RevelationS

      Наступило время, когда Ликс решил сдаться. Признаюсь честно, я ликовал.       Я видел его грустное лицо, потухшие глаза. Я отчетливо запомнил его фразу, сообщенную утром в машине:       — Ты прав, Крис, я заигрался. Пора остановиться. Это действительно не тот человек, который стоит моего времени. Потому что он уже выбрал свою жизнь.       Я победил?       На самом деле Феликс пытался обмануть не меня. Он пытался обмануть себя. Он перестал ходить с нами обедать. Он перестал ходить с нами в зону для курения. Но самое главное — он перестал говорить с Хёнджином.       Вот только чувства унять он не смог.       Он всё также метался в своих душевных страданиях. Всё также звал его по ночам.       Стал хуже питаться, стал больше нагружать себя работой.       А когда я пытался помочь, пытался быть необходимым ему, он говорил, что с ним всё нормально и это скоро пройдёт.       Я с грустью посоветовал просто прожить этот период. Пронести боль через себя, потом должно стать легче. И он послушал. Но снова гиперболизировал мои слова и закрылся, казалось, насовсем.

***

      Представьте себе бар.       Звон бокалов, шумные диалоги, смех, смесь разных запахов от разных блюд.       Вы любите бары?       Мы очень любили.       Любили и старались заканчивать так каждую рабочую неделю.       В эти моменты со всех слетали маски.       Мы обсуждали всё, что только найдём интересным. В каком-то смысле становились ближе друг к другу. Грани стирались, мы были как одна семья, а не как коллеги. Работу старались не обсуждать. На эту тему было табу, когда мы покидали офис.       Знаете, на что было похоже? Равносильно ощущению, когда ты собираешься со старыми друзьями спустя долгие годы. Кто-то делился планами на будущее, кто-то обсуждал какие-то свои бытовые темы, по типу переезда, покупки новой машины, ремонта в своей квартире.       — …Нет, парни, серьёзно. Вам никогда не хотелось каких-то интересных экспериментов? — Уён уже слабо мог держать бокал и посмеивался, оглядывая всех нас.       Чанбин упорно тряс соджу над рюмкой, наивно полагая, что из стекла еще можно что-то «выдавить».       Сан потряс Уёна по плечу, тепло улыбаясь:       — Только если с тобой, малыш!       Вся компания снова залилась смехом.       Я смотрел на свой янтарный виски в бокале и лишь мельком поглядывал на коллегу. Он как будто был не здесь (в прочем, как и всегда), тонкие пальцы прокручивали рокс в руке, а взгляд, честно, я даже не смог отследить его направление. На какой-то доли секунды я начал понимать Феликса: идеальные черты лица, тонкие, как у пианиста, пальцы, безупречная кожа, точёные скулы и этот стиль в одежде. Казалось, надень Хван мешок из-под картошки, смотрелось бы не менее изыскано. Намного лучше меня.       Зависть? Чушь.       Я просто никогда не замечал его красоту и совершенство.       Успокойся. Нельзя так пялиться.       — Ну а ты? С кем бы ты провел ночь? Просто ночь. Вот так, без обязательств, — продолжали пьяно смеяться коллеги.       Что за цирк устроили? Что за детские игры на уровне «поцеловал/переспал или отшил бы»? В какой-то момент я перестал их слушать, начал брать пример с Хёнджина.       Интересно, а его жена волнуется, когда его так долго нет? С другой стороны, пятница. Пятницы в Корее всегда проходят одинакового. Выпивающие коллеги по барам, своими маленькими кучками. Изобилие соджу и другой доступной выпивки на столах, ассортимент закусок из мяса, овощей. Корейский менталитет в этом вопросе нравился мне тем, что у всех пятниц есть общий принцип: «Всё, что было в Вегасе, остается в Вегасе!». Сколько бы ты ни выпил, что бы ни говорил, на утро это никто не вспомнит, а уж тем более не будет обсуждать.       — Если совсем без обязательств, и только на один раз, я думаю, это был бы Феликс, — протянул знакомый тембр.       Краем глаза я увидел, как Хван откинулся на спинку дивана и начал завязывать маленький хвостик из своих волос.       Это был бы Феликс…       Феликс. В эту пятницу он никуда не пошел с нами, ссылаясь на головную боль. Предложение отвезти его домой поступило от Минхо, который любезно и доставил его в наш тихий район. Ликс вполне серьёзно настроился на то, чтобы пережить свою боль. Позже он признался мне, что просто хотел побыть дома один.       Я уже должен надувать спасательный круг?       Это был бы Феликс…       Я тоже подумывал, грезил о том, как было бы здорово попробовать эти губы в форме сердечка на вкус, прижать к себе до хруста костей и никогда не отпускать. Вдыхать запах его волос. Заботиться об этом маленьком и беззащитном тельце. Но кажется, не только я грезил такими мечтами.       А кто назвал его имя сейчас?..       — Феликс??? Ну ты даешь, Хван, никогда бы не подумал. В тихом омуте, как говорится. — Сан поблагодарил официанта за вновь принесённую бутылку соджу и начал неторопливо ее открывать.       — Это экзотика! — подхватил Уён, — Ничего удивительного. Он хоть и кореец, но всё-таки такой другой.       Хван переспал бы с Феликсом. Забавно. Феликс, вероятно, был бы на седьмом небе, если бы услышал. Интересно, а он поверит мне, если я расскажу ему?       Стоп. ХВАН?!       Кажется, я стал трезвым за секунду. Я правильно услышал? Чертов демон!       Я медленно перевёл взгляд на Хёнджина, сидящего рядом, даже не беспокоясь о том, не царапает ли моя челюсть пол. Если бы я мог посмотреть на себя со стороны, если бы я мог хотя бы представить, как это выглядело, мне стало бы стыдно. Но в тот миг…       — Я правильно тебя услышал, Хёнджин? Феликс? Мой Феликс?       Мой?       — Ну, я имею ввиду, мой лучший друг?       — Ты знаешь ещё Феликсов? — невозмутимо и, казалось, вообще не мне адресуя вопрос, Хван медленно повернул лицо ко мне и отпил виски.       Уничтожу, мразь…       Что-то на секунду разожгло во мне дикое желание ударить его.