RevelationS

      Она укладывала ребёнка спать и, кажется, в десятый раз позвонила мужу в надежде узнать, где того черти носят.       Хёнджин, бывало, задерживался на работе. Но чтобы не предупредить супругу? Это на него не похоже.       Ливень за окном был страшный. Она надеялась, что он взял с собой зонтик. Не хотелось бы ей возиться с двумя детьми в этом месяце. Нет, она была заботливой и любящей супругой. Но если бы Хван заболел, все планы на переезд пришлось бы отложить.       Закрыв дверь детской, погасив перед этим свет, она тихонько ретировалась в гостиную.       Позвонить ему ещё раз?       Она прокрутила телефон в руках, ещё раз посмотрев в окно.       Хван не любил, когда ему надоедали звонками. Если не берёт трубку, значит занят. Она знала это правило.       Звонок отцу тоже ничего бы не дал. Ей и не хотелось. С тех пор, как он вмешался в их семейную жизнь, муж изменился.       Зачем-то, по несколько раз на дню, повторял, что любит, будто был вынужден проводить с ней все выходные. Она чувствовала, что он врал, чувствовала, что за словами супруга что-то или кто-то стоял.       А потом он предложил переехать и начать всё заново.       В этот раз звучал искренне. Настолько, что она даже проронила несколько слезинок. Нежно обняла его и согласилась на его предложение.       Чемоданы в коридоре уже стояли собранными, до вылета оставалось пару часов, за которые, по плану, они должны были добраться до аэропорта, пройти регистрацию и сесть на свой рейс.       Но Хёнджина всё не было.       Молния и гром за окном будто предостерегали её, что не стоит выглядывать на улицу.       Следует задёрнуть шторы и оставаться в неведении.       Через минуту она так и поступит. В очередной раз, встрепенувшись от новой порции вспышек за окном, сопровождающимся грохотом, она подойдёт к окнам их общей квартиры и задёрнет занавески.       А ещё через секунду, она услышит резкий свист колес и что-то похожее на глухой, резкий удар.       Чемоданы в коридоре так и останутся стоять неразобранными.       Дочь начнет расти без отца.       А Йеджи так и не услышат от Бан Чана, за что он так поступил с её любимым мужем и неизвестным ей парнем Феликсом.