RevelationS

      Я очень долго на него злился. Он знал это.       Каждый день, по десять раз к ряду, он извинялся передо мной. Я не мог злиться вечно, но и не мог его проучить, как бы ни старался.       Он ведь и не мог знать, что я восприму это иначе.       Не мог знать, что это может меня задеть.       Не мог знать ничего.       Продолжать я это не мог, уже в тысячный раз, подкидывая ему очередную ложь, я сказал ему, что всё в порядке, что это был просто порыв злости от всей ситуации в целом. Врал, стискивая зубы и сжимаясь внутри. Врал и говорил, что больше переживал за то, как воспринял это Хван. А воспринял он это, как маленький дьявол того и планировал.       Он добился той самой реакции, которой хотел. Он хотел видеть его отчаяние. Хотел уличить его во лжи, в которой тот так старательно его убеждал, что «никогда не хотелось попробовать», что «он хотел видеть в Ликсе друга».       Теперь они стали пропадать вместе чаще.       Ровно друг за другом выходили из офиса и Бог знает, чем за его пределами они занимались.       Ходили в зону для курения только вдвоём.       Обедали только вдвоём.       Первым игру затеял Хван.       Однажды Феликс вышел из офиса, кинув на него многозначительный взгляд. Оглядевшись, Хёнджин, спустя пару минут, вышел за ним. Блондин вернулся слегка покрасневшим, заправляя рубашку. Десятью минутами позже возвращался и брюнет, загадочно улыбаясь.       Не знаю, понимали ли они в тот момент, как сами отдают себя на растерзание всему офису или действительно считали, что действуют как ниндзя.       Это было очень заметно. Иногда даже слишком, но офис хранил молчание.       Весь день я старался работать так, чтобы мне не пришлось задерживаться. Отвел три очные консультации, подписал все документы. В голове сидела только одна навязчивая идея: Я должен быть первее. Я должен забрать его, пока эта дрянь спокойно сидит и печатает с нечеловеческой скоростью. @CB_97: Собирайся, едем домой. @brownie_boy: Уже? Хорошо, поехали.       Мне показалось, что я заметил на веснушчатом лице ни то грусть, ни то сожаление.       Я не вписался в твои планы, а, Феликс?       Я достаточно чётко для себя решил, что пора разграничивать это общение.       Пора перестать давать им раскачивать эту лодку, пока она не перевернулась окончательно.       Я сделал всё, чтобы они даже не попрощались.       Хёнджин предложил пропустить по стаканчику, но я был хитрее, я соврал, что мы спешим и торопимся.       И пускай спешил только я. Меня это ни чуть не останавливало.       Практически в охапку я сгрёб его с собой и поместил в свою машину.       Обычно, по пути домой мы очень много разговаривали, иногда пели песни, но не в этот раз.       У меня складывалось впечатление, что Феликс сидел не на сиденье машины, а на иголках. Он без конца крутился, теребил ремень безопасности, каждую минуту проверял телефон и тяжело вздыхал. Я прекрасно понимал, чего он ждет.       Понимал и злился настолько сильно, что был готов раскрошить руль своего автомобиля.       Дома мы тоже не разговаривали. Молча поужинали. Молча разошлись по комнатам.       Я ненавидел себя за собственные мысли. Сидел и представлял, как ворвусь сначала в его комнату, а потом ворвусь в него. Словно пса меня держала цепь с особо крупными звеньями из совести, сожалений и разочарований.       Сорвавшись, я резко встал со своей постели и решительно направился к его комнате.       Занеся кулак, стал готовить себя к стуку по дереву, но даже этого не смог. Так и остался стоять, когда он вышел:       — Крис, ты чего? — он хлопал глазами, держал в руке телефон. Я мельком опустил взгляд вниз и буря злости чуть не снесла меня с ног.       Дыхание спёрло, я не мог остановиться пялиться в экран, а внутри, словно стекло из надежд, разбилось вдребезги. За отчаянием последовала ясность, и где-то в конце ненависть к обоим сразу.       — Иди, он ведь тебя ждёт, — я кивнул на дисплей, содержащий в себе: @hynjinnnn: Я внизу, выходи.       Он виновато опустил голову, а мне захотелось раствориться.       Извинившись и, зачем-то пообещав, что он ненадолго, вышел.       Конечно он уйдет, а чего ты ждал?       Я погасил в квартире свет, обнаружил, что моя мечта упархала, даже не позаботившись взять с собой ключи. И, наивно полагая, что я проучу его, я только еще раз вставил сам себе палки в свои же колеса. Потому что Феликс, который позже не сможет попасть домой, который оставит в моём телефоне 15 пропущенных, домой в этот вечер так и не вернётся. А пока я стоял и смотрел вниз, стоял и смотрел, как злые чары проклятого демона снова очаровывают моего беззащитного Феликса.

***

      Он выбежал из подъезда, как будто до этого он бежал от чего-то очень пугающего.       Примерно такая скорость была у него.       Подбегая ближе, запнулся и упал ровно в руки, как раз вышедшего хозяина дорогой иномарки.       Как тривиально.       Он с хохотом аккуратно подхватил его на руки, чтобы неземное лицо не встретило грубый асфальт и попробовал поставить на ноги.       Ноги уже оказались на земле, а хватка Хёнджина не ослабла. И теперь не гравитация выполняла свои функции, а руки, что крепко держали за талию. Феликс уверен, если бы сейчас объятия разорвались, то он наверняка бы всё-таки упал. Он поймал взгляд Хвана и ужаснулся, как в этот момент громко заколотилось сердце. Досчитай до десяти и всё пройдёт…       Десять, девять…       Однако этот проклятый орган, продолжал стучать о грудную клетку, намереваясь своим грохотом разбудить весь спальный район.       Восемь, семь…       Хёнджин приковал к себе не только руками, он гипнотизировал взглядом, от чего начиналась настоящая лихорадка.       Шесть, пять…       Феликсу хотелось кричать, просить, чтобы эта пытка прекратилась.       Четыре, три…       Потому что он знал, что ещё секунда и он не сдержится.       Два…       — Феликс, о чем ты думаешь?       Один…       — О том, что буду гореть в аду.       Хёнджин больше не стал испытывать парня на прочность. Он подался вперёд и наконец-то дал в полной мере упасть в этот умнут.       «Лишь бы не очередной сон» — пронеслось в голове Феликса, прежде чем он полностью отдался поцелую. Такому неловкому, но такому желанному. Такому неуверенному, но такому горячему. Зарываясь в волосы, покусывая друг другу губы, исследуя друг друга.       Подушечки пальцев приятно покалывало, внутри взрывались эмоциями, салютами. И с трудом, но всё же отпустив друг друга, парни попрощались. Ненадолго.       Поняв, что домой он не попадёт, едва стоя на своих трясущихся ногах (уж поверьте мне, тряслись они далеко не от страха), он решил позвонить. Но не мне.       Уж не знаю, как он расценил мои действия, понял ли, что я далеко не помогал в тот момент?       — Извини, что звоню, как далеко ты отъехал?       В трубке раздался смешок:       — А ты уже соскучился?       — Не смешно. Я не могу попасть домой, а Крис, видимо, уснул.       Нет, я не спал. Я сидел ровно с другой стороны двери, утопая в собственных слезах, пытаясь принять эту действительность. Словно обиженный ребенок, я прижимал к себе колени и давал всем своим смешанным чувствам волю.       — Феликс, хорошо подумай сейчас. Если я тебя увезу, боюсь. — он судорожно втянул воздух, — боюсь, у этого будут последствия.       — Не оставишь же ты меня в подъезде?       — Ммм, — ухмыльнулся, — Идея хорошая, но у меня есть получше. Спускайся.       Он снова выбежал к нему, заставляя накрыть себя волной смущения во второй раз.       Погрузился в машину.       Хотелось смеяться и плакать одновременно от переполняющих чувств и эмоций, от предвкушения предстоящей ночи. Только он и Хёнджин.       На всякий случай он ущипнул себя, чтобы точно убедиться, что не спит. Меж тем Хван, все также сосредоточенно следя за дорогой и зеркалами, аккуратно накрыл своей рукой лежащую небольшую ручку рядом.       От руки шло приятное, покалывающее тепло.       Ночные огни завистливо пытались прокинуть внутрь машины, оставляя на лицах парней то свет, то тень. Высотки сменялись чем-то уютным, частным.       Коттеджи?       Феликс огляделся по сторонам, но спрашивать ничего не хотелось. Атмосфера не позволяла нарушить ее пленительное молчание.       Добравшись до уютного, не слишком вычурного, но стильного дома, Хёнджин заглушил мотор и, обойдя машину, словно истинный джентльмен, открыл парню дверь и протянул руку.       Сам того не понимая, Феликс сжал ее, и, перебирая ногами, стал изучать все вокруг.       Внутри было уютно ровно также, как и снаружи. Однако чувствовалось, что человек — не частый здесь гость. Было непривычно прохладно, но прибрано.       — Наверху самое интересное, пойдем, — он осторожно повесил ключи, которыми открыл дом, на крючок и повел парня наверх.       Просторная комната с панорамными окнами, открывала невероятный вид на высотки, стоящие далеко-далеко.       Внизу, кажется, было небольшое озеро, у центральной стены удобно расположился камин, которым Хван и занялся в первую очередь.       Уютная мебель и шикарная, большая кровать.       Не раздумывая ни секунды, Феликс, проходя через полумрак, аккуратно опустился на лежбище, а через секунду и вовсе расположился звёздочкой, изучая потолок и причудливую люстру.       Сердце не сбивало ритм.       Кровать была настолько мягкой, что так и настаивала на сладком сне, но спать он не мог.       Он искренне не хотел просыпаться.       Ойкнув, он посмотрел на возвышающегося над ним парня. Точно дьявол, он оглядывал его с головы, до куда взгляд позволял опуститься.       — Чего ты задумал…? — капелька пота скатилась по височной зоне и словно озноб, прошибая тело, заставил мелко сотрясаться.       Он будто увидел голод и жажду в карих глазах напротив. А губы украшал какой-то дикий оскал.