства на твои чувства, а ты, как дуб Сумеру, непрошибаемо упряма! - М, то есть, ты открыто заявляешь, что тебе важны мои чувства, но сам себе противоречишь, ведь до этого получал удовольствие от провокационных замечаний? - Невыносимая, - вздохнул юноша, отступая и отворачиваясь. – Идем дальше, а то этот рыжеволосый упырь скоро не кристалл, а потолок расколет своей отбитой силой. - Люмин, хочешь ожерелье из светящихся камней? – проигнорировал Странника Тарталья, повиснув на потолке с помощью специального снаряжения. - Хочу, чтоб твой мозг засветился здоровой идеей, - не оценила жеста симпатии девушка, догоняя Акиру, на спине которого просочились алые пятна крови.

***

- Мне не нужно лечение, оно само скоро затянется, я же кукла, - то ли с упрямством, то ли с горечью молвил юноша, когда они отстали от Аякса, увлекшегося сбором камушков, а сами нашли бирюзовое озеро в пещере. - Сядь смирно, - приказным тоном уперто повторила Люмин, усаживая юношу на камень у источника воды. – Всё, я отворачиваюсь, чтоб спину мне от лохмотьев освободил, быстро. - Прирожденная королева. Может, твой братец оставил тебе престол, признав поражение? - Я сейчас утоплю тебя в этом озере. - Так не терпится остаться с рыжим бедствием наедине, чтоб его с одной левой отправить в красивый закат? - Всё то ты знаешь. - Пытаюсь услужить вам, королева. - Я бы тебя сейчас побила, не будь ты ранен. - Я уже из-за тебя ранен. Можешь оборачиваться. - Прости, - из-за частично открытой бледной спины Люмин узрела подтеки из трех глубоких ран. - Мне не послышалось? Ты извинилась? Или это Аякс чихнул? – придерживая одеяния на груди, в своей манере шутил юноша. – Эй, холодно же! – завопил он, когда смоченный платок в руке девушки коснулся его раны. - А говорил, что я хрупкая. Повторял, что холод не страшен. - Люмин, - внезапно обратился он к девушке, повернув голову чуть вбок, - я чувствую холод. - Это Аякс кашлянул, или ты меня по имени назвал? - Нет, я…, - хотел сказать он что-то важное, но в глазах потемнело, а по всему телу прокатилась волна холода.