Ни слова по-кошачьи

За последний год Джисон стал почти профессиональной кошачьей нянькой. Друзья частенько разъезжали то в командировку, то в отпуск, а ему повезло быть единственным среди всех, кто работал из дома. А это значит, что возможностей следить за хвостатыми у него было на порядок больше, чем у остальных. Он только и рад потискать пушистых котиков, раскинувшись на диване, ведь с котами у Джисона и любовь взаимная, и отношения стабильные. Не то что с людьми. Однако в этот раз ему предстояло ухаживать за пока еще незнакомым соседским котом. Довольно милые парень с девушкой, что жили этажом выше и частенько раздражали посторонним шумом, слезно умоляли Джисона последить за их котиком пару дней, пока они будут гостить у родителей. Джисон — парень чертовски сентиментальный, а потому согласился, не думая ни секунды, о чем, кстати, быстро пожалел. Полдня ключ от чужой квартиры мирно покоился на полочке в коридоре. Джисон проходил мимо него достаточно раз, но лишь сейчас осознал, что у него нет даже номеров тех, кто доверил ему свою квартиру и питомца. Он списал это на излишнюю и даже наивную доверчивость и, отогнав как можно дальше тревожные мысли, убедил себя в том, что за пару дней точно ничего не случится. В конце концов, это всего лишь забота о коте, разве нет? Вечером того же дня Джисон решил подняться в соседскую квартиру, чтобы познакомиться с котиком, проверить, все ли у него в порядке. Девушка, живущая там, уверенно твердила, что кот спокойный и совсем неприхотливый, ест мало и внимания особо не требует. Джисон, конечно, самую малость расстроился, узнав, что потискать хвостатого скорее всего не получится, но это ведь не отменяет его уже взятой ответственности. Все коты разные, как и люди, а значит лучшее, что он может сделать — просто принять его таким, какой он есть. Напевая под нос какую-то бессмысленную мелодию, он запер дверь своей квартиры и направился к соседской. Стоило ему переступить порог, как разъяренное рыжее нечто набросилось со всей яростью, что могла уместиться в маленьком кошачьем теле. Укус на ноге болезненно саднил, по руке стекали капельки крови с царапин, что появились за считанные секунды, а Джисон никак не ожидал, что «спокойный и неприхотливый» кот устроит ему такую гостеприимную встречу. Животное спешно скрылось под диваном, шипя каждый раз, когда он пытался сделать хотя бы шаг в его сторону. Кот был сильно напуган, шерсть стояла дыбом, а уши прижались к голове. Казалось, он даже дышал через раз, боясь потерять бдительность. При всем при этом его внешний вид сильно разнился с тем, как выглядят домашние коты. Рыжая шерсть грязная, местами словно была выдрана клочками, на носу виднелся свежий шрамик, а хвост со стопроцентной вероятностью сломан, к тому же не так давно. Он был, скорее, только что подобранным уличным бродягой, чем ухоженным домашним котиком. А еще и девушка, и парень, что жили здесь, все время называли его просто котом — это еще больше подпитывало версию о том, что кот уличный. Хотя, может, «Кот» — это и есть кличка. В прочем, это не имело большого значения, хоть и казалось действительно чем-то странным. Решив не зацикливаться на мелочах, Джисон быстро наполнил кошачью миску кормом и ушел к себе, не желая тревожить напуганное животное, которое и без того испытало жуткий стресс. С каждым часом в голове возникало все больше и больше вопросов, и, будь у него номера телефонов хозяев, он бы точно позвонил уже несколько раз. В конечном итоге Джисон уснул на рассвете, потратив целую ночь на переживания о том, что не стоило оставлять кота одного в таком состоянии. Следующим днем Джисон подготовился как следует: надел три пары штанов и теплую толстовку, прокусить которую рыжий уж точно не сможет. Заходил он в чужую квартиру медленно, осторожно, готовый отскочить или увернуться в любую секунду, однако в этот раз обошлось без нападений. Осмелев, уже куда более уверенным шагом он зашел на кухню, осмотрелся. Миска с кормом осталась полной, такой, какой Джисон оставил ее прошлым вечером. Миска с водой, вероятно, тоже была нетронутой. Недовольно кряхтя себе под нос, он заглянул под диван, но ничего похожего на разъяренного рыжего кота так и не обнаружил. Джисон обыскал каждое место, где мог бы спрятаться зверек, коих, кстати, оказалось совсем не много, но даже так все попытки найти его завершились провалом. И хоть кота Джисон так и не нашел, стоя посреди чужой квартиры, он наконец заметил, что она была совершенно пустой. Его окружали лишь голые стены, старый потрепанный жизнью диван, обеденный стол и парочка сломанных стульев. Не было ни посуды, ни одежды, ни средств личной гигиены. Ничего указывающего на то, что здесь живут люди. Это уже было не просто странно — это было чертовски подозрительно. В голове его, вероятно, так же, как и в этой квартире, царила холодная серая пустота. Он в очередной раз окинул взглядом комнату и уже даже не пытался понять, что здесь вообще происходит. В конечном итоге единственной целью его визита в эту квартиру был кот, который, по идее, тоже должен быть здесь. Потерять чужого питомца ему уж точно не хотелось, но с каждой минутой он неохотно принимал этот факт, ведь другого выбора у него попросту не было. Паника настигала стремительно, Джисон старался успокоиться, но давалось это с трудом. Он выбежал на лестничную площадку, отчаянно шурша пакетиком корма и даже не надеясь, что это хоть сколько-то облегчит поиски. Пробегая этажи один за другим, он с ужасом заглядывал в каждый угол, истошно ища глазами маленького зверька. В голове застыла картинка, как бедный испуганный котик ютится где-нибудь под лестницей, пугаясь каждого звука, и это, несомненно, еще больше подпитывало его чувство вины. Все безуспешно. Кота словно и не существовало никогда, даже если следы его жестокого нападения на худом теле по-прежнему давали о себе знать. На мгновение Джисон подумал, что сошел с ума, ведь коту физически некуда было деваться из запертой на два замка квартиры. Но, даже зная это, он все равно пошел искать его в подъезде, а теперь еще и на улице. Запыхавшийся Джисон вернулся на свой этаж, чтобы переодеться и продолжить поиски во всех ближайших дворах, коих было слишком много в этом районе. Заметив, что дверь в его квартиру приоткрыта, он не сильно удивился, убедив себя в том, что, возможно, сам забыл запереть ее, когда уходил. И хотя самому едва ли верилось в такую глупую теорию, он на всякий случай насторожился. Не веря в то, что крадется в собственной квартире, Джисон готов был увидеть что угодно, кроме того, что увидел в самом деле. Грабитель? О, да. Маньяк? Убийца? Варианты, что надо. Незнакомый рыжеволосый парень, что по-хозяйски развалился на его кровати в чем мать родила? Точно нет! Вместо того, чтобы разбудить незнакомца и прогнать к чертовой матери, Джисон просто застыл в дверях своей спальни и ошарашено хлопал глазами, уставившись на чужое, хоть и поразительно красивое, но оголенное тело. Взгляд изучающе скользил по изящным изгибам тела, рукам, усыпанным полосками вен, тонким ключицам и шее, что казалась такой… Впервые в жизни Джисон ощутил полную беспомощность и непонимание в том, как ему следует реагировать на происходящее. Вместо того, чтобы начать думать о срочном вызове полиции за взлом квартиры, он бесстыдно представлял себя под этим невероятно привлекательным рыжеволосым парнем, что даже во сне выгибается так раскованно в его собственной постели. Трудно представить, что он мог бы устроить, если бы не спал. Джисон очнулся лишь в момент, когда парень в его кровати вдруг начал медленно вытягиваться во весь рост, очевидно наслаждаясь тем, как разминаются затекшие ото сна мышцы. Он сладко потянулся, словно нарочно демонстрируя миру (или Джисону) всего себя, мурлыкнул под нос что-то невнятное и, поднявшись с чужой постели, наконец столкнулся сонным взглядом с хозяином квартиры. Джисон уверен, что не прошло и секунды, как рыжеволосый незнакомец скрылся за дверью спальни, едва не сбив его с ног. Все это напоминало сюжет какого-то глупого детского мультика. Ну, или не детского, учитывая, какие мысли посещали Джисона при виде постороннего голого парня в своей постели. Спустя минуту от грязных мыслишек не осталось и следа, ровно как и от незнакомца, что занимал его кровать. Лишь только кривой рыжий хвост болтался из стороны в сторону прямо под его диваном. Есть ли хоть какая-нибудь, пусть даже самая маленькая вероятность, что парень сбежал в подъезд светить своим голым задом, а кот, сиделкой которого Джисон подрабатывал на бескорыстной основе, заскочил сюда в тот же момент? Примерно нулевая. Два плюс два в голове Джисона до последнего отказывались складываться, хотя пример был самым элементарным на свете. Думать об этом слишком долго ему точно не пойдет на пользу, потому Джисон напрочь отказался верить в свое самое смелое предположение, списав все только что произошедшее на чистую случайность. Ну, или стечение обстоятельств. Или совпадение… Странное, безумное, необъяснимое, но совпадение. Джисон сменил постельное белье, надеясь, что монотонное занятие поможет собраться с мыслями, но бардак в голове становился только запутаннее, а ему ну совсем не хотелось с этим разбираться. Не сейчас. После обеда он вновь поднялся в квартиру этажом выше, чтобы забрать кошачий корм, лоток, миски и жалкий подранный мячик, который оказался в мусорке раньше, чем Джисон вернулся к себе. Рыжий по-прежнему ютился под диваном, тихо наблюдая за Джисоном и его обыденной суетой. Внешне он выглядел гораздо более спокойным по сравнению с тем, каким был час назад, однако стоило Джисону приблизиться — кот тут же замяукал, выразив свое недовольство. И хоть это больше походило на предупреждение, чем на агрессию, Джисон в любом случае не купился бы на такое. Заглянув под диван, он дал пушистому пару секунд привыкнуть к внезапному вторжению в его личное пространство, а следом тихонько спросил: — Ну и что мне с тобой делать? Конечно, он не рассчитывал на то, что животное ему ответит. Вернее, он искренне надеялся, что этого не произойдет, учитывая все и без того необъяснимые события этого дня. В ответ кот ему лишь тихонько мяукнул, на что Джисон невольно улыбнулся. — Хочешь обратно домой? Внезапно зверек вжался в пол своим крохотным телом, ушки моментально прижались к голове, а шерсть встала дыбом. Кот снова зашипел, да так, как прежде не шипел ни разу: надрывно, пронзительно и даже отчаянно. Казалось, будто квартира сверху — самая настоящая пыточная, в которую ему совсем не хотелось возвращаться. Словно бы именно там с ним случилось все то самое ужасное, что только могло прийти на ум. Или, может, это просто больная фантазия Джисона? Кто знает. — Да что не так с этой квартирой? — недоумевал Джисон, а в глазах перепуганного кота точно читалось «все не так». В любом случае котику лучше остаться здесь, в тепле обжитой квартиры и в компании слишком любвеобильной кото-сиделки, которая уже во всю раздумывает, как бы так подступиться к недовольной рыжей колючке. Утро следующего дня началось ужасно как для только-только заснувшего Джисона, так и для рыжего кота, который решил наконец позволить себе расположиться на диване, а не под ним. В дверь стучались долго и очень настойчиво, что даже Джисону, способному игнорировать все на свете, этот звук казался самым невыносимым из существующих. Каждый удар словно приходился по голове, и даже самый уравновешенный в мире человек, вероятно, не смог бы долго выносить подобное издевательство. Едва разлепив глаза, он неохотно сполз с кровати, шепотом перебирая всевозможные маты, что когда-либо отпечатались в памяти. Не было и семи утра, как Джисон, стоя в одних только боксерах на пороге своей квартиры, открывал входную дверь кому-то столь настырному в своем желании достучаться до него. Щелчок ржавого замка звонко разнесся по лестничной площадке. Джисон собирался лишь приоткрыть дверь, но ее тут же с силой дернули на себя, едва не выдернув вместе с ручкой. Незнакомый высокий мужчина стоял перед ним, держа в руках папку с какими-то документами. Джисону пришлось поднимать голову вверх, чтобы разглядеть его лицо, и это, если честно, сделало ситуацию только хуже. Широкие плечи и мрачное выражение лица человека напротив совсем не внушали доверия, а каждая даже малейшая деталь его внешности буквально кричала о том, что с ним не стоит связываться. Не стоит, но, вероятно, придется. Окинув Джисона безразличным взглядом, мужчина, не утруждая себя даже самым банальным приветствием, заговорил хриплым басистым голосом: — У тебя ключ от квартиры сверху? Недовольство от беспардонности этого вопроса мигом отразилась на заспанном помятом лице. Джисон даже готов был возмутиться, позабыв, что стоит перед здоровым жутким мужиком в одних трусах, что со стороны наверняка выглядит очень комично. Страх перед этим громилой почему-то быстро испарился, или, может, это просто адреналин ударил в голову? Трудно сказать наверняка, однако Джисон хоть и был недоволен, на рожон все же решил не лезть. От греха подальше. Незнакомец в дверях быстро дал понять, что ждать он не намерен: — Ну и? — ядовито и совсем бесцеремонно спросил он, устремив взгляд на удивительно крохотного по сравнению с ним хозяина квартиры. — А вы вообще кто? — «чтобы так со мной разговаривать» — хотелось бы добавить Джисону, но сегодня испытывать судьбу в его планы не входило. — Собственник. — А так и не скажешь, — недоверчиво протянул Джисон, вновь оглядев мужчину, — Больше смахиваешь на коллектора или вышибалу, — заявил он, удивившись собственной смелости. — Вот, — тот протянул папку с документами, едва не ткнув ею в лицо Джисона, — Документы на квартиру и договор об аренде с парой, что оставила тебе ключ. И хоть звучало это все довольно правдоподобно, копаться в чужих документах Джисону уж точно не хотелось, особенно стоя на пороге почти голышом в семь утра. Он сделал свое самое умное лицо, на которое только был способен и, без особого интереса пролистав бумаги, совершенно не собирался вникать в написанное. Он не знал имен тех, кто оставил ему ключ, не знал их номеров и знать, если честно, уже не хотел. Квартира сверху и впрямь до подозрительного пустая, а кот, которого, как выяснилось, бросили, был уж слишком запуганным, что в очередной раз подкрепило желание Джисона не связываться с этим делом. Полученная в голове картина выглядела крайне паршиво, потому он без особых раздумий отдал чужой ключ и, получив обещание, что эта ситуация больше никак его не коснется, тяжело выдохнув, запер дверь. Сомнения в правильности принятого решения все же терзали его, хоть и совсем недолго. Однако главное, что кот остался невредимым, и больше никто не будет ранним утром тревожить их с подобными вопросами, размахивая документами у двери. Джисону понадобилась пара минут на осознание произошедшего. Облокотившись обнаженной спиной к холодной стене коридора, он четко слышал, как бешено колотится его сердце. Трудно представить, что могло стать с котом, если бы тот не сбежал к нему по чистой случайности. Вероятно, этот здоровяк просто выбросил бы его на улицу или сдал в приют. Но рыжий остался здесь, и Джисон уж точно не собирался его прогонять. Скорее наоборот — единственное, чего он по-настоящему хочет, так это одарить пушистого всей скопившейся за эти дни любовью и лаской, что ждала момента поскорее вырваться наружу. Стараясь не думать об этом слишком много, он наконец глянул на кота, который так же заинтересованно смотрел на него в ответ. Он сидел спокойно, едва заметно шевельнув хвостом, а маленькие рыжие ушки внимательно прислушивались к каждому шороху. Былой страх и вовсе не проглядывался в хитрых кошачьих глазах. Единственное, что Джисон мог в них видеть — собственное глупое отражение. Рыжая шерсть за ночь вдруг стала удивительно чистой, вылизанной, именно такой, какая бывает у домашних ухоженных котиков, и Джисон очень хотел верить в то, что ночной шум в квартире не был делом лап этого животного. После полуночи Джисон почти всегда находится в своей комнате, погрузившись в работу. Его слух едва улавливал посторонние звуки, блуждающие из кухни в гостиную и обратно. Он был уверен, что кот уже поел, нашел свое место в этой квартире, привык ко всему и наконец-то чувствует себя в безопасности и комфорте. Однако корм в миске по-прежнему оставался нетронутым. Взгляд медленно скользнул вдоль всей столешницы, и чем больше Джисон замечал, тем меньше верил в то, что кошачьи лапы способны на подобное. Следы клыков виднелись на каждом из четырех яблок, что мирно лежали в корзинке на столе. То тут, то там разбросаны приправы, фантики от конфет, несколько битых яиц и упаковка от сосисок, которые, вообще-то, еще вчера лежали в холодильнике. Сопротивляться и дальше уже не было смысла. Да и не получится, как ни старайся. Все произошедшие события с самого начала буквально кричали об этом громко и ясно, а у Джисона было достаточно времени, чтобы понять и принять этот факт. В конце концов, другого выбора у него попросту нет. Тихий звук мягких шагов донесся до него слишком поздно. Джисон не успел даже оглянуться, как в его оголенное плечо вонзились чужие зубы. И если от кота он вполне ожидал подобного поведения, то самый настоящий человеческий укус и вовсе добил окончательно его и без того сумасшедшую теорию. Понадобилась пара секунд на очередное осознание, а затем еще несколько на смирение с происходящим за его спиной. Голова медленно повернулась в сторону рыжей макушки, нос мягко коснулся его волос, а знакомый запах собственного шампуня вновь подтвердил тот факт, что это котоподобное создание беспринципно хозяйничало в его квартире всю прошлую ночь. Несмотря на все это, Джисон пока не понимал, как к этому относиться. — Не хочешь отпустить мое плечо? — удивительно спокойно поинтересовался он, на что в ответ получил лишь отрицательное мычание, — А мне почему-то кажется, что хочешь, — на порядок строже добавил Джисон. Чужие зубы тут же неохотно разомкнулись, на бледной коже проступил ярко выраженный след от укуса. Джисон обернулся в его сторону, желая разглядеть парня поближе, и, возможно, наконец возмутиться его странному поведению. Однако чужой прикованный к плечу взгляд быстро развеял все желание повозмущаться. Тот выглядел точно как нашкодивший котенок — такой расстроенный и виноватый. Вдруг захотелось пожалеть его, утешить, сказать, что его укус не был столь болезненным, каким казался. Но Джисон промолчал, почему-то решив, что это будет слишком. И все же любопытство в глазах Джисона не могло остаться незамеченным. Он с очевидным интересом рассматривал парня напротив и даже не осознавал, что сам так же является объектом его интереса. Хитрый кошачий взгляд решительно скользил по худому телу, словно по бесценному экспонату в музее — изучающе, оценивающе и совершенно… бесстыдно. Зрачки становились больше всякий раз, когда взор цеплялся за особенно понравившуюся ему часть тела, коих, вероятно, было более чем достаточно. Джисон стоял практически нагой, будто нарочно решив показать себя целиком и полностью именно этому парню именно в этот момент. Все, что можно было увидеть — рыжий увидел и, судя по блеску в его глазах — был чрезвычайно доволен увиденным. Он едва заметно кивал каким-то своим мыслям, и Джисон бы не заметил такой мелочи, если бы не пялился в ответ столь увлеченно. Он даже не успел понять, когда именно перестал рассматривать острые черты лица напротив, начав по-настоящему ими любоваться. Любимая футболка на чужом теле почему-то сидела в сотню раз лучше, чем на своем собственном. Да и видеть ее на ком-то кроме себя было до чертиков странно. Прошло достаточно времени с тех пор, как бывший парень таскал его одежду, а теперь в ней кто-то другой — на порядок привлекательнее и, что еще хуже, сексуальнее. Джисон, конечно же, не собирался признавать это вслух. — Ты ведь сидел на диване пару минут назад, — зачем-то констатировал Джисон, в ответ получив лишь короткий молчаливый кивок, — Эх, а я думал, ты говорящий… — тихо, даже вроде как огорченно произнес он, тут же отвернувшись обратно к столешнице мастерски делать вид, что он совсем не заинтересован в человеке, который несколько минут назад был самым настоящим котом. Жалкая попытка прибраться на кухне не увенчалась успехом. Несмотря на все усилия, ему так и не удалось добиться заметного прогресса. Он перекладывал мусор с одного места на другое, что больше напоминало желание создать видимость занятости, чем реальное стремление сделать что-то полезное. В итоге он только усугубил ситуацию, создав еще больший беспорядок, чем был до этого. — Что, расстроился? — вдруг прозвучало позади. Джисон мог бы поклясться, что этот мягкий мурчащий голос насквозь пропитан издевательской насмешкой. Он повернулся к парню, имя которого до сих пор оставалось загадкой, одарив его самым удивленным выражением лица на свете, а тот лишь хитренько улыбнулся, очевидно довольный полученной реакцией. — Ахуеть! — наконец воскликнул Джисон, тут же стушевавшись, — Все-таки говорящий, значит. Тогда ответь, нахер ты меня укусил? — Ну-у-у, — задумчиво протянул тот, — Просто так? Да, думаю, я укусил тебя просто так. — Просто так? — Ага, — кивнул рыжий, — Стало интересно, как отреагируешь. — И как тебе? Понравилось? — Очень! Ты бы видел свое лицо! Такое глупое и милое одновременно… Джисон моргнул пару раз, словно ему это помогало обработать услышанное. И он, если честно, был бы не против увидеть со стороны себя и свою реакцию — это совершенно точно очень забавное зрелище, учитывая, насколько самодовольным выглядит рыжий котяра. Если его еще можно так называть, конечно. — Почему ты перестал на меня нападать? — поинтересовался Джисон, вновь занявшись уборкой кухни, вот только на этот раз уже по-настоящему. — Ну, объективно ты довольно безобидный парень. Сначала я испугался, что ты пришел выгнать меня или еще чего похуже сделать, — рассказывал он, перебрасывая мятую салфетку из одной руки в другую, — А сейчас я даже рад, что это был ты, а не те ребята… Слова повисли в воздухе, фраза так и осталась незаконченной. Джисон прибирался на столешнице, ловко поймав едва не упавший на пол кухонный нож. Рыжий замолчал совсем внезапно, а тишина по какой-то причине давила почти физически, потому желание поскорее нарушить ее стремительно возрастало. Джисон повернулся к нему, желая узнать, почему тот был не рад возвращению хозяев, но увидел лишь торчащий из-под дивана рыжий хвост. Снова. И вот они вернулись к тому, с чего начинали: испуганный кот забился под диван, а Джисон остался в неведении о том, что же его вновь так сильно напугало. Тихие шаги и мягкий успокаивающий шепот доносились до крохотных рыжих ушек. Кот больше не шипел на него, даже ни разу не мяукнул, но в глазах его отчетливо виделся страх, который годами копился в маленьком теле. По сравнению с человеком, коты — довольно беззащитные существа, далеко не всегда способные вступиться за себя и в конечном итоге одержать победу. Их бросают на улице, издеваются, пускают на растерзание собакам, берут в дом, а следом выбрасывают спустя время, потому что дети вдоволь наигрались. Это реальность, которую Джисон ненавидит; реальность, в которой он, к сожалению, не сможет помочь всем тем, кто нуждается, как бы ни хотело его маленькое сердце. Хуже было лишь то, что ужас всего вышеперечисленного четко прослеживался в больших кошачьих глазах напротив. — Котенок, не бойся… — тихонько прошептал Джисон, заглянув под диван. Зверек заметно расслабился, однако покидать укрытие не собирался, — Просто знай, что я ничего плохого тебе не сделаю, хорошо? — добавил он, и, вздохнув пораженно, отправился в душ. Джисон привык жить спокойно и размеренно, делать все по своему собственному графику, не подстраиваясь под других. За несколько дней квартира, что была для него зоной комфорта, превратилась в зону постоянного напряжения и непонимания происходящего в ней, и это, если честно, совсем не радовало. И ведь действительно: творилось самое настоящее безумие. Кот, который превращается в человека? Или он человек, который превращается в кота? Пока что первый вариант ближе к ситуации, ведь в обличии кота Джисон видел его гораздо дольше, чем в человеческом. Осталось лишь понять, какое из обличий ему больше по душе. За время, пока Джисон пытался окончательно проснуться под слишком холодным душем, пушистый успокоился и даже вылез из-под дивана. Джисон, не изменяя своим привычкам, выполз в гостиную в дурацких мультяшных боксерах и с полотенцем на голове, выглядя при этом до невозможности нелепо. Ну, как он считал. Рыжий кот, кажется, был совсем другого мнения. Он по-хозяйски уселся на спинку дивана и совсем не отводил глаз от влажного после душа стройного тела. Взгляд блуждал сверху вниз: от самой темноволосой макушки к длинной шее и тонким ключицам, от изящной узкой талии к не менее изящным привлекательным бедрам… Он смотрел все так же изучающе и, кажется, восхищался, однако в этот раз Джисону стало по-настоящему некомфортно. Захотелось поскорее одеться или скрыться под одеялом от этого словно бы голодного взгляда. Подобно всему, чего Джисон не мог понять в этом мире, он решил просто проигнорировать и неоднозначные взгляды хвостатого. Он неохотно натянул домашние шорты и с самым невозмутимым видом принялся за готовку завтрака на двоих, вернувшись к приятной рутине спустя полгода одиночества. Это утро стало великолепно обыденным, словно мгновение прошлой нормальной жизни в мире, наполненном странными событиями. И даже в таком привычном ритуале, как приготовление завтрака, вдруг появилось что-то необыкновенное, сделавшее его особенным и по-своему приятным. Яичница с беконом — банальность, успевшая надоесть и приесться с годами. Блюдо не отличалось особой изобретательностью или необычным вкусом, за которыми Джисон так усердно гнался, экспериментируя на кухне из раза в раз, но маленький рыжий манипулятор, что болтался где-то в ногах и бесконечно мурлыкал, выпрашивая очередной кусочек нарезки, напомнил о том, какой на самом деле вкусной бывает эта ваша пресловутая яичница с беконом. Раскладывая еду по тарелкам, Джисон все предвкушал момент, когда тот, кто ластился к нему будучи котом, станет человеком. Хотелось вновь взглянуть на него, слишком красивого для обычного человека, и узнать наконец его имя и, может быть, что-нибудь еще поинтереснее. Топот маленьких кошачьих лапок Джисон услышал не сразу. Уже через мгновение на плечо легла голова, а мягкие рыжие волосы приятно щекотали нежную чувствительную кожу. Прежде чем он успел полностью осознать, что происходит, чужие руки тут же обвили его тонкую обнаженную талию. По телу предательски забегали мурашки, которые совершенно точно были замечены тем, кто так бесстыдно позволял себе касаться едва знакомого человека. Джисон застыл, держа в руках тарелки с завтраком, так и не сумев донести их до стола. — Кот… — с трудом произнес он, отказываясь верить в то, что позволяет произошедшему продолжаться, несмотря на возникшее внутри недовольство проявленной наглостью. — Меня зовут Ли Минхо, — сладко промурлыкал тот прямо на ухо Джисону, словно бы прочитав его мысли, — Хотя мне больше нравится, когда ты называешь меня котенком. Раздражает его нахальная самоуверенность, его чересчур довольная ухмылка, горячее дыхание на шее и то, что Джисону это слишком нравится. Внутри росло безумнейшее смешение противоречивых эмоций — и это тоже раздражает до невозможности. Как реагировать? Оттолкнуть его? Почему-то совсем не хочется. Проигнорировать? Стоять не двигаясь и дальше? Или, может, все-таки уступить эмоциям и поддаться… Однако спустя мгновение Минхо молча отстранился сам, будто чувствуя чужой внутренний конфликт, за что Джисон, честно говоря, был ему несказанно признателен. — Выглядит потрясающе! — восхищался рыжий, внимательно следя взглядом за тарелками, в которые тот вцепился как утопающий в спасательный круг. — Ты голоден? — спокойно поинтересовался Джисон, удившись собственной невозмутимости. В ответ Минхо закивал, едва не подпрыгивая от радости, — Вот только есть один момент… — загадочно протянул он, словно нарочно издеваясь. Вероятно, так и было. — Какой? Какой момент? — Я тебя с голой задницей за стол не пущу, — строго заверил он, аккуратно расставив тарелки на обеденный стол. — В смысле? На мне же футболка… — Вот там, где ты ее взял, есть и трусы. Лучше бы их надел. — Я не хочу! — протестовал Минхо, — В них неудобно! Коты вообще не носят трусов! — Тогда голодай и дальше, — безразлично отмахнулся Джисон, демонстративно накалывая на вилку сочный кусочек бекона, — Либо становись котом, а я тебе на пол объедки покидаю. Мысленно Минхо продолжал возмущаться, но запах жареного бекона был очень привлекательным, а взгляд Джисона — пугающе строгим. Выбора попросту не оставалось. — А, кстати, — начал Джисон, запивая остатки завтрака сливовым чаем, — Сегодня вечером будут гости, так что тебе придется побыть котом. Ты ведь можешь контролировать свои эти… — Превращения? Могу, — бубнил Минхо с набитым ртом, — Только если меня напугать — я превращаюсь внезапно и ничего не могу поделать с этим какое-то время. — Вот и прекрасно! Веди себя как обычный котик, а завтра я тебе приготовлю, что захочешь, хорошо? Минхо кивнул, довольный такой выгодной сделкой, и продолжил уплетать свой завтрак, не желая задавать каких-либо вопросов. Хотя, вероятно, стоило бы. Весь день Джисон занимался привычной для себя рутиной, изредка отвечая на глупые вопросы Минхо и поглаживая его по пушистой макушке всякий раз, когда тот заскучает. Уборка — занятие, которое Джисон ненавидел больше всего на свете — он сказал об этом сотню раз, пока мыл полы и вытирал пыль. Рыжий кот сгорал от любопытства поскорее узнать, кто же такой этот загадочный гость, ради которого человек, что не переносит уборку — занимается ею целый день. Когда на всю квартиру раздался тот самый долгожданный звонок в дверь, Джисон почему-то напрягся. В отличие от Минхо, что сидел на полке в коридоре, предвкушающе размахивая хвостом. Звук открывающегося замка, протяжный скрип старых петель и вот — через порог переступает темноволосый парень, а спустя мгновенье его руки по-хозяйски обхватывают талию Джисона, увлекая в неожиданный для всех поцелуй. Жадный, увлеченный, собственнический. Своевольный. Незнакомец отстранился лишь тогда, когда Джисон, едва хватая воздух легкими, оттолкнул его от себя. — Джуён, стой… — с трудом произнес он, отчаянно стараясь привести в норму сбитое дыхание. — Не могу, Джисони, — твердил он хриплым голосом, вновь отказываясь выпускать того из своих объятий, — Ты такой красивый… Я так скучал по тебе, ты бы знал… — шептал он в попытке осыпать поцелуями шею Джисона. — Постой… — повторял он, — Дверь, черт возьми, открыта… Где-то внизу послышалось угрожающее кошачье шипение. Лишь услышав его, Джуён наконец ослабил хватку, позволив Джисону высвободиться. Тот метнулся к двери, закрыл ее прямо на глазах у проходивших мимо соседей, спасая свою приватность от слишком любопытных взглядов. Минхо быстро для себя понял, что Джуён — человек наглый и беспардонный во всех самых плохих смыслах этих слов. Вел он себя, кстати, соответствующе. Бросив свои кожаные ботинки посреди коридора, он грубо оттолкнул кота из-под ног, и, словно бы демонстративно схватил Джисона за ягодицу по пути к обеденному столу. А Джисон промолчал. Не произнес ни слова, будто и не заметил, как хвостатый беспомощно улетел в сторону. Лишь виновато улыбнулся рыжей мордочке, что в миг оказалась под диваном, и продолжил возиться с ужином, будто ничего не случилось. При взгляде на кота можно было легко увидеть, как облако напряжения вокруг него стремительно растет с каждой становившейся все более невыносимой секундой. Джуён бесконечно отпускает до противного пошлые шуточки, столь же мерзкие грязные комплименты, все трогает и трогает Джисона, словно намеренно отвлекая его от готовки, когда тот перестает ему отвечать, а кошачьи когти так и чешутся, желая расцарапать его напыщенную физиономию с особой жестокостью. Честно говоря, Минхо не допускал даже крохотной мысли о ревности. Ведь на самом деле Джуён был не самым приятным типом, и пушистый искусно прикрывался этим фактом, избегая той самой пресловутой ревности, которую он не должен испытывать. Когда ужин наконец был готов, а квартиру окутал запах сочной запеченной курочки, Минхо под недовольные взгляды гостя величественно устроился на коленках Джисона, выпрашивая со стола кусочек мяса. Он даже не заметил, как сладко замурчал, когда Джисон вдруг почесал его за ушком, что было весьма необычным для обоих. После ужина под нелепые разговоры главных героев второсортной дешевой мелодрамы двое парней ютились в объятиях друг друга, время от времени обсуждая происходящее на экране. Минхо не было видно с тех пор, как он, съев всю курицу с тарелки Джисона и показательно задрав нос, ушел в другой конец комнаты, чтобы не видеть надменного лица, раздражающего кошачий взгляд. Однако стоило задуматься об этом всего на секундочку, как рыжий тут же дал о себе знать. О, как же Джисон пожалел, что не заметил Минхо всего на мгновение раньше, прежде чем кошачьи лапы потянулись к хрустальным бокалам на самой верхней полке кухонного шкафчика. Под звуки разбивающегося стекла и отборного мата Минхо вновь оказался под диваном, мяукнув что-то неразборчивое, когда Джуён замахнулся тапком в его сторону. Минхо и сам не знал, чего добивается. Требует внимания, как и любой другой домашний кот, вероятно. Вот только он и сам бы не поверил в такую версию, ведь даже Джисону понятно, что это не просто бестолковая вредность, а нечто другое — гораздо более необоснованное и чуть менее объяснимое. До кошачьих ушей вдруг донеслись странные звуки. Он прислушался, пытаясь понять, что же такого происходит на диване сверху, а следом вылез наружу. Осознание происходящего накрыло быстро и почему-то до неприятного болезненно. Кот замер, не зная, куда себя деть, уставившись на то, как под звуки горячих, неутолимых жадной страстью поцелуев, Джуён стягивает с Джисона уже ставшую мятой футболку. Его руки свободно блуждали по стройному телу, губы спускались ниже к ключицам, животу, замерев лишь у самых бедер. Минхо при всем своем желании не мог оторвать взгляд, видя, как чужие руки заходят все дальше, а вздохи Джисона становятся громче. И так на протяжении всей невыносимо долгой ночи будучи котом Минхо пробыл в туалете под ванной, но даже здесь его чуткий слух умудрялся распознавать большую часть нежелательных звуков. Внутри смешались слишком много чувств, каждое из которых шло бок о бок с отвращением и, что самое противное — с противоречивой всему завистью. Зависть, к которой он точно не был готов. Стоны Джисона доносились слишком отчетливо. Настолько, что Минхо не мог перестать думать о том, как жаждет среди них услышать собственное имя. Он искренне горел желанием касаться его так, как он сам того желал, с лаской, трепетом, со всей той самой нежностью, которую он ощутил, когда Джисон без разговоров приютил его у себя дома. Ему хотелось увидеть, каким прекрасным может быть Джисон, лежа под ним и наслаждаясь. Это была та самая зависть, испытать которую Минхо совсем не был готов, но вопреки ожиданиям все же испытал. Утром сонный Джисон даже не пытался готовить что-то на завтрак. Он топтался на кухне не дольше пяти минут, заваривая быстрорастворимый кофе и даже не вникая в болтовню Джуёна, которой он бесцельно сотрясал воздух. Минхо, в свою очередь, времени не терял, оставив с десяток следов своих клыков на кожаных ботинках нежеланного им гостя. — Джисони, — вдруг позвал Джуён, допивая остатки пресного кофе. — Да? — без особого интереса спросил Джисон, даже не подняв головы в его сторону. — Давай попробуем снова встречаться? — Не… — начал было Джисон, но разъяренное шипение кота, что за долю секунды преодолел расстояние от коридора до обеденного стола, так и не позволило тому закончить фразу. Не прошло и мгновения, как острые кошачьи клыки глубоко вонзились в ногу Джуёна. Его крик пронзительный, испуганный, эхом разнесся по всей квартире. Он в панике пытался отцепить от себя внезапно слетевшее с катушек животное, однако рыжий разомкнул челюсти лишь встретившись со строгим и осуждающим взглядом Джисона. Без лишних слов он взял кота на руки и, закрыв его в туалете, наказал морально подготовиться к серьезному разговору, который неминуемо состоится сразу после ухода Джуёна. — Мне не нужны отношения с тобой, — спокойно произнес он, обрабатывая укус. — Тогда зачем я прихожу каждый раз, когда ты меня зовешь? — Ты прекрасно знаешь, для чего я тебя зову, Джуён… — Только ради секса? Серьезно? — переспросил тот, на что Джисон в ответ молча кивнул, — Я думал, что ты хочешь все вернуть. Нам же было хорошо вместе… Джисон тяжело выдохнул, очевидно раздраженный глупым бредом, что он произносил вслух. — Хорошо было только тебе, — честно признался он, чувствуя, как закипает Джуён от каждого произнесенного им слова, — Ты поступил дерьмово, и я не собираюсь прощать тебя. К тому же, мы сотню раз говорили, что будем встречаться, только чтобы переспать и… — запнулся Джисон, поняв, что его вот-вот собираются перебить, — Только попробуй сказать, что мы не обсуждали это. Проводив его до коридора, Джисон вручил парню несколько купюр за испорченные ботинки и, сказав, что больше никогда ему не напишет, закрыл за Джуёном входную дверь. — Ну и ебись со своим пизданутым котом, — глухо донеслось до него с лестничной клетки. — Ну и буду. Как и обещалось, серьезный разговор, к которому рыжий совсем не был готов, все же состоялся. Минхо стоял напротив, устремив в пол свой виноватый взгляд, хоть и не до конца понимал, в чем именно он виноват. — Что за цирк ты устроил? — поинтересовался Джисон, заваривая свой любимый сливовый чай. Его голос был удивительно спокойным, таким, каким он и был всегда. Не похоже, что он злится, однако Минхо все равно ощущал его недовольство, будучи проницательным котиком. — Какой цирк? — глупо переспросил он, нырнув в полюбившуюся ему футболку, — Я просто вел себя как обычный кот. Разве не ты попросил меня об этом? — Нахер ты на него напал? — Джисон повернулся к нему, желая собственными глазами увидеть всю палитру эмоций на непозволительно красивом лице Ли Минхо. — А нахер он тебе встречаться предлагает? А? Вы ведь расстались! — срывается тот, недовольно озираясь на пугающе безэмоциональное лицо Джисона. Однако отсутствие реакции его совсем не останавливает от льющихся возмущений, — И вообще, он меня разозлил… — чуть стушевавшись продолжал Минхо, — Пнул меня, как дворнягу бродячую, тапком замахнулся. Он… — Гандон, — вдруг Джисон перебил его, — Я знаю, что ты сразу это понял. Но это не значит, что ты можешь вести себя как вздумается только из-за того, что разозлился, — он совсем по-доброму погладил мягкую рыжую макушку, словно Минхо до сих пор оставался в обличии кота, — В конце концов ты умнее любого кота. Мог и догадаться, что я не стал бы снова встречаться с ним. — Ты переоцениваешь мои умственные способности, — бурчал Минхо себе под нос, поражаясь, насколько ласково Джисон ругал его, — К тому же, ты выглядел довольно счастливым… — Не такой уж ты и проницательный, значит, — расплывшись в улыбке подытожил Джисон, — Я ничего к нему не чувствую. — А зачем тогда приглашаешь его? Джисон запнулся, глядя в полные непонимания глаза напротив. Сейчас Минхо напоминал ребенка, простодушного и совсем-совсем невинного, чистого, искреннего в своем любопытстве. Еще пока не понимающего сложностей взрослой жизни. Однако было ясно, что этот образ обманчив. Минхо далеко не глупый парень. Он просто не видит смысла в том, чтобы усложнять, как ему кажется, элементарные вещи. Что-то не нравится — скажи, хочется поесть — ешь, что-то не понимаешь — спроси. Вот он и спрашивает, чтобы попытаться понять то, чего совсем не понимает. И перед тем, как Джисон уже собрался ему ответить, Минхо совершенно легко выдал: — Это потому что он классно трахается? — Джисон пытался откашляться, поперхнувшись не то воздухом, не то слюной, от столь жестокой, но безупречной прямолинейности, — Я так и думал, — победно кивнул Минхо, — Что ж, теперь у тебя есть я. — И что? — на собственный страх и риск поинтересовался Джисон. — Ему больше нет смысла приходить… Брови Джисона изумленно поползли вверх, и он, не выдержав, прыснул от смеха, так и не позволив Минхо договорить. Кто бы мог подумать, что тот выдаст нечто подобное, да еще и с такой непоколебимой уверенностью в голосе? — Прости, Минхо, — с трудом успокоившись, произнес он, — Я не трахаюсь с животными. Пожалуйста, пойми меня. Внешне Минхо заметно поник. Трудно было разобрать, сколько искренности в этой эмоции и насколько в самом деле он серьезен, когда говорит подобное. Однако даже мысленно Джисон не отрицал, что ему чертовски любопытно узнать, насколько правдивы его слова, ведь, по секрету, он и сам задумывался об этом не раз. Да и что греха таить, эта мысль была одной из первых в момент, когда Джисон впервые увидел обнаженного Минхо в своей кровати. Такого удивительно открытого, соблазнительного в своей наивности, красивого совсем нечеловечески, будто ненастоящего — таким обворожительным он был в тот момент. Джисон грешным делом подумал, что у него самый настоящий недотрах. Прямо как у подростков во время полового созревания, желающих отыметь все, что движется. Да и то, что не движется — тоже. В конце концов, нет ничего нормального в том, что у тебя встает на первого встречного голого парня, вломившегося в твою квартиру. А ты, вместо того чтобы в срочном порядке вызывать наряд, представляешь себя под этим сексуальным красавчиком во всех самых вызывающих позах, по-порнушному пошло простанывая его имя. И не имеет значения даже то, что его имя тебе неизвестно, ведь члену нет дела до таких формальностей. Он просто ставит тебя перед фактом. Именно поэтому на пороге этой квартиры появился Джуён. После расставания они договорились иногда видеться, и только ради секса без обязательств. Он редко прибегал к этой опции, ведь разрыв их отношений был невыносимо болезненным, в частности, для самого Джисона. Или, может, только для него, кто знает. Но это был крайний случай, который, кстати, так и не разрешился. А потому и слова Минхо эхом отзывались в голове Хан Джисона, порождая очередной поток сомнительных грязных мыслишек. Джисон не мог оторвать заинтересованного взгляда. Расстроенный Минхо выглядит настолько мило, что хочется затискать и заобнимать его, чтобы прекрасное лицо вновь озарила счастливая улыбка. Он снова в любимой футболке Джисона. Хотя теперь, видимо, это любимая футболка Минхо, из которой ему совсем не хочется вылезать. Его руки на вид гораздо более крепкие, чем у Джисона; усеянные тонкими венами предплечья, мягкие, словно кошачьи лапки ладони, на одной из которых виднелся свежий порез. — Минхо, — коротко позвал он, нарушив возникшее молчание, — Покажи, пожалуйста, ладонь. Тот в миг спрятал ладонь за спиной, сказав, что это просто царапина. Он настаивал на своем, отчаянно пытаясь вырвать руку из хватки Джисона, но тот оказался неожиданно сильным. Потому единственное, что оставалось рыжему — сдаться, смирившись со своим поражением. Порез на руке Минхо выглядел довольно плохо. Джисон ощутил мурашки по всему телу, представив, как рыжий кот наступает своей мягкой пушистой лапкой на битое стекло. И без того хрупкое сердце Джисона, казалось, вот-вот разорвется на части, когда он, обрабатывая рану, не слышал ничего, кроме болезненных всхлипов вперемешку с тяжелым дыханием. — Прости меня, котенок, — заговорил он вдруг ласково, да так, что Минхо едва не замурчал. По его телу в миг растеклось тепло, но по какой-то причине вместе с ним появилась необъяснимая тревога. — Нам стоило пойти к нему или снять номер… — Почему ты извиняешься? Это же твоя квартира. Ты можешь делать здесь все, что захочешь. — Да, но я чувствую, что поступил дерьмово. Знал же, что ты тут, и все равно ничего не сделал. Можно было пойти в спальню… — Все в порядке, — произнес Минхо в жалкой попытке успокоить Джисона, — Я сидел под ванной, так что ничего не видел. — И почему не сказал раньше, что порезался? — причитал Джисон, игнорируя очевидную ложь, — А если бы в ране остались осколки? — Прости за разбитые бокалы, — вдруг затараторил Минхо, сбив Джисона с толку, — И за испорченные ботинки тоже. А еще за съеденные сосиски. За все, в общем. Я больше не буду ничего крушить, но позволь мне, пожалуйста, пожить у тебя еще немного… Мысль о том, что рано или поздно Минхо захочет уйти, Джисон по какой-то причине отбрасывал как можно дальше всякий раз, когда та вновь приходила ему в голову. Она становилась все более навязчивой до тех пор, пока не воплотилась вовсе. Хотя если подумать, уход Минхо не был чем-то неожиданным. Он ведь не питомец. Его и животным-то назвать язык не повернется, разве что только в шутку. Минхо человечнее многих людей, которых Джисон знал, а его способность любить настоящим образом просто потрясающая. Он взрослый человек и сам принял решение об уходе, а значит Джисону ничего не остается, кроме как принять это. Его никто не выгоняет, потому просить его остаться, пожалуй, нет смысла. — Конечно, — едва заметно кивнул Джисон, не решаясь поднять свой почему-то ставший печальным взгляд, — Можешь жить тут сколько захочешь, я не против. — Спасибо, — ответил Минхо, любуясь пластырем с сердечком, которым Джисон заклеил ранку на его ладони, — Кстати, — вдруг оживился он, вспомнив, ради чего терпел весь прошлый вечер, — Что там насчет твоего обещания? — Какого еще обещания? — Только не говори, что ты забыл! Ты обещал, что приготовишь мне то, что я захочу, если… — Если ты будешь вести себя как обычный кот, — перебил Джисон, — Но ты вел себя как самый ебанутый кот на свете. Разве это считается? — Почти все коты такие, — пожал плечами Минхо, отмахнувшись, будто слова Джисона не имели смысла, — Поэтому на ужин жду самый вкусный стейк из лосося от Хан Джисона, — торжественно произнес он, коварно улыбнувшись, да так, как мог один только Ли Минхо. Противостоять этой улыбке Джисон уже попросту не способен, как бы ни пытался (а он, если говорить честно, и не пытался вовсе). За пару дней у Минхо появилось слишком большое влияние над ним, но это, конечно же, секрет. Кошачье самомнение точно взлетит до небес, стоит только ему узнать об этом. Ужин был полностью по желанию Минхо. В целом, его выдавало чересчур довольное выражение лица. Разговаривал он много, гораздо больше обычного. Тараторил с набитым ртом, донимал Джисона вопросами и догадками, словно хотел напоследок узнать о нем как можно больше. — Почему вы с Джуёном расстались? — бубнил он, дожевывая кусочек лосося. Джисон ответил не мешкая: — Он изменил мне на этом диване. Минхо проследил за его взглядом, а следом ошарашено уставился на самого Джисона, будто ждал, когда тот скажет, что это просто дурацкая шутка. Однако Джисон так и не произнес ничего подобного. Продолжил есть как ни в чем не бывало, будто такая простая вещь, как измена партнера в собственной квартире, его ни капельки не волновала. Ли Минхо за всю свою кошачью (да и не кошачью) жизнь впервые презирал кого-то настолько сильно. Сколько же наглости и беспардонности должно быть в человеке, чтобы вновь предложить встречаться тому, кому изменил в его же квартире? Минхо испытывал самое настоящее отвращение от одной только мысли об этом. — Как ты вообще можешь спать с ним после такого? — резонно задает вопрос он, отодвинув в сторону тарелку с недоеденным стейком. — Я абстрагируюсь, — пожал плечами Джисон, — Это просто секс — потребность, такая же как еда и сон. — Секс — это про любовь! — возмущался Минхо, искренне не понимая его позицию, — В конце концов всегда можно просто подрочить. Лучше бы меня попросил… — выпалил он, и тут же замолчал, так и не договорив. Джисон расплылся в радушной улыбке, вновь умиляясь тому, насколько прост Минхо по своей сути. — Ты такой наивный котенок. Не бери в голову, ладно? Очевидно, Минхо не мог так поступить, даже если бы очень захотел, но дальше причитать ему попросту не позволит совесть. Да и что это вообще за запрещенный прием был только что? С каких пор одна только милая улыбка Джисона так легко затыкает его? И это ласковое «котенок», сносящее крышу за долю секунды… Так и хочется влюбленно запищать в подушку от того, как трепещет маленькое кошачье сердце. Джисон не смог бы даже попытаться вспомнить, когда последний раз ложился спать, прежде чем стрелки часов показывали полночь. Столь тихими спокойными ночами он либо погружался целиком в работу, очнувшись уже под утро, либо смотрел эти свои слащавые низкобюджетные мелодрамы, заедая одиночество сырными чипсами. Эта ночь отличалась от всех предыдущих далеко не только благодаря тому, что он уже улегся спать, а время только-только перевалило заполночь. Спать-то ему не особо и хотелось, а вот побыть наедине со своими мыслями и попытаться хоть немного привести их в порядок очень даже нужно было. Он долго смотрел в потолок, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы, которых не было нигде, кроме как в его окутанной хаосом голове. Он все никак не мог выбросить из головы слова этого глупого рыжего кота. Ведь если секс — это про любовь, то почему тогда он так уверенно твердил, что заменит ему Джуёна? Говорить о желании провести ночь с кем-то — одно, но совсем другое дело — признаться, что это желание идет бок о бок с любовью, от упоминания которой все тело Джисона пробирает странной дрожью. О какой любви вообще может идти речь, когда вы знакомы четыре дня? Опустим тот факт, что один из них Джисон был уверен, что он просто играет роль няньки для соседского кота. Отмахнувшись от этого нескончаемого потока безумнейших мыслей, Джисон повернулся лицом к стене, уверенный, что это хоть как-то ему поможет. Раздался протяжный скрип старенькой двери, а следом за ним и едва уловимый топот маленьких кошачьих лап. Мурлыкнув что-то на своем кошачьем, рыжий кот устроился поудобнее под теплым боком Джисона, а через мгновение тихонько засопел. Было ясно, что на самом деле он не спит. Может, Минхо почувствовал, что Джисону одиноко? Или ему самому стало одиноко, кто знает. — Минхо? — шепотом позвал Джисон, не решаясь поворачиваться к нему лицом. Пара секунд молчания, невнятный шорох и вот за спиной уже не маленький пушистый котик, а парень, занявший своим внушительных размеров телом добрую часть кровати. И так же шепотом спросил: — Что? — Приходи в гости, когда все-таки захочешь уйти. Думаю, я начну скучать по тебе слишком быстро. Джисон будет скучать? Джисон будет скучать. Еще как. Кажется, будто он уже скучает, хотя прямо сейчас Минхо намного ближе, чем обычно. Создалось ощущение, будто он стремительно отдаляется с каждой секундой, и Джисон ничего не может с этим сделать. И принять это тоже не может. Несмотря на свой чуткий слух, Минхо не мог поверить, что правильно расслышал его слова. Неужели Джисон и впрямь будет скучать по коту, который только и делал, что превращал его спокойную жизнь в беспорядочный хаос? Минхо понимал, что он не больше, чем очередная забота, на которую Джисон, вероятно, согласился лишь из жалости. Решил, что лучше бы ему просто уйти, чтобы не мешать и не создавать неудобств своими и без того труднопонимаемыми чувствами. Но Джисон говорит, что будет скучать. Желание оставить его в целом было навязанным лишь собственной тревожностью, а теперь уходить Минхо не хочется и вовсе. И даже глупая тревожность не заглушит стук наивного влюбленного сердца. Попроси Джисон остаться, Минхо даже и думать не станет над ответом. Джисон заботливый и ответственный, вкусно готовит, а еще с ним тепло так, как не бывает даже под махровым пледом. Он ласково чешет за ушком, нежно гладит пушистую макушку, заключает в свои долгожданные объятия даже тогда, когда Минхо находится в облике человека. Он тот, кто смог полюбить обе версии Ли Минхо за столь маленький промежуток времени, и это, наверное, что-то да значит. На Минхо вновь нет одежды. Джисон не может об этом не думать. Он пытался вспомнить, как выглядел Минхо, когда впервые уснул на этой кровати. Потрясающе. Интересно, а как он выглядит сейчас? Стоило Джисону развернуться, как заинтересованный взгляд Минхо тут же настиг его. Где-то внутри возникло странное чувство, будто его поймали за подглядыванием. И все же Джисон не позволил своим глазам безвольно осматривать красивое тело, как бы сильно ему того ни хотелось. Было что-то нечитаемое в эмоции, которая отражалась на лице Минхо. Прежде Джисон не видел чего-то подобного, а потому замер в непонимании, надеясь, что тот возьмет в свои руки некоторую инициативу. Минхо точно знал, чего он хочет. Придвинувшись чуть ближе, он практически невесомо коснулся тонкой кисти руки Джисона, словно проверяя границы дозволенного. По горячей коже в миг забегали мурашки. Джисону стало неловко от реакции его тела на столь безобидное прикосновение. Он откинул одеяло в сторону, показывая, что тех самых пресловутых границ дозволенного сейчас не существует. Минхо, не теряя времени, смело провел ладонью от предплечья к ключицам, ярко ощущая, как напрягается Джисон, ведомый собственной разгоряченной фантазией. В отличие от Минхо, на Джисоне были хотя бы боксеры, однако под хитрым кошачьим взглядом он чувствовал себя совершенно обнаженным во всех смыслах этого слова. Минхо видел его насквозь, и это, признаться, было чертовски приятное чувство. Столько же невероятное, сколько и возбуждающее. В тусклом свете темной комнаты Минхо выглядел еще горячее, еще соблазнительнее, настолько, что у Джисона перехватило дыхание от неподдельного восторга. Нежные ладони мягко поглаживали плечи, нарочито медленно спускаясь по груди, словно бы случайно задев чувствительные соски. Джисон едва успел ахнуть от внезапных ощущений, как ладони Минхо предательски спустились ниже, очерчивая тонкую талию и плоский живот. — Я не видел никого красивее тебя, — прошептал Минхо, склонившись к уху Джисона так, чтобы его дыхание пустило очередную волну мурашек по худому телу. Джисон не смог ему ответить, однако искренний комплимент дал по-настоящему великолепный эффект. Шумно выдохнув, он заерзал на месте, словно требуя получить (ощутить) как можно больше. Минхо не стал говорить о том, что его милое щекастое личико выглядит так, будто он вот-вот позорно кончит себе в трусы от очередной слащавой фразочки. Ловким движением руки Минхо оставил Джисона без боксеров. Его уже давно вставший влажный член устремился вверх, в то время как самого Джисона буквально вжало в кровать от накрывшего с головой смущения. Минхо смотрел на него бесстыдно, любуясь открывшимся ему видом. Он нетерпеливо прикусил губу, будто собираясь припасть к его члену ртом, в то время как Джисон готов был молиться всем богам, лишь бы Минхо этого не делал. Не сейчас. Иначе он закончится как человек прямо в своей постели. Но у Минхо, к счастью (а, может, и к сожалению), был немного другой план. Джисон не успел понять, как Минхо оказался сверху настолько быстро. И в этот момент он наконец смог позволить себе полностью разглядеть всю красоту подтянутого тела, правда лишь до тех пор, пока его изумленный увиденным взгляд не спустился в самый низ. Член Минхо был почти такой же длины, как и его собственный, разве что чуть толще в обхвате. А еще он был красивый, как и сам Минхо… Хотя, вероятно, Джисон просто сошел с ума от распирающего его желания. Рука Минхо быстро нащупала тюбик со смазкой где-то позади, и, выдавив на ладонь вязкую жидкость, он уверенно обхватил ствол Джисона, медленно двигаясь сверху вниз, выбивая из него остатки воздуха. Его тихие стоны напоминали жалобный, требующий разрядки скулеж, в то время как Минхо наслаждался ими, словно самым приятным звуком на свете. Заметив, что Минхо еще ни разу себя не коснулся, рука Джисона потянулась к его члену, но так и не смогла достичь его. — Прекрати переживать за других и позволь мне хотя бы сейчас за тобой поухаживать, — сладко прошептал Минхо, продолжая ублажать Джисона одной рукой, другой убирая свои влажные от проступившего пота волосы, что небрежно падали на его лицо, мешая наслаждаться столь прекрасным видом. В ответ Джисон лишь промычал что-то невнятное, но этого было вполне достаточно, чтобы Минхо его понял. Джисон в тот же миг убрал руку, которой так тянулся к нему, и уже Минхо окончательно пропал от его покорности. Когда Джисон был в шаге от долгожданного оргазма, Минхо вдруг убрал руку, оставив его без какого либо трения. Джисон протестующе заскулил, требуя завершения. — Что такое? — ехидно поинтересовался Минхо, глядя в полные искреннего недовольства глаза. Щеки Джисона полыхали красным, дыхание стало хриплым, тяжелым, а сам он выглядел настолько вызывающе соблазнительным, что Минхо едва держался, чтобы не трахнуть его прямо здесь и сейчас. — Минхо… — протянул он настолько жалобно, что даже самому стало неловко от звука собственного надломленного голоса. — Да? — издевался Минхо, — Что случилось? — Ну ты и сука, — констатировал Джисон, вновь потянувшись рукой вниз, только в этот раз уже к своему члену, однако Минхо предотвратил и эту его жалкую попытку, — Минхо! — М-м? — Дай мне… кончить… — Хорошо, сладкий, — довольный произнес Минхо, за что тут же получил удар ослабленным кулаком в бедро. Минхо дважды просить не нужно. Напоследок окинув растрепанного Джисона взглядом, он наконец припал к его губам, целуя их так отчаянно, словно делал это в первый и последний раз. В ту же секунду ощущений стало невыносимо много. Джисон застонал громче, когда два члена терлись друг о друга, а Минхо ловко проник языком в его рот, превратив поцелуй в еще более влажный, глубокий. Джисон пытался отвечать ему, но получалось с трудом. Все, что он мог — выкрикивать имя Минхо, предвкушая то самое долгожданное им наслаждение. По телу пробежала дрожь, словно электрический разряд, когда Минхо, обхватив ладонью оба члена, вдруг начал толкаться бедрами вперед, усиливая то самое желанное трение. Джисон бы с радостью насладился этими ощущениями дольше, однако после нескольких толчков он изогнулся в пояснице, упиваясь ярким чувством настигнувшего его оргазма. А Минхо не останавливался, даже когда меж его пальцев вытекала горячая сперма, падая обжигающими каплями на худой живот. Он продолжал двигаться в погоне за своим оргазмом, и спустя еще пару толчков застонал, изливаясь в собственную руку. Обессиленно рухнув в постель, единственное, на что им хватило сил — вытереть растекшуюся сперму салфетками и провалиться в сон, так и не обсудив произошедшее. Долгий упрямый стук в дверь был последним, отчего Джисон хотел бы проснуться столь ранним утром. Но случилось то, что случилось. Совсем сонный, он неохотно выбрался из теплых объятий Минхо, представляя, как надерет зад тому, кто утроил им такое любезное раннее пробуждение. Однако былая злость испарилась, стоило Джисону увидеть за дверью уже знакомое лицо. Мужчина, что забрал ключи от соседской квартиры пару дней назад, в этот раз выглядел куда более дружелюбно. — Доброе утро, — поприветствовал он, сочувствующе оглядев растрепанного после сна парня, — Прошу прощения, если разбудил. Он все болтал и болтал без умолку о том, как благодарен, что Джисон доверился ему и отдал ключ от чужой квартиры. И ведь совсем неважно, что единственным тогда волнующим Джисона моментом было благополучие перепуганного рыжего кота, а не соседские разборки с чужой квартирой. Джисон, конечно, вежливо выслушал все ему сказанное и, поклонившись в знак уважения, закрыл дверь за теперь новым соседом. — Кто это был? — сонно пробормотал Минхо, вытянувшись в кровати в полный рост. — Собственник квартиры сверху. — А-а, тот жуткий мужик… — Ага, — подтвердил Джисон, нырнув обратно под теплое одеяло, — Поблагодарил за то, что я отдал ему ключи. Оказывается люди, что жили там, не оплачивали аренду несколько месяцев, а потом и вовсе сбежали, продав всю его мебель на барахолке. — Я так и знал, что они просто бросили меня, — бубнил Минхо. И Джисон уже было успел запереживать, но тот сквозь сон продолжил: — Господи, сделай лицо попроще. Мне даже не нужно открывать глаза, чтобы знать, что ты расстроился. — Придурок… — Ха, может и так. В любом случае, мне плевать, ведь теперь я живу с тобой. — Стоп. Что? — непонимающе переспросил Джисон, уставившись на Минхо, — Ты решил остаться? — Ну конечно, я решил остаться. Как же я тебя одного здесь брошу? — подтвердил он, обвивая руками полюбившуюся талию Джисона, — Все-таки я сам тебя выбрал, как поступают настоящие верные коты. Так что теперь я полностью твой, — мягко промурлыкал Минхо, мельком взглянув на, пожалуй, слишком счастливое лицо Джисона.