А что, если?...

Ричард ненавидел терять контроль. С тех пор, как его мать убили ведающие, пытаясь отомстить его отцу. Тогда Ричард потерял контроль над собой, над магией, что была в нём с самого детства. Он не смог защитить мать, подвëл отца, и о его способностях вскоре судачил весь Лондон. Какой конфуз: сын инквизитора, борющегося против хаоса, оказался его воплощением. Да ещё и таким неудачным. Ричард не умел контролировать магию, она текла в нём бурным потоком, проявляясь несвоевременно, и уходя в тот момент, когда он нуждался в ней больше всего. Находясь с детства под неусыпным контролем отца, его сила бунтовала. И отказывалась подчиняться кому-либо. Когда после трагедии его нашел отец, он был очень зол. И пуст. Абсолютно пуст. И он отослал маленького, слишком сильно похожего на мать, Ричарда в Венецию на обучение к его хорошему знакомому. И тогда Блэкуотер поклялся отомстить. Всем ведьмам и ведьмакам за то, что они разлучили его с родителями. А ещë он поклялся больше никогда не терять контроль. И вот сейчас Ричард здесь. Стоит на вересковых полях и наблюдает за лицом своей бывшей ученицы, готовясь сообщить страшную весть. При виде её слез, бессильного неверия весь контроль катится к чертям. И он впервые думает не ошибся ли с выбором стороны, когда много лет назад пришёл к Верховному инквизитору Венеции с требованием обучить всему, что тот знает взамен на абсолютное повиновение. И он повиновался. Тренировался до упаду, оттачивая мастерство магии и клинка. Пел на ненавистных званых ужинах. Устроился преподавателем в презираемую им академию. Втëрся в доверие проклятого Ворона и вошёл в число младших членов Ковена. Во всеуслышание поклонялся Триаде, тогда как внутри молился Первозданному. Создал идеальную, не поддающуюся сомнениям, личность. И это всё ради цели. Цели, которой он горел с самого убийства матери, яростно ненавидя ведьм. Цели, что стала неумолимо угасать с первого взгляда на промокшую, отчаянно борющуюся за жизнь Эстер Кроу. Единственная, в ком он увидел свет и которую ему хотелось защитить, оказалась олицетворением всего того, что ведьмак раньше ненавидел. Именно тогда его самоконтроль полетел в Преисподнюю. "Ведьма..." Он неоднократно жалел о тех словах, что сорвались с его языка. Умом мужчина понимал, что было неразумно говорить десятилетнему ребëнку такое. Никто не должен знать о его ненависти. Втереться ведающим в доверие и растоптать. Таков был изначальный план. Но эта девчонка всё испортила! Он правда старался быть верным слугой Первозданного. Выполнял все поручения и упорно тренировался. Нагружал себя до изнеможения, чтобы не думать. Но ночью ему неизменно снилась маленькая Эстер, захлëбывающаяся в канале. И ничего не мог с этим сделать. Самое страшное в этом сне было то, что Ричард хотел, отчаянно хотел спасти эту девочку. Будто бы это его долг. С тех пор прошло много лет. Пропал юношеский максимализм. Он больше не был мальчиком на побегушках. Верховный инквизитор умер, и теперь Ричард был слугой только Первозданного. Но и не исполнить последнюю волю Верховного инквизитора он не мог. И именно поэтому стоял на пороге класса, глядя как в него впивается до боли знакомый взгляд. Взгляд, который несёт за собою его погибель. Который заставляет его контроль трещать по швам. Подчиняет, заставляет защитить эту ведьму любой ценой. Именно тогда Ричард осознал всю силу своего проклятия. И вот сейчас он стоял перед ней и не мог выдавить из себя ни слова поддержки. Лучше бы Санторо послала того алхимика! Тот бы явно мог её утешить. Почему-то эта мысль вызвала неприятное покалывание в груди. О, Блэкуотер отлично знал причину. Понял всë, когда увидел как мило эта ведьма перешучивается с друзьями своего брата. И вот сейчас эта ведьма, просто смотря на него, продолжала рушить его жизнь. Но он не настолько слаб! И не позволит, чтобы это проклятие поработило его. И клокочет у него в груди разумеется из-за гнева за то, что посмела свалиться с магическим истощением прямо у его ног. Но никак не из-за испуга за её никчëмную жизнь. Аккуратно поднимая её на руки, он думает лишь о том, чтобы не представлять, как бы всё могло сложиться, родись он в семье ведающих. Не ненавидь они друг друга с первой встречи. После мужчина долго смотрит на расслабленное во сне лицо Эстер и ослабляет контроль. И смотрит, смотрит, смотрит. Потому что знает, что больше ему такой возможности не представится. Когда она просыпаться с криком "Тадди!", он уже надел свою маску холодного и строгого профессора. Ведьма не узнает о том, какую власть над ним имеет. Не сегодня.