О чём молчит общество

      — Дядя, дядя, — он бежал к нему из другой комнаты, пока тот готовил ужин, — слушай, слушай!       — Что случилось, Джисон? — он заулыбался и посмотрел на своего племянника, который за все эти годы стал ему самым дорогим человеком.       — Там сейчас такое кино показывают! — восхищённо кричал он. — Там такое! Дяденьку поймали в плен, злодеи такие страшные, но он не испугался, выбрался и такой: «Бам-бам! Бум бум»! А потом как «хи-и-ия»!       — Правда? Ты ещё скажи, что было «бац-бац»!       — Да, дядя Чан! Было! — он восхищённо показывал приёмы, которые видел по телевизору. От этого зрелища хотелось смеяться, этот мальчишка такой забавный.       — Ну, и что ты хотел мне рассказать? — он перелил содержимое сковороды в кастрюлю, что-то шипело, булькало, варилось.       — А я буду таким же крутым?       — Конечно! Ты у меня уже крутой, — мужчина обернулся и взял чистую тарелку и аккуратно перелил содержимое кастрюли. — Ужин готов, ты голоден?       Влажность. Сильный запах сырости — это то, что помогло ему прийти в сознание. Тело ныло, стонало от того, как ему плохо. Но ничего не было видно, дышать оказалось сложно. Казалось, что на его голове до сих пор был мешок. И это не удивительно. Рядом слышались посторонние звуки, будто рядом кто-то был. И правда. Был.       — О, очухался, — грубый томный голос отдался в его ушах эхом.       Мужчина резко снял с его лица мешок и выкинул тот куда-то в сторону. Джисон был прикован к стулу: ноги закреплены к его ножкам, а руки — к спинке. Рядом с ним сидело несколько человек. Все они не были особо заинтересованы в нём, будто боялись чего-то. Но как в комнату зашёл другой мужчина, одетый не как все остальные, то всё сразу стало понятно.       — Очнулся? А чего не доложили? — от него несло сигаретами и мужским парфюмом. Отчаянно пытался заглушить на себе запах сигарет? Как глупо.       — Извините, но он только что…       — Понял, завались, — перебил его мужчина. — Ну здравствуй, Хан Джисон.       Отвечать ничего не хотелось. Хотелось лишь плюнуть этому мужчине в лицо. Поэтому он лишь отвёл взгляд. Говорить уж точно не хотелось.       — Куда же ты отворачиваешься? — он резал его взглядом. — Не узнал, что ли? Или же от понимания, кто я, смотреть на меня не хочешь? Пак Джинён собственной персоной, — издевался. Хотелось встать и накричать на него, убить, лишить возможности говорить. Но сейчас сделать это он не мог. — Взять, — приказал он своим людям. Те подошли ближе, один из них повернул голову Хана в сторону мерзкого лица Джинёна, а остальные направили на Джисона стволы пистолетов.       — Ничего я тебе не скажу!       — Скажешь, ещё как скажешь, — он был так спокоен, будто каждый день пытал людей. Да и вообще, как он нашёл Хана? — Ну, а если решишь молчать, то не беспокойся, я сделаю тебе так больно, чтобы ты не мог отказаться.       — Да хоть убей! — он дёрнулся вперёд, но стул, к которому он был привязан, мешал ему спокойно двигаться.       — Ну, может быть, умереть ты и не против, но тебе не кажется, что это слишком маленькая плата за то, что вы со своей бандой натворили?       — На что ты намекаешь? — он смотрел на мужчину с ужасом. Этот человек мог сделать всё, что его душе захочется.       — Я заставлю тебя страдать, — эти слова раздались в голове эхом. Хотелось провалиться под землю, выбраться из пленяющих его верёвок, что сковывали движения парня. — Развяжите, нужно преподать ему небольшой урок.       — Но, господин… — начал возражать один из его рабочих. На что ему ответили лишь строгим взглядом. — Простите.       Руки стали свободнее. А затем и ноги. Парень попытался рывком встать, чтобы сбежать, ударить кого-нибудь. Но его силой потащили назад и ударили в живот, отчего он согнулся и потерял равновесие. Руки скрестили сзади, не давая и возможности ими пошевелить, и потащили в другое помещение.

* * *

      Он сидел в комнате Хана и смотрел на ходящего по ней парня. Чанбин приехал сразу, как только узнал, что Джисон пропал.       — То есть ты говоришь, что последним, с кем он общался, был ты и Чонин? — в голове не укладывалось, как такое могло быть. Чонин же пропал несколько дней назад. Не заходил в сеть, игнорировал, не приходил на пары, да даже на звонки не отвечал, хотя обычно он никогда не пропускал звонки от старшего.       — Да! Последний человек, с которым он общался, был под именем «Чонин», вот я и подумал, что это ваш. У самого в голове не укладывается, как такое может быть, мне же говорили, что он пропал, — он посмотрел в чат с тем парнем. Он заходил в сеть несколько часов назад. Хотелось провалиться под землю. Это он его оставил, это Минхо не смог приехать, это его вина.       — А что там говорилось? — он остановился и сел напротив. — В тех сообщениях, в их диалоге.       — Чонин рассказал о том, что пропал, ведь уезжал к бабушке, а связи там нет. А потом спросил, не против ли Хани встретиться, — он глубоко и разочарованно вздохнул. — И он согласился на это.       — Но так ты проверял то место? Куда они пошли?       — Я не разбираюсь в данных улицах, я живу в другой части города, так что…       — Почему? Ты же полицейский, а так глуп, — он встал с кровати, как вдруг услышал около входа в комнату Джисона шаги. Это заставило парня остановиться. Кто это? Неужели Джисон?       — Быстро встань около двери, чтобы тебя не было видно, — прошептал Минхо и подбежал к двери следом, и, встав за угол, задержал своё дыхание и начал ждать.       — Хм, почему дверь открыта? — тихо промямлил гость и прошёл внутрь. — Джи… — начал он, как его рывком ухватили за руки и уронили на пол. — Эй! Это что за хуйня? Джисон! — но Джисона тут не было. Это Чонин пришёл навестить своего друга.       — Что ты тут забыл? — Минхо был зол, если это из-за него Джисона сейчас с ним не было рядом, не было бы тут Чанбина или же не являлся бы Минхо полицейским, то он бы убил его прямо сейчас.       — Ничего я не делал! — он сопротивлялся, пытался вырваться из сильной хватки. — Позвал Джисона в кафе поговорить, а он не пришёл спустя долгое время, вот и проверить его решил!       — Он к тебе тоже не пришёл? — где он? Где он тогда? Почему… Почему он не сказал ему, что ушёл?       — Минхо, отпусти его, — наконец вмешался в разговор Чанбин. — Идёмте внутрь, иначе сейчас все соседи выйдут, больше вопросов появится, — и действительно. Лучше было пройти дальше в комнату, а так же быть немного тише.       — То есть к тебе он так же не пришёл?       — Нет. Он не пришёл ко мне. Да и, как я понимаю, вы уже прочитали нашу переписку, так что мне больше сказать нечего…       — Есть что, — перебил его Чанбин, — какого лешего ты нам не сказал о том, что поехал к бабушке? Да и почему ты не отвечал на звонки? Я уверен: там была связь хотя бы на пару минут. Ты же не в глуши был.       — Не было. Моя бабушка — дорогой мне человек, телефон разрядился, я убрал его на зарядку, а потом просто ухаживал за ней.       — Ладно, всё, хватит с тебя оправданий, — он посмотрел в глаза Чанбину и добавил: — Если он не объявится завтра, то придёшь ко мне на адрес, который я тебе скину. А ты, Чонин, — он перевёл свой взгляд на младшего; он выглядел так невинно, как растерянный ребёнок. Но доверять такому ребёнку не хотелось. — Иди домой и отоспись, вид у тебя не очень.

* * *

      Тело скулило, молило о помощи. Но мужчина не прекращал. С каждым ударом становилось всё больнее. В глазах темнело, он кричал, но слушать его не хотели.       — Я тебе всё равно ничего не скажу! — сопротивлялся. Хотелось встать, ударить в ответ. Убить этого человека, но Джисон не мог. Сил не было от слова совсем.       — Жалкий мальчишка, ты и твои друзья мне половину карьеры испортили! Ты хотя бы понимаешь, что вы взорвали один из самых крупных моих складов? — он замахнулся ещё сильнее, поэтому ощущения были похожи на удар током. — К дяде его. Или кем он ему там является, — напоследок Джисона пнули ногой, тем самым отодвинув от себя.       К дяде? В каком смысле? В голове была неразбериха. В последний раз, когда он разговаривал с дядюшкой… Стоп! Дядя Чан же работал телохранителем у Джинёна.       — Что? Что вы с ним сделали? — он кричал, глаза в ужасе расширились, его снова заломали и повели куда-то вглубь, коридоры становились всё тусклее и тусклее, место было похоже на заброшенную темницу, либо же на подвал, который переделали в камеру.       — Да не дёргайся ты, хуже себе делаешь, — но Джисон не послушал и попытался вырваться. В ответ его лишь ударили кулаком по животу. — Говорил же, — наконец парня завели в какую-то камеру, толкнули к стене, отчего тот упал на пол, и зацепили ногу цепью, что была прикована к бетонному полу, а затем руки зацепили наручниками, они были железные и тяжёлые. Больно, но нельзя было показывать хоть малейшего проявления страха, иначе эти мужчины найдут ещё способ издеваться на ним. И парень это понимал, поэтому тихо терпел.       — Уверен, что не сбежит? Нас босс убьёт, если он выберется, — мужчина напротив снова пнул и так ослабшего Джисона к стене, тот уже не мог дышать, это было так больно.       — Уверен, примерно неделю даже встать не сможет.       И действительно. Джисон лежал на полу, ноющее тело не давало ему даже просто сесть. Он мог лишь осматриваться по сторонам, что и делал. Смотря направо, видел лишь то, как мужчины быстрым шагом ушли прочь. Отвёл взгляд дальше: была видна небольшая койка, наверное, она подразумевалась как кровать, но зачем она тут, если Хан прикован к полу? Наконец, повернув голову налево, парня охватил ужас. Мужчина лежал в пяти метрах от него. Это… Дядюшка? На его теле виднелись воспалённые раны, они были похожи на удары ножом, плетью. Он выглядел ужасающе. Застывшая кровь на руках и голом торсе. Мужчина был одет лишь в серые грязные штаны, не было ни обуви, ни носков, футболки — ничего. И как он давно тут? Он дышал? Он ещё был жив? Дотянуться до него было невозможно: цепь, что сковывала его ногу, была слишком короткой.       Голова кружилась, всё плыло, хотелось спать. Это единственное, на что был способен Джисон в данном состоянии. В голове порой прокручивались мольбы о помощи. Так хотелось, чтобы прямо сейчас Минхо ворвался в этот чёртов подвал, его отсюда забрали, хотелось спасти дядю. Хотелось быть в безопасности. Но вместо этого он лежал без сил на холодном бетоне. Глаза закрывались. Тело жгло от каждого движения, его раны тоже воспалялись, отчего тот потерял сознание.

* * *

      На улице бушевал ветер. Непогода. Меланхолическое настроение так и приходило на душу, уже второй день парня не было рядом. За этот небольшой период времени, что они знакомы, он полюбил его так сильно, что без него он ощущал себя так плохо и одиноко, будто он потерял частичку своей души.       — Сынмин, — он сидел за своим рабочим столом и заполнял какой-то отчёт. Он выглядел немного обеспокоенно, порой Ли замечал на себе его взгляды. Но тот лишь тихо вздыхал и не находил в себе смелости спросить о том, что его беспокоило. — Я хочу подать заявление о пропаже.       — М? У тебя что-то украли? — непринуждённо спросил он, поворачивая голову в сторону Минхо.       — Сердце.       — М? В каком смысле? — теперь он отложил и бумаги, готовясь слушать историю своего близкого друга.       — Мой… — он остановился, ему было сложно. Да кто бы говорил о том, что его любовь пропала, он не появлялся со вчерашнего вечера, телефон не был с ним. Минхо даже позвонить ему не мог. — Джисон пропал. Его нет уже второй день. Вчера он ушёл на встречу к своему другу, но до него не дошёл. Он не появлялся в своей компании, общежитии, вообще нигде.       — В смысле? — он встал из-за стола, взяв из какой-то стопки одну бумагу. — На, он тебе важен, и я это вижу. Заявление, а потом уже всё остальное. Я обязательно помогу тебе, мы займёмся расследованием как можно быстрее.       — Спасибо, Сынмин.       Где мог быть Джисон? Связано ли это с Джинёном? Да конечно связано, кто так не думал? Врагов у Хана не было, лишь один. По крайней мере, Минхо знал единственного.       — Мне кажется, что с этим связан Джинён. Нам нужно, чтобы именно мы занимались этим делом.       — Я обговорю, не беспокойся. У нас есть авторитет, поэтому труда нам это не составит.       — Надеюсь, что с ним всё хорошо, — он посмотрел на время. — Уже полпятого. А если с ним что-то случилось?       — Езжай домой, сегодня пятница, ты можешь уйти пораньше, я доделаю всё сам.       — Спасибо большое.       Парень ворочался, пытаясь принять удобное положение на кровати, собрать свои мысли, наконец уснуть. Но ничего не получалось. Час-два он бродил по своей комнате из угла в угол, размышляя о чем-то своём, беспокойство заполнило его разум. А если Джисон сейчас умирал, а Минхо не мог его спасти? А что, если он уже погиб?