Высшая лига

      

***

      Ни на тренировку, ни на разбор игры Василе не пошел. Вместо этого он подбросил Марека до общаги и вырулил на ТТК. Благодаря внезапному снегопаду машин в городе было немного. Дорога ложилась под колеса черной свинцовой полосой. Телефон вибрировал на сиденье — тренер звонил уже в третий раз. Василе нашел мобильник на ощупь, долго смотрел на мерцающее имя, потом перевёл в режим полета и швырнул обратно. Пусть звонит хоть до ночи. Сегодня ничто не должно расшатать то, что он уже решил.        Клуб Алеша днём казался вымершим. Музыка била в пол бесцветным басом, но второй этаж тянул тишиной. Здесь располагался офис. В коридоре пахло табаком и дорогим дезинфицирующим спреем, которым явно перебивали запахи ночных попоек.       Ал встретил его в рабочем кресле. Он сидел у окна в кабинете, который всего несколько лет назад принадлежал их отцу. Несмотря на то, как сильно преобразился клуб, это помещение почти не изменилось — квадратная комната, где вместо сейфа все еще был бар, а вместо одной из стен — витраж, из-за которого уныло мерцали огни улицы. Алеш отстранился от стола, закинул ногу на ногу и взял в руку бокал с водой. Он смотрел на Василе с хорошо знакомой насмешливой настороженностью. Василе чуть не передумал, но успел взять себя в руки. — В какие сроки мы можем уехать во Францию? — спросил он, едва переступив порог. Ал приподнял брови и выдержал паузу, демонстрируя степень своего удивления, однако тон его был серьезным: — Ты сам говорил, основные показы в марте. Но на твоем месте я бы не задерживался — зима в Париже лучше, чем в Москве. Рыжик не будет против? Разумеется Ал догадался, что с самым младшим из них Василе еще не поговорил — решение было импульсивным. Пришлось сделать незаметный медленный вдох, выждать паузу, и надеяться, что Алеш все-таки примет его взъерошенное состояние за безобидную усталость. Василе прошел к окну и заставил свой голос звучать холоднее. — Я с ним поговорю. — А что так резко? — Ал развернулся к нему в кресле и Василе почувствовал себя так, будто брат взял его в прицел винтовки. По спине поползли мурашки. — Мне казалось, ты хочешь задержаться. — Я нашел спортивного агента. Если он выполнит то, что обещает, команда будет в порядке независимо от того, уйдем мы с Кармой или нет. — Такой хороший агент? — Неплохой. — Если команда в середине сезона перейдет в профессиональную лигу, то ее выбывание из соревнований никто не сможет назвать позорным. Победа без победы. И ты, свободен от обязательств, — он одобрительно покивал и Василе отвернулся к окну, ощущая, как тяжелый взгляд брата соскальзывает с него. Дышать стало легче, но уже следующий вопрос Ала застал его врасплох: — С блондинчиком не сложилось? Василе сделал вид, что не слышал вопроса, но тут же задал свой: — Тогда на парковке ты задирал Светлова. Что ты имел в виду? Ты не можешь его знать. — Не могу? — Алеш тяжело вздохнул, — странно, что ты его не помнишь, — поставил стакан на стол и поднялся.       Василе пронаблюдал, как он прошел через комнату и принялся открывать шкафы. Наконец в одном из них обнаружилась коробка с барахлом отца. Ал сбил с нее крышку пошарил внутри и достал старое фото в уродской рамке. Задержав взгляд на изображении, Ал протянул рамку Василе.       На фотографии Василе тут же узнал их молодую маму. Тетя Райхана стояла рядом. Маленький Василе втиснулся между ними. Он смутно помнил тот день. Незадолго до этого фото ему впервые побрили виски. Мама сердилась за это на Райхану и Алеша, но Василе был в восторге. На переднем плане стояли двое детей в белых крестильных платьях до пят. Одним из них был Карма. Он кричал, отдирая от горла кружевной воротничок. Второй стоял смирно. У него были длинные светлые волосы и ярко-голубые глаза. Он удивленно смотрел на фотографа. Горло у Василе перехватило от внезапного узнавания. — Поздравляю, — хмыкнул Ал, — самый долгий подкат, на моей памяти. Ты еще тогда заглядывал ему под платье. Василе поднял на него равнодушный взгляд. — Окей, ты видел, как я поцеловал Светлова. Это ничто. Мы просто заигрались. — Я похож на того, кому не похуй? — Почему он был там?       Ал вернулся к столу, закурил. Тяжелый дым Captain Black не торопился подниматься. Он оседал тяжелым слоем прямо перед его лицом. Ал курил жадно, будто собрался в пару тяг высадить сигарету до фильтра. Зажав ее зубами, он принялся молча разбирал бумаги. Казалось, он еще не решил, стоит ли тратить время эту историю. — Наши отцы работали вместе, — сказал Ал наконец. — Ликеев. Светлов… Фамилии третьего я не помню. Его звали Атуф. Он был мужем Райханы и в общем деле он был дольше остальных. Потом Атуф умер. Отец женился на его вдове, чтобы доля не ушла. Понимаешь? — Алеш обернулся. Он смотрел на Василе, пока тот не кивнул, — кажется эту идею предложил отец твоего Светлова... — Он не мой, — тихо произнес Василе, но брат только цыкнул. — Его зовут Сандр. Это он сделал снимок. После смерти Атуфа наши мать с отцом фиктивно развелись. Ты тогда только родился. Но отец, сколько я себя помню, и так жил отдельно, так что разницы я не почувствовал. Райхана вышла за отца, родился Карма. Сандр был другом семьи и вел дела с отцом. Так продолжалось тринадцать лет, а потом что-то пошло не так и Светлов уехал в Лондон. С этой белоснежкой, — Ал кивнул на фото и издал свой характерный смешок, который вмиг превращал его из бизнесмена в того, в ком уличная шпана мгновенно узнавала вожака. Судя по всему гендерный факап Василе слишком его забавлял. — За что ты так его ненавидишь? Ал махнул рукой. — Проваливай. У меня процедура. — Что сделал Сандр? — Василе приблизился к столу. Он и не думал уходить. Ал постучал пальцами по столешнице. — Ты не хочешь знать о делах отца. — Не хочу, но, возможно, это теперь касается меня. — Василе не ожидал увидеть удивление на лице Алеша и тем не менее, брат не сводил с него взгляда в ожидании продолжения, — универ выбирает между нашими командами. Моей и Светловской. Там есть какой-то дипломатический рычаг. Почему-то в их команде очень заинтересован ректор. Я не вникал, но… — Не вникал? Ты, блять, юрист! — взревел Алеш. Он резко встал. Офисное кресло с грохотом откатилось к стене, — ты по какому принципу выбирал факультет? Спросил на пороге, куда принимают клинических дебилов?! — Да, — рявкнул Василе. Брат явно пытался свернуть с неприятной темы. Проще было купировать его попытки сразу, — так что?! Что сделал Светлов? — Я же сказал. Он уехал. — Алеш смотрел на него с улыбкой, только Василе она не обманула. Он упрямо молчал, не сводя с него взгляда. — Поясни. — Сандр уехал после моего звонка. Я просил его о помощи. Алеш отвернулся. Он как будто утратил интерес к разговору с братом. Перебрал бумаги на столе. Швырнул в шредер стопку накладных. Скрепки взвизгнули, попав между ножами. — О помощи? — Василе показалось, что он ослышался, — я хочу знать… Ал! — Ты заебал, — Алеш вздохнул, и Василе снова почувствовал себя ребенком, выпрашивающим десятое за день мороженное, — отец попросил меня заехать за Кармой в тот день, когда Райхана пропала. Рыжику тогда было семь и отец хотел, чтобы я вывез его из дома. Когда я приехал, Карма был в своей комнате, а люди отца собирали вещи и документы Райханы в мусорные мешки. — Он ее… Алеш бросил на Василе предостерегающий взгляд и тот умолк. — Стефан понял, что ситуация мне… не нравится, и сам вышел на диалог. Он сказал, что Карма его сын и мне нечего бояться. А Райхана плела интриги… В общем… — И ты позвонил Сандру? Алеш покачал головой. — Такие вопросы не выносят за пределы семьи. Я позвонил ему позже. Через шесть лет. Случилось еще кое-что. Я понял, что отец… Стефан не сдержит слово и времени у меня нет. Я испугался. А Сандр, он всегда был таким, знаешь… — Алеш прищелкнул пальцами, подбирая слова, — не таким, как наш папка. И бизнес у него был чистенький. И Стефан его уважал. Вот только, когда я позвонил, Светлов сразу понял, о чем я говорю.       Василе тряхнул головой. Нет, его не удивило, что какой-то отцовский партнер свалил из страны, когда запахло жареным. Он просто не мог все это уложить в голове. Трое друзей ведут бизнес. Один хочет забрать все и забирает… Видимо после крестин Сандр перестал контактировать с женами Стефана и, возможно, намеренно сделал так, чтобы его сын не пересекался с щенками Ликеева. — И он уехал, — тихо повторил он. — Ему хватило пары часов, чтобы навсегда покинуть страну, — Алеш хмыкнул, — мне было двадцать пять. Я был идиотом. Кто знает, — он широко улыбнулся, — может моя тупость спасла твоей белоснежке жизнь. Василе пропустил его слова мимо ушей. — Почему он не тронул Карму? Алеш пожал плечами. Фото теперь лежало перед ним на столе и он рассеянно скользнул по нему взглядом. — Когда Сандр отключил телефон, я все понял и вечером вызвал Стефана на разговор. Я поручился за Карму, пообещал, что решу вопрос с долей, когда придет время. Стефан мне поверил. Только я все равно боялся, поэтому тем же вечером перевез рыжика к вам. К тому моменту он уже учился с тобой в одном классе. Вы срослись как сиамские близнецы. Мама поддержала мое решение. Год назад Карме исполнилось восемнадцать и он оформил на меня гендоверенность на управление своими активами. — Так вот что вы... Ты все знал и все равно пошел работать к отцу? — Василе уставился на брата, будто видел его впервые, — ведь был выбор... — Нет, — Ал выплеснул воду в мусорное ведро, налил виски. Стекло с глухим стуком коснулось стола,, — я пошел работать к отцу именно потому, что все знал. Блять… — он сделал глоток, перекатил виски во рту, поморщился. Потом сунул в зубы новую сигарету и, прикурив, пустил в потолок два ровных кольца дыма, — езжай уже в свою Францию, рафинад патлатый. — Значит, я рафинад? — Василе взял из пачки Алеша сигарету и тоже закурил. Он посмотрел в наглые глаза брата и произнес, — спасибо. Ты сделал это потому… Ал подхватил со стола фотографию и швырнул в Василе. Тяжелая рамка врезалась ему в грудь. — Хуйни не неси… — Ал откинулся в кресле и передразнил, — “спасибо”. Я все еще гандон, помнишь? Мне здесь самое место, — он глубоко затянулся, выпустил несколько колец дыма в потолок и указал Василе на дверь, — а теперь пиздуй… меня медсестра на процедуру ждет. — А оплата у нее почасовая? — улыбнулся Василе и едва успел увернуться от полетевшего в него степлера. В дверях он чуть не столкнулся с рыжей медсестрой. Её большие, изящно подведенные глаза отливали яркой искусственной зеленью. Медсестра обдала его облаком сладкого парфюма, и Василе невольно хмыкнул — слишком уж картинка была характерной.

***

      Василе отпер дверь ключом, но его остановила щеколда. Сквозь узкую щель послышался шум, торопливые шаги, возня в прихожей. Карма открыл дверь в безразмерной выгоревшей футболке. На Василе уставились внимательные зеленые глаза. — Ты от Ала? Пахнешь его сигаретами, — догадавшись, что ответа не дождется, Карма посторонился, пропуская Василе в прихожую, — тренер сказал, еще раз не придешь без объяснений, он тебе голову оторвет и в баскетбол сыграет.       Василе кивнул, перешагнул зеленые Тимбы, кислотно рыжую куртку и прошел в квартиру. Несмотря на то, что отопительный сезон еще не начался, а окно в гостинной было приоткрыто, дома было тепло. Марек валялся поперек кровати в одних трусах и искал что-то в ноутбуке.       Василе прошёл мимо него на кухню, открыл морозилку. Изнутри пахнуло холодом, сыростью пластика. Он извлек из пустого ящика форму для льда, вытряхнул несколько кубиков в ладонь. — Марек? Из кровати раздалось равнодушное “на твой вкус”. — Мелкий? — Я блины хотел пожарить. — Дохуя жарева в нашем доме, не находишь? Карма самодовольно взглянул на него из-под челки. — Мог бы составить мне конкуренцию, — он погрузил блендер в миску, — но ты слишком серьезный для всей этой хуйни, да? Не сводя с Василе бесстыжего взгляда, Карма нажал на кнопку и электрический венчик с жужжанием и хлюпаньем принялся взбивать молоко, яйца и муку в однородную массу. — Сделай, как я люблю.       Василе кивнул. Он наполнил два бокала вискарем. В третьем растер несколько долек лайма и листья мяты, влил на два пальца текилы и разбавил вишневым соком. Проходя мимо брата, он притормозил, чтобы поставить перед ним текилу и ненадолго прислонился лбом к его лохматому загривку. — Люблю тебя, — тихо сказал Карма и Василе вернулся в комнату. Там он распахнул створку окна, забрался на подоконник и закурил. Марек смерил его недовольным взглядом, но оставил ноутбук, завернулся в одеяло и подошел к окну, чтобы забрать свой вискарь. — Ни дня без пиздеца? — в его голосе не было и тени сочувствия. Василе хмыкнул и кивнул. Они молча ударили бокалом о бокал и вместе выпили.       В кармане зажужжал мобильник. Василе не помнил, когда вывел его из авиарежима. Он достал телефон. Это снова был тренер. Василе смотрел на экран, пока звонок не оборвался. Экран погас, и с ним угасли последние силы отвечать сегодня хоть кому-то.