Глава 13. Новости.
12 марта 2024 г., 16:15
— Мин, кажется, я знаю, кто причастен к этому, — его карие глаза переливались в лучах солнца, что попадали на его лицо сквозь приоткрытые жалюзи. — Его друг Чонин… — в комнате было достаточно светло, даже несмотря на то, что почти все шторы были закрыты, а свет включён лишь частично. Сынмин сидел напротив него и внимательно слушал каждое слово. — Нам нужен дозор за ним. Я могу следить за ним, а потом расскажу всё, что раздобыл. Не доверяю я ему.
— Хорошо, — он немного задумался и застыл, смотря в одну точку, как снова посмотрел в глаза Минхо. — А что, если в Твиттере выложить пост о том, что глава этой банды пропал безвести? Это принесёт нам больше союзников. Может, так мы сможем понять, куда он пропал? Только это не мне делать нужно, а, к примеру… — он запнулся.
— Чанбин. Точно, Чанбин! — на лице появилась явная улыбка. — Спасибо, Мин.
На улице уже стемнело. Прохлада вечера уже чувствовалась на теле; кто бы мог предположить, что будет так холодно? Парень шёл по улице, стараясь передвигаться как можно тише. Да, где-то рядом шумный район, можно было бы идти как обычно, но честно, кто хотел рисковать?
Пару часов назад ему позвонил Минхо с предложением проследить за Чонином. Да, у самого Чанбина уже давно были мысли о том, что Чонину доверять не стоило, а тут возможность узнать, действительно ли это так.
Младший шёл куда-то через улицы, оборачивался и осматривался при каждом повороте. Не попасться было действительно сложно, но он пока справлялся. Шёл дальше. Настроение улиц уже давно сменилось: вместо громкой танцевальной музыки едва слышна классическая, всё меньше ярких вывесок. Наконец младший замедлил шаг. Казалось, тот собирался войти в здание напротив. Лестница вела вниз, красная вывеска с названием заведения «Friendzone», а на пороге - два охранника, те пропустили Чонина без каких-либо проблем, будто знали, что именно он должен был прийти.
Холод так и проходил по телу, парень не выходил уже полчаса. Может, действительно лучше пойти домой? Как вдруг на выходе из ресторана послышался шум.
— Извините! — голос Чонина. — Куда вы уходите? — он бежал за неизвестным мужчиной, пока тот быстрым шагом выходил из здания. За ними шло ещё несколько человек в чёрном - чёрные строгие костюмы. Тоже охрана? Чанбин следил за ними, стоя за углом; высовываться нельзя, но хотелось вмешаться. Всё же Чонин его младший.
— Да что ты хочешь от меня? Неблагодарный кусок дерьма! — мужчина кричал. Голос знаком, поэтому Со начал вглядываться в его лицо. — Я для тебя так много сделал, и вот как ты мне отплатил? — они стояли друг напротив друга. Чонин выглядел напугано, по его щекам вот-вот польются слёзы.
— Но… — его ударили по лицу. Звук был настолько громкий, что он будто раздался эхом в ушах.
— Никаких но, Чонин! — на его гримасе были видны эмоции злости, разочарования, он вот-вот готов накричать на младшего со всей силы. Осмотревшись по сторонам, тот показал что-то своим охранникам, и те взяли Чонина на руки. Заломали его, не давая вырваться. Это точно Джинён, что он себе позволял?
— Ты вырастил меня, я никогда не предам тебя! — он плакал, будто захлёбывался в слезах. — Я пытался! Я ещё смогу, у меня есть время, правда! — мужчина смотрел на него прожигающим взглядом. Вот-вот снова ударит.
— Ты моё самое большое недоразумение, — он ударил его по лицу ещё сильнее. Красный след был виден даже издалека. — Отпустить, — сказал он и снова бросился в сторону: бежал от него. Не хотел его видеть, но что Чонин такое сделал? Почему… Что всё это значило?
— Но папа! — мужчина снова резко обернулся назад и замахнулся в сторону Чонина.
— Не называй меня так! — от удара его немного отбросило в сторону. Но он снова бросился к мужчине, припадал к его ногам. — Я воспитал тебя, как собаку, не называй себя моим сыном. Если я усыновил тебя после того, как узнал о твоих выходках в школе, после того, как узнал, что у тебя нет родителей, то это не значит, что ты был важным для меня.
— Но… Я никогда тебя не предам, папа, — от этого зрелища сердце сжималось всё сильнее. Этот мальчишка… Да, он сын Джинёна, но и их товарищ, хотелось выбежать из-за угла, забрать Чонина к себе, успокоить. Дать надежду. Но нельзя. — Отец, я обещаю тебе, это в последний раз, я больше не подведу тебя.
— Ничтожество, — он пнул его, отдалился и продолжил: — Сколько раз ты мне говорил, что это будет в последний раз? Сколько раз?! Я тебя спрашиваю или кого? — он кричал так громко, отчего в голову пришла мысль, что вот-вот к ним придут люди, будут интересоваться, что же случилось. И кажется, что он это понял.
Он бежал прочь, напоследок показывая что-то своим охранникам, после чего они снова взяли на руки младшего и понесли его в сторону. Скорее всего, там стоял автомобиль, на котором они сейчас уедут; находиться тут уже не имело никакого смысла, нужно было уходить отсюда, пока не поймали. Поэтому Чанбин быстрым шагом покинул улицу, даже не оборачиваясь. В голове роилось слишком много мыслей, но нужно было рассказать всё Минхо. Звонить надолго сейчас не вариант, нужно ехать к нему. Поэтому он быстро набирал номер Минхо и сказал:
— Алло, есть информация, дай адрес, где ты, я подъеду и всё расскажу.
В ответ лишь послышалось тихое «мгм» и звонок был завершён. А в личные сообщения был отправлен адрес его подразделения полиции. Его участка. Тело пробирал холод, и даже не понятно: это от того, что на улице холодно, а он в одной майке и тонкой накидке или это мурашки от увиденного?
* * *
— В смысле? — они сидели на диванах друг напротив друга. — Я сам не знаю, я видел всё собственными глазами. Это повергло меня в огромный шок, — это видно. Он сидел, глаза будто пустые. Он не пытался соврать, это действительно было то, что он видел. — Я видел, как его избили и потащили за собой, — парень сделал небольшую паузу, потянулся к своему стакану с водой, отпил немного и продолжил: — Возможно, он в той же ситуации, что и Джисон сейчас. — У тебя есть доказательства того, что Джинён действительно отец Чонина? — Нет, но… Когда мы с Ханом подожгли его дом, ты же помнишь, что у него нашли в сейфе наркотики и пистолет, так? — Да, конечно помню, это обнаружил именно я. Обследовал место, а тут вот. Такое зрелище. А что? — Вы же после этого не особо осматривали дом? Может, там что-то будет? — А ты смышлёный, — он вздохнул. Под его глазами были тёмные круги. Минхо устал. Откровенно устал. Ему хотелось лишь прийти к Джисону, обнять, поцеловать. Никогда не отпускать. Но его не было рядом. Его не было. Эта мысль разбивала сердце. Нужно найти его, спасти. Если это действительно Джинён. Если Джисон действительно у него, то возможно, что он уже давно мёртв.* * *
Холодно. Тело заполнилось мурашками. Он сидел на холодном полу и смотрел куда-то в сторону. Тело до сих пор ныло, красные отметины от побоев до сих пор не зажили. Да и как они заживут, если прошло всего три дня, как он тут находился. По крайней мере, он это посчитал благодаря тому, что ему приносили еду. Но, честно говоря, он её не ел. Мало ли его убить хотели, что, скорее всего, правда. Просто ждали, когда Хан расскажет им всё о своей жизни, банде и так далее, а потом пристрелят при первой возможности. Дядя дышал — это радовало. Джинён не приходил ни разу с момента, как его привели сюда. Порой за пределами были слышны шаги и шум, но его никто не навещал. С ним не разговаривали: молча приносили еду и уходили. Одиноко. Тут так одиноко. На стене было прорезано пару полос, которые он сделал железной палкой, которую нашёл недалеко от своих ног. Вырезать из было сложно: стены прочные. Не сыпались. Но это был единственный способ понять, сколько он тут находился. Но палка быстро согнулась, рисовать ей уже невозможно. Дверь вдалеке подозрительно скрипнула. Послышались приближающиеся шаги. Странно, еду приносили не так давно. Шаги были томные, тяжёлые. Обычно у сотрудников шаг лёгкий, непринуждённый, а порой были слышны разговоры между ними. А сейчас это кромешная тишина. Он прижался к стене спиной ещё сильнее. Это не могли быть сотрудники. Шаги конкретно отличались. Они были целенаправленны. Тверды и четки; это настораживало, но деться ему не было куда, поэтому он лишь смотрел в сторону, откуда доносился шум. Тёмная фигура человека, а за ней ещё двое. Даже не смотря в лицо, можно было понять, что это Джинён. Но по какому поводу он пришёл? — Бесполезный кусок дерьма! — кричал очень громко, подходя к камере. Открыв её и выкинув замок куда-то вдаль, он быстрым шагом подошёл к телу Джисона и поднял его на ноги, а после без объяснений со всей силы дал пощечину и кинул на пол. Удержать равновесие не удалось, как бы он не старался, поэтому он просто упал, не издав и звука. — Из-за тебя я в подозрении у полиции! Из-за тебя мне нужно будет уехать в Пусан. Ничтожество! — он пнул тело Хана и осмотрелся по сторонам. Тарелка, полная салата. Он посмотрел дальше. Тело дядюшки. В его голове пронеслась какая-то мысль. Злобная улыбка появилась так быстро, будто он вот-вот сойдёт с ума. Хотя, судя по его действиям, он уже давно свихнулся. — Что ты задумал? — хриплым голосом сказал Джисон. — Знаешь, мне так скучно было, — он тянул свой голос так, будто считал Хана маленьким ребёнком. Издевался, медленно подходя к дядюшке парня. — Он тебе сильно дорог? М?.. — осмотрелся, ища лицо Джисона, а после взял и наступил на руку своего бывшего телохранителя. — Нет! Зачем?! — голос сорвался от обычного крика. Он не разговаривал несколько дней, а тут резко повысил голос и закашлялся. — Понимаешь, Джисон, — он убирал свою ногу с чужой руки и пнул Чана к стене, — тринадцать лет назад я и понятия не имел, что у твоих родителей есть ты. А если бы ты не решил побунтовать, испортить мне карьеру и жизнь, то я бы и не узнал о тебе. Жил бы себе спокойно и без этих проблем… Кстати, как ты там его называешь? Дядюшка? — он сел на корточки и взял своими руками его лицо. Покачал его голову в стороны, рассматривал раны, которые, кажется, сделал он сам. — А как у тебя учёба? Уверен, что закончишь тот проект? Ты же вроде что-то там рисуешь, да? С Чонином дружишь, да? Он на архитектора поступил, верно? Или я уже позабыл про своего сына. Не помню я, кому нужен этот бесполезный кусок дерьма? — он снова посмотрел в глаза Хана. Те округлились, видно, что Джисон хотел что-то сказать, но почему-то не мог. — Ох, забыл, что ты и не знал, что он мне многое рассказывал о вас, но я-то значение не придавал особого, думал: дети вы, не осмелитесь на меня нападать, — он встал с корточек и, снова наступив на руку дядюшки, подошёл к Джисону. Взял его за голову, приказав сесть, и тот действительно сел. — Этот ребенок много ошибался, понимаешь. Как и твой дядя. Да, он один раз прикрыл меня от пули, она попала ему в живот, он чуть ли не умер. Но это его работа, не так ли? — Где он? Что ты сделал с Чонином? — он ошарашенно смотрел в тёмные глаза напротив. А тот улыбался. Ему смешно, вот-вот расхохочется во весь голос. — У меня машина через полчаса. Знаешь, ты будешь неплохим питомцем, над тобой и поиздеваться можно. Поедешь со мной, — он говорил это серьезно. — А про твоего Чонина. Так не беспокойся, он тут с твоим дядей полежит. Резко в камеру зашли те самые двое мужчин, что провожали Джинёна до этого места. В их руках было тело. Тело Чонина. Он был изувечен, что выглядело ужасно. Рука свисала, как сломанная, была неестественно согнута, мальчик был без сознания. Его бросили на холодный и твёрдый пол около дяди Чана, да, не особо высоко, но это больно. Голова повернулась в сторону Хана, он хотел отвернуться, но его взяли за подбородок и отвернули в сторону изувеченных тел. — Нравится? — он держал лицо крепко, чтобы тот смотрел, рассматривал их. — Говорят, что умершие художники рисуют нам закаты, но я художник чужих жизней. И тут только я определяю, умрёт ли человек либо нет. А может, будет мучиться до смерти. Кстати, для них я выбрал как раз-таки последний вариант. — Ты псих! Чёртов псих! — он вырвался. Замотал головой. — Знаю, но я не закончил со своим искусством, Джисон, ты поможешь мне убить всех, кто тебе дорог, ты будешь смотреть на их смерть, а потом я убью и тебя, — он разглядывал тело Хана, будто хищник, который вышел на охоту. Но резко остановился. — Вот это я раню самым первым, — он тычет ему в сердце. Взгляд Хана опустел. Он с ужасом смотрел по сторонам, Чонин в предсмертном состоянии, ему максимум осталось два-три дня. Дядя, который, кажется, приходил в норму, но он всё ещё без сознания. И Джинён, который смотрел в глаза младшему, будто готов его загрызть прямо сейчас. — Искусство — это не про раны на теле, это не про убийства. Жизнь — это искусство. — Искусство не должно опускаться до уровня общества. Искусство должно тянуть общество вверх. А в нашем случае я избавлю общество от таких бесполезных и никчёмных людей, как ты, — он посмотрел на своих рабочих, а после просто добавил: — А ты поможешь мне избавиться от мусора ещё эффективнее. Взять его. Один из мужчин подошёл ближе и достал из кармана ключ. А после взял цепь со замком, к которой был прикован Хан, и расцепил его лёгким движением руки. — А мне пора, не буду же я руки пачкать, мне ещё на встречу с японцами спешить нужно. Свяжитесь с Ли Минхо, мне нужен адвокат, он найдёт мне подходящего на всякий случай, — он ушёл. Последнее, что слышал Хан из его уст, окончательно превратило парня в бесчувственную игрушку. На его голову надели мешок, чтобы тот больше ничего не видел. А после взяли на руки и понесли куда-то. Слышно: дверь в камеру они не закрыли. И больше ничего. Он отключился, сам того не понимая.
