Высшая лига

***

      Парковку Ликеев и Светлов покидали вместе, но в клуб вошли порознь. Минуя вереницу служебных помещений ни один из них не проронил ни слова. До прайм-тайма было ещё далеко, но густой бархатистый ритм поглотил их, едва они вошли в основной зал. Василе сделал знак первой подвернувшейся хостес, и девушка направила всё своё профессиональное обаяние на Яшку. Мягкими, сдержанными жестами, она пригласила его следовать за ней. Василе наконец остался один и вздохнул спокойно.       Последний раз в No Way он был четыре года назад. Тогда, при отце, это было просто дорогое заведение. Однако под управлением Алеша клуб засиял. Дерево, огонь и кожа. Нешлифованный камень на стенах и движение огненных бликов на нём. Всё это производило на Василе зловещий, мистический эффект. Но главным компонентом пленительной, мрачной атмосферы клуба была музыка. Усиленные глубокие басы отзывались в теле, ускоряли пульс, накачивали энергией. На короткий миг Василе показалось, что он шагнул в кроличью нору и провалился в собственную первобытную природу. Или это одна общая сущность клана Ликеевых напомнила о себе внезапно проснувшейся жаждой свободы, крови. А может — свежего мяса.       Белая футболка Светлова исчезла за тяжёлой портьерой в противоположной стене зала. Василе снял пиджак, извлёк из его внутреннего кармана сигареты. Официант появился будто из ниоткуда. Ликеев взял с подноса бокал “Пенициллина”, отдал пиджак официанту и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Виски прокатился по пищеводу шаровой молнией. Курить в клубе было нельзя, но он вытащил зубами из пачки сигарету. Официант щёлкнул зажигалкой и исчез. Ликеев двинулся через зал.       Несмотря на ранний по меркам клубной жизни час, почти все столики были заняты и даже на танцполе было много людей. По проходам и лесенкам, между столами и танцующими сновали официанты. Сквозь тонкую микрофибру одинаковых чёрных водолазок у парней и у девушек бессовестно проступали заострённые соски. На лице Василе расцвела снисходительная улыбка — во всём читался вкус Алеша. Или это был его собственный вкус. Как бы то ни было No Way создавал настроение. С отрешённой уверенностью Василе подумал, что домой сегодня уедет не один.

***

      Малый зал клуба, отведённый под празднование, мог вместить триста человек, но Ликеевых никто не ограничивал. К двенадцати зал был забит до отказа. Барсы и группа поддержки, которую в универе не таясь называли “барсучками”, приехали практически сразу после встречи на парковке. За ними подтянулись однокурсники и многочисленные друзья Арисы. Марек не обманул: полный состав Красных Котов, а также их команда болельщиц прибыли партиями с небольшой разницей во времени. Ариса не успевала принимать поздравления. Видеооператоры следовали за ней повсюду, и на огромных экранах зала можно было видеть, как девушку обнимают, осыпают подарками и цветами. В перерывах между прямыми включениями на экранах мелькала карусель из коротких видео, снятых на телефоны в лучшие моменты последних десяти лет. Их собирали по всем друзьям и знакомым. Универ, школа, экзамены и тусовки, отработка практики, дурацкие танцы и приколы с переодеваниями, путешествия и, конечно, множество видео с Барсами, их победами и выездными матчами: самолёты, поезда, гостиницы, раздевалки — красное и чёрное повсюду. — То есть вы с Арисой не встречаетесь и никогда не встречались? — симпатичная блондинка описала пальчиком круг над головой, имея в виду видеоряд, который шёл на экранах. Почти во всех роликах Ариса была с Василе или с Кармой. Василе покачал головой и склонился к её уху. — Ари — друг. Со школы. На танцполе было не протолкнуться. Эта девчонка оказалась рядом будто нечаяно, но ему был хорошо знаком этот собранный взгляд и нарочитая расслабленность. Девчонка то и дело задевала бедром его ногу, иногда её загорелый живот мягко касался пряжки его брюк, пуская мысли Василе по известной траектории.       Болельщиц Красных Котов можно было отличить по тонким красно-белым ленточкам в волосах или на одежде. У блондинки ленточка была повязана на шее. Василе то и дело опускал взгляд на алый бантик и ниже. Девушка напоминала какую-то актрису. Он перебирал в голове последние сериалы, но образ ускользал. Кто-то из танцующих толкнул его. Василе сделал вынужденный шаг вперёд и подхватил девчонку, чтобы не сбить с ног. Коснулся щекой её шеи и почувствовал встречное движение. Она подставлялась, льнула, покачиваясь в такт музыки. Василе опустил руку ниже и прижал девчонку теснее. — А правда, что мы с вами в олимпийскую деревню едем? — из её голоса исчезла непосредственность. Он сделался мягким. Сулил вполне определённые бенифиты, если Василе подыграет в несложной распасовке, которую он много раз уже выигрывал. Но какого чёрта она говорит? — Что? — На зимние! Вы же едете? Он спрятал недоумение в ухмылке. Свободной рукой пригладил её волосы. Запустил в них пальцы. Грубо — не осторожничал. Девчонка не остановила. Только задышала прерывистее. — Откуда знаешь? — рука спустилась на её шею. На короткий миг блондинка прикрыла глаза. — Катя сказала. А ей Ромка. А им демон говорил. — Какой ещё демон? — Василе практически коснулся угла её губ. Его забавляла и заводила её отзывчивось. Можно было не суетиться. К концу вечера набросится сама. Впрочем, когда он вообще суетился? — Ну Марек. Значит Кошки зовут Марека демоном. Василе хмыкнул и попытался найти взглядом Арису. Нет, он, конечно не исключал, что блондинка ошиблась или их испорченный телефон дал осечку. Однако дипломатия Ари часто строилась на недомолвках. Если Марек уже сказал своей команде о каких-то совместных планах на зиму для Котов и Барсов, Ариса не может об этом не знать. — Как тебя зовут? — Лиля, — её холодные ладошки легли ему на грудь, скользнули вверх, огладили плечи, коснулись шеи. — Слушай, Лиля, — он демонстративно посмотрел на часы, — скоро будет фейерверк. Прямо сейчас я должен этим заняться. Примерно через полчаса всех пригласят на террасу. Встретимся там, окей?       Не дожидаясь пока Лиля сообразит, как сформулировать единственно возможный ответ, Василе деликатно отстранился и направился через танцпол к их столу, надеясь найти Арису там.       По пути ему подвернулась девочка-администратор. Василе едва успел поймать её за шлёвку брюк. Девушка, до этого момента решительно пересекавшая зал, вскинулась, обернулась, готовая поставить гостя на место, но, увидев Ликеева, оторопела. На Василе уставились испуганные глаза. Пришлось улыбнуться. — Сделай так, чтоб кухня поживее исполняла, — он сощурился, — ну? Не тупим, — он пощёлкал пальцами перед её носом, — скажи, чтоб к каждому заказу делали дубль. К моменту выдачи у тебя очередь будет висеть. Тебе же легче будет раскидать. — Но как же… — Тут будет один счет. И следи, чтобы везде стояла вода. На лице девушки отразилось понимание. Она кивнула и поспешила в стаф-зону.       По опыту работы с Алешем Василе знал: полная загрузка зала случайными гостями — ничто, по сравнению с залом даже наполовину заполненном знакомыми между собой людьми. Если речь идёт о студентах — тем более. Не говоря уже о спортсменах. Пусть сейчас все в лёгком опьянении отрываются на танцполе — обманываться не стоит, после фейерверка алкоголь польётся рекой. Если гости будут сыты, на его голову свалится меньше проблем. Если повезёт — их не случится вовсе.       Обогнув группу парней, которые уже стягивали с себя футболки, Василе увидел свой стол. Консоль у стены была сплошь заставлена цветами, за одним из диванов высилась гора подарочных пакетов и блестящих свёртков. Ариса была там — смеясь обнимала Карму. Марека вообще было трудно не заметить. Его белоснежная рубашка горела в неоновом свете точно знак “скользкая дорога”, выныривающий из ниоткуда на неосвещённой трассе. Что ж, очень кстати. Этот точно не будет юлить. Едва Василе откроет рот, как ему тут же объяснят, кто он, куда ему идти, но главное — ему в точности скажут, откуда среди Кошек пошли разговоры о совместной зимней поездке.       Ариса заметила Василе и энергично замахала ему рукой. Пользуясь моментом Карма небрежно потянул Марека на себя, засунул обе руки в задние карманы его узких кожаных брюк и, не без усилий справившись с сопротивлением, поцеловал. Коты за соседним столом закричали что-то одобрительное и, салютуя бокалами, выпили. Их поддержали. По залу сквозь музыку и тяжёлые басы разносились весёлые вопли. — Что за выезд у нас зимой? — едва добравшись до Арисы спросил Василе, но, вопреки его ожиданиям, та ничуть не смутилась. — Мы договорились о серии дружеских матчей. Вообще я рассчитывала на привлечение спонсоров, — защебетала она, — но если ты всё-таки решишь показать команду рекрутерам профессиональной лиги… — Да. Будем показывать, — отрезал Василе, улыбнувшись. Он растрепал волосы на макушке Арисы и чмокнул её в лоб, — ты умница. Коты дали нам фору. Хватит тянуть. Ариса по-детски обхватила Ликеева руками. Глаза её сияли. Может это были блики светомузыки, а может первое бесхитростное опьянение — Василе было плевать. Главное после утреннего раздрая Ари приходила в себя. Он уже хотел обнять её, как вдруг она бросила взгляд ему за плечо и переменилась в лице. Василе обернулся.       У барной стойки, прямо напротив их стола, маячил невысокий, коренастый парень. Он стоял спиной и узнать его Василе не мог, но он догадался. — Филатов? Ариса медленно кивнула. — Все постят сторис, — проговорила она, всё так же глядя из-за Васиного плеча в сторону бара, — но какого хуя он пришёл? — Не проблема. Сейчас его вышвырнут, — Василе потянулся к карману за телефоном, но Ариса повисла у него на руке. — Нет! — пискнула она, — я не хочу, чтобы он думал, что обидел меня. Это унизительно! Василе оторопел. Он решительно не догонял, что унизительного в том, чтобы выбросить утырка с вечеринки, на которую его не звали. — Окей, — протянул он, — а как ты хочешь? — Хочу, чтобы он понял, что мне на него похуй. Вообще! Что я его не позвала, потому что вообще не брала в расчёт, забыла! А может у меня был вариант получше.       Василе с сомнением посмотрел в сторону Кармы, который танцевал с Мареком прямо у столика. Одной рукой он держал мелкого под поясницу, а второй тянул на себя за галстук. Рубашка на Мареке была расстёгнута, галстук он повязал на голое тело под ней. Карму, очевидно, этот факт будоражил. В ответ на вялое сопротивление Марека он улыбался. — Даже не знаю, что тебе предложить… — Василе растерялся, — если хочешь, могу… — Нет! — взвизгнула Ариса и ткнула его кулачком в грудь, — ты меня прости, но ещё одна такая ситуация и ко мне ни один парень близко не подойдёт до конца универа. А может до конца жизни. — Я поделюсь с тобой выводком внуков, — Карма приблизился и положил голову ей на плечо. При этом Марека он не отпустил и смотрел на него сквозь опущенные ресницы, — ты же не будешь против скидывать потомство на тётю Ари? — Какое к хуям потомство? Я через пару дней не вспомню, как тебя зовут, — Марек фыркнул и отпихнул его. Резким движением он выдернул из кармана телефон, — подожди, есть вариант.       Марек набрал чей-то номер и какое-то время ждал ответа, но спустя несколько секунд с раздражением сбросил вызов. Выбрал другое имя из списка. На этот раз трубку взяли мгновенно. — Ты Гришку видишь?       Вскоре к их столику подошли Светлов и Богородский — здоровый парень с розовыми волосами. Чёрный облегающий топ не скрывал рельеф его груди и пресса… Василе будто снова увидел последние секунды матча, когда Гришка на всей скорости влетел в двухметрового защитника Койотов и, сбив того с ног, повалился следом. Бронированный поезд, а не парень. Холодный тон Марека вернул его к реальности. — …аккуратно. Как любимую хрустальную вазу мамули, понял? Гришка кивнул. Серьёзно, будто получал инструкции от тренера. — Он точно безопасный? — Василе ткнул Яшку локтем в бок. Тот поморщился. — На все сто-пятьсот. — Ну вот, — Ариса погладила Гришкин пресс и деланно надула губы, — почему все симпатичные парни геи? Она храбрилась. Даже в полумраке Василе видел, как алели её щёки. — Без понятия, — отозвался Гришка. Его крупные ладони легли ей на талию. Он наклонился и замер на мгновенье, глядя Арисе в глаза. Ровно столько, чтобы прочитать в них согласие.       Василе отвернулся, но всё равно увидел их поцелуй. Его показывали на всех экранах в зале. Чёртов единорог знал, что делал. Ликееву стало неловко. Казалось бы, поцелуй по договорённости — что может быть невиннее… Зал взорвался ликованием, музыка била по ушам и всё это вместе создавало ощущение, что в воздухе трещат разряды электричества.       Василе нашёл взглядом Филатова и тот его заметил. Достаточно было дёрнуть подбородком в сторону выхода.       К тому моменту, как Гришка отпустил Арису, нежелательный гость уже ушёл.       Официанты с большими подносами поплыли по залу. У их столика пришвартовались сразу двое. Один крепкий парень принялся выставлять на стол закуски. Второй разместил поднос, уставленный разноцветными коктейлями, на консоль и с трогательной покорностью ожидал очереди. — Мой Мескаль! — Марек требовательно прищёлкнул пальцами. — Твой Мескаль, — Карма невозмутимо взял с подноса два одинаковых бокала и протянул ему оба.       Ликеев последовал его примеру. Ариса приняла из его рук бокал Паломы и с подчёркнутым удовольствием прильнула к трубочке.       Забрав с подноса два Пенициллина, один Василе протянул Грише. — Никогда не целовался в ситуациях, где самое место драке, — произнёс при этом Василе и заметил, как по лицам Яшки и Марека поползли ехидные улыбки. — Значит ты пропускаешь, — усмехнулся Гришка, — а я пью. Он сделал глоток и посмотрел на окружающих. Яшка и Карма обменялись многозначительными взглядами, ударили бокалом о бокал и тоже выпили. — Я никогда не… — радостно взвизгнула девчонка за соседним столом. Её подруги поспешили придвинуться поближе. Красно-белые ленточки в волосах выдавали в девушках Кошек.       Василе был рад обнаружить, что рядом оказались Тома и Бесник. Кто-то ещё из Барсов встал у него за спиной. По сладковатому запаху одеколона Василе узнал Эмиля. Пара Барсучек тоже перебрались за их стол. — Я никогда не забивал с пятидесяти метров, — крикнул Яшка и поднял бокал, глядя поверх голов.       К столу протиснулся невысокий улыбчивый парень. Его трепали по плечам, обнимали и подначивали. Василе узнал номер одиннадцать. Это был тот самый парень с фамилией Орлёнок, который утром бил штрафной. Марек всучил ему один из бокалов с Паломой. Орлёнок и, к удивлению Василе, ещё какой-то парень выпили. Очередь перешла к одной из кошек. — Я никогда не встречалась с девушкой, — звонко крикнула она, высоко подняв бокал. — Но очень хотела, — её подружка с хулиганской улыбкой на лице наклонилась и лизнула её ухо.       Зазвенели бокалы. Пили почти все парни и даже несколько девушек. Ликеев увидел, что Яшка тоже делает глоток. Светлов заметил его взгляд и пожал плечами: чего мол не бывает. Орлёнок кротко коснулся его предплечья. — Тебя не ширнули перед выходом? — Тут энергетик. Без алкоголя, — ответил Яшка. Василе припомнил его лёгкую хромоту и догадался: новокаин. Или что-то близкое. — Боже, я сегодня выпью или нет? — проворчал Марек и поднял свой бокал вне очереди, — я никогда не целовался с парнем, — сказал он и, не сводя с Василе вызывающего взгляда, поднёс Мескаль к губам.       Ликеев не смог сдержать улыбку. Этот чихуахуа реально думает, что он начнёт краснеть и отпираться?       Одарив Марека снисходительным взглядом, Василе ухватил Карму за ремень брюк и подтащил к себе. Он только успел заметить, как округлились глаза Марека, а потом мягко поцеловал брата в губы. Радостные вопли парней и восторженный визг девчонок оглушили его. Карма отпрянул. — Ты охуел? — Что? Мне тоже нужно выпить, — промурлыкал Василе, наслаждаясь восторгом толпы. — Это не считается, — к Карме вернулось самообладание. Он одарил Василе зловещей улыбкой, положил обе ладони ему на шею и привлёк к себе, — я тебе помогу. По-братски, — шепнул он ему в губы и поцеловал.       Это действительно было нечто иное. Глаза Василе сами собой распахнулись, но он ничего не видел перед собой. Воздух искрил и потрескивал. Язык брата уверенно исследовал его рот. Губы Кармы — вероломные, горячие — не позволяли думать ни о чём другом. Брат целовал его, как сущий Дьявол. И Василе, сам того не желая, отвечал.       Когда Карма, наконец, отстранился, Ликеев ошеломлённо заморгал и сделал шаг назад. Слух вернулся к нему не сразу и первое, что он услышал, был голос младшего. — Больше не смей меня юзать без спроса — не вывезешь, — тихо предупредил он, и добавил уже громче, — с детства мечтал это сделать! Толпа взревела. Василе увидел, как спрятав лицо в ладонях, смеётся Ариса. Её уши пылали. Марек ржал. Он едва не выплеснул всё содержимое бокала себе под ноги, когда поймал руку Кармы, чтобы вернуть его на место рядом с собой. — Ты ёбаный псих, — в его голосе отчётливо звучало обожание. Ариса наконец оторвала ладони от лица. По её щекам катились смешливые слёзы. Она ласково обняла Ликеева. — Вася, это пиздец, — сквозь смех всхлипнула она, — ты лучший. Филатов был забыт. Стёрт из воспоминаний об этом вечере навсегда.       Вскоре все выходы на террасу осветились резким неоновым светом. Диджей вышел из-за пульта, и все потянулись смотреть на фейерверк. Ариса и её новые знакомые направились следом. Василе хотел было двинуться вместе с ними, но кто-то деликатно придержал его за рукав. Ликеев обернулся и увидел перед собой Марека. — Гриша присмотрит, — демон держался с непринуждённой уверенностью асфальтоукладчика, — дай им немного пространства. — Ариса думает, что он… — Василе остановился на полуслове. Марек безразлично пожал плечами. — Он охуенный. Остальное не твое дело. Ликеев посмотрел Арисе вслед. Парень с розовыми волосами шёл рядом, положив огромную руку ей на плечо. Они о чём-то говорили. — Часть твоего плана по переманиванию нашего менеджера? — А то, — фыркнул Марек, но Василе ему не поверил.       Ликеев отпустил Арису на всю ночь. Гришка не отходил от неё ни на шаг и в целом это зрелище Василе не тревожило. Поцелуй Кармы не иначе оказался волшебным. Девчонки не давали ему прохода. Они окружали Василе у барной стойки, невзначай сталкивались в проходах, а на танцполе и вовсе творили невообразимые вещи.       Около двух часов Карма поймал его в туалете. — Бро, мы с мелким хотим двинуть, — от Кармы несло похотью и алкоголем, — можно мы займём твою комнату? Василе представил, что будет, если он вернётся домой с кем-то из Кошек и обнаружит Карму с Мареком в гостиной. Кивнул. — Конечно. Только дверь к себе закройте. Я через час-полтора тоже поеду. Однако через час к нему с виноватым взглядом подошла Ариса. — Вась, можно я пойду? Меня Гришка проводит, — дотянувшись до его уха шепнула она. Василе ласково потрепал её по загривку. — Конечно, — он неопределённо махнул в сторону их стола, где за одним из диванов высилась гора подарков, — я попрошу погрузить всё в машину. Завтра завезу.       На часах было четыре пятнадцать, когда Василе заметил, что толпа на танцполе начала редеть. Менеджер положил на барную стойку перед ним ключи от Мустанга. Это означало, что подарки Арисы были погружены в машину. Василе сделал знак бармену и тот ловко подцепил с полки бутылку виски.       Чья-то маленькая ладошка погладила Василе по спине и рядом с ним на стойку облокотилась знакомая блондинка. — Один Апероль, пожалуйста, — звонко крикнула она и одарила Ликеева лукавым взглядом, — трудно всё контролировать? — Нет, — он покачал головой. Запотевший бокал лёг в руку. — Хочу увидеть, как ты расслабляешься. Девчонка ласково положила голову на Васину руку и посмотрела на него снизу вверх. В её глазах вспыхнул игривый огонёк. Она отстранилась, наклонилась немного, переступила ногами и Василе почувствовал, как её пальчики ловко положили что-то в карман его брюк. Он машинально потянулся к карману. Нащупал кружево. Она сунула в его карман трусики? Что ж неплохо. — Как ты говоришь тебя зовут? — Я говорила, — перед блондинкой поставили бокал. — Скажи ещё раз. Вместо ответа, девчонка мягко взяла его за руку, поднесла ладонь Василе к своему лицу. Она медленно провела по его пальцам языком и взяла их в рот. Ликеев знал, что будет дальше, но с некоторым интересом ждал продолжения. — Лиля, зайка, съеби, а? — рядом с девчонкой на барный стул упал Светлов. Лиля растерянно огляделась, будто её застигли врасплох срочные дела. — Прости, кэп, — выпалила она и поспешила уйти. Василе хмыкнул и уставился в свой бокал. — Вообще-то я собирался домой, — он посмотрел на Яшку с укором. — У Лили есть парень. Не нужны тебе эти приключения. — Вообще не мои проблемы, — Василе развернулся к танцполу, — хорошо, мать Тереза, у кого нет парня? Покажи пальцем. Яшка вздохнул, растёр ладонями лицо и Ликеев сбавил обороты, вдруг осознав, что он его не подначивает. Скорее всего Светлов направлялся на выход, просто шёл мимо и оказал маленькую услугу. Будто подтверждая эту мысль Яша слез со стула и потрепал его плечо. — Езжай домой. Ты устал. Их взгляды пересеклись. Яша был прав. Больше всего сейчас хотелось оказаться дома. Раздеться, забраться под одеяло и уснуть. — Я наверное останусь, — отозвался он, — не хочу оставлять машину. Здесь есть кабинет и где спать тоже. — Оу, — Светлов дёрнул бровями, — траходром в пещере людоеда? Василе фыркнул. — Вообще-то диван. Хотя, может Алеш и сделал какую-то перестановку. Яшка выудил из-за стойки бутылку минералки, скинул крышку, сделал несколько глотков. — Не гони, — он посмотрел на Василе с жалостью, — тут весь персонал готов выстроиться в очередь, лишь бы тебе отсосать. Отдай ключи. Пусть тебя отвезут. Эта мысль показалась Василе соблазнительной. Он попытался найти аргументы против, но не смог. Поэтому он взял со стойки ключи и бросил Светлову, тот машинально их поймал. — Нечего персоналу делать за рулём моей машины. Какое-то время они молча смотрели друг на друга и Василе с похолодевшим сердцем ждал, что Яша его пошлёт, но тот лишь задумчиво хмыкнул. — Ну ты и мудак… — сказал он беззлобно и рассмеялся. Василе понравился его смех. Он смотрел на Светлова, пока тот не кивнул, — ладно, только поехали сейчас, я вообще-то собирался уходить. И ты будешь должен. Ты мне дважды должен, запомни, придурок.

***

      Сидеть на пассажирском месте было непривычно. Ликеев сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, когда Яшка вставил ключ в замок зажигания и плавно его повернул. Мустанг отозвался утробным рычанием. Светлов не глядя включил заднюю передачу, затем мягко толкнул рычаг вперёд и они выехали с парковки. За окном замелькали серые стены складов. Какое-то время Василе следил за обратным отсчетом номеров на одинаковых воротах, но Яшка вёл машину уверенно, будто вырос в этой промзоне, а за рулём Мустанга сидел каждый день. Поэтому Василе откинулся в кресле и позволил себе расслабиться.       Когда серпантин между складами кончился и перед ними возник сияющий ночными огнями проспект, Яшка переключил передачу и Мустанг выпорхнул на прямую дорогу, легко набирая скорость. — Встречаешься с девушками, играешь в регби, умеешь ездить на механике. Ты необычный гей, Яша Светлов. — Встречался. И если не хочешь, чтобы я сломал тебе нос, перестань называть меня геем, — Яшка расслабленно смотрел на дорогу и, казалось, думал о чем-то своём. — Окей, — согласился Василе и уставился в окно. Мимо проносились неоновые вывески и витрины, мигали светофоры. Что-то неприятно кольнуло в солнечное сплетение. Он посмотрел на Светлова, — я тебя обидел?       Яша покачал головой, но отозвался не сразу. Он дождался пока замигает зелёная стрелка светофора, повернул на набережную и только тогда заговорил — Что между ног у моих партнёров, тебя не касается. И для меня это не самое важное в жизни. Как и для других. Например, твой брат — лучший форвард студенческой лиги, а не просто сладкая жопа. Согласен? — А Марек? — Василе говорил, просто потому что хотел, чтобы разговор не заканчивался. Ему было неважно, о чём это будет. — Марек охуенный друг и вообще. Он во всём гениален, — Яшка улыбнулся, — я испортил тебе вечер. Теперь везу домой и говорю, как душнила. Говори о чём хочешь. У меня просто был долгий день. — Я буду говорить пошлости, — предупредил Ликеев, — вечер ты мне не испортил, но ты сорвал мне секс, так что потерпишь. Яшка устало улыбнулся. — С Лилей не стоило. Василе было плевать на Лилю. — Прости, что напряг поездкой, просто… — он замолчал. — Думаешь, я не понимаю? Спорим, этот руль держало меньше рук, чем твой член? Ликеев хмыкнул. Яша был прав: он обожал свой Мустанг. Сейчас его двигатель хищно рычал и в этом рычании Василе слышалась радость. На набережной почти не было машин. Светлов плавно выжимал педаль газа, и механическая душа автомобиля ликовала и пела. — Если бы мои девушки, которые плохо сосали, водили так, как ты, я бы им всё простил, — Василе слегка опустил спинку и вытянулся в кресле. Яшка застыл. Ликеев бросил на него осторожный взгляд — Яшку разбирал смех. — Ты сам понял, что сказал, еблан? — Ах да, прости, ты не можешь плохо сосать. — Сука! — Светлова едва сдерживал истерический смех, но внимательно следил за дорогой, — надо запомнить, что бухло пробуждает в тебе чувство юмора. — Я тебя ещё удивлю, — Ликеев зевнул и прикрыл глаза. — В Англии я подрабатывал у одного типа в автомастерской. Там настоящий бзик на классические автомобили. У меня был Порше восемьдесят седьмого года. Полностью родные детали. — Эй, понторез, — Василе приоткрыл один глаз, — хочешь забраться под капот этому парню, своди его в ресторан. — Идиот, — беззлобно отозвался Яшка и мягко ушёл в поворот.

***

      Вопреки ожиданиям, на парковке у дома было полно свободных мест. Светлов припарковал Мустанг аккурат под их окнами и заглушил двигатель. Василе вышел из машины и глубоко вдохнул. От прохладного ночного воздуха закружилась голова. Он сделал нетвёрдый шаг в сторону, поймал рукой капот. — Есть планы? — он посмотрел на Яшку. Тот доставал из кармана куртки телефон. — Да так. Новокаин отпустил. Возьму такси, потом что-нить в баре у общаги и — спать. — Ты наверное устал… — Василе присел на капот, достал из пачки сигарету. Не отрывая взгляд от телефона, Светлов приблизился к нему. — Меня хватит на то, чтоб довезти ещё пару баскетболистов дома. — А если серьёзно? Яшка посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся. — Устал. Пиздец, как устал. Василе забросил сигарету обратно в пачку. — Давай к нам? У меня ахуенный виски. В баре у общаги такого точно нет. Выспишься и этого, — он приблизительно обозначил ладонью невысокий рост Марека, — утром заберёшь. Светлов задержал на нём долгий, задумчивый взгляд, медленно кивнул и отменил такси.       Звуки братской страсти, Василе услышал едва отпер входную дверь. Не зажигая свет они прошли через тёмную прихожую и оказались в гостиной. В полумраке квартиры белая рубашка Марека напоминала льдину, отколовшуюся от айсберга. Василе поднял её с пола и бросил на кровать. Потянул Яшку за рукав, указал на подоконник. Если что, у нас бар большой. Есть не только виски, — он повернул ручку на окне, потянул на себя обе створки, после чего направился на кухню. — Делай как себе, — отозвался Яшка. Василе дёрнул на себя дверцу холодильника и зажмурился от яркого света. Вообще Eagle Rare было принято пить чистым, но Василе не любил характерный резкий запах. Он взял с полки лайм и имбирь, с облегчением захлопнул дверцу. Через пару минут крупный бокал блеснул резным боком в свете уличного фонаря и оказался в руках у Яшки.       Василе забрался на подоконник, свесил ноги на улицу и закурил. Светлов сел рядом, к нему лицом, перебросив одну ногу через подоконник, а вторую поставив на батарею. Он поболтал лёд в бокале, сделал несколько глотков и… выдернул сигарету из Васиных губ. Затянулся. Выпустил дым за окно. — Не знал, что ты куришь, — Василе с интересом уставился на Яшку. Он выглядел совсем иначе в этой распахнутой куртке-челси, с растрепавшимися волосами. С сигаретой в зубах. — Я курил. И сейчас курю, когда хочется. — Зачем кололи новокаин? Яшка глубоко затянулся и демонстративно дёрнул коленом. — Получил шиповкой утром. — Не думал, что регби настольно… — Ликеев не смог подобрать слово. — Тебе синяки показать? — Яшка усмехнулся, сбил пепел, сунул сигарету в зубы и потянул футболку вверх, оголяя бок. Василе присвистнул. — Хуясе. Это сегодня на игре? — Яшка кивнул и Василе снова уставился на огромный кровоподтёк, раскрасивший его рёбра, — и вот с этим ты полез на Алеша? Ладно, я должен извиниться за него. Ты кто угодно, но точно не принцесса. Яшка посмотрел на него хитро щурясь от дыма. Будто кот. — Вы с ним больше похожи. Почему ты живёшь с рыжим? — Карма мне больше нравится. Яшка затянулся и выпустил дым в окно. — Мне тоже. Даже немного жаль что он… — он кивнул в сторону Васиной комнаты. Из-за стенки доносились глухие удары и неразборчивые голоса. Василе опустил глаза на пачку. Медленно извлёк из неё сигарету. Сунул в рот. Сделал вид, что ищет зажигалку. Поднимать глаза не хотелось. Яшка щёлкнул зажигалкой у его носа. Василе затянулся и выпустил дым. — Подожди месяц-два. Дойдёт и до тебя очередь, — чуть слышно сказал он. Яшка хмыкнул. — Я вообще не о том… — он сделал паузу и растёр рукой подбородок, — просто Марек… Пойми правильно. Он мой хороший друг и я всегда буду на его стороне, но… — Но? — …он оставляет после себя руины. Этот год и без того будет сложным. Не хотелось бы портить отношения между командами. — Руины? — Василе беззвучно рассмеялся, — ты хочешь сказать, что этот мелкий — невъебенный сердцеед? Яшка скосил на него хитрый взгляд. Он медленно кивал и кивал, и кивал, пока они оба не заржали. Утерев весёлые слёзы Василе доверительно понизил голос. — За сердце Кармы можешь быть спокоен. Кажется у него его просто нет, — он подтянул колени к груди и перекинул одну ногу в комнату, — меня совсем отпустило, хочу догнаться. Тебе освежить? Яшка посмотрел на почти пустой стакан и кивнул.       Василе опять проигнорировал выключатель. Свет уличного фонаря заливал кухню. Его холодная полоса лежала на стене, точно млечный путь. Холодильник с урчанием выбросил с десяток блестящих кубиков в один стакан и столько же — во второй. Лайм. Имбирь. Виски. Бодрящая взвесь ароматов защекотала ноздри. Василе взболтал содержимое стаканов, сделал большой глоток. Тяжесть, которая уже начинала сковывать виски, растаяла. Мысли взвились лёгким вихрем. Василе их отпустил. Несущие кони. В голове сделалось пусто и хорошо. — Не думаю, что год будет трудным для вас, — он вернулся к окну и протянул второй стакан Светлову, — видел утром вашу игру. Коты — сильная команда.       Яшка перекинул ноги через подоконник и оказался в комнате. На его лицо легла тень. Свет фонаря теперь серебрил волосы. Он принял стакан из рук Василе. Сделал глоток. Наморщил нос. — Это в прошлом году мы всех удивили, а в этом… Казань купила двух профессиональных игроков. Краснодар — тоже… — Я думал ты дрожишь от мысли о Барсах, — Василе хотел вернуть беседе непринуждённый тон, и у него получилось. — Не смеши меня, — Яшка отмахнулся. — Мы надерём вам зад, — чеканя каждое слово Василе приблизился к подоконнику и угрожающе навис над Яшкой. Зря он это сделал.       Светлов не отстранился. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он неотрывно смотрел в глаза Василе и на дне его взгляда блестела сталь.       Ликеев ощутил горячее дыхание на своих губах и почувствовал, как подгибаются колени. Его рука сама легла на Яшкин затылок. Веки опустились и… он его поцеловал. Первый. Сам. Однако это его ничуть не беспокоило, а беспокоило его больше всего то, что Светлов не спешил отвечать на поцелуй.       Нетвёрдой рукой Василе поставил стакан на подоконник. Тот завалился на бок, обливая батарею и пол, потом покатился и рухнул вниз. По паркету разлетелся лёд и брызги осколков. Василе было плевать. Он снова заглянул Яшке в глаза и аккуратно запустил освободившуюся руку ему в волосы. Тот смотрел на него не моргая. Чувство, что его сейчас оттолкнут, крепло с каждой секундой, но тут Яшкины руки легли Василе на поясницу. Ликеев поцеловал снова и Яшка ответил, чувствительно прикусив его губы. У Василе зашумело в ушах. У него онемели пальцы. Тяжёлое дыхание Светлова, жаркое скольжение языков — сводили с ума, заставляли сознание рассыпаться. Как этот чёртов лёд и стёкла на полу. Горячие Яшкины ладони изучали его спину, жгли сквозь тонкую рубашку, оставляя болезненные следы. Василе и сам уже скользил одной рукой по Яшкиной шее, груди. Он целовал его жадно, иступлённо, не понимая, в какой момент на нём расстегнули рубашку и как его собственная рука оказалась у Светлова под футболкой. Он судорожно втянул ноздрями воздух и вдруг услышал, как за спиной скрипнула дверь. — Ёб твою мать… Василе не узнал голос. Он вздрогнул, выпустил Яшку из рук и обернулся.       В дверном проёме — том, что вёл в прихожую, стоял Алеш. Мучительно долго они смотрели друг на друга. Изумление на лице Ала застыло восковой маской. Оно не исчезло, когда брат наконец отвёл глаза. Он бросил на пол спортивную сумку и вышел прочь.       Василе пришёл в себя только когда под окном раздалось утробное рычание двигателя. Фольц Алеша медленно отчалил с парковки и покинул двор.       Василе посмотрел на Яшку и не смог прочесть на его лице ровным счётом ничего. Светлов стоял, всё так же опираясь на подоконник, и смотрел на Василе равнодушным взглядом. — Я вспомнил, почему никогда не связываюсь с натуралами, — спокойно сказал он, оттолкнулся от подоконника и вышел из комнаты. Василе остался стоять на месте. Он слышал как по подъезду разнёсся звук стремительных Яшкиных шагов. Он слышал, как в рассветной тишине хлопнула подъездная дверь. Этот звук заставил его обернуться. Небо светлело на горизонте. Свет фонарей дрогнул и погас. /