Blood Oath

      Часы на стене показывали половину четвёртого, в переговорной собрались три человека — Томас, Логан и Анна. Все трое были явно напряжены, но каждый по своим собственным причинам. Томасу было ужасно неудобно перед молодым судмедэкспертом, но он понимал, что не мог поступить по-другому. Логан Пирс просто безумно переживал за Анну, которая уже несколько дней ходила чуть живая. Девушка никак не обсуждала с ним предстоящую встречу, но мужчина знал — ничем хорошим она не кончится.       Анна же пыталась максимально абстрагироваться от того, что происходило вокруг, ведь прежде всего она была профессионалом и перед ней стояла задача, как и перед всеми, кто находился в помещении — раскрыть это дело и остановить череду смертей. Это стояло на первом месте. Блондинка даже несколько раз медитировала, чтобы унять своё гулко бьющееся сердце, прогоняя образы мужчины из своей головы. Он значил для неё слишком многое.       Внезапно дверь переговорной отворилась и на пороге показался Гарет, молодой человек чуть отошёл в сторону, не заходя внутрь комнаты и пропуская человека позади себя. Пространство заполнил лёгкий запах лечебных трав и приятного лесного одеколона. Девушка прикрыла глаза, в тайне наслаждаясь этим ароматом, но быстро пришла в себя.       Но его глаза успели заметить.        — Альфред! — воскликнул Томас Шелби и вскочил со своего места, — Проходите! — и указал мужчине на стул, стоящий прямо напротив Анны.       Соломонс не произнёс ни слова, лишь кивнул и сел на предложенное ему место, аккуратно ставя небольшую походную сумку рядом со стулом. Его цепкий взгляд переходил от одного присутствующего к другому, пока он не столкнулся с такими же пронзительными яркими глазами, как и у него самого. Брюнет увидел в них такую тоску и боль, что его сердце сжалось. Ему самому было безумно тяжело приехать сюда. В место, где он потерял слишком многое.       Где он потерял её.       — Мистер Шелби должен был ввести вас в курс дела, — начал Логан Пирс, когда Гарет покинул комнату, — но если вам ещё раз надо просмотреть материалы, то, вот, — следователь указал на несколько папок, лежащих на столе друг на друге.       — Благодарю, — Альфред потянулся к самой верхней папке и медленно раскрыл её, стараясь собраться с мыслями, пока его сердце гулко стучало где-то в ушах. Однако со стороны шаман казался максимально спокойным и наполнял комнату своей невероятно светлой аурой, которая так контрастировала с её тёмной.       Анна боялась пошевелиться, её тело будто онемело. Почему он так спокоен? Как он может быть спокоен? Зная, что его сын лежит сейчас в двух метрах под землёй. Ей было невыносимо больно. Душа буквально выла и требовало покинуть помещение, но Сетон не позволяла себе подобной слабости. Она должна остаться. Сейчас на первом месте — дело. А перед ней настоящий профессионал, который поможет распутать этот клубок.       — Вы не против, если я зажгу свечу? — и дождавшись утвердительных кивков от всех троих, приступил к работе. Достав из сумки тонкую чёрную свечку, Алфи чиркнул спичкой и поджёг фитиль. Помещение озарилось слабым светом огня, свечка подрагивала. Присутствующие внимательно следили за тем, что медиум будет делать дальше. А Альфред тем временем достал из папок фотографии всех жертв и разложил их по-хронологии, внимательно вглядываясь в лицо каждой девушки. Его сердце разрывалось от боли, они были так молоды…и все ровесницы Анны. Но явилась к нему лишь последняя жертва. Она стояла прямо за спиной у Сетон, глядя на ту с такой нежностью, что Соломонсу стало не по себе.        В чём причина?        — Передай ей спасибо, — раздалось в голове, Алфи медленно кивнул и перевёл свой взгляд на блондинку.       — Она благодарна тебе.        — Роб… — ахнула Анна, когда поняла, за что убитая девушка благодарит её. Глаза наполнились слезами, и она зажмурилась, прижав руки к груди.       — Можете оставить нас ненадолго? — мужчины без лишних вопросов удалились и как только за ними захлопнулась дверь, Альфред поднялся и почти на негнущихся ногах подошёл к девушке, с лёгкостью разворачивая ту лицом к себе.       — Медленно вдыхай и так же медленно выдыхай, — этот голос…он говорил так тихо, боясь спугнуть и душу девушки, и Анну. — Повторяй за мной, хорошо? — после еле заметного кивка, они начали приводить в норму дыхание Сетон и через несколько минут девушка пришла в себя, и медленно открыла глаза.       Он сидел на корточках, прожигая её своими глазами. Его руки покоились на её ногах, но она не ощущала их тяжести, казалось, будто они находятся там, где должны. Это было так естественно, что Анне захотелось разреветься. Он заглянул слишком глубоко.       — Что она ещё говорит? — ей стоило огромных усилий, чтобы выдавить из себя хоть слово.       — Всё твердит, как благодарна тебе за то, что ты спасла её сына, — Алфи казалось, что он сам сейчас заплачет, как маленький мальчик. Он видел, как Анне тяжело держаться.        — С ним всё хорошо, его забрали твои родители, о нём позаботятся, — блондинка повернула голову ровно в ту сторону, где стояла погибшая.       Призрак девушки еле улыбнулся. Она знала, что с её сыном будет всё хорошо, она это видела. Но также, она видела и его.        — Он смотрит прямо на тебя, — призрак ощутила то, что чувствовала Анна. Только ей не пришлось хоронить собственного ребёнка. — Он всегда рядом с тобой, — затем её взгляд устремился прямо на шамана, и она чётко увидела вторую ниточку, что тянулась к маленькому мальчику теперь находящимся между двумя людьми. Она поняла, что это их ребёнок.        Их мёртвый ребёнок.        — Я вижу его, он с вами, — сказав это, фантом исчез, оставляя мужчину и девушку наедине.       — Что…что она говорит? — Анна почувствовала, как хватка на её ногах усилилась, Алфи что-то услышал.       — Она…она… — плотина, которую он выстраивал уже несколько лет норовилась прорваться.        — Что она? Что она говорит, Альфред? — мужчина вскочил и сделал шаг назад, ему было так тяжело смотреть на свою бывшую возлюбленную. Ну как сказать матери, которая толком и не пережила своё горе о том, что её ребёнок не может уйти.       Они оба удерживают его.        — Он с нами, всё это время он был с нами, — на выдохе произнёс Соломонс.       — Как? Почему? — она вскочила, делая шаг к нему. — Почему он не ушёл?        — Анна, мы удерживаем его. Оба.        — Нет, не правда, — и Сетон не сдержалась, слёзы градом полились из глаз. Девушка прекрасно понимала, о чём говорит мужчина. Из-за своего горя, из-за того, что они оба постоянно думают о нём, сокрушаются, его душа не может покинуть их мир. Он мучается.       Они продолжают его мучать.       — Есть…есть какой-то обряд? Есть хоть что-то, что мы можем для него сделать?        — Я его слышу, — глаза мужчины, наполненные слезами, округлились, когда он услышал посторонний звук. Это не были слова, это была скорее некая вибрация, энергия, исходящая от их сына. Блондинка вцепилась в предплечья шамана и внимала каждому его слову.       — Что он говорит? — она отчаянно нуждалась в нём. В них обоих.        — Он любит нас, — мужчина больше не смог сдерживаться и заплакал, опускаясь на пол. Анну наполнили невероятно сильные чувства, она опустилась вниз вслед за мужчиной, аккуратно обнимая того за шею, разделяя с ним их общую боль.        Спустя два года.        — Господи, Анна, он так сильно любит нас, — его руки оказались на её спине, прижимая хрупкую фигуру девушки ближе.       — Мы тоже…тоже очень любим его, — её слёзы уже пропитали ворот его свитера, но ему было так всё равно. Всё, чего он хотел, чтобы их боль наконец утихла, чтобы их сын смог отправиться к своим предкам. — Что мы можем сделать для него?       — Нам нужно провести обряд. Нужно отпустить его.