Flashy Brotherhood

Эйс знает, что Багги хочет с ним поговорить, он даже может догадаться, о чем будет этот разговор. Но это не значит, что он собирается облегчить ему задачу. К сожалению, Сабо, похоже, не согласен с ним и почти вынуждает его остаться, пока он несет Луффи в домик на дереве. — Просто поговори с ним, я уверен, что это будет не слишком больно, — говорит он ему, не очень-то нежно подталкивая. — Я думал, он тебе не нравится, — замечает Эйс, потому что на самом деле, почему Сабо помогает Багги? — Он мне не нравится. Но ваша последняя беседа пошла тебе на пользу. Так что у тебя будет еще одна, даже если мне придется тебя связать, понятно? — Он не блефует. Возможно, Эйс пока лучше справляется с узлами, но Сабо тоже их изучает. — Отлично... Он раздраженно подходит к Багги и позволяет себе опуститься рядом с ним. Багги имеет наглость посмеяться над этим. Эйс поворачивается и хмуро смотрит на него. — Итак? Что тебе надо? Выкладывай! Багги приподнимает бровь. — А я-то думал, тебя учили хорошим манерам. — У меня есть манеры, я просто предпочитаю ими не пользоваться. — Справедливо. — Эта глупая ухмылка все еще красуется на его уродливой роже, и Эйсу приходится сдерживаться, чтобы не ударить его. — Давай начнем с подарка, который тебе понравится, хорошо? Он протягивает ему свернутый плакат о розыске, и Эйс закатывает глаза, зачем ему видеть своего отца-монстра? Он пытается бросить его в огонь, но Багги останавливает его. — Открой его, прежде, чем сжечь, ладно? Почему он так решительно настроен усложнить это для Эйса? Тем не менее, он знает это выражение на лице Багги, он достаточно часто видел его на лицах Сабо и даже Луффи. Он, очень неохотно, разворачивает плакат. Это не постер Роджера. Это… Ну, это женщина. Женщина с длинными, волнистыми светлыми волосами. Клубничный блонд, как сказал Багги. И у нее веснушки. Так много веснушек, может быть, даже больше, чем у Эйса. Она улыбается и выглядит одновременно доброй и дерзкой, а за ухом у нее большой красный цветок. Она красивая. Она выглядит счастливой. — Это...? — Это последняя награда Блэкджек Руж, — говорит ему Багги с неуверенной улыбкой. — Я думал, что тебе это понравится, но если ты все еще хочешь бросить это в огонь... — Нет! — Эйс прижимает фотографию к груди. Он почти… Это первый раз, когда он видит свою маму, и он чуть не бросил ее фотографию в огонь! — Я просто пошутил, все в порядке. — Багги взъерошивает волосы Эйса, пользуясь тем, что его руки слишком заняты плакатом о розыске его мамы, чтобы оттолкнуть его. — У меня есть несколько человек, которые ищут другие ее награды, но поскольку она была из Саут Блю, их можно найти только там и на Гранд Лайне. Тем не менее, к моему следующему визиту у меня должна быть по крайней мере еще парочка, на каждом из которых будет своя картинка. — Действительно? — Он получит больше фотографий своей мамы? — Действительно, и если с этим что-нибудь случится, я могу пойти и принести тебе другой, хорошо? — Черта с два Эйс позволит чему-либо повредить этому. Должно быть, его мысли отражаются на выражении его лица, потому что Багги смеется. — Да, я знаю, ты прекрасно позаботишься об этом, я просто хотел, чтобы ты знал, что это не единственный экземпляр. Ему нужно сказать спасибо. Если подумать, он поблагодарил за нож? Он заставил Луффи поблагодарить его, и Сабо сделал это неохотно, но Эйс? — Спасибо, — бормочет он. — За это и за нож. — С удовольствием. — Багги нежно улыбается ему. Он протягивает ему еще один свернутый плакат: — Вот тот, который ты хотел сжечь. Однако, я думаю, тебе следует сохранить его, чтобы напомнить себе, что, несмотря на все свои недостатки, Роджер на самом деле был человеком. Эйс смотрит на листок, но не тянется за ним. — Это мой любимый из тех, что у него есть. — Багги продолжает, не обращая внимания на его нежелание. — У большинства плакатов фотографии, на которых он в середине боя выглядит таким опасным и могущественным, и они, конечно, крутые, но на самом деле это не он, понимаешь? Капитан всегда смеялся и был в приподнятом настроении, особенно когда у него под рукой была выпивка. Эйс хмурится. — Почему бы тебе не оставить его себе, если он тебе так нравится? Он осознает, насколько раздраженно это звучит, но в данный момент ему все равно. — Я так и сделал, — голос Багги мягкий и немного грустный. — Этот плакат сопровождал меня в самые мрачные времена моей жизни. После смерти Капитана команда распалась. Мы с Шанксом какое-то время держались вместе, но мы оба хотели разных вещей, поэтому в итоге тоже расстались. И вот однажды я случайно забрел в бар. Я серьезно подумывал о том, чтобы перестать быть пиратом, понимаешь? На самом деле это не так уж весело, когда у тебя нет накама. Но потом я увидел этот плакат, прибитый гвоздями к стене. Мой Капитан. Настоящий, а не монстр, которого пресса пыталась продать. Поэтому я схватил плакат и выбежал оттуда, прежде чем они смогли заставить меня вернуть его. И с тех пор всякий раз, когда у меня возникали сомнения в том, что я пират, я смотрел на него, чтобы напомнить себе о том, как выглядит свобода. Что ж, теперь Эйс не может сжечь этот дурацкий плакат, не так ли? Багги действительно играет грязно. — Почему ты отдаешь его мне? — Вместо этого спрашивает Эйс. — Тебе это не нужно? — Больше нет, теперь у меня есть моя команда. — Он снова протягивает плакат. — Просто возьми это, хорошо? Тебе не обязательно смотреть на это, но я думаю, что оно должно быть у тебя. Медленно и очень неохотно Эйс хватает плакат и разворачивает его. Он не хочет смотреть, на самом деле не хочет, но какой смысл принимать это и продолжать в том же духе? Это было бы трусливо, а он кто угодно, но не трус. Сначала он рассматривает саму газету, она старая и гораздо более изношенная, чем у его мамы. На ней даже есть дыра сверху, вероятно, от того, что Багги оторвал плакат от стены, и следы складок, разделяющих его на четыре части. Задержавшись так долго, как только мог, Эйс заставляет свой взгляд сфокусироваться на картинке. Человек, которого он видит, совсем не похож на того, кого он себе представлял. У него были правильные усы и черные волосы, но он всегда представлял себе злую ухмылку, а не этот глупый открытый смех. Он выглядит… как человек. Не то чтобы Эйс ожидал увидеть рога или что-то в этом роде, но и такой теплоты он тоже не ожидал. Это тот человек, которого знал Багги? Он снова смотрит на плакат о розыске. — Хорошо, я пока оставлю это у себя. Улыбка Багги могла бы соперничать с улыбкой Луффи, но Эйс убивает ее одним вопросом. — Это все? Теперь Багги выглядит почти виноватым. — На самом деле я хотел попросить об одолжении.