Рабочая гипотеза

Костя ещё не успел оценить всю мощь перспектив, которые открывал перед ним совместный с Коноплевым номер, как тот поспешно скрылся в ванной. Плотников огляделся. Кровати были раздельные, это минус. Зато в холодильнике обнаружился мини-бар. Водочки для заводочки, пивка для рывка, ухмыльнулся Костя и приступил к методичному уничтожению врага. Десять минут спустя он пришел к выводу, что мини-бар для русского человека как петтинг в старших классах: слишком быстро заканчивается. Хорошо, что в его рюкзаке лежал запас на черный день. Впрочем, прежде чем он успел перейти к тяжёлой артиллерии, Костин мозг в лёгкой этаноловой дымке напомнил ему, что буквально в двух шагах находится объект его смутных желаний. Плотников поскребся в дверь ванной. Она слегка приоткрылась. Ну что ж, удовлетворённо подумал Костя, уставившись на беспечный силуэт за душевой шторкой, как писал классик, шинанайда опа, опа шинанай. Тем временем Влад замер под струями воды. По заднице пробежал табун мурашек, и Коноплев впервые в жизни понял, что означает выражение "чуять жопой". Он медленно развернулся. За шторкой в лучших традициях фильмов Хичкока нарисовалась тень с подозрительным предметом в руке. Влад заорал, отдернул занавеску и направил струю воды на нападавшего. - Охуел?! - обиженно зафыркал Плотников, отплевываясь во все стороны, как накупавшаяся капибара. Его длинные волосы облепили лицо и шею, а под майкой вскочили горошинами точки сосков. Ниже Влад глядеть не рискнул. Костя должен был выглядеть, как мокрая псина, а смотрелся, как заставка на Порнохабе. Господи, помоги, взмолился Коноплев. Хотя ситуация была, скорее, из разряда "сперва догреши". - Ты чего ломишься? - прикрываясь краем занавески, хрипло поинтересовался Влад. - Спинку тебе хотел потереть, - не растерялся Костя. - Ёршиком? Плотников уставился на предмет в своей руке, словно впервые его видел. - Ну, не с ножом же, - пожал плечами он, - а ты такой за шторкой, как в том фильме? - "Психо"? - догадался Влад, и Костя радостно закивал. - Псих. Но Плотников не обиделся, наоборот, сверкнул улыбкой, а потом стянул с себя майку и отжал прямо на пол. Влад нырнул обратно под прикрытие шторки. Перед глазами стоял впечатляющий Костин пресс. У Влада стоял тоже. Судя по шлепающим звукам, джинсы Плотников скинул следом. - Надо согреться, - уловил Костин бубнеж Влад и морально приготовился к вторжению в душевую. Не то чтобы у него внизу кто-то возражал. Влад сжался от сладкого предчувствия. Но Костя "Динамо" Плотников хлопнул дверью ванной и исчез в дебрях номера. Влад тюкнулся лбом в кафель и мелочно пожелал ему поскользнуться и проехаться свой шикарной задницей по линолиуму. Когда он, наконец, вылез из душа, неудовлетворённый и злой, Костя обнаружился на кровати у окна. Завёрнутый в синее клетчатое одеяло, усевшийся по-турецки, он походил на индейского вождя, только вместо трубки мира у него в руках была бутыль с огненной водой. Он поглядел на Влада мутным взором и, словно упоротый Есенин восторженным проституткам, нараспев прочитал: - Листья клёна падают с ясеня, нихуя себе думал я себе. Посмотрел вокруг и действительно: листья падают охуительно. - Клоун, - бросил ему Коноплев, не скрывая раздражения. И никак не ожидал, что тот подтвердит раненым голосом: - Клоун. Влад от его потерянной интонации завис. Потом обернулся и не поверил свои глазам. Потому что Плотников. Не мог. Плакать. - Я тут, знаешь недавно понял, - Костя смотрел сквозь него и говорил будто не с ним, - про Горшка. Ему же постоянно вдалбливали в башку, что он не настоящий, понимаешь? Сперва отец, типа, ты не мужик со своей этой музыкой. Потом критики эти тупые, что, мол, не панк. Потом прихлебатели: песенки популярные, а все равно не настоящее искусство. А вот театр! Плотников сделал паузу, глотнул из горла. - Представь, как он мучился. И никто никогда не сказал ему: все, что ты делаешь, настоящее. Нет разницы: быть клоуном или драматическим актером, петь сказки или арии. Все это хуйня про высокое искусство. Потому что знаешь что? Он поманил Влада к себе, и тот склонился к его губам, как намагниченный. - Все, что от сердца, всегда настоящее, - Влад почувствовал его дыхание на своей щеке и зажмурился. - Как настоящая любая любовь, понимаешь, да? Понимаю, хотел ответить Влад, у которого сердце кротовоточило, как расцарапанное этими словами. Но пьяный Костя уже спал. Тоже мне Чингачгук, смущённо фыркнул про себя Влад и укутал его голые ступни одеялом.