Дела минувшего

Базиль устало массирует виски озябшей рукой, пододвигая другой к себе очередное важное письмо, на которое требовалось срочно ответить. Силы были уже на исходе, а нервы начинали сдавать. Уже больше недели Емитсу вместе с доном Тимотео занимался подготовкой к церемонии наследования Доминика, полностью забросив свою работу в CEDEF, словно это было нечто необязательное. Точнее он занимался адаптацией только своего сына-француза, бросив бывших хранителей Тсунаеши на попечение недоаркобалено Лар Милч и его опытной коллеги Орегано, которые могли хоть как-то помочь мальчишкам влиться в местное общество и понять разницу менталитетов. Самого же Базиля кинули разгребать бумажные дела, скопившиеся за время, проведенное в тихом Намимори. Вспомнились немного безумная Савада Нана, которой успешно запудрил мозги Емитсу, и зашуганная Тсунаеши. Хрупкая, невысокая девчушка, которая вечно ходила в каких-то растянутых свитерах и мешковатых штанах. Базилю хотелось плакать, глядя на наивное детское личико, тонкие косточки и ужасающие тренировки Реборна, после которых на теле девчушки не было живого места. Всем, кроме детишек, было понятно, что никто не делал ставки на Тсунаеши. Ее учили самому базовому итальянскому и придумывали ей дурные квесты в стиле: «Спасти Мукуро от Вендиче». Вонгола заплатила немало отступных, чтобы потомок тумана Примо не куковал всю оставшуюся жизнь в тюрьме. Только наивная гражданская Тсунаеши могла искренне жалеть хамоватого туманника за несправедливое заключение. Ага, а умершие гражданские от его трезубца во время побега из Вендикаре были сами виноваты в своей гибели. — Базиль, заканчивай уже. Нам еще сегодня ехать к Моретти вместо Емитсу. Дел дофига и больше, а времени нет катастрофически. Мне потом еще пиздовать к японским детишкам и подтирать им сопли. Идиоты думали, что попали в сопливую сказку с погонями и перестрелками, а не в теневой мир, где даже безобидная маленькая девочка может прибить тренированного вояку. Базиль помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Семейство Савад его не касалось ни коим образом и пусть так будет дальше. Осталось только проверить письмо из Японии, которое наверняка отправил кто-то из недовольных соглядатаев за бывшей наследницей. Они даже приглядывали уже не сильно, понимая, что на опальную наследницу всем просто стало плевать. Конверт легко вскрылся, ровные сухие строчки текста на белой бумаге… — Святая Мария! — сквозь зубы выдохнул Базиль, глазами находя слова «погибли в пожаре» и «соболезнуем» в одном предложении. — Что случилось? — Орегано, вымотанная навязанными ей претендентами на роль будущих хранителей Доминика, была сильно не в духе, поэтому разбираться с еще какими-то проблемами у нее не было сил. Базиль молча протянул письмо своей коллеге, рассчитывая увидеть по меньшей мере негодование. Но неожиданно услышал хриплый каркающий смех. — Так этому ушлепку Емитсу и надо, — мрачно сказала Орегано, которая никогда не испытывала особого пиетета перед начальством. — Сам мозги своей бабе испортил, сам за дочкой не следил. Пусть теперь пожинает плоды. Нет ничего удивительного, что человек под личиной решил поджечь дом вместе со своим ребенком. Хорошо, что ее подружки отправились в Америку, а то и их бы прибили заодно. — Орегано, нельзя говорить такие вещи, — запальчиво отреагировал Базиль. — Да что ты такое говоришь, — насмешливо ответила женщина. — То есть гражданскую девчушку, которая комара в жизни не убила, можно было втравливать в свару за престол Вонголы, а критиковать человека, из-за которого все случилось, нельзя? Базиль, ты уже не сопливый мальчишка, чтобы обелять людей. Особенно таких хреновых как Емитсу. — Неправда. Он узнает о смерти семьи и рванет первым же рейсом в Намимори! — Малыш, у него жен только штук пять, а детей и того больше, — цинично заметила Орегано, зная, что мафиозные аристократы любят сеять дикий овёс. — Думаешь ему есть дело до трупов, когда его ненаглядного сыночка ждет корона самой большой теневой семьи на блюдечке с голубой каемочкой? Да он отбрехается тем, что Доминика опасно оставлять одного, ведь наши враги не дремлют, а служба безопасности у нас чисто декоративная, и не сдвинет свою чванливую задницу ни на миллиметр. Даст бог, он подкинет соседям денег на похороны, иначе их просто захоронят на городском кладбище и поставят самые дешевые надгробия. Орегано выдохнула, пытаясь успокоиться. Ее личный наблюдатель заметил, что Савада Нана была на диво адекватной после отъезда мужа, а девчонка взялась за голову, перестав вздыхать о несбыточном. На этом фоне пожар казался неуместным, зная, что японский клан Савад ни за что бы не бросил свою принцессу и ее дочь, обладающую мощным небесным пламенем. Но, чтобы все это знать, нужно копать очень далеко, хорошо и быстро. И уметь складывать два плюс два, что проделала сама Орегано. Скоро все улики канут в воду и найти правду о фальшивой смерти Савад будет невозможно. Емитсу просто не успеет узнать истину, даже если рванет прямо сейчас. Уж в этом женщина точно уверена. — Может нам послать туда независимых наблюдателей, чтобы сделать независимую оценку произошедшего? — неуверенно спросил Базиль. Хороший мальчик. Ищет варианты, пытается не тушеваться, когда окружили проблемы. Но еще слишком молодой и наивный. Лучше чем новые недохранители, но все еще плохо. Конечно, молодость лечится временем, а наивность пропадет окончательно, после подписания приказов на зачистку территорий с младенцами и женщинами. Но пока это не случилось, мальчика можно вывести на эмоции и использовать в слепую. Сам виноват, если дал обмануть себя. — Чтобы расследовать суицид от горя? — язвительно спросила Орегано. — Лучше отозвать всех наших сотрудников обратно в Италию. Нам нужны люди здесь, а не в Японии, где у них больше нет работы. Не бегать же им охранять могилы! Орегано резко развернулась, показывая, что разговор окончен. Женщина знает, что их подслушивали и скоро Емитсу будет в курсе этого разговора, костеря свое семейство за неудобное время смерти. Она хотела любым способом помочь Савадам сбежать от цепких лап Вонголы. В память о своей замечательной семье хотелось спасти как можно больше безвинных людей. Ну, а насолить Емитсу приятный бонус. — Даниела, какая приятная встреча, — всплеснула руками Виннита, целуя подругу в щеку. Тсуна с любопытством посмотрела на женщину в строгом костюме, догадываясь почему не нашла информации о Винните и Клаусе. Она даже не думала искать информацию о прошлом. Все места, куда попадала Тсунаеши, выглядели старомодно, но не так сильно, чтобы углубляться во времена молодости Оттавы Вонголы. — Так, что тебя привело в поместье «Цветочные луга»? — с хитрой усмешкой спросила Виннита, присаживаясь в изящное плетеное кресло. — Случаем твою проблему не зовут Кристиан Моррети? — Ты уже обо всем знаешь, — обреченно вздохнула Даниела, падая на маленький диванчик. — Он попросил моей руки у отца. Не знаю, чем закончится вся эта нелепица! — Тебе стоило давно поговорить и с Кристианом, и с отцом, — покачала головой Виннита, взяв подругу за руку. — Дорогая, проблема с наследником не решится сама по себе. Тебе сложно сейчас об этом рассуждать, но ведь твоя бесплодность не дает этому нахалу Лоренцо присваивать Вонголу себе! Тсуна нахмурилась, пытаясь вспомнить рассказы Занзаса о годах правления Оттавы. Даниела занималась внешней политикой семьи, оставив своего братца Лоренцо главенствовать Вонголой. Всех устраивало такое положение дел, пока их отец не умер от оспы. Потом Даниэла совершила переворот, сместив своего брата с титула наследника, после чего успешно вышла замуж за Филлипа Моррети и родила от него Тимотео. Люди сокрушались, что злая сестра убила Лоренцо и в Вонголе наступил хаос. — Нашему роду требуется наследник, — строго ответила Даниела, вырывая Тсунаеши из пучины воспоминаний. — Нас у отца только двое, а ты принадлежишь японской ветви клана. Остальные уже настолько размыли кровь Примо, что это несчастное кольцо просто не примет их. Самое лучшее, что я могу сделать: отдать Вонголу Лоренцо. — Не руби с плеча, — негромко ответила Виннита, поправляя свое длинное платье, украшенное аккуратной вышивкой в виде нежных лилий. — Твое пламя ярче, мощнее. Символ власти Вонголы не может просто лежать на полочке и надеваться только по праздникам. Все только и ждут, чтобы сбросить вас с пьедестала. Лоренцо недурной аналитик, но очень вспыльчивый и эгоистичный мужчина. Бедняжка София попросилась пожить некоторое время у сестры, ибо этот мужлан приходил нажратый как свинья! Я понимаю, что они в браке, но так себя вести с юной солнечной девушкой… Даже говорить не хочу, но мне лично пришлось ей помогать прятать синяки. Даниела нахмурилась, видимо не подозревая таких проблем от своего брата. Виннита взяла чашку с чаем, а гостья съела чудесную тарталетку. Тема разговора угнетала обеих, но точки над и стоило расставить полностью. — Поэтому я не хочу видеть его главой Вонголы, — отрезала Виннита, продолжая разговор. — Отсутствие детей — не приговор. Ты проверялась у солнечных докторов? Могу посоветовать чудесную клинику в Германии, которая занимается женским здоровьем. Там как раз работает мое неугомонное солнце. Ей вроде даже нравится там. — Камилла у немцев? — удивленно спросила Даниела, словно услышала, что на Юпитере есть жизнь. — Она же совсем недавно крутила шашни с каким-то залетным французом. Помнится, мне Реборн еще кричал, что у него не сестра, а путана, из-за чего потом получил «на орехи» от нее. Тсунаеши поперхнулась воздухом, услышав кличку своего репетитора. О его личной жизни было известно настолько мало, что некоторые люди вообще думали, что он самозародился из эгоизма и крепкого кофе. Поэтому услышать о репетиторе, как об обычном человеке, было странно. — Придурок, ему Клаус уже не раз говорил сдерживать свой поганый язык, — прошипела Виннита. — Заявить подобное родной сестре, которая его растила вместо родителей… Пусть радуется, что она ему шею не свернула за подобную выходку. Сопляк жизнью обиженный. — Эй, мальчик подрос и стал сильнее, — фыркнула Даниела, поигрывая бровями. — Слышала о появлении такого явления как «Аркобалено»? Тсунаеши задержала дыхание. Сейчас она узнает истинное появление проклятых младенцев. Наконец-то, она сможет понять почему мир саморазрушается и требует подпитку. Узнает правду, которую весь теневой мир скрывал от нее. — Конечно. Смеялись с мужем до слез, — Виннита закатила глаза, небрежно достав тонкую сигару. Прикурила, выдыхая едкий в сторону от подруги. — Миру никогда не был нужен источник или концентратор, поэтому шаманы спокойно покинули этот мир, оставив только одного упрямого собрата. Больше все это похоже на нелепую детскую сказку, где в конце группировка радужных ребят победит зло. — Ты так думаешь? — спросила Даниела, остро взглянув на подругу. — Я все-таки буду помладше тебя, и специфичных даров от пламени, которые могли бы подсказать, что сейчас творится, не имею. — Скорее всего шаман захотел поиграть в святого перед смертью, — задумчиво сказала Виннита. — Ляпнет какую-нибудь ерунду вроде: «Если мы, мафиози, не помиримся между собой, то все люди умрут» и заставит впахивать пламенников за бесплатно, считая, что именно так выглядит благодетель. — Звучит как редкостный бред, — честно сказала Даниела. — Зачем ему все это? У него же и так чудесная жизнь. Вон, недавно открыл приют для юных иллюзионистов, загорал на каких-то тропических пляжах вместе с детьми. Денег у него чудовищно много, здоровье — отменное. Ему нет смысла резко играть в тайного Санту и перевоспитывать мафию. — Не мерь человеческими понятиями, — Виннита знакомо прищурилась, покрывшись дымкой пламени неба, и Тсуна поняла, что женщина тоже имеет интуицию. — Ты рассуждаешь как взрослый здравомыслящий человек, который состоялся в жизни и знает чего точно хочет. Наш же туманник явно начал сходить с ума после ухода духов. Ему мерещится, что я — это Сепира. Он приходит в гости и умоляет не бросать его одного. Говорит, что придумал план, чтобы люди больше не ссорились. Просит вернуться жить к нему в Долину Духов. Я бывала там еще совсем юной девчонкой вместе с нянюшкой. Очень печальное зрелище. Вместо роскошного леса из золотых дубов, я увидела чахлые деревца без единого духа. Они покинули этот мир вместе с шаманами, оставив в напоминание нашего туманника и магию пламени. — Звучит не очень хорошо. Я про Шахматноголового. Он опасен, — мрачно заметила Даниела. — Что нам с ним сделать? — Ничего. Его время еще не пришло. — И когда же оно придет? — Скоро. Когда я отправлюсь кутить в будущее, прощаясь с неизбежным прошлым.