Мёртвая душа и тело

      В поглощающей темноте, в глубину коридора за дверями комнаты уходили такие же красные проводники аварийных маяков. Они словно множество зловеще горящих пар глаз уходили вглубь, скрываясь за дверями и арками. Прохладный, гоняемый системой вентиляции воздух, сейчас всё быстрее терял свою свежесть, смешиваясь с неотфильтрованной пылью, что попадала с поверхности по широким трубам.       Стоя в кромешной тьме, едва различая подсвеченные красным черты профиля Хоука, что сжимал мою ладонь в своей, переплетя пальцы. Я немного огорчился своей ветренности. Ещё прибыв на базу стоило найти хотя бы фонарик и блоки пожаротушения, озаботившись своей безопасностью, как я и делал обычно.       Но не в этот раз. В этот раз всё было по другому, слишком сильно положился на него, Хоука Оддена, и сейчас, стоя рядом с ним ни за что не отпустил бы его руки, опасаясь остаться в темноте одному.       Эта темнота была жутким напоминанием о том в каком вязком небытии я был до того, как очнуться в этом теле. Это гадкое чувство чужеродности, когда слишком долго смотришь на свои ладони, забывая что они твои, и кажется что каждый палец и мускул напрягается непроизвольно и жаждет впиться в горло, придушить за попытку вторжение в этот мир. Крупные бисеринки пота стекали по вискам и спине. Не покидало чувство тревоги. Остаться погребёнными под толщей земли и песка без воздуха мало походило на весёлое приключение.       Немой возглас, который так и не сорвался с губ, перехватил горло, когда его пальцы отпустили руку. Едва различимый силуэт двинулся вперёд, совсем исчезая. Вжавшись спиной в стену позади, старался сохранить самообладание. Минуты ожидания казались часами, пока с противоположного конца коридора, со стороны кухни не послышался скрежет. Едва слышный, но сопровождающийся вибрацией, он казался очень далёким.       В той стороне был и выход на поверхность, к ангару. Вслушиваясь в мерный гул, я смог лишь понять что это работали двигатели транспортника, достаточно крупного, раз было слышно даже под землёй. Когда догадка оформилась в мысль, я едва не подпрыгнул от того что прямо у уха послышался тихий голос:       — CS-300… — Голос Оддена был спокоен, но рука обхватила моё предплечье чуть крепче.       — Карго?       Удивляло даже не то, для чего мог прилететь грузовой шатл к нерабочей добывающей шахте, и не то что это совпало с моментом, когда отказал генератор, а то что рядом было не слышно и намёка на то, что наш провожатый где-то рядом. Он не мог не заметить что бункер обесточен и просто продолжать преспокойно дрыхнуть. Уверенность вытеснила все сомнения — рабочий и был причиной отключения генератора и прибытия шаттла.       Причиной поспешных действий был отчёт, что я отправил командованию или чуйка, что в скором времени лавочку прикроют, оставалось только догадываться. Ясно было лишь то, что нас с Хоуком хотят здесь, как минимум, оставить выбираться самих, как максимум — похоронить под песками.       В глаза ударил луч света, заставляя зажмуриться. Он проскользил по стене и осветил коридор, в конце которого виднелась лестница наверх.       — Надо проверить, не замурован ли выход, — Хоук вложил фонарь в мою руку, сам же начал проверять амуницию. Не удивительно, что не потерявший бдительности капитан без труда нашёл в кромешной тьме оружие и защитный нагрудник.       — Ты предлагаешь выйти прямо к контрабандистам? — Конечно я понимал, что Одден наверняка продумал уже примерный план действий и маршрут, но идти сразу наверх, наплевав на осторожность, в тактику спасения не вписывались совсем.       В полумраке коридора, освещённого лишь фонарём, без труда угадывался его скептический взгляд. Его левая бровь недоверчиво изогнулась, вероятно оценивая мои способности к анализу происходящей ситуации. Конечно, мы никуда не выйдем, если люк замурован, а если открыт, но стоило бы обезопасить себя и замуровать его изнутри. Стоило подумать об этом, Маркус!       Пока я вёл высокоинтеллектуальный внутренний диалог, Одден двинулся вперёд, осторожно скользя вдоль стены, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к шорохам. Сглотнув подступивший к горлу ком, я шагнул следом. Фонарь в руках слегка подрагивал, но послушно выхватывал закрытые двери, провалы арок и ящики, то тут то там стоящие во всех комнатах. Хоук остановил меня жестом, кивая на проход справа, что вёл в кухню и комнату отдыха. Комнатой отдыха это было лишь когда-то, сейчас там, в глубине комнаты стоял сиротливо подранный диван и ютился генератор.       Беглый осмотр подтвердил, что в кухне так же пусто, как и во всём бункере, должно быть. Не вписывалось в интерьер кухни, что запомнилась с ужина, так это то, что все ящики были пусты, а дверцы распахнуты. Кто-то явно желал нам голодной смерти. Губы скривились сами собой, от того как смешно это выглядело со стороны, ведь задохнёмся мы явно быстрее, чем проголодаемся.       На полу что-то поблёскивало. Я направил фонарь на растекающееся на полу пятно, как раз в тот момент, когда Хоук обмакнул в жидкость два пальца, растирая по подушечкам тёмную маслянистую жижу. Топливо… Генератор явно больше не заработает, а значит нужно выбираться, даже если снаружи нас поджидают.       — Мне нужно забрать последние отчёты, — его хмурый взгляд поверх фонаря чуть смягчился, когда встретился с моим. Он всё понял, без этих отчётов будет сложно объяснить происходящее и призвать командование к тщательному расследованию.       Всё так же осторожно, заглядывая в тёмные провалы комнат мы вернулись в мою комнату, где на крючке висел чёрный комбинезон с шевронами, а на ящике возле кровати лежала заветная папка с бумагами, данные на которых совсем недавно я успел перенести в более удобный формат. Быстро выпростав ноги из сапог, облачился в форму космофлота, наглухо застёгивая все замки и липучки.       В кармане комбинезона тяжелел браслет, цифровой носитель которого сейчас бережно хранил в своей памяти все нужные файлы. Обернув чёрный ремешок вокруг запястья, убедился что тот затянулся.       Уверенный взгляд Оддена поверх фонаря придал немного твёрдости походке. Должно быть именно с таким взглядом, изгибом бровей и чуть вздёрнутым подбородком он ведёт за собой команду. Бархатным баритоном отдаёт приказы, противиться которым решился бы только полный кретин.       В миг перед внутренним взором всплыли образы механика, штурмовика и остальных… Что-то внутри ухнуло вниз, окатив холодом. По коже пробежал табун мурашек. Хоук что-то заметил в моём взгляде и вопросительно наклонил голову.       — Они в порядке, — мысли он что-ли читает, — У тебя всё на лице написано, я не читаю мысли, — на его лице красовалась ухмылка, совсем не подходящая к той задницы, в которой мы оказались.       — Будем думать, что ты прав, — капитан протянул мне кобуру с совсем небольшим парализатором, — Ты серьёзно? Думаешь это спасёт меня?       Его улыбка стала ещё шире, пока я разглядывал чудо самообороны, доставая его из плена кнопок и ремешков, примеряя в ладони, взвешивая в руке. Он был значительно тяжелее тех, что мне приходилось использовать в полевых условиях до этого. Стрелять я умел, но большой необходимости в этом не было. С этим парализатором явно пошаманил неплохой механик, он был тяжелее, с дополнительным энергоблоком был значительно больших размером.       Так увлёкся разглядыванием оружия, что не заметил, как Одден подошёл ближе. Свет фонаря выхватив его лицо и глаза с решительными огоньками красных маяков, что отражались в них. Его рука обхватила талию, притягивая ближе, прижимаясь к моим полураскрытым губам, забирая мой воздух и лишая возможности сделать ещё один вдох.       Долгие полминуты я сжимал в кулаке ткань ворота его футболки, большим пальцем поглаживая горячую кожу на шее. Такой необходимый воздух, которого было катастрофически мало, и с каждой минутой становилось всё меньше, толчками пробивался в лёгкие с каждый судорожным вдохом, когда Хоук прервал поцелуй.       Я облизал свои губы, жадно разглядывая его, такие же чуть припухшие от недавних ласк. От его феромона чуть туманился разум, он не был интенсивным и не разносился сейчас по коридорам, но обволакивал, даря ту уверенность и спокойствие, что так нравились мне в нем. Давно ли я стал думать что мне всё нравится? Для этих мыслей нужно бы найти более подходящее время, когда выберемся из этой передряги.       — Спасать тебя буду я, а «это» поможет мне, — короткие поцелуи в губы, скулу и нос, что заставили податься вслед за ним, когда сильная рука покинула талию. Но капитан уже поправлял снаряжение, проверяя карманы, прикусив фонарь зубами.       — Идём, надо выбираться.