Рабочая гипотеза

Влад подозрительно прищурился и присел от Плотникова максимально далеко, насколько позволял выделенный им для подписывания автографов стол. Очередь к их стенду была чуть более интенсивной, чем к Мавзолею в будний день. Жаль, Коноплёв не был бесчувственной набальзамированной мумией. Так было бы легче пережить следующие несколько часов. Костя на стуле справа развалился во все стороны своими бесконечными конечностями, как долбаный Кракен. Или Дагона сын, сыронизировал про себя Влад, отодвигая свой кроссовок от опасно приблизившегося Костиного ботинка. Плотников как Родина - никаких границ вокруг себя не видел и не признавал. Чужое тело было для него таким же доступным, как собственное, словно тема с бромансом давала ему полный карт-бланш. Перманентная тактильная атака началась с первой читки сценария и дальше только усугублялась. Ведь Костя тот человек, который всегда готов усукаблять. Гладить партнёра по прессу под задравшейся одеждой. Мять чужую коленку на планереке. Тыкаться в ухо носом, как пёс, обхватывать всем горячечным телом, словно лаваш шаверму. Костя был семейный человек, Влад тоже не свободен. Но Костя не видел в своем поведении ничего особенного, а вот Влада его тактильность напрягала по самое не балуй. Может, это Влад был сломанный, неправильный бро? Сперва ОКР, теперь эта фигня. И Коноплёв готов был списать что угодно на собственную неловкость до того инцидента с ресничкой. Они оба были уже в мейке и костюмах, когда Влад часто заморгал, прослезившись от дискомфорта. - Не трогай! - перехватил его руку Костя. - Занесешь грязь. А потом потянул на себя, и Влад перестал дышать. Потому что Плотников посадил его к себе лицом, верхом на колени, как на стул. - Загнулась, - прокомментировал Костя, удерживая Влада одной рукой за подбородок, а другой раздвигая его веки. Коноплёв застыл у него на коленях, стараясь не думать о том, что его яйца отделяют от Костиного члена всего несколько миллиметров ткани. Но тут Костя двинулся всем телом, как тектоническая плита, пробормотал: - Не зацепишь. А потом раскрыл свою собачью пасть и прильнул горячим языком к Владиному глазному яблоку. Лизь! Влада словно тавром в глаз припечатали! А заодно по позвоночнику прошлись! И подло ударили сзади в пах. Влад мысленно взвыл. Плотников вылизывал его зрачок, и все его тело словно сбрызнули напалмом, а посредине, как свечку, воткнули стояк. Влад не хотел ничего такого. Но хуже был Костя, который ничего не заметил. Словно пылающий у него на коленях, как неопалимая купина, партнёр - привычное дело. Костя заигрался в броманс. Влад, которого от каждого касания выворачивало наизнанку, играть дальше был не готов. Костя не заметил его горение, а значит, это односторонне и надо к чертям прекращать. Влад вернулся в настоящее и нервно подцепил кроссовок за пятку, наполовину сняв. Словно ястреб на страже, Костя отфутболил Владин кроссовок из-под стола. Коноплёв уставился на него беспомощно. Плотников улыбнулся, раскинул руки и игриво предложил: - Садись на закорки, донесу. Влад представил, как прижимается грудью к его спине, закидывает руки на теплую шею, а ногами обнимает крепкие бедра. И запрыгал на одной ноге от греха подальше в сторону многострадального кроссовка. На этом Костино благородство закончилось, и Влад услышал за спиной его тихий ржач и щелчок затвора. Ну, пусть потешится великовозрастное дитя дурацким компроматом. Если бы это был конец! Но они оказались вместе в гостинице на ресепшн. - У вас же номер с подселением? - уточнила менеджер. Влад перевел взгляд на Костю, уже зная, что тот с широкой ухмылкой скажет: - Я твое подселение. Добро пожаловать, Костя Плотников, усукаблять.