Рабочая гипотеза

Кости в номере не оказалось. Его пустой рюкзак сиротливо валялся на кровати, влажные шмотки небрежно свисали со спинки стула и радиатора. Что было, вообще-то, категорически правилами запрещено, и Влад, сморщив нос и ухватившись двумя пальцами, их оттуда перевесил. Поход за сигами определенно затянулся. Влад собрался Плотникову позвонить, но тут очень некстати вспомнил. Что заблочил его везде, где только можно, и упорно игнорил все эти годы. Поговорить? Зачем, оно и само все рассосётся! Вот и рассосалось. Но Коноплев и правда с трудом представлял, как бы мог объяснить Косте то, что и сам едва понимал. Влечение, симпатия, краш, - что бы это ни было, Влад собирался просто перетерпеть и забыть. Потому что иначе пришлось бы копать внутрь себя так глубоко, что ни один психиатр ни за какие деньги обратно не закопает. И тогда Влад выбрал собственное душевное равновесие, не особо заботясь о том, как это воспримет Костя. Был ли он эгоистичен, труслив и равнодушен, просто выбросив за борт своей жизни человека, к которому его тянуло, который был как минимум его коллегой и, возможно, другом? Было ли у него теперь хоть малейшее право осуждать Костю за то, что ему не был нужен такой нерешительный тип? Которого метало от "скройся с моего горизонта" до "почему ты меня не любишь?". Как Костя мог его полюбить, если он сам не позволял ему это? Держал на расстоянии, сводя их короткое общение раз в год к тупым перебранкам. Гордился своей непробиваемостью, словно Костя был не достоин того, чтобы ему просто по-человечески все рассказать. Плотников мог не понимать подоплеку происходящего, но чувствовал, и его это ранило. Влад осознал это только сейчас. От Кости требовалось знать свое место, то, которое ему укажет Влад: вчера в будке на улице, сегодня на хозяйском коврике. Вчера Коноплев его отшивал, а сегодня требовал взаимности. Но откуда ей было взяться? Влад нервно затянулся айкосом, зависнув над кнопкой "Разблокировать". Выбрал, нажал "Вызов". Гудки были такие длинные, как будто сигнал шел из Марианской впадины. А Влад бы на месте Кости трубку снял? Нет, он бы струсил, потерянно подумал Коноплев, сжимая зубы до треска. Он уже так поступил, трусил и скрывался все эти годы. Так что, если Плотников ему сейчас не ответит, то поделом. - Влад? У Коноплева от неожиданности смартфон чуть не через всю комнату улетел. - Кость... "Ты где? Не бросай меня. Давай попробуем все сначала" - Ты сиги купил? - сипло выдавил из себя Влад и едва подавил желание стукнуться лбом о стол. Идиот! Костя засмеялся густым басом и подтвердил: - Купил. Вылезай на пожарную лестницу, покурим. И сбросил звонок. Влад гипнотизировал задумчивым взглядом потемневший экран. Можно было выбрать безопасный вариант и сделать вид, что ничего особенного не произошло. В конце концов, что такое жизнь как не статус кво, разрушив который, рискуешь остаться один на обломках. Но был и другой вариант. Попробовать открыться другому человеку и, несмотря на вашу обоюдную неидеальность, хотя бы попытаться быть вместе. Сделать такой шаг было ему так же страшно, как когда-то в детстве узнать, что существует смерть. Все ещё оставалась возможность Костиного отказа. Все ещё оставалась возможность, что Влад трус и конформист. Надо было уже или крестик снять, или трусы надеть. И Влад принял решение.