Музыка твоей души

      На улице солнечно и душно. В магазинах уже давно появились самые разные приспособления для охлаждения тела: от курток с вентилятором до обычного льда в стакане, но это всё равно отнюдь не всегда помогает пережить жаркие дни. Единственный ветер, на который можно надеяться в такие дни — мимолётные тёплые дуновения, в которых всегда будет пыль. Это неприятно и вряд ли кому-то нравится. Собственно, именно поэтому многие ходят с зонтиками от солнца или просто бросают упаковку салфеток в сумку. Но об этом всëм, от курток до салфеток, сложно помнить, если ты на постоянной основе опаздывающий школьник, который едва успевает ко второму уроку. В таком случае у тебя не остается времени даже для того, чтобы подумать о необходимости купить что-нибудь. Нет, он правда почти всегда старается не опаздывать, но что-то постоянно идёт не так. То навигатор всегда заводит его в очень странные переулки и выбраться из них бывает слишком сложно, то он даже не пытается выйти вовремя, то приходит в школу в нужное время, но путается в кабинетах… В плане ориентирования Рампо Эдогава — одна сплошная запутанность с топографическим кретинизмом. И не столь важно, где именно ему предстоит ориентироваться — он знает только планировку квартиры, в которой живёт. И то, даже там он иногда врезается в стены.       Юноша бежит по улице, закинув рюкзак на плечо. Из его рта периодически вырываются слова проклятий в адрес всего живого, а подошва ботинок паршиво скрипит, сталкиваясь с покрашенной частью дороги. Уже мокрые волосы падают на лицо, закрывая экран телефона с открытым навигатором, что заставляет старшеклассника пообещать себе о покупке заколки для волос. Конечно, он еë не купит, но отметить в голове необходимость такой безделушки было бы неплохо. В какой-то момент Эдогава останавливается посреди дороги и разряжается громким криком, показывающим всë его недовольство тем, что все светофоры на его пути, как на зло, показывают лишь нескончаемый красный цвет.       Немного успокоившись, парень лишь раздражëнно топает ногой в ожидании зелёного. Он и так опаздывает, почему же жизнь решила, что он должен полностью пропустить первый урок? В любом случае, если ему не изменяет память — это всё равно что-то не очень важное, так что проблем в учёбе это не доставит. Только вот он уже который раз за эту неделю будет вызван к директору.       День обещает быть очень и очень «весëлым»… Стоит Рампо отвлечься на раздумья о своей тяжкой судьбе, как цвет на светофоре меняется на долгожданный. И, судя по навигатору, до учебного заведения остаются какие-то десять минут. Возможно, пять, если он будет бежать. Прошла где-то четверть урока, максимум половина, и он, скорее всего, успевает на хотя бы какую-то его часть. Остаётся глупо надеяться лишь на то, что и учитель опоздал на урок. Вряд ли такое может случиться, но кто знает, вдруг хотя бы здесь ему повезёт?       Юноша буквально влетает в здание школы, чуть ли не врезаясь в стоящего охранника, и бросая ему громкое «извините!». Рюкзак подростка начинает свисать с одного плеча, пока он бежит, доставляя своему владельцу множество неудобств. Кабинет его класса находится на первом этаже… Хоть где-то ему повезло! Пока он бежит, понимает, что в школе тишина, и нет ни единой души, которая бы её нарушала. И эта тишина блаженна, она убаюкивает и заставляет сбавить шаг… всех, кроме Эдогавы, который разрушает эту тишину своим падением. Но старшеклассник быстро встаёт и направляется в кабинет, поправляя рюкзак. В конце концов, если сейчас его рюкзак спадёт с плеч, Эдогава упадёт вслед за ним. И это будет уже второе падение, которое ну никак ему не нравится. Увы и их, но Рампо не из тех людей, которые обожают падать и получать разного рода травмы.       Раздаётся тихий, можно даже сказать робкий и несвойственный Рампо стук в дверь. В ответ раздаются лишь хлопки и приветственный свист. Кажется, кто-то даже проиграл спор однокласснику — спорить на то, как сильно Эдогава опоздает стало уже чем-то привычным, обыденным и постоянным. Но это всё ещё удивляет подростка. Да и добавляет ему некой знаменитости и популярности. Громкий и возвращающий привычную тишину в класс стук учебника расходится эхом, ударяясь о стены кабинета. Из-за последней парты на него подымается полностью закрытое чёлкой лицо и с любопытством разглядывает. Но взгляд Эдогавы быстро переключается на машущую ему неподалёку руку Акико. Да, эта девушка иногда перенимает странноватую активность своего друга. Но ему и лучше, не потеряет в толпе класса. Раздаётся властный голос учительницы. «Заходи, Рампо-кун. Но после урока ты пойдёшь к директору…не стой в дверях». Подросток немного удручённо заходит в комнату, садясь на своё место. До конца урока осталось не больше двадцати минут и за это время он ну точно ничего не усвоит, поэтому нет смысла даже пытаться понять, что там говорит эта милая женщина, стоящая посреди класса.       Ещё пару минут невнятного бубнежа Сато-сенсей, и юноша точно закинет ноги на парту, наплевав на все правила приличия, как писанные, так и не писанные. И он уже поднимает ноги, как слышит над своим ухом «Эдогава Рампо, повтори-ка, что я сказала?». По классу тянется вздох Йосано, которая всё ещё не может в должной мере привыкнуть к своеобразной манере поведения своего друга, даже если они дружат не первый и не пятый год. Он почти никогда не слушал учителей, но умудрялся всегда пререкаться с ними. И не просто на какую-то отвлечённую тему, а на тему урока! Иногда этот человек бывает удивителен. И удивительно невыносим.       — В своей речи вы допустили одну ужаснейшую ошибку, Сато-сенсей, — брюнет облокачивается на спинку стула и вздымает один из пальцев вверх, будто начиная счёт, — вы спросили меня. — на губах парня сверкает очень загадочная и точно не предвещавшая ничего хорошего улыбка. Учительница уже готова открыть рот, чтобы отправить этого заносчивого ученика к директору, но палец Эдогавы аккуратно приближается к еë губам, призывая Сато не прерывать монолог, — если я не ошибаюсь, вы говорили о промышленной революции… А, поверьте мне, в темах я никогда не ошибаюсь, — по классу проходит чей-то тихий смешок, а Акико, кажется, даже начинает конспектировать происходящее, — так вот, промышленная революция — это, в общем, переход от ручного труда к машинному. В большинстве своём, этому поспособствовало именно изобретение парового двигателя. Промышленная революция так же стала одним из важнейших факторов выхода Европы в лидеры по торговле в 17-19 веке. Мало того, промышленная революция поспособствовала ещё и другим видам революции в Европе. К тому же, стране помогло то, что она первее всех перешла к капиталистическому устройству общества. — улыбка на лице парня уже самодовольная. Он упивается победой и с радостью наблюдает за немного удивлённым лицом женщины. Что-что, а удивлять людей он обожает.       — Что-ж, впечатляюще. Но ты опоздал, к тому же ведешь себя не слишком подобающе ученику… Разве вы не должны были проходить этикет в начальных классах? — риторический вопрос адрессовывается сидящему напротив неë юноше, но тот с радостью на него отвечает.       — О, хм, — на мгновенье лицо Рампо приобретает задумчивое выражение, — знаете, мне всегда казалось, что в обществе этикет ничего не стоит и ничего не значит, разве нет? Каждый человек волен вести себя как захочет, если это не доставляет ущерба другим. Не думаю, что своим поведением я наношу вам ущерб. Разве что моральный вред, но это уже тема для другого предмета и другого разговора, не так ли, Сато-сенсей? — ноги ученика быстро болтаются под столом взад-вперёд. Весь его вид выражает беззаботность и своего рода не понимание, что же так не нравится преподавательнице. Женщина, в свою очередь, бегло глядит на часы, и улыбка расплывается на еë губах.       — Спросишь об этом директора. Урок закончен, все свободны. Домашнее задание на доске. А тебе, Рампо, я ставлю четыре с огромным минусом. Это будет три при следующем опоздании, даже если ответ будет таким же безупречным. — еë каблуки отдаляются по направлению к учительскому столу, оставляя Рампо в ожидании ответа. Из плюсов: ему буквально сказали, что ответ, который он дал, безупречен. Это не может не радовать парня хотя бы немного. Из минусов: стоит преподавательнице подойти к доске, как звенит звонок, оповещающий об окончании урока. Эта перемена и следующие минуты в кабинете у директора должны быть интересными…       — О господи, Рампо! Ты хоть когда-нибудь можешь помолчать и не пререкаться, а?! — звенит у подростка над ухом Йосано, одновременно и радостная и раздосадованная. С одной стороны это было эффектно, с другой… если такое происходит на каждом уроке, становится очень скучно.       — Мне могли бы поставить два, а так оценка на бал выше-е, — юноша смеётся, сгибаясь пополам и, подняв кисть руки, медленно опускает еë, тем самым иллюстрируя падающий балл, — да и разве она не слишком скучно рассказывает? Бубнит себе что-то под нос и хочет, чтобы это знали… идиотизм! — позвоночник Эдогавы соприкасается со спинкой стула, а в следующее мгновение он уже перегибается спиной через стул, закинув ноги на парту, — ещё к директору идти…издевательство надо мной, такой талантливой и поэтому не пунктуальной личностью! Подумаешь, опаздываю иногда…со всеми же бывает, подтверди! — теперь брюнет больше напоминает немного обиженного ребёнка, нежели подростка, — Кстати, Йосано, а тот парень на последней парте новенький? По-моему нам что-то говорили о переведëнном ученике.— лицо Рампо принимает задумчивый вид, будто он пытается вспомнить, что же им говорили о нём. Увы, сейчас его память отказывается предоставлять ему нужную информацию.       — Ты опаздываешь каждый день, придурок, — Акико шутливо щëлкает друга по носу, вызывая на лице последнего улыбку, — Да. Новенький. Эдгар Аллан По. Иди уже, иначе Мори-сенсей исключит тебя из школы. — лицо девушки на мгновенье мрачнеет, но она тут же начинает безудержно смеяться, стоит Эдогаве начать еë щекотать. Несколько секунд, и он уже встаëт со стула, окидывая подругу взглядом.       — Ужас, Куникида-кун, будучи старостой, даже не познакомил меня с ним. Да брось, ничего со мной не случится. Не могут они меня исключить. Иначе кто будет учить их преподавателей, кроме меня? — на эти слова брюнетка может лишь наигранно раздражëнно цокнуть, на мгновенье задумываясь, почему это должна быть забота Куникиды. Стоит ей отвлечься, и девушка уже наблюдает за тем, как Рампо, закинув руки за голову и скрепив их в замке, направляется к выходу из класса.       Теперь коридоры в школе не звенят тишиной, а наоборот, оповещают о присутствии здесь учеников. В какую сторону не пойдёшь, везде слышен смех. Кроме, разве что, части коридора, ведущей к кабинету директора. И, к сожалению Эдогавы, именно в эту часть коридора ему нужно. Но шаги юноши уверенные, а поступь немного резкая, нос его чуть вздëрнут. Весь его вид демонстрирует, что он уже почти не боится этого места. Кабинет Огая Мори находится по правую стороны от Эдогавы. Здесь всегда горит свет, даже если директор отлучился или не работает. Эта небольшая деталь будто показывает, что Мори всегда здесь и всегда наблюдает за тем, что происходит в его отсутствие. Уши и глаза директора расположены по всей школе.       Тишину разрушает громкий стук в дверь, и приглушëнное этой самой дверью «войдите». С мерзким скрипом дверь открывается, и Мори Огаю предстаëт немного зажмуренное лицо Рампо. Он зажмурился не от страха, и это видно невооружённым взглядом. Скорее, ему просто слишком не понравился звук, который издался при открывании двери. Еë никогда не смазывали, это было чем-то вроде оповещения: если ты слышишь скрип, должно случиться что-то ужасное, ведь кто-то зашёл к директору. Эдогава закрывает за собой эту треклятую дверь и проходит вглубь комнаты, через несколько мгновений уже садясь на кресло. Само кресло находится напротив стола Мори и выполнено в таком же тёмном цвете, как и всë в этой комнате. Многие считают, что это — ещё одна деталь, которая добавляет страха этому месту. Подросток с радостью соглашается с таким заявлением, потому что ещё немного, и он готов съëжиться, настолько стены комнаты на него давят.       — Рампо-кун. — прерывает раздумья старшеклассника гулкий голос. Огай крутит меж пальцев ручку, иногда постукивая ею по столешнице, — это твоё третье опоздание и пятое пререкание с учителем за последние…три дня. Считаешь ли ты такое поведение стоящим ученика? — лицо директора не выражает почти ничего. И это самая ужасная часть, ведь она похоже на допрос, когда из тебя вытаскивают определëнные слова, а не твоё мнение. — На самом деле… да, считаю. — теперь поза Эдогавы немного более расслабленная и непринуждённая. Наконец-то ему дали слово, — понимаете, так уж сложилось, что ваши учителя почти ничему не учат детей, — витиеватое движение рукой, описывающее общее безобразие этой школы, и подросток готов продолжать, — часть из них сами плохо понимают, о чем рассказывают, и это просто ужасно! Как дети должны учиться, если даже преподаватели не знают своего предмета? — сейчас брюнет чувствует себя настолько комфортно, чтобы закинуть ногу на ногу, и облокотиться на спинку кресла, продолжая свою речь, — но к вашему большому счастью, я знаю, что они преподают, и поэтому я не пререкаюсь с ними, а даю ценные советы. К тому же, многие учителя спрашивают о чём они говорили, и я просто не могу не ответить им! — юноша тихо смеётся, полностью закрыв глаза на ситуацию. Ему не то, чтобы сильно важно, где он сейчас находится и с кем разговаривает. Это не имеет значения. — Молодой человек, это в любом случае не отменяет факта постоянных опозданий. Боюсь, я вынужден исключить вас. — в глазах директора зажигается какой-то странный блеск, который вряд ли значит что-то хорошее. Эдогава замирает, будучи шокированным. Не то, чтобы он не рассматривал такого варианта всерьёз, но да, он не рассматривал такого варианта всерьёз. В качестве шутки, разве что, — И раз уж ты тут, насколько я знаю, ты играешь на гитаре, не так ли? — всё, что может сделать Эдогава, так это замедлено кивнуть, пытаясь не отрывать глаз от этого хищника, восседающего за столом, — Ты не будешь исключён, если сделаешь одну небольшую вещь для школы. Музыкантов, увы, мало, а намечается музыкальное мероприятие… в общем, если ты хочешь проложить учиться, тебе придëтся участвовать. Что скажешь? — если сейчас взглянуть на Рампо, то сложно не заметить, как в нём закипает злость. Теперь ему ставят ультиматумы, да? Понятно, что за блеск был пару секунд назад в глазах Мори, но юноше хотелось бы здесь учиться… Не оставлять же этих учителей на то, чтобы дезинформировать детей, в конце концов.       — Мне нужно будет ходить на все репетиции? — голос парня немного более тихий, чем обычно, но тело всë ещё расслабленно, а поза непринуждённая.       — Да, на все. Но, скорее всего, по таким мелочам, как опоздание, ты больше не будешь здесь появляться. Максимум оценка в дневник или замечание… — а вот это уже лучше, чем было раньше. Эдогава задумчиво трет подбородок, после чего поправляет очки на переносице. Он резко встаëт с кресла и облокачивается локтями на стол директора.       — Я согласен, если всё ещё могу давать ценные советы. Кстати, вам бы не помешало сделать кабинет менее мрачным. — старшеклассник не считает необходимым дождаться ответа и просто направляется к двери, зная, что ему скажут вслед, когда репетиция. Потому что Мори Огай не может этого не сделать.       — Репетиции трижды в неделю после уроков в актовом зале. Инструмент желательно взять свой. Опоздания не приветствуются и, возможно, количество репетиций изменится с течением времени. — голос директора холодный. Сейчас он не говорит, а отрезает слова, будто ножом по стеклу. Он, бесспорно, ценит своих учеников, но этот… этот юноша слишком плохо знает свое место.