"Cut it out, you're making me blush"

***

      Прохладная осенняя погода, толпы людей на базе и из всех них выбивалось лицо не довольной Миллер, проходящей или скорее хромающей по базе, низенькая девушка что вечно жалуется в последнее время что все делают все не так и вообще пусть идут к черту с такой плохой работой, похоже сегодня она была не в настроении. Частые миссии, нуждавшиеся в ее присутствие, вечные бумажульки для подписей, постоянные разборки этих детских ссор между солдатами, а одним словом – она уже заебалась и это было видно и хорошо сказывается на ее поведении и нервах что были так жестоко растерзаны постоянной работой, и замечали это не только окружающие ее люди но и люди намного ближе чем просто «окружающие» а именно Оцелот, он видел ее состояние и ему каждый раз хотелось подойти и просто успокоить ее но он этого не делал только лишь из за того что не хотел сделать ей тем самым хуже, конечно и у самого Адамски было работы не меньше и не намного легче ее работы, тренировки с теми же солдатами тоже изрядно выводили из себя чувствуя с каждым разом что какие либо эмоции и силы внутри угасали требуя поддержки но о какой поддержке может идти речь в подобный период времени. Найдя для их разговора минутку, они оба стояли на улице как бы проветриваясь за сигаретой в руках, от дел которых у них было «предостаточно» - Ты сегодня ходишь такая помученная, тебе бы отдохнуть там… - сказал первый он, выдохнув ком дыма со рта украдкой глядя на девушку рядом с ним - Какой к черту отдых на этой базе, тут бы за солдатами уследить что бы те друг друга не поубивали нахрен из-за какой-то детской ссоры, а ты еще говоришь отдых, - сказала она, взяв сигарету в рот делая затяжку посматривая в небо через черные затонированные очки - бред, да и только - Не бред, ты разве сама не чувствуешь, что работаешь больше своих сил? – вновь спросил мужчина, затягиваясь сигаретным дымом смотря на ходящих и бегающих солдат да может быть они и похожи на детей, Миллер была, наверное, в чем-то права. Девушка ему не ответила, молча выдохнув дым изо рта чувствуя на языке привычную горечь от табака она не особо ее любила, но это был единственный способ расслабиться на работе нежели просто сидеть психовать в душном кабинете - Ты разве этого не замечаешь? - вновь спросил Оцелот с ноткой грусти в голосе на несколько секунд поворачивая на нее голову стряхивая пепел с сигареты на железный пол - «Не замечаешь» чего? – переспросила она на долю секунды оглядываясь на Оцелота с нахмуренными бровями и после мимо пробегающего солдата по базе с какой-то деревянной коробкой в руках - Ты скоро будешь как самая злая и дерганная маленькая собака если не будешь позволять отдыхать себе хотя бы чуть-чуть - сказал Оцелот, тоже оглянувшись на убегающего солдата - Я по моему уже такая но без слова «собака» - сказала она усмехнувшись вновь вдохнув дыма не надолго удерживая его во рту она была не тем человеком которому было бы легко просто взять и высказать всю боль на душе даже в самом трудном состоянии сопли и слезы не то чем она раскидывается перед кем попало и даже перед собой и самыми близкими друзьями, Оцелот пытался добиться того самого статуса «друг» у нее всячески подбадривая ее и поддерживая но все безуспешно, он знал как ее заводили его шутки заставляя ту краснеть от злости и замахиваться на него рукой как бы грозясь треснуть ему по его глупой головешке давая понять что бы тот хоть раз наконец уже заткнулся, он знал как ее раздражали те разговоры о внутренних душевных проблемах доставляя ей дискомфорт и еще больше раня ее заставляя ее душу колоться на мелкие осколки словно тонкое и ненадежное стекло но и оставить ее он так просто не мог, конечно он не пытался этим же способом добиться повышения, ему просто было важно она чувствовала внутри нежели какие то там звания. Она молча стояла делая немного нервные затяжки не желая раздувать эту тему на полную создавая из себя образ типичной соплячки у которой нервы на последних волосках держатся и она пытается это скрыть, она хотела бы поплакать но не перед кем то точно особенно перед Оцелотом, весь свой перерыв они стояли молча выдувая из легких сигаретный дым оставляющий у них горечь и небольшое жжение во рту к которой почти оба уже привыкли понимая что когда нибудь для них это кончится но не сейчас - Так блять… - нервно отрезала она глядя на двух солдат в далеке видя как один пытается наехать на другого при чем того который бежал с коробкой - потом поговорим короче - сказала она кинув окурок на землю втирая его подошвой ботинка в пол разозлено и хромая идя в сторону тех солдат Оцелот лишь тяжело вздохнул глядя на нее и окурок после нее оставленный на земле понимая что этот разговор возможно был последним в этом месяце о каких либо внутренних конфликтах да и вообще это разговором назвать можно? Она лишь пару слов сказала и ушла, толком не слушая Оцелота что пытался до нее донести хотя бы какую-то мысль и попытке успокоиться в свободное время. В далеке особо было не слышно, о чем они говорили, но было четко видно, что тот огромный солдат что до этого наезжал на другого солдата теперь наезжал на Миллера время от времени толкая ту в плечо заставляя ту чуть не падать еле как удерживаясь на костыле позади нее злясь еще больше было точно ясно и видно что та вот вот сорвется на крик раздирающей ей горло что бы утихомирить того наглеца перед ней стараясь не сорваться на то что бы не разбить ему морду об этот чертов и бесящий ее в последнее время железный пол, Оцелот понял что дело уже не то что пахнет а воняет жаренным и выходит из под контроля подливая масла в огонь все больше и больше после чего он решил примкнуть на помощь пока не поздно. Через час двое солдат разошлись виновато оборачиваясь время от времени а Оцелот и Миллер шли на саму базу за монологом Оцелота который пытался изо всех сил успокоить Миллера которая все таки наорала на того солдата очевидно сорвав голос но зато отстояв свои интересы указывая но то где бы у того солдата оказалась бы та трость на которой стояла Миллер и на сколько бы она у него оказалась глубоко в том же месте если бы она могла обходиться без нее, конечно она была раздраженной до чертиков с покрасневшими щеками и горящим горлом от собственных криков но где то в глубине души счастливая что смогла выразить свой гнев и недовольство на ком нибудь другом кроме бедных стеклянных бутылок под столом что она била от раздражения в обычное время пока никто не ходил по базе, естественно кроме самой себя и загадочной молчаливой и слабой ухмылки на ее бледном чуть красноватом лице не знал сколько она выпивала бутылок из под разного спиртного которое вывозила с некоторых заданий по секрету но точно не много ибо знала что пить на базе не самая лучшая идея что для ее репутации что для ее здоровья, дойдя до кабинета Миллер попрощалась с Оцелотом недовольно хлопнув перед носом у того дверью а тот лишь мог немного сгрустнуться и развернуться идя по своим делам стараясь особо не волноваться за нее. Она была такой словно она ходила по самому острому лезвию качаясь из стороны в сторону разрезая стопы в мясо ни обронив ни одной слезы от боли как будто бы намереваясь специально упасть нервируя тем самым Оцелота что старался ее придерживать что бы та не упала с этого лезвия вниз в самый страшный мрак и пустоту что мучительно истощала бы ее до конца ее дней забирая смысл жить не давая радоваться даже самым крохотным мелочам в ее жизни как сейчас, когда то она радовалась упаковке конфет что ей изредка мог подарить Оцелот на день рождение или еще какой нибудь праздник но когда у нее начали болеть зубы после конфет раздражая и раня ее больше не позволяя ей нормально даже поесть нормальной еды то та попросила Оцелота больше не дарить конфеты лишая себя последней детской радости у себя в жизни и сейчас единственное что ее могло хоть как то порадовать в последнее время это лишняя бутылка ликера или виски на столе в ее кабинете и сигарета в зубах запускающая в ее нежный с пересохшими и треснутыми губами рот грубые облака дыма дающие ей никотин и прилив легкости в разуме чувствуя моральное облегчение не подозревая о своем моральном истощении и выгорании. Ночь холодный ветер и Оцелот стоящий на палубе курящий очередную сигарету смотря в даль слушая волны бьющееся об эту же палубу, слабый свет от неких фонарей на улице с базы освещали его лицо поблёскивая на бушующих волнах, ночью на базе было тихо, никто не шумел и не занимался этими дневными глупостями по типу доказывания у кого яйца крепче вымораживая Миллер до невозможности, кстати о ней, упомянешь черта так он и придет верно? Ну вот и она тоже пришла пока Оцелот с грустью пятился в даль надеясь на будущее посылая надежду на темные облака на небе к которым отправлялся сигаретный дым у него изо рта, услышав слабые шажки по палубе и знакомый до боли стук трости об пол тот обернулся - Миллер? Что ты тут делаешь в такой поздний час? – спросил он, смотря на девушку перед собой, она вся тряслась как не в себя молча встав рядом с ним достав из кармана почти сломанную сигарету - Одолжи зажигалку - хрипло отрезала она, протянув ему свою сигарету в руке между пальцами, Оцелот, молча щелкнув зажигалкой поднес огонек к ее сигарете до появления первых красноватых горячих пятен с серым дымом на ней - Что с тобой? - снова спросил он но уже более прямо немного нервничая, она вновь ничего не ответила молча вдохнув первый глоток дыма для себя в этот час, ему было сложно понять что он чувствует смотря на нее вновь в каком то еще более разбитом состоянии, стоящей на холодной палубе и дрожа хлюпая носом ничего не говоря, сквозь темные очки на ее мрачном лице было не понятно то ли она сейчас действительно заплачет либо у нее насморк от холода. На самом деле такая холодная погода Оцелота тоже не радовала и оставаться на улице на долго он явно не хотел - Эм… - наконец-таки выжала из себя Миллер неловко украдкой поглядывая на него, но это было единственное что она могла из себя сказать, прежде чем с ее темных очков просочились пару слез - Эй, ну ты чего киснешь прямо на глазах? – спросил мужчина, подойдя к ней на пару шагов ближе, чтобы наладить с ней контакт хотя бы зрительный что бы попытаться утешить ее, но видимо его попытки безуспешны, ибо та еще раз хлюпнула носом обронив новые слезы похожие на хрусталь в беглом тусклом свете, тот откинул догоревшую сигарету на пол затушив ее ногой немного приобняв девушку, та конечно попыталась какое то время слабо сделать вид что ей не приятно но вскоре сдалась понимая что ей это нужно, она бы приобняла его хотя бы одной рукой если бы ее единственная рука не служила ей поддержкой что бы не упасть, та прикусила губу обнажая несколько зубов с небольшими клыками что бы сильно не выть а только лишь жалобно хлюпать носом не в силах больше стоить из себя образ каменной и вечно злой статуи - ну не кисни ты так… - вновь сказал Оцелот немного поглаживая ее по голове прижимая ее ближе к себе с горечью чувствуя как намокает его куртка от ее слез. Пару минут они так стояли, но после Оцелот почувствовал, что намокает уже не только его куртка, но и волосы с лицом, пошел слабый дождик постепенно становясь сильнее - Эй… Тут дождь пошел, пойдем я тебя до кабинета провожу? - тихо спросил Оцелот, посмотрев на нее она уже не плакала, успокоившись с приходом холодного и грубого дождя, она молча кивнула, потушив об перила свою догоревшую сигарету, оба толком так и не покурили стоя в объятьях, проходя мимо комнаты Оцелота тот решил предложить свой «метод терапии» - Миллер - хрипло сказал он, остановившись напротив своей комнатки - Может быть я могу помочь чем-нибудь покрепче? - спросил он как бы намекая на «покрепче» и нет, он не имел в виду эрекцию, а самый простой алкоголь - И чем же? - спросила она, обернувшись к нему - Пойдем и покажу - сказал он, положив ей руку на плечо оставшиеся от левой руки. Зайдя в его комнату тот усадил Миллер на кровать, а сам направился к столу с ящиками, Миллер немного выдвинула руку вперед сверху положив голову ожидая что он покажет. Оцелот знал и помнил о том, что даже при самом жестоком расспросе и самом слезной мелющей просьбой она не скажет в чем причина, но он об этом догадывался сам поэтому не стал донимать ее лишними вопросами, на которые она бы не стала отвечать да и сам не особо психологию в училище учил и любил так что своими вопросами и попытки успокоить ее он бы сделал из всей этой ситуации не то что бы красный флаг а целый сущий пожар в гребаном аду - Глянь - сказал Оцелот, вытащив из-под стола бутылку с водкой, Миллер не увидела бы что он там достал поэтому тот включил свет в комнате и подошел ближе к ней - Ты это вообще откуда вытащил? Ты в курсе что на базе алкоголь хранить запрещается? - спросила та немного как бы возмущенно, хотя сама была не против лишней рюмки чего-нибудь подобного хотя от роду не ощущала водки на языке - Расслабься, я уверен если ты привыкнешь, то тебе понравится - сказал Оцелот, доставая в дополнение еще пару рюмок по 50 миллилитров - Отравить меня с горя хочешь? – спросила она, смотря как он разливает содержимое по маленькому стаканчику уступая первую рюмку даме - Нет вовсе нет - сказал он протянув ей стаканчик, он ей налил пока что на самое донышко один сантиметр всего что бы та могла войти во вкус, она сняла костыль с руки облокотившись на стену за кроватью пару раз понюхав содержимое, по ее лицу расползлась не самая удовлетворённое выражение лица а скорее наоборот отвращенное острый и ярко выраженный спиртной запах ударился ей в нос будто бы прожигая себе путь освободив ее нос от насморка но не самым «вкусным» способом - Фу, что за дрянь - возмутилась она, рассматривая жидкость со дна, на вид бесцветная и безобидная, а на деле та еще вонючка из самого ада - Я понимаю, что, конечно, не самое лучшее что можно предложить даме, но ты попробуй, может быть, понравится – сказал Оцелот, стоя напротив нее опираясь на тумбочку сзади него держа в руках бутылку за горло, Миллер немного поморщилась посмотрев еще долю секунды на стаканчик с явно не довольным взглядом после чего влив себе в рот содержимое удивленно посмотрев на дно, на вкус это было не так противно как она ожидала от запаха, горечи не было как и противного привкуса, только еле уловимый сладкий привкус что почти не оставался на языке - Ну как? Не так противно как ты ожидала? – спросил Оцелот немного повернув голову в бок со слабой лукавой улыбкой — Это… Это типа водка? - спросила немного растерянно она - Ага, еще будешь? - спросил Оцелот, немного улыбнувшись налив стаканчик себе любимому, Миллер протянула ему пустую рюмку как бы намекая что бы тот налил еще, он послушно взял рюмку налив ей немного больше, где то сантиметров 6. Час второй а те уже оба счастливые сидели тупили в потолок так и не поговорив о боли у Миллер в душе но под слабым опьянением им двоим на эту боль уже было как то глубоко плевать, приятная сладость и расслабленность наполняла их тела со слабым румянцем - Ты меня до кабинета не проводил - сказала Миллер вновь прикрепляя к руке костыль - Ага, пойдем – сказал Оцелот, поднявшись с кровати помогая встать Миллеру придерживая ее что бы та точно уже не упала Идя в кабинет тот поцеловал ее в макушку заставив ту немного впасть в ступор и наконец дойдя до ее кабинета нагло, казалось бы, завалившись в кабинет Миллера Оцелот втянул ее в намного долгий и страстный поцелуй заставляя прижаться ягодицами к столу, на ее столе так же много этих однообразных бумаг что требуют ее чернил в качестве подписи - Ты… что ты черт возьми делаешь?.. – сказала Миллер растерянно бегая взглядом по кабинету стараясь удержаться на дрожащей руке за спиной на столе когда Оцелот потянулся к ремню на ее штанах который хоть как то удерживал эти штаны на ее бедрах ибо с размером одежды на этот раз она не угадала и штаны ей на один размер больше и выглядят на ней немного мешковато - Я буду нежен… - сказал он, выдыхая ей в шею наконец-таки разобравшись с ремнем на ее штанах позволяя им немного сползти оголяя начало резинки ее белья Немного тихонько усмехнувшись Оцелот одним взмахом оголил ее бедра до конца с небольшим шумом выкинув ремень в сторону, за окном блеснула молния поблекнув слабым блеском на пряжке ремня почти под дверью комнаты, Каз еще на улице была не полностью уверена на счет своего решения пойти на улицу поплакаться Оцелоту как все у нее плохо но сейчас ее точно мучали сомнения и стыд вперемешку с ощущением чужого языка на своей шее с обжигающем дыханием пропитанным алкогольной и сигаретной вонью но даже от не особо приятного запаха у него изо рта она точно чувствовала проникающий по всему телу адреналина что заставлял биться сердце быстрее чувствуя как биение сердца отдается по ее груди вызывая у нее небольшое беспокойство но не надолго. Немного прищурив глаза, немного ослабевшая правая рука Миллера заползла Оцелоту на затылок задевая его волосы, но Оцелот тоже был не промах в таких делах он старательно вылизывал немного солоноватую шею Миллера улавливая краем уха слабые ахи вздохи с ее стороны иногда целуя ее жадно причмокивая вызывая еще больше смущения у дамы, попутно пробегая мимоходом по талии бедрам Миллера немного постукивая пальцами как бы буквально не торопясь бегая по ней заставляя ту немного вздрогнуть вздыхая глубже стараясь сохранять спокойствие но алкоголь что приятно грел их двоих сейчас и Оцелот так не считали, Оцелот оторвался на долю секунды от ее шеи смотря в окно, тот слабый ливень на улице превратился в дождь с грозой иногда заставляя комнату светиться от некоторых молний за окном разбавляя их атмосферу в комнате некоторым холодком Оцелот посмотрел на раскрасневшееся лицо Миллера поцеловав ее в щеку - Не присядешь на стол, для меня? - спросил мужчина, лукаво поглядывая на нее, конечно, она присядет правда ей было бы не удобно удерживать всю массу тела буквально на одной единственной рукой, она вздохнула, посмотрев на него с долей грусти - Даже не поможешь? - спросила она, посмотрев на него - Уговорила - ответил он, немного приподняв ее за область под лёгкими заставив ту выдохнуть, усадив ее на стол он решил отойти от стола посмотреть на сегодняшнюю сценку Не обычно было видеть своего начальника именно так сидящей у себя на столе в темном кабинете. Да, наверное Миллер, выглядела не самой сексуальной женщиной в мире но и не была такой страшной что типа «гасите свет», но ее бледная кожа что казалось обтягивает кости у которых не было мясной прослойки и мускулов вообще, ее немного выпирающий животик от небольшого количества жира в нем, но было грех жаловаться на нее с такой фигурой в 38 лет, вообще было удивительно как она так сохранилась и на ее плечах так же оставалась ее легкое пальто что промокло от слабого ливня на улице пока она шла, немного помятая и мокрая в плечах темно-синяя рубашка что элегантно подчеркивала ее вид с черной жилеткой на ней на которой так красиво блестели золотистые пуговицы украшая и дополняя ее внешний вид и рубашки тоже, кроваво-красный галстук прекрасно подчеркивающий тонкость ее шейки украшая ее внешний вид и все что заканчивало на данный момент ее внешний вид в одежде так это кожаный ремешок на груди для маленькой сумочки для пистолета, конечно там и штаны были, но от них осталось лишь чёрное нижнее белье с небольшими кружевами, - Оцелот, умоляю не заставляй меня ждать - захныкала она, сидя на своем столе глядя на мужчину впереди себя, конечно, в здравом уме она бы ни за что не стала заниматься «подобным» будучи в небольшом опьянении и опять же в здравом уме она бы в жизни так не унижалась для своей самооценки но кого это сейчас волнует, да и кого бы это волновало когда в твоих жилах блещет кипящая кровь и алкоголь отдает приятным сладковатым привкусом на языке вперемешку с горьковатым спиртом делая слюну во рту гуще а мысли туманнее, Оцелот развел руками вновь подойдя к ней проходя между ее бедрами, - Я понимаю но дай мне на мгновение взглянуть в твои глаза – сказал он сняв за дужки очков ее очки глядя ей в глаза, такие пустые, холодные со слабым голубоватым оттенком поблескивающие от слабого света и влаги на них, без черных привычных зрачков которые могли бы расшириться от радости и сузиться от страха, нет, ее глаза были пусты и слепы почти ничего не видя, но та радужка что осталась на белых и чуть красноватых глазных яблоках бегала от него стараясь не смотреть на него но даже в ее пустых глазах можно было найти ее внутреннюю боль и нынешнее удовольствие вперемешку с стыдом и неловкой опаской что боялась встретиться с глазами Оцелота и увидеть в них какую либо насмешку или осуждение. Даже в таком состоянии не смотря на явно стоящий твердый член в собственных штанах чья ткань так не приятно терлась об него он не мог просто взять и воспользоваться ею даже стоя между хрупких ног видя небольшое пятнышко на ее трусиках от влаги между ее ног, мельком взглядом посмотрев на нее он стянул с нее остатки одежды внизу касаясь ее нежной кожи холодными пальцами оставляя на ней пробегать мурашки, между ее ног было немного еле заметных блондинистых волос что немного потемнели с возрастом, на ее правой ноге и остатку бедра от левой ноги иногда пробегали не большие синяки и шрамы, некоторые были совсем новые а некоторые остались через столь долгие годы после их появления, синяки были такими же, некоторые залиты пурпурным оттенком отдаваясь вокруг себя болезненными, красными пятнами а некоторых почти даже видно не было, завершающей деталью на ее ноге был немного мокрый, серый носок ибо где то все таки подошва у Миллера протекала и шлёпать по лужам с ее стороны не самая лучшая идея ибо она может вполне себе легко простудиться. Ее обидчивое личико что днем было таким будто бы она вот вот сорвётся на самый громкий и нервный взрыд сейчас было залито краской на ее бледных щеках отдаваясь приятным жаром по всему ее лицу и телу явно давая понять что ей это нравилось и ей это нужно было, ей самой до этого было сложно представить что когда нибудь окажется в таком казалось бы «жалком» состоянии и положении перед кем то кроме самой себя у себя в кровати под одеялом, ей даже так было сложно смириться с тем что ей это нужно было как никогда до этого, ее работа это конечно многое и великое о чем стоило бы написать в книге для будущего в качестве «образца сильной женщины» но даже такой как она нужно было немного расслабления и счастья на долю секунды, для нее могла сейчас больше подойти фраза «героям тоже нужна помощь» при чем и моральная и физическая. Конечно хотелось посмотреть на нее подольше но в ее трезвом состоянии она это еще припомнит вновь давая пинки под зад Оцелоту своей тростью по тазу отколачивая его до синяков, но сейчас ее трость стояла в углу комнаты ожидая когда она вновь прикоснется к ней, но она это сделает уже точно не сегодня. - Окно... Оно тебя не смущает, крошка? - спросил Оцелот, указывая большим пальцем за спину, а именно на окно за ним, где лил сильный дождь с грозой и это окно выходило на базу так что их двоих в случае чего прекрасно было бы видно - Эм... Смущает... Задерни их шторой пожалуйста...- сказала она чуть хриплым голосом вновь сглатывая собственную слюну Он развернулся к ней спиной закрывая вид с окна, но улицу темными шторами, они были хорошими дополнением ее комнатки, шторы были темно фиолетовыми так что теперь слабый свет через них отдавался лёгким и приятным фиолетовым оттенком, он был немного удивлен тому, что она никак не пожаловалась на то, что он назвал ее крошкой - Даже не пожалуешься на меня? – спросил Оцелот, оглядываясь на нее через плечо лишь фыркнула, ненадолго отвернув голову Оцелот лишь усмехнулся на ее реакцию, обернувшись вновь к ней подойдя ближе к столу прижимая ее ногу вплотную к краю стола оставляя ее ноги раздвинутыми, не позволяя ей сопротивляться, его пальцы снова коснулись нежной кожи с небольшим покровом волос немного разглаживая ей клитор заставляя ту немного дрожать и так же выдыхать с чуть приоткрытым ртом, она повернула голову обратно опустив ее глядя на ловкую руку Оцелота между ее ног чувствуя небольшое жжение единственной в стопе, пару минут они так ласкали друг друга кто руками а кто собственным голосом со слабой дрожью в теле, Оцелот поставил стоя свободную руку на стол держась за него на долю секунды ускорив темп пальцев чувствуя как на его пальцах образовывалось все больше и больше влаги, почувствовав ускоренный темп у Оцелота в руке Каз дрожащее вздохнула немного слабо согнувшись ухватившись единственной свободной рукой за его рукав рубашки на руке, а он когда почувствовал ее руку на рукаве у себя решил перейти к более «углубленным» ласкам введя в нее два кончика пальцев проверяя не будет ли ей больно если он продолжит, та лишь перестала так интенсивно дрожать и жжение у нее в стопе кончилась немного слабо усмехнувшись, он ввел два пальца глубже почти по самую ладонь ощущая от этого хоть какой то результат а именно что там немного неожиданно вздохнула сжавшись внутри, так влажно и жарко, да скорее не влажно а уже прям мокро он хотел бы обронить какую нибудь фразочку в своем стиле но решил не раздражать ее в этот момент, немного медленно двигаясь тот начал движение заставляя ее вздыхать с каждым его толчком, Миллер особо не напрягалась пытаясь влиться в момент с головой особо не думая время от времени сжимая руку на его рукаве сильнее, когда Оцелот вновь немного ускорил темп рукой с губ Миллер иногда выбивались стоны со слабыми вздохами вместе иногда сдерживаясь слабо скуля и вот оно он пару раз еще двинулся рукой не много доставая пальцами до шейки матки немного заходя в нее заставляя Миллер запрокидывать голову и немного сжиматься, еще пара последних грубоватых толчков с жадным хлюпаньем и чваканьем и он резко останавливается зайдя немного кончиками пальцев в шейку заставив Миллер застонать чуть громче и выгнуть спину немного дрожа, она пару раз всхлипнула носом из за того что вернулся тот ненавистный насморк, Оцелот вынул пальцы глядя на то как с его пальцев немного текло смазки тянущиеся небольшой ниточкой от ее влагалища до его пальцев слабо поблескивая на тусклом свете - Нормально себя чувствуешь? - спросил Оцелот, немного поглаживая ее половые губы - Ага… лучше некуда – ответила она немного хрипло тяжело дыша - Хорошо, тогда я думаю у нас есть дело поинтересней - сказал Оцелот как бы злобно усмехнувшись - ляг на стол пожалуйста - конечно сразу что ударило в ее мысль так это секс при чем не защищенный и в немного пьяном виде, она на это не рассчитывала, но может быть она ошибается? Он легла на спину немного и свесила таз что бы не свешивать голову, ибо она бы потом кружилась бы, Оцелот зашел между ее ног, у него была бы такая возможность но он ей решил не пользоваться, сев на стул за столом он остановился лицом прямо на против ее влагалища немного придерживая ее ногу и часть другой ноги - Что ты делаешь? – вновь спросила она, немного приподнявшись посмотрев на его серебристую голову между ног смутившись и растерявшись еще больше - Доверься, не думаю, что я буду хуже - сказал он как будто бы оставляя интригу между ними что хуже кого он не будет - Хуже кого?.. – спросила она, немного вздрогнув чувствуя, что тот уже как злосчастная пиявка присосался к бугорку между ног вновь вызывая жжение в стопе ноги - Зараза… - Завыла Миллер откинувшись обратно на спину У него, может быть язык, был и длинным как выражалась Каз после его шуток но сейчас она убедилась в этом наяву ощущая что между складочками кожи между ног становиться все влажнее и влажнее повышая градус тела в районе щек да и вообще всего что есть в теле заставляя мысли расплываться забываясь в собственных редких, сладостных и хриплых стонах со всхлипами и все эти ощущения приятно разбавлял алкоголь бежащий месте с разгорячённой кровью по всему телу. Нежели от него который немного помогал себе пальцами время от времени раздвигая ими немного ее кожу впиваясь носом в лобок и вылизывая каждый миллиметр ее влагалища время от времени немного проникая языком внутрь словно змея пытаясь высосать из ее все что она имела в гордом одиночестве храня все наслаждение от чувств и ощущений глубоко в холодной от усталости душе словно самый запретный плод похожий на самую жестокую и больную свинцовую пулю в сердце что больше никогда не заколотится качая ту же кровь - О… Оцелот… Подожди – вновь завыла она, заползая дрожащей рукой к нему в волосы немного растрепав их щуря чуть мокрые бледные глаза Он явно знал о чем она хочет ему сказать поэтому теперь его изрядно шаловливые пальцы вновь поползли доставать ее внутренности а язык в жутко быстром темпе ласкать клитор заставив ту наконец таки закрыть глаза чуть выгнув спину и сжать пальцы на его макушке чуть сильнее прижимая его ближе, да, этот сукин сын работал ртом «вполне» хорошо разбрасываясь не только откровенно говоря нелепыми шутками заставляя Миллер впадать в осадки и заставая врасплох, он будто бы сосал леденец на палочке что никогда не кончался явно радуя его до сих пор. Но что его язык что его пальцы все хлюпало, разделяя периметр комнаты с ее вздохами и стонами, и редкими всхлипываниями больше похожими на ее попытку сдержать сопли в носу, не давая им вытечь дальше начала ноздри. Вновь очередная волна дрожи окатила Каз с головы до ног заставляя непроизвольно застонать рвя макушку Оцелота своими немного обгрызенными от стресса ногтями какие-то пары секунд удерживая его на месте после чего отпустив глубоко и жадно глотая свежие вздохи воздуха в легкие, тот ненадолго отодвинулся, облизнув и вытерев губы рукавом глядя на нее снизу вверх - Живая еще? – спросил он, немного усмехнувшись откинувшись на спинку стула, который был, между прочим, не таким уж и плохим - Ага… - хрипло и еле слышно ответила она - Может быть тебя до твоей комнаты донести, милая моя?- спросил тот - Сука я тебе твой язык вырву когда-нибудь… - сказала она чуть нервно через зубы - Да не горячись так… - сказал тот нехотя встав со стула - …Все-таки кто тебя так иногда радовать будет если не я? – спросил он, собирая ее одежду с пола - Ну, наверное, тоже верно… -ответила она, приподнявшись на руке со спины