Ни слова по-кошачьи

Готовка завтрака для двоих вновь стала приятной обыденностью. Джисон довольный крутился у плиты, напевая себе под нос несуществующую мелодию, пока совсем невыспавшийся Минхо сидел за столом, подперев рукой тяжелую голову, на которой, кстати, творился полнейший беспорядок. А в сердце и того хуже. Он мог часами любоваться тем, как Джисон занимается унылой рутиной, слушать, как он бесконечно ворчит из-за разбросанных по квартире вещей или оставленной в раковине грязной кружки. С каждым днем Джисон нравился ему все больше и больше, хоть и казалось, что больше уже просто некуда. Не выдержав, он подлетел из-за стола, прильнув со спины к почти не прикрытому телу Джисона. Завидев оставленный им укус на худом плече, он вспомнил, как впервые напал на Джисона в квартире сверху. Тогда он был с головы до ног наполнен страхом и готовностью к самому худшему, а теперь — любовью. И, может, это слишком громкие слова для людей, знакомых всего пару недель — плевать. Это светлое чувство, которое они делят на двоих прямо сейчас. Минхо, ведомый своей кошачьей привычкой, решил, что след от его зубов на плече Джисона стоило бы зализать. Коснувшись горячим языком оголенной кожи, он едва не получил по лбу. — Прекрати, — грозно выдал Джисон, угрожающе замахнувшись ложкой в его сторону. — Ты мне мешаешь. — Ты мне тоже мешаешь. Ходишь тут такой красивый, дразнишь меня, — признался Минхо, по-хозяйски сжав ладонями мягкие ягодицы Джисона. — Минхо! — Прости-прости, — тут же отпрянул он, подняв руки, как бы сдаваясь, — Просто твоя задница такая… трогательная… — Я думаю, ты неправильно понял смысл этого слова. — А мне кажется, очень даже правильно. Твоя задница создана для того, чтобы я ее трогал, — не унимался Минхо, — Чем я и занимаюсь. — А мои руки созданы для того, чтобы я надавал тебе по лбу, если ты продолжишь мне мешать, — пригрозил Джисон, вновь махнув несчастной ложкой в его сторону. Минхо тут же ретировался.

***

Поздним вечером раздался стук в дверь. Минхо вопросительно глянул на Джисона, но тот, очевидно, никого не ждал в столь поздний час. Неохотно, но Минхо все же отлип от него, провожая Джисона грустным взглядом. Послышался привычный щелчок старого замка и вот, за дверью показался тот, кого уже давно никто не ждет в этой квартире. Джуён стоял напротив, в одной его руке красовался букет пышных красных роз, запах которых мгновенно окутал маленькую лестничную площадку, а в другой руке — бутылка вина. Наверняка, совсем недешевого, но Джисон не слишком в этом разбирался. Двое парней застыли на пороге, словно совсем не ожидая друг друга увидеть. И если для Джисона все было именно так, то Джуён же совершенно точно был искренне рад его видеть. Правда лишь до тех пор, пока его взгляд не опустился с недоумевающего лица Джисона к его усыпанной багровыми следами шее. Улыбка тут же исчезла. Повисла самая некомфортная тишина на свете, которую нарушало только сбивчивое тяжелое дыхание Джисона. Он не знал, что сказать, да и не был уверен, что должен говорить хоть что-то. А Джуён… Джуён просто молча стоял, прокручивая в голове всевозможные сценарии развития событий, которые уже точно не случатся на пороге этой квартиры. Джисон не рад его видеть. Джисон не впускает его внутрь. В его глазах только жалость и неприязнь, увидеть которые Джуён точно не рассчитывал. К счастью, на помощь пришел Минхо, одетый в одну только футболку Джисона. В его любимую футболку. Руки тут же обвили худую талию, нарочито прижав его к себе как можно ближе. Минхо любил обнимать Джисона со спины, но сейчас это приносило ему по-особенному злую, но чертовски приятную радость. Демонстративно уложив голову на его плечо, он поинтересовался: — Детка, ты скоро? Джисон, в миг залившись краской, закрыл дверь прямо перед носом Джуёна, тут же развернувшись к Минхо. — Какая я тебе детка? — возмущался он, не замечая, как предательски горят уши, сдавая его с потрохами. — Самая лучшая. Моя детка. Джисон моментально принял свое поражение, смущенно уткнувшись лицом в плечо Минхо. Но несмотря на смущение, он был в восторге от такого Ли Минхо. Наглого, бесцеремонного, но осторожного Минхо, который точно не причинит ему боли. И если нужно было пройти через все то дерьмо, что он прошел, чтобы оказаться здесь, — то это определенно того стоило. — Постой, надо открыть… — Зачем? — тут же перебил Минхо. — Не хочу так поступать с ним, — он потянулся к дверной ручке, хоть и по-прежнему не знал, что собирается сказать, но Минхо тут же его остановил. — Джисон, блять! Вспомни, как он с тобой поступил! — громко, специально, чтобы за дверью тоже было слышно, говорил Минхо, обхватив Джисона за плечи. — Он чертов кусок дерьма, и ты прекрасно об этом знаешь! Так что прекрати его жалеть. Конечно, Минхо прав. И Джисон знает это, знает, что Джуён не заслужил к себе хорошего отношения. Да даже жалости не заслужил. — Пойдем, — позвал Минхо, коварно улыбнувшись. Приобняв Джисона, он повел его обратно к дивану, с которого их так бесцеремонно оторвали друг от друга, — Я сделаю так, что ты сможешь думать ни о ком, кроме меня.