Рабочая гипотеза

Когда Костя вернулся с кофе, Влад был уже одет и настроен на рабочий лад. Без возражений разрешил позаимствовать футболку и спортивки из своего гардероба. Хотя и мелькнула подлая мстительная мысль послать его как есть, пусть народ полюбуется на своего героя в чем мать родила! Как будто Плотникова остановила бы лёгкая степень разоблаченности! Но стоило представить взгляды, которыми будут облизывать его поджарое тело и длинные ноги, как в Коноплеве пробудился махровый средневековый собственник. Глядя голодным волком на Костины обнаженные лодыжки и запястья, которые торчали из одежды не по размеру, он впервые задумался о пользе паранджи. У них было ещё одно мероприятие в рамках летнего городского фестиваля. Когда они подошли к сцене, грянул "Лесник". Влад поморщился от кринжа: ощущение было, как будто они молодожёны в извращённом ЗАГСе. Особенно когда ему на талию легла Костина ладонь. Мероприятие было скучноватое, стандартное, Влад из него почти ничего не запомнил. Кроме искренних Костиных эмоций. Видимо, ему мало где ещё удавалось почувствовать себя нужным и любимым. Коноплев не успел обдумать это откровение, потому что Костя внезапно предложил: - А тут милая набережная, погуляем? Влад стушевался, кивнул на автомате. На удивление Плотников развил бурную деятельность: нашел укромный уголок, метнулся за напитками и вкусняшками. - Вот тебе местный деликатес, сладкоежка, - с усмешкой произнес он, пихая Коноплеву в руки пряник размером с макбук. - Я бы тебе купил ТТ, но боюсь, ты меня пристрелишь. Так что, прости, только такие сувениры. Влад на эту клоунаду лишь тихонько фыркнул, благосклонно принимая подношения. Обстановка не могла быть более романтичной: уютная набережная, тихая река, заросли непонятной зелени, оружейный завод на другом берегу и лёгкий смог в воздухе. Ладно, не будем придираться, снисходительно решил Влад и откусил щедрый кусман пряника. И тут же вымазался в начинке, как трехлетка. И заоблизывался, как умывающийся кот. Костя аж сидром подавился. Понаблюдал пару минут и не выдержал: - Да не там трешь, дай я! Наверное, он хотел сказать "покажу", потому что обе руки у него были заняты стаканчиками. Но получилось, что Костя махнул головой и приземлился губами ровно на усыпанный крошками уголок рта. А ещё там уже был Владин язык. Коноплев окаменел, ожидая чего угодно: от истерики до драки. Но Костя не отодвинулся. Поцелуй получился со вкусом меда и яблочного сидра, сладковатый с кислинкой. Влад от него чуть не умер. - Вкусный, - прокомментировал Плотников и ехидно уточнил, - пряник. А сейчас, по ходу, умрет кто-то другой! - Кость, ты на хрена это делаешь, ты же не гей. Плотников небрежно отхлебнул из стакана. - Я - нет, а ты? - А я не могу больше! - воскликнул со слезами в голосе Влад. Костя вскинул голову и поглядел на вертикальную морщинку на Владиной переносице. Она придавала его все ещё по-детски округлому лицу какую-то обреченность. Но разговоры по душам в сегодняшнюю программу не входили. - Так давай, - Костя погладил его мокрые веки, размазывая слезы по щекам. Провел солёными пальцами по контурам губ: - Доставай. - Ты чё, спалят, - вскинулся на него, как на сумасшедшего, Влад. - Тут нет никого, - Костя обвел пустую полутемную набережную рукой и неожиданно жёстко добавил, - или хотелка не выросла? Слезы и упрямство Влада порождали какое-то ответное чувство, но Костя не понимал, какое именно. И не хотел сейчас в этом разбираться. На самом деле этот эксперимент с Владом неплохо отвлекал Костю от пиздеца, в который превратилась его жизнь: развод, стагнация в карьере, кризис среднего возраста. Его готовность льстила и вызывала любопытство на физическом уровне. - Чё делать-то, - с тяжёлым вздохом сдался Влад, и Костя ему ласково улыбнулся. - Получать удовольствие, - и сдернул его спортивки, так что стоявший торчком член оголился по самые яйца. Влад охнул, судорожно задергал головой по сторонам. - Смотри на меня, - жёстко остановил его Костя, ухватив за подбородок. - Дрочишь? - На улице как-то не приходилось, - съязвил Коноплев, покрываясь гусиной кожей. - Значит, первый раз - со мной, - довольно ухмыльнулся Костя и положил Владину ладонь на его же член. - У тебя даже стояк имени меня. Вот тварь эгоистичная! Коноплев бы его ударил, но следом за ядовитыми словами почувствовал его пальцы одновременно на своем члене и во рту. Они синхронно двинулись, и Влад, взрогнув всем телом, выпал в параллельную реальность. Сквозь вязкие стоны он едва слышал Костин негромкий комментарий: - Не фигово я тебя так завожу, что ты готов тут стонать на весь город. Что-то было не так в его интонации, но Влад не уловил, да и не до того ему было. Потому что Костя безжалостно трахал его рот и сжимал их перепутанными пальцами изнемогающий член. Его было так много, словно он раздвоился. Словно Влад очутился в фантазии, где его принудили к прилюдной групповухе и ему понравилось. Оргазм ударил, как оплеуха. У Влада зазвенело в ушах, по телу разлилась мягкая, словно топленое масло, истома. Костя отряхнул салфетку от крошек и протянул Владу дружелюбным жестом. Может, Плотников так себе представлял броманс: мол, дружбу сексом не испортишь? - А как же ты? - спохватился Влад: в наступившей темноте он даже не мог разобрать, возбужден ли Костя. - А мне и так норм, - Костя пожал плечами и буднично уточнил, - Ну чё, в номера? - Я посижу ещё, - ему вдруг остро захотелось остаться одному. Разбираться в мешанине собственных чувств при Плотникове совсем не выходило. Костя не стал его уговаривать. Кивнул, поднялся: - Я тогда сгоняю за сигами. И ушёл. Влад никак не мог ухватить, что же было странно: вроде бы Костя дал ему то, что он хотел. И даже больше! Впервые у него был такой безумный, полупубличный секс. Оставался один нюанс. И Коноплев не мог себя уговорить, что ему показалось. Невзаимность.