Касание и отождествление

В сопровождении Кая путь до комнаты казался бесконечно долгим и максимально неуютным, ведь шатенка все еще помнила тот неприятный разговор накануне, так что сейчас ощущала себя полноценной мишенью золотых глаз, что так остро впились в ее спину облаченную шелковой блузкой. Нужная дверь замаячила прямо по коридору второго этажа, к которой подходить и вовсе не хотелось, но деваться некуда и женская рука сама тянется к ручке, нажимая ее и плавно толкая вперед, и открывает просторную спальню с большой кроватью с балдахином бордового цвета под стать самой постели, высоким шкафом и огромным зеркалом напротив него, но зеленые глаза зацепились за еще одну дверь, что вела в ванную, и это показалось спасением. Ведь учитывая всю ситуации Хамура готова спать в ванной, нежели на одной кровати с якудза, которому, судя по его отстраненному и задумчивому лицу, было вообще все равно на условия их временной семейной жизни. Он лишь занес два чемодана и поставил их около шкафа, но разбирать не собирался, хотя сама Кирия также не двинулась в их сторону, она буквально спряталась в ванной и не желала оттуда выходить больше никогда. Пожалуй, после того случая в особняке шатенка старалась больше держать дистанцию и в целом вести себя так, как должна была изначально, а не играть на тонких нитях собственных нервов в беззаботную супругу лидера, это было глупо. — Мифа, ты скоро? — кажется, девушка просидела на бортике ванны слишком долго, наблюдая, как из крана в пустую льется вода и думая о своем поведении, периодически морщась от липкого осадка внутри себя. Но голос главы заставил вздрогнуть... Он был совсем рядом, в прямом смысле, по ту сторону двери. — Кхм... Да, да, — голос предательски дрогнул по непонятной причине, может, она слишком долго молчала, а может, через чур загнала себя в угол дурных мыслей, наконец-то осознав свое безрассудство и близость к смерти. В любом случае, такое изменение отлично слышал Чисаки, из-за чего задумчиво нахмурился и несколько недовольно поджал губы, но за маской этого все равно не увидеть, да и к тому же сейчас их разделяла дверь, хотя, пожалуй, это была не самая серьезная преграда между ними. — Я зайду? — вежливость была на уровне, в конце концов, из семьи якудза, а Кирия не понаслышке знает, какого это расти в такой семье, но понимая, что сейчас она находится все еще в одежде и явно вызовет подозрения, то чуть ли не срывая пуговицы блузки и несчастный замок на юбке, стягивает ее с себя, заходя под воду, дальше дело за малым, нужно быстрее переодеться, но... Герой не взяла ничего из сменных вещей с собой в ванную комнату. Опрометчиво. Наспех вытерев длинные пряди волос, Хамура укутывается в большое полотенце, но она не учитывает одного важного фактора... Глава и так понял, что дело неладное, заметил сразу, что не была она в душе, а просто высиживалась в этой комнате, поэтому дверь распахивается слишком стремительно, так, что Кирия только и успевает рот открыть, прежде, чем ее зеленые глаза встречаются с золотом. — Мифа, ты же не в душе... — Я бы так не сказала, — само срывается с губ, в то время как каштановая голова слегка отворачивается в сторону от пронзительного взгляда, будто это спасет ситуацию, и Чисаки просто исчезнет. Некое бегство от проблем. Все-таки якудза не ожидал подобной ситуации, более того, такого вида Хамуры, он был искренне убежден, что шатенка просто прячется тут, стараясь растянуть время, но сейчас... Казалось, что невозмутимый лидер готов был убежать, однако лишь плавно закрыл дверь и молча вышел. Это выигрыш? Скорее просто повезло, хотя Кай изначально заметил настороженное поведение девушки, так как она была куда тише обычнее, будто пыталась слиться с окружением и спрятаться от излишне проницательного взгляда латунных глаз. Ситуация становилась все напряженнее, Кирия в целом с трудом переносила взаимодействие с якудза, несмотря на ее прошлое, но теперь это казалось и вовсе невыносимым, почему-то помимо уже привычных ощущений девушку накрывала странная и тяжелая печаль, что сковывала все мышцы и будто тянула на самое дно, причем непонятно от чего. Но Ариске всеми силами отбрасывала эти дурные мысли куда подальше и концентрировалась лишь на своей изначальной цели — следить. Поэтому сейчас она переоделась в еще одно новое платье белого цвета доходящее до колен и с длинными рукавами, которое отлично сочеталось все с теми же черными босоножками, так что к обеду в доме якудз она была готова... Почти. Подойдя к зеркалу, герой несколько раз осмотрелась и прокрутилась вокруг себя, ей все казалось, что чего-то не хватает, пока рука сама не потянулась за расческой и через пару минут ее голову не украшал высокий хвост, конец которого был привычно завит в каштановые локоны и лег аккуратно на плечо Кирии. Теперь все было идеально.

***

— Мифа, а где ты обучалась? — уже за обедом Акима опять атаковала шатенку своим роем вопросов, на которые последняя отвечать не очень-то и хотела, но сейчас выбора и вовсе не было, однако она едва сдержалась, чтобы не сказать, что обучалась в академии ЮЭЙ, благо вовремя осеклась и назвала совершенно случайный университет, а вместо школы домашнее обучение. Все так просто и не докопаешься ведь. — Также она искусно владеет мечом, — как-то невзначай произносит Чисаки, из-за чего моментально удостоился недовольным взглядом героини, который она подарила ему буквально на пару секунд, но кажется, он этого и вовсе не заметил или же идеально сделал вид, что это было не по его душу, продолжая наслаждаться каким-то чаем, к которому Хамура даже не притронулась, благо сейчас та самая хозяйка дома не особо обращала на это внимание, не так интересно, видимо. — О, моя супруга обучалась этому искусству у Мастера Римуоки, — зеленые глаза прикрываются, а губы героини невольно поджимаются от легкой искры злости. Знакомое имя режет слух, ведь сама Ариске прекрасно знала этого человека, долгое время он являлся костью поперек горла ее семьи, но кажется, это возмущение никто и не заметил, благо сегодня девушка вела себя тише обычного и старалась слиться с окружающей средой, будто ее и вовсе не было. Разумеется, это повлекло обратные последствия со стороны Кая, кто бы мог сомневаться, что из его фокуса внимания она точно не уйдет, так еще и наоборот, он словно стал более сосредоточен на этой ровной спине и слегка опущенным плечам. — Может, наши жены устроят небольшой дружеский поединок? — Замечательная идея, — когда-то давно Хамура позволила себе некорректно высказаться в присутствии своей семьи в чью-то сторону, это было очень давно, и тогда ее отругали, так что шатенка старалась держать свои недовольные комментарии при себе. Но это зародило привычку много думать, много и нехорошо думать про определенных личностей, конечно же. И сейчас ее персональная цель для нелестных мыслей и, возможно, проклятий стал глава якудза, который, к счастью и облегчению, не обладал причудой чтения мыслей, иначе мог много нового о себе узнать. Это с одной стороны смешно, но другая сторона медали явно намекает, что страшно. Однако ничего не подозревающий о подобном мнении мужчина облокачивается на спинку стула и кладет руку на плечо Мифы, тем самым опять привлекая ее внимание на себя, как будто его было мало, она же, в свою очередь, поворачивает голову в его сторону. Он уверен в ее победе. Это отчетливо читается в этом манящем золоте, которое сейчас словно искрилось интересом, но точно не обещало ничего хорошего для самой героини, ведь она явно не пылает особым желанием даже участвовать в этом цирке. — Милая, ты как на это смотришь? Отвечать не хотелось, вообще. Было желание лишь встать и уйти куда глаза глядят, но Хамура кивает и растягивает губы в вежливой и выученной улыбке, словно так и должно быть, а в голове бурлящий наплыв злости кричит обратное, тонко намекая, что в ее состоянии брать в руки клинок самая отвратительная идея из всех существующих в этом мире, в крайнем случае, никак не замечательная. Теперь еще и очередной побочный эффект опять начинает проявлять себя в виде жгучей ярости внутри Кирии или же от всех событий ее голова просто подвергается нападению голодных поглощающих эмоций. Все-таки, ее психо-эмоционального состояния не хватило, чтобы с минимальными проблемами перенести процедуру Выжигателя мозгов, интересно, теперь всегда так будет или это все же временно? В любом случае, сейчас уже Кирия натягивала на плечи традиционное белое кимоно, которое было ей гораздо длиннее, чем нужно и должно быть, из-за чего его подол волочился по полу, а сама героиня понимала, что это будет максимально неудобно и трудно, но без него нельзя. Чертовы традиции. — Я дам фору, нападай первая, — после поклона Акима чуть ли не смеясь произносит слова, которые сработали, как красная тряпка для быка в виде героини, из-за чего последняя решается напасть, но у ее оппонентки и правда была хорошая грация, она уворачивалась от повторяющихся атак Кирии, когда та заносила клинок. Но только названная супруга прекрасно видела, что все-таки навыки ее соперницы не были отточены, как нужно, либо вина ее семпая, что неудивительно, либо сама блондинка бросила обучение, не доведя дело до конца, это отлично читалось в ее позиции и том, как она держала меч. Однако и дискомфорт в этом показном бою был слишком высокий для шатенки, она вечно путалась в подоле кимоно и спотыкалась, а при нападении Акимы и вовсе свалилась на пол, враг же предвкушал последующую атаку, которая прошла рядом с ее плечом, слегка зацепив и нанеся небольшой порез, вроде бы ничего страшного... Хозяйка дома не пыталась ее сильно ранить, только вот Кирия могла дать голову на отсечение, что она пыталась попасть в плечо, но большое кимоно так удачно помогло ей избежать полноценной атаки лезвия, от которого пахло... Сладковатый аромат с примесью дымка остро прошлись по обонянию и точно дали понять — меч отравлен, причем ничем иным, как Бересклетом. Это подтвердили и маленькие красноватые точки на его лезвии, которые легко можно спутать с небольшими загрязнениями при плохом обращении с оружием, но все-таки жизнь в семье якудза дала свои плоды, ведь ежедневно в несчастную каштановую голову вливали тонны информации касательно различных ядов, их сывороток и в целом растений и ягод, Кирия даже хотела пойти на ботанический курс, но вовремя остановилась, решив посвятить себя геройству. Как по детски. Только сейчас она была благодарна всем своим учителям, что чуть ли не насильно впихивали знания ей в голову, но помимо этого осознания нужно срочно что-то предпринять. — Это издевательство, — злобно срывается с языка героини чуть ли не рычанием, а пока Акима находилась в секундном замешательстве, шатенка выныривает из-под атакующей, а затем встает на ноги, ее откровенно раздражает это длинное кимоно, эта девица перед ней, собственное притворство и просто нахождение в этом излишне показушном особняке. Поэтому следующим движением она подхватывает подол своего кимоно и грубо отрезает клинком, сейчас ей уже плевать на последствия такой грубости. Кровь закипела в жилах и сразу же наполнила сердце душащей агонией, вытесняя из головы все рамки приличия и, конечно же, уважение к традициям, которые она с детства знает наизусть, но сейчас несколько некорректное поведение дает второе дыхание и пробуждает сладкое желание. Нужно победить. Благодаря такому облегчению ее передвижения вернули свою плавность и скорость, теперь шатенка больше не спотыкалась о длинную ткань, из-за чего при следующей атаке блондинки, смогла выбить у последней из рук меч рукоятью собственного оружия, а затем уже сама напала излюбленной атакой, а именно воспользовавшись ложным выпадом вправо, давая врагу надежду на слабое место Кирии, так как она открылась. Но следующая подсечка разбивает чужие ожидания на хрупкие крошки стекла, когда Акима оказалась на полу, то якудза уселась на нее сверху и, прижав ту лопатками к твердой поверхности, вонзила два клинка по обеим сторонам от шеи соперницы. Она победила. — И правда отличное владение клинком. Чисаки, ты выбрал в пару достойную женщину, — муж Акимы слегка похлопал в знак поздравления, но вот сам глава сейчас не двинулся с места, все еще разглядывая утихающий огонь в зеленых глазах, возможно, ему показалось, буквально на секунду он увидел, что Кирия была готова убить блондинку ради победы. Ту искреннюю злость и некое... Презрение шатен запомнит навсегда, ведь даже когда он сам сражался с героиней, то не заметил подобного, более того, первый раз шатен так отчетливо смог лицезреть бурный поток эмоций от его названной жены. Это поражает его. Насколько она порой бывает целеустремлена и как сильно ее обуяло желание к победе.

***

После такого смехотворного сражения Кирия сразу же скрылась в их временной обители, направившись в ванную и наспех умыв лицо, желая остудить пыл собственной злости, которая благо утихала из-за разъедающей боли в плече. Но такой желанный покой нарушается достаточно грубо, следом за ней туда же чуть ли не ворвался глава, ведь он видел, что после боя шатенка держалась за пораненную руку, поэтому... Волновался? Кай теряется в собственном разуме, что отчетливо можно прочесть в его золотых глазах, но вовремя осекается, понимая, что так и должно быть. В конце концов, она часть его клана, так что такое поведение вполне оправдано, но сейчас так и не двигался, Чисаки словно замер на месте, видя, как героиня прижимает руку и болезненно морщится, а на плече образовалось красное пятно от крови. Плохой знак. — Сильное ранение? — отойдя от сковывающего транса и с некой хрипотцой раздается голос мужчины, когда он подходит ближе и наклоняется к Хамуре, которая и вовсе не спешит с ответом, чувствуя себя такой легкой добычей перед, наверное, всем миром, что готов схлопнуть свою зубастую пасть и проглотить ее. Неприятно, но не страшно. Еще сильнее ухудшал ситуацию тот факт, что в таком слабом состоянии она явно не хотела, чтобы ее видел лидер. — Мифа? — Она пыталась меня убить, — когда он строго позвал ее по имени, то шатенка не могла не подчиниться, подняв на него взгляд, в зелени которого Кай готов был заблудиться в запутанном и непроходимом лесу, но в данный момент его больше беспокоили рана и в целом состояние его супруги, нежели наслаждение от таких изумрудов, поэтому он осторожно стягивает с женских плеч кимоно, оставляя его где-то в районе поясницы, а Хамура и не противится, оставаясь в одном бюстгальтере и сильно краснея от этого. Пусть она якудза, но к тому же девушка. Притрагиваться к коже он не собирался в перчатках, именно поэтому поспешил их сразу снять, а затем, ловко подцепляя бретельку, медленно стянул ее вниз по плечу к локтю, пробуждая по всей коже Кирии волну мурашек и легкой дрожи от ощущения чужого тепла, а женские руки сами собой скользнули к груди, не давая упасть остальной части. — Ее клинок был отравлен Бересклетом. — Как ты поняла это? — стараясь как можно невесомее провести пальцами по коже Кирии, шатен исцелял ее, чему сейчас героиня не сопротивлялась, только морщась от боли и прикусывая нижнюю губу, стараясь унять учащенный пульс и сильный жар, видимо, немного яда все же попало в кровь, как сама себя успокаивала шатенка. Золотой взгляд скользнул по лицу Ариске, столь желанно спускаясь на ее шею, но он не позволил себе большего, вернув фокус на ранение. Это сейчас важнее. — Я хорошо знакома с ним, могу отличить по запаху, цвету, да и ощущениям. — Значит, нужно решить этот вопрос иначе, — когда небольшой порез затянулся, то Кай отодвинул руку, но ее резко перехватила сама Кирия, сцепив пальцы в кольцо на его запястье и вызывая удивление в латунных глазах. Тело сработало быстрее мозга, намного быстрее, но сейчас шатенка понимала, что Чисаки просто дойдет до спальни главы и его супруги и превратит их в одну большую лужу крови, причем сделает это из-за нее, а такого она явно не желает, поэтому останавливает лидера. Желание спасти. — Мы не знаем наверняка их мотивы, — казалось, что логика и рациональность должны были хоть немного остудить пыл Чисаки, но сейчас, ему было абсолютно все равно по какой причине блондинка пыталась убить его названную супругу, что было крайне нетипично для него. Хотя с другой стороны отлично подчеркивает его характер, еще с детства в нем живет желание защитить семью, а именно клан Восьми заветов, это отчетливо читалось в каждом его действии и слове, а сейчас девушка является его частью. Это правильно. Сама же Кирия прекрасно видела и понимала, что такое объяснение не сработает на мужчину, из-за чего решается предпринять еще одну попытку, поэтому, закрыв глаза и чуть сильнее сжав пальцы на его запястье, очень тихо добавляет. — Яд все же попал в кровь, не хочу оставаться одна в таком состоянии. — Я не уйду, останусь с тобой сколько потребуется, — успокаивающе произносит шатен и присаживается на корточки перед Ариске, пытаясь заглянуть в ее глаза, но та специально избегала этого, понимая, что иногда ее безрассудное поведение может сохранить жизнь, пусть и якудзе с его глупой супругой, это неважно. Общее состояние героини было отвратительным, причем непонятно, что повлекло к такому результату больше, но кажется, она и правда не хотела, чтобы Чисаки уходил, не хотела терять даже временно его защиту в слабом состоянии, только в глаза смотреть ему не могла, что точно подметил лидер, поэтому, вновь поднялся на ноги и, намочив полотенце, оттер плечо девушки от крови. После такой процедуры, не спрашивая никакого разрешения, он просто поднял ее на ноги, скинув кимоно окончательно на пол, чем заставил Хамуру еще больше покраснеть и зажмуриться, благо длилось это не долго, так как заставлять шатенку стоять посреди ванной перед ним в одном белье явно не было его целью, поэтому, накинув на плечи Мифы махровый халат, он поднял ее на руки и унес в комнату, где аккуратно уложил на постель, накрыв сверху еще и одеялом. — Я отвратительно справилась, — несколько со обидной на саму себя срывается с губ Кирии, которая до последнего борется с разочарованием и совсем не отдает отчет о своих действиях и тем более словах, благо ловко сбрасывает это на еще одну побочку от процедуры, но, кажется, лидер относится к такому заявлению нормально, даже с каким-то пониманием, поэтому он садится рядом с ней, упираясь локтями в колени и привычно сцепляя пальцы в замок. Чисаки истинный лидер, пусть и в каком-то смысле жестокий тиран, но к своему клану, вернее, к тем людям, которых он по-настоящему принял в клан относится иначе. Как бы порой груб и резок он не был, якудза старался для семьи и его цель была не столь прихотью, сколько обещанием перед кланом Восьми заветов смерти привести к вершине. Он дорожил. — Нет, ты хорошо постаралась. Я же видел, как сильно тебе мешало кимоно, — латунные глаза внимательно вглядывались в лицо Ариске, будто ища в нем нужные слова, но, конечно же, их там не было. Она была потеряна. Более того, Кай понимал, что героиня заняла дальнюю позицию с того случая в комнате его отца, тогда он сильно разозлился на такое вторжение, но почти сразу же смог взять себя в руки, понимая, что Мифа и вовсе не хотела сделать ничего плохого, но излишняя осторожность, которую он оттачивал годами дала о себе знать, поэтому он позволил себе большую резкость. Возможно, шатен уже успел пожалеть об этом, но его сосредоточенность на цели и некое обязательство чуть ли не кричали ему в лицо, что это было нужно. — Я позволила себя ранить, — резко распахнув зеленые глаза, Кирия говорит уже увереннее и громче, из-за чего глава медлит с ответом, протяжно вздыхая и снимая маску с лица. Сейчас он видел в ее глазах не страх или боль, только лишь сплошное разочарование к самой себе просачивалось наружу, как же все-таки интересно получается. Такая невозможная особа заставляет главу о себе волноваться, но в то же время наглядно показывает, что в этом хрупком теле скрыта куда большая сила, чем может показаться на первый взгляд. Может, именно это пробудило в нем интерес в сторону Хамуры? Как ящик Пандоры шатенка с каждым днем выдавала что-то новое, показывая себя с разных сторон, но не ища какого-то одобрения или какой-то награды. Ее смелость, сила и даже изредка безрассудная отвага в разных ситуациях были искренними и присущими больше героям, нежели якудза. Она была чиста. Что же ты за человек такой, Мифа Ариске? — Мифа, я всегда смогу исцелить тебя, обещаю, — мягко произносит лидер и аккуратно кладет руку на голову Кирии, применяя свою причуду и отправляя девушку в сладкий сон, чтобы она немного успокоилась и отдохнула, ведь сейчас ей это и правда нужно. А сам шатен всерьез задумался, что же все-таки с ним происходит? Почему эта девушка заставляет его так реагировать, почему не вызывает отвращения или злости, ведь от нее и правда бывают проблемы, но почему-то это пробуждает желание лишь решить их, защитив эту несносную героиню, которая так отчаянно их находит. Столько вопросов одолели разум Кая, из-за чего он раздраженно выдохнул и, переодевшись в, так сказать, домашнюю одежду, лег на вторую половину кровати, чтобы лишний раз не смущать Кирию при пробуждении, так как прекрасно видел замешательство в ее глазах, когда им озвучили, что выходные они проведут в одной комнате.

***

Пробуждение было мягким и даже каким-то до приятности ленивым, Хамура до последнего не хотела открывать глаза, вслушиваясь в ритмичный "стук", который так приятно утаскивал ее обратно в сон, а это теплое ощущение постели явно не давало и шанса на то, чтобы она поднялась с нее или хотя бы оторвала голову от подушки. Вот только одно было необычным в этом моменте: знакомый горький парфюм ощущался так близко, будто с его владельцем Кирия была в непростительной близости. На такой мысли зеленые глаза медленно открываются и утыкаются в лицо главы, на плече которого, как выяснилось, и проснулась шатенка, из-за чего все ее тело напряглось, а сама она старалась аккуратно вынырнуть из-под его второй руки, которой он по-хозяйки прижимал к себе за талию, причем касаясь до самой кожи, ведь по сути, девушка спала в одном нижнем белье, укрытая махровым халатом и одеялом. В секунду дыхание теряется в легких, а кислород больше не поступает в кровь, которая добралась до лица и окрасила его в густой румянец, такие шебуршания потревожили чуткий сон Чисаки, из-за чего он так же проснулся, наткнувшись взглядом на широко раскрытые глаза, которые кричали о полной обескураженности Хамуры из-за этой ситуации. — Простите, — едва выдавив из себя слова, шатенка прижала к груди этот мягкий халат и села на кровати спиной к Чисаки, будто так смогла спрятаться от собственной неловкости. Еще один побег в копилку. Взгляд золотых глаз позволил себе блуждать по оголенным плечам и спине Кирии, скользя по ее очертаниям и изгибам, а сам глава едва сдерживал себя, чтобы не повалить эту самую спину на постель и заставить дрожать под ним уже явно не от смущения, а по другому поводу. Однако понимал, что такой вариант исключает сама Ариске, учитывая ее отстраненность к нему и некую холодность, которой шатенка защищалась от него. Она не доверяла ему. — Нужно идти на ужин, — все, что он говорит ей, пока сам поднимается с кровати и уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок, учитывая сильную напряженность его мышц, последнее время якудза слишком зацикливается на Кирии, видя ее в не самых приличных позах или же одежде, а сами собой образующиеся ситуации и вовсе не давали и шанса на нормальное сосуществование этих двоих, поэтому он с трудом сдерживает свои желания, которые все чаще посещают голову лидера. Мешкаться шатенка не стала, быстро собравшись и надев ту самую клетчатую юбку, которая отлично обтягивала ее бедра, но при этом не выглядела вульгарно, а также белую блузку, соответственно, тот же наряд, что был утром, в конце концов, она сюда не показ мод приехала устраивать. Плюс, скорее всего, они скоро поедут домой, учитывая все события, так что можно уже собирать чемодан, который так и не был толком разобран, а еще не переживать о том, что придется надеть что-то еще, чтобы произвести хорошее впечатление. Жена якудзы же. Только Кирия подошла к выходу из комнаты и приоткрыла дверь, как до ее ушей донеслись странные звуки, а именно ругательства, причем не самые лестные, из-за чего шатенка тихим шагом направилась на их источник, уткнувшись в одну из комнат, коей была спальня этой семьи, откуда и доносились те ужасные крики. — П... Прости-и-и м...Меня, — слезно умолял женский голос, навзрыд завывая от отчаяния или же страха, а возможно, и все вместе, учитывая, что полную картину и само собой проблему Хамура не слышала. Но очередной слезный вскрик, который кажется, рвал саму душу героини на части заставил ее вздрогнуть, хотелось помочь, ворваться туда и спасти девушку, встав перед ней на защиту. Как бы она не относилась к Акиме, как бы та ее не раздражала, но в любом случае, слышать эти всхлипы и крики было до дрожи больно. — У тебя было одно простое задание, — с ледяными паузами и расстановкой произносит второй голос, а злость выливалась едким ядом из слов мужчины, перемешиваясь с отвращением к собственной супруге, казалось, что так можно ненавидеть злодеев, но и они не заслужили такого отношения, какое сейчас он проявлял по отношению к блондинке. Руки невольно сжимались в кулаки от бессилия в этой ситуации, так как врываться в комнату в попытке защитить Акиму будет максимально глупо, как бы не хотелось, а подслушивать за дверью это просто унизительно, из-за чего шатенка прикусывает нижнюю губу так сильно, что кажется, чувствует собственную кровь. — Нужно было всего лишь отравить эту никчемную дрянь, а ты не справилась. — Пожалуйста, прости, — от таких мольб шатенка зажмурилась, а сердце больно защемило от чужих слов, болезнь всех героев — это переживание за боль и страдания каждого человека, независимо от того, раздражает он или нет, все эти мелочи стираются сами собой в пыль, а остается только острый призыв защитить словно как яркое желание, которое выжигает клеймо на самой душе. Казалось, все стихло, но уже через секунду раздается звук хлесткого удара и следом вскрик Акимы, именно в этот момент терпение лопнуло как воздушный шарик, а в голове раздается оглушительный треск, пожалуй, это была клетка здравого рассудка, которая сломалась. Рука шатенки сама собой поднимается и почти касается до ручки двери, но вовремя оказывается перехваченной знакомой ладонью в белой перчатке, а после она же и утаскивает героиню за угол, прижимая героиню лопатками к стене. — Ты всегда находишь проблемы на свою голову? Или это мне с тобой так повезло? — недовольно шепчет мужчина, нависнув над, кажется, еще больше уменьшившейся фигурой Хамуры, которая сейчас с уже привычно широко раскрытыми глазами смотрела снизу вверх на шатена. Его взгляд плутал по испуганному внезапностью и в то же время смущенному лицу, но сейчас не самое удачное время для издевательства над несчастной особой, поэтому Чисаки утаскивает ее в одну из многих комнат в этом до неприличия большом особняке, а после закрывает за ними дверь, словно позволяя Хамуре хоть немного прийти в себя и выдохнуть от пережитого скопа эмоций. Как часто девушка забывает о дыхании. — Наверное, нам нельзя тут быть, — оказавшись в комнате со слишком тусклым освещением, Хамура всячески пыталась к нему привыкнуть и рассмотреть хоть что-то, но кроме высоких стеллажей и большого стола по середине комнаты ничего не было видно. Но кажется, главу клана это и вовсе не беспокоило, потому что он в несколько быстрых шагов добрался до стола и поднял с его поверхности какие-то документы, подсвечивая их телефоном. Конечно, пока она не понимала, почему шатена так привлекли эти бумаги, но видя благодаря свету от смартфона как хмурятся его брови, можно сделать вывод, что там точно что-то не предвещающее ничего хорошего, поэтому Кирия позволила себе аккуратно заглянуть в них и попытаться понять, что же произошло. — Он организовывает заговор против Восьми заветов, причем ты была достаточно желанной целью, и еще.. Будущий наследник, — взгляд на секунду скользнул по женской фигуре рядом, но почти сразу же вернулся обратно на лист бумаги, стальные нотки презрения просачивались в речь мужчины, а его плечи заметно даже для такого освещения напряглись. В какой-то момент Кирия задумалась о том, что ее маленькая ложь оказалось гораздо более катастрофичной, чем изначально предполагалось, это теперь явно создавало кучу проблем на каштановую голову, заодно и для самого Кая, ведь с таким внезапно возникшим влиянием появилось еще и тонна опасностей. Такие размышления одолевали не только героиню, но и лидера, казалось, что в сию секунду он сорвется и уничтожит хозяина дома, а останавливает его только сама Мифа, которая стоит, по сути, у него на пути, но почему-то лидер не спешит, внимательно вчитываясь в бумаги, а затем переводит взгляд на героиню. — Это нужно остановить. Остановить. Что думает Кай при слове "остановить"? Убить, уничтожить или решить вопрос иначе? Все варианты проносились чуть ли не со скоростью света, пока Кирия старалась обдумать все возможные исходы и найти самый благоприятный из всех, если в данной ситуации он вообще имеет место быть. Каждый из них судорожно думал о своем будущем шаге, но эти потоки размышлений были прерваны шагами по ту сторону двери... Сюда кто-то идет. Действовать нужно было быстро, найти способ оставить в живых как эту семью, так и самой не умереть от горячей руки Кая, поэтому шатенка забирает телефон у главы, делает несколько фотографий этих самых бумаг и возвращает их на законное место, теперь осталось как-то найти им оправдание нахождения тут, это уже сложнее, а Чисаки обернулся на дверь и начал стягивать одну из перчаток, планируя сразу же атаковать. Время бежало слишком быстро, как и сбивающие друг друга мысли его супруги, которая понимала, что нужно что-то сделать, что-то предпринять. Доверившись инстинктам и проскользнув к столу, шатенка, ухватившись за белый галстук Кая под его удивленный взгляд, она притягивает его к себе непростительно близко и утаскивает с за собой под стол. Руки мужчины сами собой располагаются на талии героини, а она обнимает его за шею. Изо всех сил зеленые глаза избегали встречи с янтарем, слишком близко. Опасно тесно. Дверь открывается, и хозяин дома видит лишь пустую комнату. Поняв, что ранее ему показалось присутствие неизвестно кого в его кабинете он поспешил выйти обратно в коридор. Только послышался желанный щелчок и удаляющиеся шаги, как Кирия совершает глубокий выдох, опаляя чужое лицо горячим дыханием, но уже через секунду, поняв, что беда миновала и нужно аккуратно выбираться из их временного укрытия и слишком близкого расположения, героиня убирает руки с чужой шеи и осторожно выползает из-под стола. После такого мозг включает свою главную функцию и заставляет девушку хорошенько подумать о произошедшем, ситуации и, что сейчас стало самым главным, расположении их тел. — Очень умно, — подытоживает Чисаки, пусть это был лишь маневр для скрытности. Даже с учетом, что подобная стратегия совсем ему не нравилось, ведь лидер не привык прятаться или убегать, он скорее вступит в бой, в конце концов его сила позволяла ему это сделать. — Убить его плохая идея, нужно сначала все разузнать, — тихо произносит героиня, понимая, что смогла спасти якудзу, возможно, временно, но смогла, а это уже чего-то, да стоит.