Diligent student

♡︎ ♡︎ ♡︎

      Яркое солнце, разрезающее своими лучами тёмные стены аудитории, бьёт по глазам и заставляет жмуриться. Свет раздражает зрачки, и Чонгук начинает нервничать ещё больше, чем раньше.       Рядом сидящие альфы о чём-то негромко разговаривают, а некоторые и вовсе досыпают потраченные на вечеринки ночью часы. Смешанные запахи скребут по чувствительным сейчас рецепторам, и Чонгук беснуется внутри. Последний класс старшей школы учителя стараются сильно не трогать и иногда дают время выдохнуть на не особо нужных им уроках. Всё-таки с преподавательским составом всем очень повезло. И несмотря на то, что в этой школе все до последнего альфы, добрых и мягких людей здесь большинство.       Сейчас у выпускного класса окно, но время свободы проходит вместе со звонком, после которого в класс заходит мужчина, что иногда заменяет у них учителя корейской истории. Чонгук поднимает набитую свинцом голову с парты и натыкается взглядом на статную высокую фигуру.       Ким Тэхён — учитель истории, что перевёлся к ним в школу полгода назад. Он не был закреплён за классом Чонгука, но заменял изредка их пожилого преподавателя. Ким Тэхёну двадцать восемь лет, он не очень общительный с другими преподавателями и учениками и достаточно строгий учитель. Чонгук на его уроках никогда не расслабляется, да и не может он вовсе. Не с ним.       Его учитель всегда выглядит таким властным и холодным, что в глупую головушку альфы приходят совсем не безвинные идеи. Перед ногами Кима, облечёнными в чёрные брюки, хочется растечься лужей и там остаться.       Ещё Ким Тэхён, как и все тут, — альфа. И кажется, что мысли Чонгука должны быть ему самому противны. В их обществе подобное — табу. Но у младшего на этот счёт своё мнение…       Альфа в Тэхёне парня необъяснимо привлекает. Его харизма. Доминантная аура. Холодный и в то же время испепеляющий взгляд, перед которым хочется натурально раздеться. Подавляющие феромоны в моменты редкого раздражения, которые Чонгук помнит каждой клеточкой тела. Его крышесносная фигура, в особенности бёдра, упругие, он уверен, ягодицы и венистые предплечья — альфу хочется раздеть.       Чон не знает природу подобных чувств, но все описанные когда-либо в романах эпитеты он ощущал, вроде мурашек по коже, бабочек в животе и замирания сердечного ритма. Но Чонгук всё ещё не знает…       — Здравствуйте, ребята. Думаю, представляться не нужно, однако, всё же повторюсь. Меня зовут Ким Тэхён, зовите просто учитель Ким. Учитель Чхве снова приболел, сегодня-завтра его заменяю я, – он раскладывает свои вещи, садится за стол и открывает журнал. – Отсутствуют, мне передали, Ли Минчу и Пак Соджун, это всё?       — Да, учитель Ким, – кто-то в классе отвечает, и мужчина, черкнув ручкой в паре граф, достаёт учебник.       — На чём вы остановились в прошлый раз? – Тэхён с непринуждённым видом листает книгу, и кто-то сзади Чонгука тянет руку. – Да? – он указывает рукой в сторону младшего, отчего тот бледнеет, зеленеет и краснеет в один момент.       — Поздние три королевства, – отвечают тихо прямо за его спиной.       — Хорошо, – мужчина кивает и открывает нужную страницу, а потом поднимает голову и встречается взглядом с младшим, который выглядит, к слову, неважно. – Чонгук, ты в порядке? – он, как хороший учитель, интересуется.       — Да-да, учитель.. Ким.       — Ладно, – Тэхён кивает, но всё равно косо поглядывает на второй ряд. – Какие государства входили в состав этого периода? М-м, ответит Лим Дживон.       — Бохай? – с сомнением говорит парень.       — Очень плохо, – не дрогнув ни одним мускулом на лице, отрезает мужчина и выбирает в журнале следующего человека. – Ли Канджи?       — Но разве не Бохай, Силла и ещё что-то?       — Не «ещё что-то» — такой ответ не прокатит нигде. И вы путаете эпохи, мальчики, это не дело, – низким голосом отчитывает Ким, – для вас, очень плохо.       Температура, несмотря на холодный взгляд учителя, повышается, когда он встаёт с места. Чонгук хочет зарычать из-за распускающихся феромонов альфы.       — Ответите мне на один вопрос, и если вы знаете по этой теме хоть что-то, то вспомните. От чего произошло название Кореи? – он становится в стойку около своего стола и складывает руки на груди, глядя глубоко укоризненно. В классе повисает тишина, а после какой-то парень всё-таки тянет руку.       — От «Корё», названия эпохи, начавшейся в десятом веке.       — Молодец, Унён, но это не всё, не то, что меня интересует, – он проходится взглядом по каждому, будто сканирует, и останавливает на парне за первой партой прямо перед ним.       Глаза Чона, и так мрачно-чёрные, сейчас выглядят совсем дикими, он раздувает крылья носа, глубоко дыша, сжатые в кулаки пальцы на парте побелели. Выглядит он пугающе. Ким теряет на мгновение свою холодность и безразличие, тяжело сглатывая, и силится вернуть себе прошлый взгляд.       — Я не знаю, мальчики, как вы разбирали эту тему, раз не знаете абсолютно ничего. Государственное название «Корея» пришло из эпохи Корё, верно. Но «Корё» произошло в ещё более раннем периоде от названия одного из трёх поздних королевств — Позднего Когурё. Это база, вы должны это знать, – мужчина вздыхает. – Вы выпускники, последний класс. Вы должны быть старательными и прилежно учиться, и даже если историю вам сдавать не нужно, это не отменяет надобности для аттестата, – он потирает пальцами переносицу и возвращается за стол.       Все в классе молчат и не двигаются, кажется, даже не дышат. Слышно тиканье часов.       Тэхён откидывается на спинку стула, расставляя ноги шире, и просто дышит. В ноздри забивается терпкий мускусный аромат с чем-то будто цветочным. Приятно.       Мужчина понимает, откуда исходит запах, только услышав тихий, но пробирающий до последней клеточки тела рокот. Он открывает глаза, сразу же ловя на себе взгляд чёрных, горящих глаз, зрачки которых слились с радужкой, и вид у альфы буквально бешеный. Будто ещё секунда — и он сорвётся с цепи, точно адский пёс.       Тэхён, проведя секундную внутреннюю борьбу, поднимается и подходит к Чону. Хватает его за запястье и спокойно, не выдавая эмоций, тянет к выходу, напоследок говоря классу читать параграф. Чонгук не понимает ничего, да и не видит за мутной пеленой в глазах. Мужчина ведёт парня к каморке, отведённой, видимо, ему, и не оборачивается ни разу. Открывает дверь и запихивает туда альфу.       — Чонгук, – сразу начинает, – у тебя гон, какого чёрта ты делаешь в школе?       — Я не знал, – он говорит сквозь зубы и пытается дышать медленнее, чтобы меньше вдыхать концентрированные, усилившиеся феромоны старшего.       — Не знал? – он, кажется, удивляется. – Это первый твой гон?       — А почему это Вас так удивляет, учитель Ким? Мне восемнадцать, – парень говорит хрипло, опираясь на полку шкафа.       — Ладно, забудь. Но.. он не мог начаться в одну секунду, или ты не заметил, что начался предгон? – Чонгук впервые видит Кима таким нервничающим, но в его взгляде всё равно не разобраться.       — Он начался ночью, я не думал, что это раскрутится так быстро. Но, знаете, учитель, – он хищником приближается к двери, у которой стоит Ким, и напирает впервые настолько подавляющими феромонами, – вы тут тоже виноваты, – говорит в лицо, сжигая взглядом, а Тэхён к дверям лопатками прижимается. – Возьмите ответственность, – младший не касается мужчины и пальцем, но ставит руку на дверь около лица и шепчет, наклонившись к уху: – Вы же хороший учитель?       Тэхён сглатывает и понимает, что все эти секунды не дышал, не выдерживает и вздыхает глубоко и задушено. Зря. Вместе с кислородом в лёгкие попадает запах мускуса с цветами, и это оказывается слишком.       У Чонгука его первый гон, его лихорадит и трясёт от явного возбуждения, а Тэхёну кажется, что гон тут вовсе не у младшего. Давление и температура в помещении зашкаливают, оба продолжают метать молнии в глазах друг в друга и всё ещё даже не прикасаться. Кто сорвётся первым?       Их холодное сопротивление прерывает телефон, зазвонивший в кармане брюк Кима. Оба вздрагивают, и Чонгук нехотя чуть отходит от старшего, прислоняясь рядом с ним к двери. Старший альфа не сводит глаз с Чона, который старается дышать и глаза прикрывает, отвечает на звонок, слушая недолго, и отвечает, что сейчас придёт. Младший распахивает глаза и смотрит зло, как бы говоря: «Даже не смей уходить».       — Я вернусь, ладно? – Тэхён аккуратно отходит на шаг и говорит мягко, стараясь не провоцировать альфу. – Только занесу журнал, загляну в ваш класс и заберу свои вещи.       — Там повсюду альфы, – хрипло проговаривает Чон и смотрит напряжённо.       — Я с ними даже не пересекусь.       Ким не маленький, понимает, что происходит, в отличие от парня. Тэхён ему явно нравится, чему он не то чтобы удивлён, и сейчас у него срабатывает инстинкт защитить свою пару. Это желание и обязанность перед собой, как перед альфой, заглушает всё вокруг. Здесь, вдали от кучи лишних людей, Чонгук не кажется таким пугающим и безумным. В классе до этого, похоже, его раздражали альфы, собранные возле них двоих.       — Я быстро, – перед тем как скрыться за дверью, мужчина видит тёмный болезненный взгляд и на всех парах мчится в класс.       Он заходит в кабинет, собирает свои вещи и, сказав всем досидеть тихо до звонка, убегает в кабинет физики. Стучится два раза и заходит, непривычно для всех всполошённый, оставляет журнал и без лишних слов спускается обратно вниз. Идёт быстро по коридору, стараясь переварить и усвоить информацию, и пытается не думать о том, что может произойти по его глупости в маленькой каморке. Он должен, обязан пресекать непристойные мысли в сторону ученика, несовершеннолетнего парня и альфы. Но не может. Давно уже вообще-то не может. Давно мечтает и грезит. Не только о непристойностях.       Уже как полгода…       Полгода бесцветных взглядов и ладоней в мозолях.

«I was never there» – The Weeknd.

      Тэхён нажимает на ручку двери и по сантиметру открывает её, будто заходит в клетку к опасному хищнику. А может, так и есть. Чонгук сидит прямо напротив двери, на полу, согнув ноги в коленях и широко расставив, голова его опущена вниз.       — Чонгук? – замок щёлкает.       — Зря Вы пришли, учитель, – он говорит нарочито спокойно, но, Тэхён уверен, готовый напасть в любой миг. – Вы не глупый и должны понимать…       — Я всё понимаю, Чонгук, и тебя я понимаю как никто другой, уж поверь.       — Нет, учитель Ким, – парень поднимается и близится к альфе, – Вы точно не представляете, о чём я мечтаю, – вновь та же поза: Тэхён, прижатый к двери, Чонгук, прижимающий.       — Мечтаешь.. обо мне? – севшим голосом говорит и получает в ответ удивлённые чёрные радужки в паре сантиметров от себя.       — Вы..       — Ты слишком очевиден, Чонгук, – это он шепчет практически в губы. – На уроках надо в книгу смотреть, а не на своего учителя.       — А мой учитель знает, – выделяет слово «мой» и расставляет ноги по сторонам от чужих, становясь почти вплотную, но до сих пор не касается, – что именно я хочу с ним сделать?       — Чонгук, к чему теория? Уверен, на практике ты гораздо лучше, – Тэхён говорит это, а сам старается держать лицо и не думать, что совращает сейчас своего, хоть и не совсем, ученика.       Чонгук рыкает коротко и наконец стирает это абсолютно ненужное между ними расстояние. Прижимает старшего за талию к себе, плотно, чтобы чувствовать жар, исходящий от чужого тела, а лицом вжимается в горячую шею. Тэхён выдыхает с тихим стоном и руки, повисшие в воздухе, опускает на плечи альфы. Парень второй рукой также обнимает Кима и вжимает сильнее в себя в желании заполонить мужчину собой полностью. Тэхён действует отзывчиво, знает, что это альфью натуру успокаивает, и голову немного в бок отклоняет. Чонгук благодарно, кажется, мычит и губами мажет по тёплой коже, собирая с неё аромат коньяка.       — Ваш запах, учитель, нужно запретить на законодательном уровне, – бормочет прямо в шею. – Лишь от него одного можно опьянеть. Хотя я раньше коньяк не особо жаловал, знаете?       — Он обычно не такой сильный, – рвано выдыхает тот и крепче за плечи держится, когда младший проводит по коже языком.       — Было бы забавно: Вы спровоцировали мой гон, а я своим гоном Ваш.       — Н-ничего забавного, – хрипит мужчина и губу закусывает.       Чонгук с нажимом облизывает коньячную кожу, отмечая её потрясающий вкус, и потирается носом под ухом. Покусывает вылезшими клыками линию челюсти, незаметно для себя опуская руки с талии ниже. Мужчина гнётся в его руках, тихонько стонет, когда ладони настигают и сжимают ягодицы, обтянутые чёрной тканью, и глаза совсем закрывает.       Ощущения так острее.       Небольшие клыки чуть царапают кожу подбородка, и, мазнув по нему языком напоследок, Чонгук внезапно вгрызается старшему в губы. Мужчина тут же покорно приоткрывает рот и позволяет вылизывать его, как тому вздумается. Он обнимает Чона за шею и кладёт руку на его затылок, давит, ещё ближе становясь. Они целуются голодно, совсем не стесняясь, лижут губы друг друга, посасывают, кусаются. Комната заполняется грудным рычанием двух альф. Запахи настолько концентрированные и терпкие, что никто другой здесь дышать не смог бы.       Их слияние похоже на противостояние внутренних ипостасей. Альфа в Тэхёне сильный, он властный и взрослый. Альфа в Чонгуке ему не уступает, в силу гона, конечно. Потому, когда мужчина меняет резко их местами, прижимая младшего к двери, тот рычит громче и злится. Он жаждет подчинения.       — Тише, альфа, тише, – снова поцелуй, и снова руки на заднице, – трахнешь меня в рот?       — Боже, да! – парень снова нападает на чужие губы, которые собирается увидеть на своём члене уже совсем скоро. – Спускайтесь вниз, учитель.       — Такой нетерпеливый, – Ким облизывает свои губы, задевая кончиком чужие, с нажимом проводит ладонями от груди до крепких мышц пресса и смотрит с каким-то азартом.       — Тэхён! – он скалится.       — Учитель, – исправляет его мужчина, – имей уважение, – произносит низко, отчего член в штанах дёргается. Не повиноваться — невозможно.       — Учитель.       — Умница, послушный мальчик, – после этих слов Ким, не разрывая контакта глаз, мучительно медленно опускается вниз. Скользит руками, губами вдоль торса, параллельно расправляясь с пуговицами на пиджаке и белой рубашке. – Он будет лишним, – пиджак улетает куда-то в сторону, – а вот это смотрится горячо, – он дёргает чёрный галстук, и хищная улыбка расплывается по лицу.¹ Дойдя до низа живота, мужчина распахивает рубашку Чона и начинает выцеловывать твёрдый пресс.       Запах чужой кожи опьяняет так же сильно, как и его собственный коньяк. Он изучает рельефные мышцы и красиво прорисованные кубики, гладит, целует, лижет, кусает. Чонгук оказывается очень чувствительным в нижней части живота, мышцы судорожно сокращаются, и он сдавленно стонет. Когда Ким доходит до кромки брюк, то взгляд парня меняется на какой-то напряжённо ожидающий. Мужчина расстёгивает ширинку, стягивает чужие брюки вниз, а после и вовсе снимает. Он смотрит на эрегированный орган в боксерах и непроизвольно облизывается. От этой картины у младшего сбивается к чертям дыхание, а клыки становятся ещё острее.       — Покажите, как нужно стараться, учитель. Вы же хороший учитель? – он зарывается пальцами в тёмные волосы альфы и несильно сжимает, на него смотрят с прищуром, но поддаются своеобразной просьбе. Или приказу.       Мужчина снимает чужое бельё, выпуская стоячий член, который тут же мажет по его щеке головкой. Чонгук мычит от облегчения и смотрит с желанием вниз, на то, как старший принимается облизывать его возбуждение. Тот начинает с головки, слизывая капельки предэякулята, целует в кончик и обсасывает всю верхушку. Облизывает ствол до основания, пальцами перебирает яички и снова вбирает головку в рот. Обхватывает плотно губами и поднимает глаза вверх.       У Чонгука, кажется, шарики за ролики, и он уже давно за пределами этой маленькой каморки. Из-за того, как падает свет, альфа выглядит.. опасно, а учитывая положение — и подавно. Тэхён берёт половину длины, сдавливая член губами и языком, стимулирует его с невероятной точностью. Рукой мужчина упирается в тазовые косточки младшего, чтобы тот случайно не дёрнулся слишком резко, но решает, что можно уже перестать сковывать парня в движениях. Он спускается руками ниже, сжимает мясистые бёдра с перекатами мышц и стонет с членом во рту от представления, как со вкусом и оттяжкой прокатился бы на них.       Младший пряди тёмные в пальцах сильнее стискивает и подаётся вперёд сам. Мужчина его поощряет, на ощупь находит свободную ладонь и перемещает себе на макушку. Чонгук смотрит тёмным взглядом и поднимает бровь в вопросе. Ким моргает часто, глядя другому в глаза, отклоняет голову ещё больше и создаёт губами ровное кольцо.       Чонгук понимает, что ему дали зелёный свет. Ему покоряются, и это срывает альфе тормоза.       Бёдра напрягаются, парень отклоняется от двери и обхватывает голову старшего удобнее. Член входит в горячий рот и идеально обхватывается бордовыми губами. Восхитительная картина. Орган постепенно погружается всё глубже и, когда вся длина оказывается внутри, Тэхён сглатывает, заставляя младшего простонать и чертыхнуться. Головка упирается в стенку горла, и Чон не понимает, как мужчина так легко его принял. Размером альфу природа не обделила. Но об этом он спросит позже.       Сейчас же Чон, поняв, что можно действовать дальше, фиксирует старшего на месте и начинает входить в расслабленную глотку быстрее. Отдавая бразды правления тому в руки, альфа прикрывает глаза и опускает руки на свои согнутые в коленях ноги. Эта поза ему потрясающе подходит.       Чистая покорность.       Чонгук думает, что сам не смог бы так, не смог бы подавить своего альфу. Он своим учителем сейчас восхищается ещё больше.       Парень переходит в бешеный режим, совсем подчиняясь своему желанию. Самозабвенно гонится за удовольствием. Тэхён начинает задыхаться, сбиваясь с дыхания носом, в глазах скапливаются слёзы. Он моргает, и на щеках появляются две мокрые дорожки, Чонгук ощущает влагу под своими пальцами и открывает до этого зажмуренные веки. Мужчина уже явно не справляется, а доставлять ему дискомфорт альфе на внутреннем уровне неприятно.       Толкнувшись легко ещё пару раз, он медленно выходит из горячего рта и гладит большими пальцами чужие затёкшие челюсти. Его учитель выглядит нереально затраханным, будто его имели уже не один час: слюна со смазкой размазаны по вспухшим губам и одна капля стекает с подбородка, лицо его покрасневшее, на лбу испарина, волосы растрёпаны, а в глазах мутная пелена. Его хочется ещё.       — Так и будешь смотреть? – подаёт голос Ким.       — Выглядите отлично, учитель, хорошо потрудились, – он проводит пальцем по багровым губам, которые сразу распахиваются.       Уже через секунду младший хватает мужчину под руки и поднимает к себе, обнимает, ощущая под ладонями заострившиеся лопатки, и целует. Касается губ, что всё ещё покалывает, и проходится по ним мягко языком, будто извиняясь. Тэхён льнёт ближе, перебирает в пальцах его чёрные волосы, а второй рукой сжимает чуть больно его бицепсы, показывая намёк на ногти.       — Я сам попросил меня трахнуть, чего ты так нежничаешь? – говорит в губы старший и, как бы в подтверждение своих слов, прикусывает чужую губу. Он не признает, что эта ласка ему до мурашек нравится.       — Я так хочу, – тот снова его нежно, но чувственно целует, пока Ким сам не отстраняется. Он отходит назад и за запястье тянет парня за собой, пятится на несколько шагов, не сводя с Чонгука хитрых глаз, и, повернувшись, сажает его на стул.       — Теперь я кое-что хочу, – он смотрит на обнажённого парня, в одной только распахнутой рубашке и галстуке, и голову вбок склоняет. – Ты же прилежный ученик? Сможешь внимательно на меня смотреть?       — Да, – с придыханием отвечает.       — Поставь руки по сторонам от своих бёдер, – елейно говорит.       — Вы…       — Чш-ш… – он подносит указательный палец к чужим губам и улыбается уголком своих. – Ты же прилежный, а, Чонгук-а? – ему кивают.       Мужчина отходит от парня на метра полтора, проходится по нему сканирующим взглядом. Чонгук очень горяч. Под этим голодным взглядом хочется раздеться. Тэхён не отказывает себе в этом желании и, сцепившись с младшим взглядами, проводит по своей груди в пиджаке пальцами. Одной рукой оглаживает пресс и ведёт ниже, переходит на бёдра, сжимает их в ладонях, гладит, мнёт. Искушает. У Чонгука срывается дыхание. Другую руку тот кладёт себе на шею, скользит ладонью до ключиц, скрытых под водолазкой, и снова к шее. Большим пальцем обводит кадык, приоткрывая губы, и не перестаёт их облизывать. Чонгук за ним повторяет и руку тянет к паху.       — Чон, – рыкает на него Тэхён, – не смей!       Что-то в его взгляде младшего пугает мгновенно, и он возвращает руку на место, губу закусывает и дышит глубоко и часто. Возбуждение стучит в голову. Мужчина заводит руку под пиджак, к груди, и смотрит томно, явно наслаждаясь, а после начинает нарочито медленно снимать его. Вещь падает на пол, а альфа бесстыдно кладёт ладонь на свой член и отклоняет голову, разминая шею. Чонгук вот-вот кончится как человек.       Ким начинает водить ладонью по груди, иногда тихо постанывая, и одновременно с этим поглаживает требующую внимание эрекцию. Пальцы, будто сами собой расправляются с молнией на ширинке, и он запускает руку в штаны. Перекошенное лицо учителя в этот момент особенно красиво.       Тэхёну уже давно слишком жарко, поэтому он решает сделать контрольный, слишком быстро стянув с себя водолазку. И.. чёрт, да. Чонгук кончается как человек. Водолазка, конечно, прекрасно облегала стройное тело альфы, но без неё всё в разы лучше. Его точёные мышцы пресса и мягкая линия талии стоят просто всего в мире. Для Чонгука так точно.       Водолазка летит на пол, к пиджаку, а Ким, видимо, уже сам не имея возможности терпеть боль в паху, слишком легко скидывает с себя брюки, что сидели на нём, как влитые. Оставшись в одних белых, в контрасте с абсолютно чёрным аутфитом, боксерах, мужчина наконец-то направляется к младшему. Даже, скорее, подкрадывается как кошка, наклоняется немного, протягивает руку и берёт парня за галстук, чуть дёргая на себя. Облизывает губы прямо у чужого лица и говорит низким, хриплым голосом:       — Какой хороший мальчик, – он это говорит, а Чонгук понимает, что, кажется, имеет кинк на такое. Похвала приятна. – Поможешь мне закончить, – младший безошибочно бросает взгляд на чужое бельё, – снимешь их.. зубами? – последнее слово он растягивает.       — Да, да.. у-учитель, – взгляд его — животный. – Можно?       — Приступай.       Тэхён встаёт прямо и поднимает руки, согнутые в локтях вверх², льнёт щекой к руке и губу с оттяжкой закусывает. Бросает томный взгляд вниз, глядя сквозь упавшие на лоб волосы. Он божественно прекрасен. Он дьявольски соблазнителен. Чонгук не выдержит.       Младший альфа спускается на колени, и вот — теперь подчиняется он. Немыслимо. Он до боли сжимает чужие бёдра, о которых грезил, и утыкается носом в пах мужчины, дышит насыщенными феромонами и губами находит головку.       — Чонгук, я сказал снять с меня эти чёртовы боксеры, иначе сегодня ты так и не трахнешь меня, – медленно проговаривает Ким, касаясь подушечками пальцев своих сосков. Громкий стон разносится по помещению.       — Учитель, Вам нужно быть потише, – альфа потешается, но следом послушно прихватывает край белья и, упёршись ладонями в пол, тянет ткань вниз. Потом стягивает боксеры с другой стороны и выпускает тяжёлый член мужчины на свободу. Тянет ткань вниз до бёдер, а дальше они уже падают сами. Не послушав старшего, Чонгук дотрагивается языком до чужого органа, за что его тут же грубо хватают за подбородок.       — Я, вроде бы, сказал тебе, – на Чона смотрят пылающим взглядом, и он всё же опускает руку на свой пах. Несдержанный стон вырывается из его горла, и, видимо, из-за него Тэхён руку свою убирает. – Вставай.       Чонгук, не возражает, поднимается, и его сразу вжимают в полку сзади. Мужчина целует напористо, грубо, прокусывая чужие губы, и то же делают с его. Он стягивает с младшего висящую кое-как рубашку и, крепко схватив за галстук, прогибается в спине, когда Чон добирается руками до его ягодиц.       — М-м, трахнешь меня на весу у этой полки? – он гнётся и выдыхает горячо в чужой рот.       — Блять, – парень прикусывает губу старшего и резко вскидывает его, заставляя окольцевать свою талию ногами. – Непременно, мой повелитель.       — Ах, а разве не «учитель»? – говорит между поцелуями.       — Нет, я не ошибся, учитель, – Чонгук меняет их местами и прижимает мужчину к полке.       — Сумка, сумка, – шепчет и рукой куда-то в бок машет. – В сумке.. чёрт, – младший присасывается к его шее, сбивая все слова в одну неразберимую кучу.       — Понял, – с Кимом на руках он подходит к подоконнику, роется, почти не глядя, в сумке, а находит в итоге Тэхён, пробурчав что-то вроде «как всегда всё самому делать», он достаёт маленький бутылёк и серебристый квадратик.       Чонгук возвращается к полке, по новой целуя мужчину, а тот разрывает упаковку презерватива и точёными движениями раскатывает латекс по члену. Сразу видно, что опытный. Часто, видимо, презервативы на члены чужие натягивал. Тэхён ощущает чужое внезапное раздражение, но разбираться нет сил, поэтому он, вылив себе на ладонь смазку, заводит ту себе за спину.       Альфа взрыкивает на это и убирает чужую руку обратно, обхватывает её и смазывает свои пальцы. И пока он вылизывает чужой рот, его пальцы пробираются ко входу и размашисто смазывают колечко мышц. Ким гнётся в крепких руках, а Чонгук поражается чужой отзывчивости и удовольствию даже от того, что, казалось бы, альфе нравиться не может. Двумя пальцами он чуть надавливает на вход, и сжатые стеночки размыкаются податливо. Чонгук удивляется.       Разве так может быть у альф? Разве должно быть внутри так свободно и почти сразу помещаться три пальца? Чон так не думает, но просто кладёт это в копилку будущих вопросов.       — У нас тут гон или что?! – вдруг восклицает старший и легко насаживается на три пальца. – Трахнешь уже, может, или так и будем баловаться?       — Учитель, Вы такой нетерпеливый, – хмыкает он, удобнее перехватывая мужчину руками.       — Чон…       Не успевает Ким что-то съязвить, как Чонгук, подхватив его одной рукой, резко берёт свой член у основания и под короткий вскрик альфы, начинает вторгаться верхушкой в горячее нутро старшего.       — Боже-е… – он хватается за чёрный галстук, одиноко висящий на шее младшего, и крепко за него держится.       — Так хорошо? – спрашивает парень, войдя полностью.       — Да-да, очень хорошо, – заполошно шепчет.       Чонгук, ощутив впервые такую тесноту, сжимает зубы до скрежета и видит мелькающие искры перед глазами. Дорвался. Это до обморочного состояния приятно.       Под закрытыми веками Тэхён видит белые и цветные пятна, слышит свои и чужие стоны, чувствует обжигающие руки на своих ягодицах и спине. Чонгук весь сжигающий, пламенный. В нём хочется сгореть.       — Я.. долго не продержусь, – срывающимся голосом говорит Чон, врываясь в послушное тело резко и глубоко, ударяя головкой прямо в простату.       — В гоне.. возбуждение многократное, не пройдёт и двадцати минут.. как захочешь ещё-ё, – со стоном заканчивает.       — Ещё? – резкий толчок.       — Да!       — Скажите, учитель, я прилежный мальчик?       — О-очень, такой прилежный… Умница, Чонгук-а!       На этих словах альфа кончает в презерватив и выходит из жаркого нутра. Он приставляет к судорожно сжимающемуся сфинктеру два пальца и массирует мышечное колечко, пока Тэхён надрачивает свой ствол.       — Кончите для меня, учитель Ким, Вы же такой молодец, – и тот изливается на их голые торсы и чёрный галстук.       Похоже, кинк на похвалу тут не только у младшего. Мужчину ещё немного потряхивает, и он жмётся к Чонгуку, парень с ним на руках идёт к стулу и садится. Тэхён размыкает пальцы на галстуке и стонет от боли в них, Чон неожиданно собирает своими указательным и средним сперму с пресса старшего и погружает те в рот.       — А она сладенькая, напоминает больше коктейль, чем коньяк, – говорит Чонгук, ухмыляясь.       — Да? – мужчина усмехается и наклоняется, чтобы сразу глубоко поцеловать, чтобы попробовать вкус. – И правда, интересно, – он закусывает губу, а парень понимает — многие омеги бы потекли и провалились под землю от такого, но не он.       А ещё понимает, что Тэхён, этот сильный и необычайно сексуальный альфа, снесёт ему крышу не раз.       — Я схожу с ума, – обомлённо выдыхает Чон.       — Давай сходить вместе, – шепчет мужчина, а в глазах его черти пляшут.