Дела минувшего

Тсуна поудобнее устроилась в шезлонге, попивая прохладный мохито и присматривая за подругами. Где-то на чистейшем белоснежном берегу моря Киоко и Хана играли то ли в волейбол, то ли просто кидали друг дружке мяч. Наги чуть в стороне от девочек сосредоточенно строила песчаный дворец, который издалека походил на смесь Тадж-Махала и типичных восточных пагод, из-за чего постройка выглядела очень интересной и забавной. Хару же весело плескалась в теплой голубой воде, даже не думая выходить на берег. Было невыносимо хорошо чувствовать себя морально и физически отдохнувшей девушкой. Без постоянных тренировок в стиле Вонголы от Реборна, которые, честно говоря, мало чем отличались от обычных издевательств над ней. После занятий с репетитором Тсуна не научилась терпению, выносливости или круто драться. Наоборот, после подобных выходок у нее резко ничего не получалось: математика, которую она знала благодаря маме неплохо, становилась невыносимо сложной, грация и пластика, привитые ей в детстве на танцах, сменялась неуклюжими шагами и нервным смешком. — Здесь хорошо, — с легкой улыбкой заметила Савада Нана, присаживаясь на соседний шезлонг. — Давно я не была на хороших курортах. Всё-таки в Мафия-лэнд мы даже пяти дней не провели. А тут такая красота: ненавязчивая обслуга, бескрайнее синее море, чистенький частный пляж без шумных детей и пьяных мужчин. Красота неимоверная. В ее движениях чувствовалось умиротворение, спокойствие. Из глаз исчезла вечная усталость, сменившись вдумчивым цепким взглядом. Лицо сделалось свежее, словно она вновь стала совсем молодой женщиной, на которую оборачивались все мужчины, когда она отводила свою ещё совсем маленькую дочь в детский сад. — Поговорим? — светски интересуется Тсуна, в глубине души понимая, что настал момент, когда откладывать серьезный разговор дальше было уже просто невозможно. Даже без своей интуиции она прекрасно видела, что ее мама далеко не обычный человек: хорошие связи с полицией, шрамы на теле, которые скрывались юбкой в пол, показная беззаботность с ненавязчивыми намеками о людях вокруг них. И с каждым годом ее матушка становилась более внимательной и живой, словно сбрасывая с себя какую-то странную пелену. — Ты ведь сама о многом догадываешься, — хмыкнула Нана, которая больше не походила на японскую домохозяйку ни капли. — У Примо Вонголы была одна хреновая черта — ебливость. Помимо официальной жены Карлы у него было ещё четыре наложницы: Ягами Мэй, Анна Стшелецка, Диана Кавалоне и Луиза Андре. — Знаю, — кивнула Тсуна, мысленно похвалив себя, что изучала историю Вонголы самостоятельно, не поверив сладким сказочкам Реборна. Как бы себя не вел ее бывший репетитор, но никто не давал ему полного доступа к внутренним хроникам семьи. Чужак он и на Плутоне будет чужаком, даже если его будут называть другом. Поэтому искать приходилось тайно, чтобы не нарваться на гневную отповедь о недоверии к учителю от Аркобалено солнца, самостоятельно копаясь в скудных архивах Варии и слушая лекции Занзаса, удивленного, что девчонке не дали даже базовых знаний, которыми владеют даже несчастные кухарки и дворники. — Я так понимаю, что ты потомок одной из наложниц, а мой папаша от официальной жены или другой наложницы? И пусть Тсуна хорошо изучила скудную информацию об отце, предоставленную ей тихушником Дино, она просто ткнула пальцем в небо, полагаясь на чутье. И кто же знал, что она попадет правильно. — Все-таки твоя интуиция — это нечто. Я раньше сомневалась, но ты всегда безошибочно угадываешь, — Нана достала сигарету из сумочки и закурила от пальца, зажегши пламенем тумана. — И где твоя бурная реакция? Лицо ее дочери ни капли не изменилось. Не было трепета перед подобной тайной. Простое принятие и ничего больше. — Ты ожидала, что я голову пеплом буду посыпать что ли? — недоуменно спросила Тсуна, поворачиваясь к фруктовой тарелке на столике рядом с шезлонгом. Готовые выкладки об этом дурдоме у нее уже есть почти месяц, осталось только озвучить и посмотреть насколько они верные. — Это же обычная генетика и здравый смысл. У вас бы с Емитсу никак бы не получилась чудесная я, если бы хоть у одного не было бы пламени. Насколько я поняла по этим всратым книжкам о пламенной генетике, которые привез с собой Реборн, то лучше всего с небом сочетаются пламя тумана, солнца и другого неба. С дождем есть возможность, что пламя станет спящим, а с грозой и облаком пламя неба становится рецессивным и сцепленным сполом, поэтому можно настругать хоть сотню детей, но все попытки уйдут в молоко. Искать же какого-то человека на стороне — невыгодно. Очень невыгодно. Придется Вонголе делиться властью, ресурсами, заключать какие-то долгосрочные проекты, подписывать пакты о ненападении и проверять, чтобы под личиной будущей супруги не было первоклассного шпиона, который прирежет в первую брачную ночь. Я так понимаю, что помимо тебя, мой горемычный папаша, Емитсу мутил шашни еще минимум с несколькими женщинами-потомками и Доминик не единственный мой сводный брат. В мафии, особенно в Италии и Европе, сеять дикий овес — не преступление. К тому же надо перестраховаться: вдруг из-за стресса кто-нибудь выгорит и ему срочно потребуется новая марионетка. — Да, у тебя еще есть два брата и сестра, но они сильно младше и не имеют пламени неба. Я сама узнала об их существовании буквально недавно, подслушав разговор своего мужа с Реборном. Поэтому ты видела меня зареванной. Произошел конфликт подставной личины и настоящей меня, из-за чего я наконец-то полностью пришла в себя. Все-таки для той женщины ее муж был царь и бог и подобный удар слишком сильно ее подкосил. Будь она настоящим человеком, то вскрыла бы себе вены и ничто бы не остановило, — спокойно ответила Савада Нана. — Я же на чужих детей зла не держу и, если я правильно поняла, то они являются полностью гражданскими лицами с разгильдяем-отцом. Емитсу оставил их на запасной вариант. Вдруг не выгорит с наследником. Ведь не только должности босса существуют, чтобы хорошо устроиться. Тсуна только согласно покивала: внешний советник, глава контрразведки, капореджиме и еще множество достаточно приятных глазу должностей. Занзас ей хорошо пояснил за внутреннюю иерархию. Только вот не может быть все так просто и легко. Обязательно должны быть подводные камни в таких вещах. — Но ведь он не один весь такой умный. Многие бы постарались выгодно пристроить своих детишек, — покачала головой Тсуна, откусывая сочную папайю. — Даже если мне, как редкостной наивной гражданской идиотке, посчитать, что сыновья Тимотео умерли от несчастных случаев типа сам упал двадцать восемь раз на нож, чтобы было наверняка, или от рук врагов, которых Вонгола таинственным образом так и не смогла найти, то картинка все равно выходит слишком непривлекательная. Я б даже сказала, что от нее несет чем-то тухлым и сгнившим. Наследники регулярно мрут как мухи, Ноно Вонгола делает вид, что хоронить своих молодых сыновей — нормально, даже не пытаясь копаться в этом, а меня просто резко кидают во все это дерьмо, приставив Реборна в качестве няньки, чтобы сразу не убилась. Никто ведь не учил меня быть мудрым и справедливым правителем, не говорил как вести себя в обществе убийц, не объяснил как нормально сражаться, зато меня очень быстро назначили на пост десятой, сделав мишенью для всей мафии. Редкостный бред, в который может поверить либо умственно отсталый, либо слепоглухонемотупой человек, но никак не битый жизнью мафиози. — Да, твоя правда. Я согласилась участвовать в этом цирке в обмен на отступные в виде денег и полной свободы от Вонголы для японского клана Савад. Откровенно говоря, у меня и выбора особо не было, — честно сказала Нана, выдыхая дым. — Наш клан стал слишком слабым, чтобы защитить от влияния такого гиганта криминального мира, а из меня самой великий туманник, как из куска говна великое искусство, то есть никакой. Меня нагло наебали, подменив личину и память. Больше двадцати лет я радостно считала себя провинцалкой из Намимори, в которую влюбился залетный иностранец-красавчик из Италии. Отцу с братом настолько тонко, что очень жирно сказали не вмешиваться в наши с Емитсу отношения, в противном случае из семидесяти человек в клане останется от силы треть и даже покровительство Триады и Якудза не спасет. Но несмотря на все эти запреты, они помогали мне все это время своим влиянием и людьми, заставляя думать, что у милой девушки Наны есть друзья с большим влиянием. Как же я ненавижу гребаную Вонголу и все, что с ними связано! Я даже о смерти отца узнала только вчера от тайного звонка брата, который все еще ожидал вместо сестры услышать чужого человека… — Вот мы и подходим к самому главному вопросу, — буркнула Тсуна, повернувшись лицом к женщине. Такие вещи лучше говорить, глядя в глаза человеку. — Кто ты такая для меня и что мы будем делать с нашими родственными узами? — В смысле? — немного растерялась Нана, удивленно захлопав глазами. Такого вопроса она явно не ожидала и не понимала чего именно от нее хотят услышать. — Я прекрасно понимаю, что являюсь нежеланным вонгольским ребенок, от человека, который сломал тебе жизнь. От меня проще избавиться. Я ведь всего лишь никчемная… Резкий подзатыльник заставил Тсуну замолчать, а свирепые глаза Савады Наны пугали до икоты. В таком состоянии женщина последний раз была, когда кто-то из соседок сказал, что ее дочь грязная хафу. Тсуна помнила только громкий женский крик и сломанную чужую руку. — Вроде и рассуждаешь как взрослая, но какая же ты у меня все еще глупая и маленькая, — вздохнула женщина, хватая дочь в медвежьи объятия и вынуждая сесть к ней на колени. — Ты же мой ребёнок. Я тебя растила пятнадцать лет, видела твои падения, читала книжки, учила готовить мисо-суп, решала с тобой эти прокятые логарифмы. Поэтому никогда не смей при мне говорить, что ты ненужная или никчемная. Я же тебя люблю, дурочка. Тсуна позорно разрыдалась, крепче прижимаясь к матери. Она за все эти дни накрутила себя, что эта великолепная ласковая женщина оставит ее, бросит как Емитсу. — А теперь, когда я все помню, то смогу наконец-то заняться тобой и девчонками по полной. И так куча времени упущено, а ты знаешь преступно мало для теневого мира, — мама ласково погладила ее по голове, как маленького ребенка. На душе стало намного легче. — Покажу вам мастер-класс, что такое быть мафиози в японском стиле. Будете бегать у меня от сегодня и до обеда с катанами на перевес, а И-пин с Кеном и Чикусой будут наслаждаться этим цирком. — Эй, я раскатала Занзаса, — насупилась Тсуна, моментально перестав грустить. — Тебе дали его раскатать, — хмыкнула мама. — Ты не умеешь стрелять, руки и ноги у тебя слабые, чтобы сильно ударить, стратегий боя пламенных тебе никто не объяснял. Тебя просто пожалел варийский мальчишка, видя в тебе обычную гражданскую девчонку, которую как слепого щенка кинули в воду барахтаться. Слова Савады Наны были чистой правдой, о которой сама Тсунаеши пыталась пока сильно не думать, потому что не представляла, что ей с этим делать. — К тому же, — безжалостно продолжила мама, — у тебя нет влияния. Кто тебя поддержит? Вария и Дино? Это даже не смешно. Первые крепко-накрепко привязаны к Вонголе, а второй заложник в собственной семье. Я навела на него справки: друзей внутри семьи у него нет, есть только пара неплохих знакомых и Ромарио, а все остальные люди ему достались от покойного отца, поэтому взрослые серьезные люди воспринимают его исключительно как ребенка, который только недавно школу закончил. В тебе же еще даже поддерживать особо нечего: ты — несовершеннолетняя, поэтому любой взрослый опекун имеет на тебя права, а бороться с Вонголой я не смогу. Силенок не хватит просто. Емитсу может в любой момент вернуться за тобой и приказать выйти замуж или просто родить наследников от «правильных» людей. — Звучит очень мерзко и дико реалистично, — передернулась Тсуна, не думая, что находится в настолько глубокой яме. — Что мне с этим делать? — Нам, — поправила ее Нана, серьезно посмотрев в глаза дочери. — Ты не одна на этой шахматной доске. Придется прибегнуть к трюку: «Трагическая смерть дочери внешнего советника и его любимой жены», а потом хорошо залечь на дно до твоих восемнадцати лет. Пока этот урод не потеряет власть над тобой. — И что я буду делать почти три года? — вопросительно подняла бровь Тсуна, хмурясь. — Я не готова бросать своих друзей. У них тоже жизнь далеко не сахар, а я не крыса, готовая их бросить ради безопасности своей шкуры. — И-пин в любом случае заберет Фонг, когда прочухается, что за говно вытворяет Вонгола. Иначе Триада сожрет его с потрохами, и даже статус Аркобалено не защитит. Девчонок с Кеном и Чикусой ты можешь подкинуть Арии и Юни на дообучение в мафиозных приблудах. Они тебе должны за снятие проклятья, поэтому не будут сильно артачиться. Пока мы будем притворятся мертвыми, твои подружки получат неплохую европейскую базу выживания, если, конечно, не будут филонить. В противном случае они умрут на первой же прогулке в теневом Палермо, но они девочки неглупые. Справятся. — Почему тогда мы тоже не поедем к Аркобалено неба? — Потому что помимо Вонголы, которым они стучат как дятлы, есть еще клан Савад, а ты — единственная прямая наследница. Мой брат так и не обзавелся детьми. Тсунаеши только мысленно застонала, понимая, что ее ждет очень насыщенная жизнь как в дорогущих блокбастерах про шпионов. Это наводило тоску, но варианта с отказом никто ей не даст. Слишком сильное у нее пламя и непростая кровь. — Как говорила моя любимая крестная: пора кутить, ведь дела минувшего уже не исправить и остается только наслаждаться неизбежным!