Высшая лига

Последний раз Василе был в зале месяц назад, когда они с тренером и Кармой отбирали новичков. В августе спортивное крыло закрыли для подготовки к новому сезону и сейчас первое, что увидел капитан команды барсов, с грохотом распахнув дверь, — сверкающий свежим лаком паркет. Новые прожекторы заняли место прежнего освещения и горели будто несколько десятков раскалённых до бела солнц. Их ровный свет наполнял сердце торжеством и заставлял тело трепетать. Василе неспешно двинулся по проходу между трибунами. Вбивая мяч в пол, он предвкушал момент, когда площадка откроется его взору целиком. Каждый удар вторил удару сердца. Василе слышал тихое поскрипывание кроссовок и чуял хищное движение членов команды за спиной. С каждым шагом тело наливалось необузданной звериной яростью и удары набирали темп. Кто сказал, что потеря двух игроков выбьет барсов с первой строчки турнирной таблицы?! Кто посмеет лишить его команды?! Барсы — лидеры дивизиона, и если ректор решил, что может смести их с пути, его ждёт большой сюрприз. Ликеевы никогда не отдают своё. Едва достигнув белой линии разметки, Василе задержал мяч в ладони и улыбнулся. Не было нужды сдерживаться. Он казался себе переполненным сосудом, в который продолжало поступать топливо. Давление достигло критической массы. Его тело само подалось вперёд. Сладко заныли сбитые рёбра. С нечеловеческой силой Василе вогнал мяч в пол, задрал подбородок и издал ликующий вой. Мяч взмыл вверх. Барсы рванули вперёд, готовые к разминке. И вдруг трибуны отозвались. Ликеев обернулся и остолбенел. Зал на две трети был полон.       Западная и южная трибуны имели выходы на улицу. Во время матчей сезона они традиционно вмещали болельщиков команды гостей. Те могли свободно попадать на арену через турникеты, установленные снаружи, не пересекаясь с командой барсов и её болельщиками ни перед игрой, ни после. Это предотвращало стычки и делало спортивное крыло университета обособленной частью университетской инфраструктуры. Сейчас гостевые трибуны были забиты под завязку студентами факультетов, переехавших в другие учебные корпуса. То тут, то там в толпе мелькали знакомые лица. Василе ухмыльнулся. Болельщики барсов сбежали или отпросились с занятий… воспользовались магнитным ключом кого-то из команды, чтобы попать в зал. Тонко спланированная акция. Он шарил по трибунам взглядом в поисках зачинщика, но глаза щипало от подступающих весёлых слёз. Ариса появилась из тренерской зоны, коротко кивнула Василе и вышла под свет прожекторов. Она озабоченно высматривала что-то поверх трибун, но в будке звукорежиссёра её уже заметили. Ликеев увидел за пультом троих человек, будто это был настоящий матч, а не первая тренировка сезона. Колонки завизжали. По залу покатилась баскетбольная отбивка. Вспыхнуло игровое табло. Трибуны отреагировали ликующими криками. Рыжие цифры показывали счёт финальной игры прошлого сезона, который сделал барсов чемпионами. “16:4” — мигнуло несколько раз. На экране появился мультяшный барс в чёрно-красной баскетбольной форме и медведь в жёлто-красной форме соперника. Они исполнили короткое танго, после чего барс перекинул медведя через колено и влепил ему несколько шлепков. Задница медведя окрасилась розовым. Трибуны взревели, но зал тут же утонул в низком голосе звукорежиссёра. — Ребята, с вами Глеб. Ваш тренер задерживается минут на сорок. Поэтому мы проведём небольшой саундчек, — он сделал паузу, — нам с парнями до смерти хочется погонять новое оборудование. Предлагаю размяться всем барсам в этом зале. Колонки ударили басами. Трибуны взревели. Глеб своё дело знал. По звуку зал барсов давно мог соперничать с любым московским клубом, но с приходом инвесторов Глеб совсем разошёлся. Василе ощущал вибрацию паркета под ногами. Она отзывалась во всём теле, разгоняя пульс. Через мгновение воздух взорвался и задрожал рейвом. Тем, что болельщики любили качать на матчах. Несколько девчонок из группы поддержки перемахнули через ограждение. Они на ходу скинули на паркет ветровки, сумочки и заняли обычные места перед зрителями. Их джинсы, толстовки и повседневные юбки только добавили огня, а задорные улыбки казались по-домашнему дурашливыми. Зал барсов гремел. Не прошло и десяти секунд, как полторы тысячи человек на трибунах синхронно прыгали, поднимая вверх ладони и орали, что было сил. Прыг-скок, прыг-скок Долбоёб, который смог Эти дети охуели Детям нужен педагог Василе смотрел на всю эту вакханалию: на синхронные движения и беззаботные улыбки черлидерш, на беснующиеся трибуны, на Карму и Тома, обнимающихся с первыми рядами, на Арису, снимающую это всё на телефон, — и чувствовал, как под его кожей разливается жгучее, приветливое пламя. Оно очистило разум и выпрямило нервы. Василе поймал на себе счастливые взгляды игроков и жестами велел им разбиться на две команды. Парни рассредоточились по площадке, разминаясь и прогревая мышцы. Никто не готовился к товарищескому матчу. Домашняя форма осталась в шкафчиках, поэтому Василе стянул с себя футболку. Игроки, которым предстояло защищать северное кольцо, сделали то же самое. Карма раздевался на бегу и едва не влетел на всей скорости в Берески, уже готового вбросить мяч. Ариса дала стартовый свисток и игра началась.

***

      Василе вышел из раздевалки последним. Он застал брата, сидящим на полу и скролящим ленту инстаграм. Это значило, что ему не показалось — он простоял под душем слишком долго. Сперва Василе всё прибавлял и прибавлял температуру, а потом резьба крана кончилась, вода перестала жечь кожу и, кажется, только тогда у него получилось расслабиться. Однако, сколько на это потребовалось времени, он не представлял. — Погнали, — он швырнул в Карму полотенце, которым только что сушил волосы. Поймать мокрое полотенце Карма не успел и смешно фыркнул, когда оно прилетело ему точно в физиономию. — Урод, — проворчал он, поднимаясь с пола, — научись пользоваться феном. — Лучше я заработаю менингит и буду смеяться над твоими шутками. Василе подхватил с пола сумку брата, закинул обе на плечо и они двинулись пустыми коридорами к выходу. После трёхчасовой тренировки и горячего душа тело казалось лёгким, а голова пустой. До конца пары оставалось ещё полчаса. В вестибюле всё так же гулял ветер. Никто не удосужился вернуть на место дверь. Возможно, гардеробщицу и охранников радовала сентябрьская свежесть. А может Василе не рассчитал силы и теперь старым петлям требовался ремонт. Они с Кармой не сговариваясь остановились в открытом проёме буквально на секунду-другую, чтобы оценить ущерб, и вдруг Василе услышал за спиной быстрые шаги. — Съебите нахуй, бинстоки**! — Кто-то мелкий налетел на братьев сзади. В бок врезались чьи-то ладони. Василе зашипел — вчерашняя драка снова напомнила о себе ноющей болью в рёбрах. Карму тоже оттолкнули и на парадную лестницу выскочил парнишка в широченных карго, едва держащихся на узких бёдрах, и коротко обрезанной футболке. Пацан обернулся, сверкнул кривой усмешкой и откинул с лица тёмные с белыми прядями волосы. О каменные плиты грохнул колёсами кислотный скейт. Не дожидаясь, пока братья придут в себя, парень прыгнул на доску, оттолкнулся от верхней ступеньки и выбил скейт вверх, к поручням. Василе сделал несколько шагов вперед, чтобы проследить за длинным скользящим движением кислотной доски. Пара мгновений — и пацан был внизу. Он сделал короткий вираж, соскочил с доски, небрежным движением подбросил её в воздух и поймал на лету. Внутри у Василе всё похолодело: мелкий шёл по направлению к чёрному мотоциклу. В тишине сквера знакомо урчал двигатель. По асфальту стелился сизый дымок. Светлов ждал пацана не спешиваясь. Что-то листал в телефоне. Когда тот подошёл, Светлов ему улыбнулся, потом надел шлем и протянул такой же парнишке. Тот принял шлем, резво нацепил оранжевый бомбер, отработанным движением перехватил скейт ремнём и перекинул за спину. Точно в замедленной съёмке Ликеев наблюдал, как мелкий запрыгнул на мотоцикл позади Светлова. По чёрной мотоциклетной куртке скользнули его узкие ладони. Низкий рокот двигателя спугнул голубей. Мотоцикл резко тронулся и исчез за поворотом. — Всё равно не понимаю, как ты мог его принять за девку, — Карма потянул с плеча Василе свою сумку. — А ты его видел? — Видел. Вот только что! Это парень, бро. Совершенно очевидно, что парень, — Карма сделал несколько шагов по ступенькам и обернулся, — нет, он конечно клёвый… Василе застонал и двинулся следом. — Завали, по-братски, — тихо сказал он, — иначе, видит Бог, я тебя грохну. — Не грохнешь, — Карма легкомысленно размахивал сумкой, перескакивая ступеньки, — ты сентиментальный тип. После всего, что между нами было… Интересно, Светлова так же впечатлила ваша встреча? Василе одним прыжком нагнал брата и врезал ему ногой под зад. Потом изловчился и поймал за шиворот. Карма выворачивался, ржал, пинался и пытался щекотать, но выходило у него плохо. Василе мигом скрутил его и потащил к машине. Карма продолжал ржать и вырываться, но больше для виду. Наконец они достигли цели и Василе принялся извлекать из кармана джинсов ключи. — Забудь свои пидорские фантазии, — он снисходительно улыбнулся брату, — я натурал. Светлова не интересуют натуралы… Карма перестал хихикать и Василе невольно посмотрел на него. На лице брата застыло странное выражение. — Не интересуют натуралы? — переспросил Карма и задумчиво постучал указательным пальцем по губам, — это он сам тебе сказал? — Да, а что… — Василе растерялся. — Надо же, — Карма посмотрел Василе в лицо с неясной нежностью, — а этот Яшка хорош. — Чё? — Ничё, — Карма хлопнул Василе по плечу и направился к пассажирскому месту, — я говорю слишком хорош для тебя этот Яшка. Забудь про него. Ты ему не пара. И вообще, походу он не один. Видел того штриха? — Видел. — Василе нацепил на нос солнечные очки и повернул ключ зажигания до хруста. /