Пролог
16 сентября 2023 г., 15:09
За моей спиной вдруг закрылась дверь. Комната сразу же погрузилась в вечерние сумерки, тусклый свет от окна старательно пробивался через запахнутые портьеры, светлые полосы достигали поверхность противоположной стены. В комнате было заметно прохладнее, чем во всем доме, наши тела, соприкасаясь с циркулирующим в помещении воздухом, мгновенно покрывались мурашками. Если бы дело было лишь в воздухе.
— Прежде я никогда не был наслышан о ваших актерских навыках, потому удивился и даже несколько испугался за благополучие ваших ребер, стянутых этим тугим корсетом. Но, смею заверить, возможность видеть вашу тяжело вздымающуюся грудь принесло мне крайнюю степень удовольствия, — я усмехнулся. — Рад видеть вас в полном здравии.
Произнесенные мною слова заставили девушку в моих руках засмеяться.
— Я бы доставила вам удовольствие видеть, как я в действительности падаю в обморок, если бы они затянули эту проклятую вещь потуже.
В следующее мгновение комната пошатнулась, реальность начала ускользать из-под ног, а в ушах стояли лишь звуки мокрых поцелуев. Я оставлял следы на ее шее, ключицах, пользуясь предоставленной возможностью оглаживать округлые бедра через тонкую ткань сорочки. Нужно отдать служанке должное — пришлось бы повозиться со всеми теми юбками.
— Не знал, что мисс Эллисон, дочка полковника, из уст которой слагаются лишь сладчайшие речи и стихи, способна сейчас изрекать такие ругательства.
— Мне кажется вы многое обо мне не знали? — она лениво клюнула в уголок губ, словно попробовала тот самый сладкий штрудель, сладость которого оставалась на языке, но предвкушение от первого укуса заметно спало. — Чонгук, закончи этот спектакль и прибереги его до иного часа.
Там, на нижнем этаже, люди танцуют, поют песни, играют в вист и общаются. Там собрались наши семьи, которых отпускает беспокойство за здоровье юной леди, которая ни с того ни с сего упала в обморок из-за духоты после энергичных танцев. Такое бывает на приемах и не так уж важно, в чьи заботливые руки упала леди, главное — чтобы человек имел благие намерения позаботиться и помочь, обязательно поинтересуясь, как мисс себя чувствует. (И опустим тот факт, что эти самые заботливые руки сейчас ласкают леди непозволительно близко к, так называемым, запретным местам). Запретный плод сладок, не стоит об этом забывать, особенно, когда женщина сама просит донести себя до нужной комнаты, желательно подальше от гостей, зовет служанку раздеть себя, после чего посиживает в одной сорочке нога на ногу и ждет того самого спасителя. Главное предупредить гостей о том, что мисс не выйдет к ним сегодня. Какая жалость, по правде говоря.
Ансамбль из двух разгоряченных тел двинулся в направлении кровати, попутно я стягивал с себя одежду, которая утопала в темном ковре на полу, безбожно мялась под нашими ногами, но кого она беспокоит в конце концов?
Такую сейчас мешающую белую сорочку я спустил с молочных плеч, и та скользнула по стройному телу вниз так естественно, словно ее не существовало. Передо мной предстало нагое женское тело, усыпанное родинками в некоторых местах, такое нежное и чувственное, что стало страшно ненароком сломать.
— Ты действительно готова отдаться мне? — все это было похоже на сон, в чем стыдно было признаться.
Агата оглядела меня с головы до ног, у нее словно не было ответа на мой вопрос, просто хочет и все тут, как и я, собственно, разве нужны какие-то причины вообще?
— Я думаю, мы с тобой уже достаточно взрослые для того, чтобы принимать такие решения.
Кроме того, что нам было по двадцать, я еще и достаточно долгое время ухаживал за Агатой, она дочь генерала, соответственно и девушка недоступная, пришлось повозиться, полгода, правда. Ну, а кто знал, что все было намного проще. Она предложила мне нечто подобное еще в письме, которое должно было прийти незадолго до этого вечера, конверт вскрыть мне удалось на днях, в нем таилась просьба об уединении, тогда еще я мыслить о чем-то таком не смел, однако томный шепот в тени зала после пары бокалов хереса развеял абсолютно все мои сомнения.
Чужие губы снова нашли мои. Опускаясь на мягкую поверхность, я продолжал держать Агату в руках, поглаживая округлости. Ее пышная грудь вздымалась, я ощущал это своей, трогал ее, мягко касаясь розовых сосков, выбивая из девушки стоны, которые она старательно заглушала, прикрыв ладошкой рот, ведь в шумном доме наше отсутствие могли заметить, а также услышать. Однако меня это воспаляло все больше: видеть, как мечется девичье тело под тобой, пытающееся контролировать себя и одновременно теряться в удовольствии.
Агата вздрагивала при каждом соприкасании моих губ с нежной кожей ее тела. Она откровенно таяла, забываясь в сладкой неге, я собирался стянуть с себя последний элемент одежды — брюки, как вдруг мы услышали звуки открывающейся двери, за которой показалась мадам Эллисон. Что-либо надевать на себя было уже поздно, Агата успела только прикрыть нагое тело одеялом, а я так и остался сидеть на кровати без верха. (Спасибо, что хотя бы пришли не минутой позже).
Ну началось. Крика было много. Сначала испуганного, затем какого-то злого, ненавистного, я бы сказал. Генерал собственной персоной явился, чтобы вывести меня (уже одетого) из комнаты, перед семьей выставить настоящей свиньей, ведь я воспользовался слабостью юной леди и вообще это ни в какие ворота, а он, человек порядочный, подобное терпеть не намерен.
Я постарался всего раз оправдаться — покуда Агата продолжает играть роль жертвы, (что вообще-то для ее же блага было более разумно натянуть овечью шкуру), однако именно при таком раскладе козлом отпущения становился я в одно лицо. Занавес. Меня и слушать не стали.
Когда мама выдвинула предположение о замужестве, ведь мы давно находимся с Агатой в, кхм, близких отношениях. Я сразу же стал упираться. Агата, между прочим, тоже. Не нужно нам это было, только не скреплять себя узами брака, уж не знаю, существует ли любовь в реальной жизни, ибо к Агате я не чувствовал ровным счетом ничего. Никакой женитьбы.
Семья Агаты решила, что тяжкий вес ответственности я должен понести на своих плечах в одиночестве. Отец согласился, пускай и не до конца был согласен со всей ситуацией, но портить отношения с таким влиятельным человеком, будучи обыкновенным музыкантом, которого приняли в дом со всей теплотой, он ну уж никак не хотел. Посидели-покумекали и решили дружной толпой отправить меня отбывать наказание в виде около годовой ссылки в так называемое Боро. Мол, посидит чуток, мозги сразу же на место и встанут.
Что за Боро такое, спросите вы. Это такое поселение севернее Лондона, в котором от силы осталось несколько семей, содержащих фермы, да и все в целом. Сходить некуда, посмотреть нечего, только сплошной лес, окружающий сие забытое самим Богом место. Именно туда меня так любезно и отправили. Ну что ж, пускай!
