Высшая лига

      Мустанг вывернул с заправки. Быстро набрал скорость. Карма зевнул, вытянулся в кресле и уставился в окно. Набережная была его любимым участком дороги. Обычно, пока они ехали мимо реки, Василе мог наслаждаться утробным рёвом мотора, не отвлекаясь на болтовню, но сегодняшняя поездка стала исключением. Едва за окном замелькали чёрные решётки речной ограды, Карма спросил: — Почему ты мне рассказал? — он не смотрел на Василе и тот дал себе время подумать. Небо из края в край заливала по-летнему живая синева. Река летела вдаль, играя и переливаясь под солнцем. Её рябь вся искрила разноцветными отблесками, словно чешуя. — Не знаю, — Василе поморщился, — наверное, потому что я уверен — я не гей. А у тебя было такое перепуганное лицо… Я подумал, что лучше скажу правду, чем ты себе что-то придумаешь. — Какое лицо? — Карма перевёл на него смешливый взгляд и Василе скорчил рожу. Карма засмеялся, но как-то невесело, — нет, я не испугался. Мне было трудно сообразить, что это ты, а не… — …что это я, а не Ал? — догадался Василе. С год назад старший брат стал оказывать Карме странные знаки внимания. До этого Алеш вообще едва помнил о существовании сводного брата. Так что Василе подозревал, что дело тут было не в личном интересе, а в том, что Карму, по мнению отца, ещё можно было привлечь к семейному делу. В доверие Ал втираться умел. Заигрывать с Кармой, чтобы притащить отцу в штат отпрыска. Это он мог. — Блядь, вы так похожи! — Карма подпрыгнул в кресле, — ладно врать не буду, я очканул. Ты ещё смотрел так исподлобья… — Похожи, — Василе потёр переносицу и потянулся за солнечными очками, — с этим я ничего сделать не могу. Но если он ещё вдруг заявится, я ему колпак сверну, договорились? — он не глядя протянул Карме кулак и тот тихонько в него ударил. — Мне стрёмно, что из-за меня ты ссоришься с братом. — Ты тоже мой брат, — Василе выехал на перекрёсток и ударил по сигналу. Сонный таксист тормознул машину за секунду до столкновения. Обошлось, — я с Алешем не общаюсь, потому что он работает с отцом. А то, что он к тебе подкатывал... Не бери в голову. Полезет — ему пизда. Ты не должен бояться. Карма фыркнул. — Тоже мне… это я раньше его боялся. Когда ещё не знал, что главный сексуальный маньяк у нас в семье — это ты, — он от души заржал, — ну серьезно, Вась, сначала Ари, потом я… пожалуй, я сам позвоню Алу. И папе на всякий случай! Их надо предупредить. Меня-то ты любишь, а вот с ними точно церемониться не станешь. — Иди ты, — веселье Кармы оказалось заразительнее ветрянки, Василе засмеялся. Он только и смог, что дотянуться до лохматой головы брата, чтобы потрепать его как следует. В машине завибрировал телефон. Карма увернулся от трёпки и выдернул телефон из подстаканника. — Это Ари. — Давай на громкую. Телефон издал противное шипение и в машину ворвался голос Арисы. — Вась, я пообщалась с менеджером Красных Котов, — Василе адресовал Карме вопросительный взгляд и прочёл по его губам “Светлов”, — короче мы решили, раз вы не ладите, пока будем решать вопрос университетского единства на уровне пиара. Чтоб вы сами не пересекались. Согласен? — Да, спасибо, Ариса… — Чтобы они не пересекались, — Карма орал прямо в микрофон, — найди ему девчонку! Только покрепче! — Он получил кулаком в бок, заржал, но не заткнулся, — такую, чтоб от груди не меньше сотки жала*. — Привет, Карма, — монотонно протянул динамик, — Вась, мне с этим совместным пиаром небольшая помощь нужна, — телефон захрипел помехами, — можешь заехать в …орхидею… — трубка изрыгнула последние бульканья и связь прервалась. — Туполев, — Карма беззаботно махнул в сторону Туполевской шарашки, возле которой всегда пропадала связь. Машина погрузилась в благодатную тишину. Вскоре впереди мигнул последний светофор. Василе притормозил и с подчеркнутым равнодушием оглядел чёрные трассы, оставленные Мустангом накануне. Он вспомнил, как мотоциклистка мягко ушла в поворот, преподнявшись над седлом, сжал зубы и повернул к универу.

***

      Василе любил субботы за ощущение свободы, которое дарила полупустая дорога и расписание занятий, изменённое для спортсменов. Всё, что от них с Кармой требовалось сегодня — обойти преподавателей до начала пар и получить материалы лекций в телеге. А потом можно отправляться в спортивное крыло с концами и не думать ни о чём, кроме тренировки.       Он вспомнил, что скоро эти самые субботы ему придётся разделить с командой по регби и сердце царапнуло кошачьей лапой. Василе утешил себя тем, что эта суббота будет принадлежать только ему и баскетболу, но легче от этого не стало.       Баскетбольный сезон начинался в конце октября, а сезон чемпионата по регби должен был стартовать уже через десять дней. Вся команда регби сегодня была на распределении команд по группам в предстоящем турнире. Потом их ждала пресс-конференция. В общем, это была прекрасная возможность почувствовать себя свободным и прожить день будто никакого Яшки нет и не было никогда. Едва ли не последняя возможность в предстоящем году.       Погружённый в мысли, Василе потянул на себя тяжёлую дверь и замер, позабыв, что собирался войти. В вестибюле наблюдалось странное столпотворение. Обычно в тёплое время года здесь мало кто задерживался, но сегодня к гардеробу выстроилась очередь. — Бля, Вась, — Карма недовольно притёр его к двери, — что на этот раз? Забыл, куда шёл? Перепутал ноги? Карма протолкнулся вперёд и встал на пороге как вкопанный. То, что они видели, меньше всего походило на вестибюль ВУЗа. Студенты не просто толпились в холле исторического памятника архитектуры — добрая половина из них была в белье, а вторая — переодевалась, а точнее раздевалась. Ярко-красные трусики, лифчики, топики и корсеты заполонили вестибюль. Парни и девчонки в красных подвязках и трусах болтали в очереди в гардероб. Рюкзаки поверх игривых пеньюаров, кроссовки на кружевные чулки и обилие полуобнажённых тел упрямо подталкивали Ликеева к мысли, что он спятил. — Что за нахер… — успел проговорить он и шумная компания заходящих студентов внесла их с Кармой в алое месиво.       Стоило им попасть в универ, как стало очевидно: красное кружево заполнило его до краёв. Братья форсировали коридор, пытаясь добраться до нужной аудитории. — Почему мне никто не сказал о флешмобе? — Карма выдернул из толпы Арису. Она оторвала взгляд от телефона и сунула его в корсет. — Почему трубку не берёшь? — накинулась она на Василе. — Что за херня здесь творится? — он обвёл окружающих выразительным взглядом и, неожиданно для себя, рассмеялся. — Совместный пиар… — Ариса не успела договорить, её голос потонул в гуле оживших динамиков. “Дорогие учащиеся, администрация университета поддерживает мирную акцию, однако напоминает о недопустимости полного обнажения. Просим также воздержаться от неподобающего поведения. Акция преследует светлые цели. Не дискредитируйте её. И позаботьтесь, чтобы наш университет не потерял лицензию”. Динамик смолк. Ожили экраны. На каждом можно было увидеть Манежную площадь и команду по регби на огромной сцене. На этой сцене стояли и другие команды, но Красных Котов было видно сразу. Рельефные великаны невозмутимо смотрели перед собой, гордо выпятив точно выточенные из камня подбородки. На них были кружевные трусы, откровенные топики и подвязки кричаще-алого цвета. Первым в линии стоял Яшка. Он улыбался, а ветер трепал его светлые волосы. Над площадью подняли флаг. Заиграл гимн. Жизнь в коридоре остановилась — все смотрели трансляцию. Какая-то компания дурными голосами горланила, перевирая слова гимна. Манежная площадь исчезла и на экране снова появились регбисты. На этот раз они сидели за длинным столом перед нацеленными на них микрофонами. Яшку показали крупным планом. Он сидел всё так же, в белье, только набросил на плечи спортивную куртку. “Как вы прокомментируете внешний вид команды,” — лицо журналистки не показали, — “если это протест, то на что он направлен?” Яшка улыбнулся так мило, так застенчиво, что Василе готов был поверить, что развратное знакомство в раздевалке, жестокая стычка и циничный разговор под окнами ему примерещились. “Мы не протестуем,” — его голос полился из всех динамиков, — “мы поддерживаем игроков женской лиги, которые хотят выступать на чемпионате в менее откровенной форме. Конечно, спорт — это зрелище и лига зарабатывает на любви зрителей. Но мы хотим напомнить, что спорт это ещё и сражение, и травмы. Для таких ребят, как мы, спорт — это жизнь. Если лига хочет объективировать спортсменов, чтобы поднять рейтинги, мы готовы. Но за пределами поля”. Было слышно, что в конференц зале зааплодировали. Коридор взорвался овациями. Студенты в нижнем белье кричали, прыгали и обнимались. — Неплохо, да? — Ариса обняла парней и потёрлась затылком о Васино плечо, — мне кажется, у нас есть шанс ужиться с ними. Василе продолжал пялиться на погасший экран. — Нам достались самые ебанутые регбисты за всю историю лиги, — тихо сказал он. \