Flashy Brotherhood

— Хорошо? Чего ты хочешь? Итак, Багги просит об одолжении. Эйс полагает, что они могут себе это позволить. Ему неприятно признавать это, но они вроде как в долгу перед ним. — Я хочу сказать Шанксу, что ты существуешь. — Багги говорит так быстро, что Эйс с трудом понимает его. Он также не смотрит на него. — Не как брат Луффи или, ну, не только. Свинец оседает на животе Эйса, когда до него доходит, что он имеет в виду. Его голос звучит ровно, когда он говорит: — Ты хочешь рассказать ему, что я сын Роджера. Багги кивает и, наконец, встречается с ним взглядом. К его чести, он выглядит пристыженным. — Да. — Так в чем же заключается это одолжение? — Эйс пытается притвориться, что для него это не имеет значения, что довольно сложно, когда все, чего он хочет, это убежать как можно быстрее. Багги моргает, и на его лице проступает растерянное выражение. — Ну, потому что мне нужно твое разрешение? Я не скажу ему, если ты не хочешь, Эйс, это твой секрет. В этом нет никакого смысла. — Ну, я не даю тебе разрешения. — Он скрещивает руки на груди, провоцируя Багги на протест, но тот только вздыхает. — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо. Эйс ошеломлен. — Но… Что ты имеешь в виду под этим ”хорошо"? — Я имею в виду то, что я не скажу ему, Эйс. — Багги говорит это так, как будто это самая логичная вещь в мире. Как будто большинство людей уже не рассказали бы об этом каждому встречному. И, вероятно, в процессе получив неплохое вознаграждение от морских пехотинцев. — Но ты хочешь ему сказать. Багги гримасничает. — Я бы не сказал ”хочу", не совсем. Это проясняет ситуацию. Эйс надувает щеки. — Что бы ты тогда сказал? И вместо того, чтобы предложить ему четкий ответ, Багги просто качает головой. — Не надо. — Не надо что? — Когда слова этого глупого клоуна начнут обретать хоть какой-то смысл? Нужно ли Эйсу ударить его по голове, чтобы заставить нормально работать? Багги все еще хмурится, но соизволяет уточнить. — Не спрашивай меня об этом, потому что, если я начну объяснять, больше будет похоже на то, что я манипулирую тобой, чтобы ты дал мне разрешение. Он серьезно? Он считает Эйса ребенком? Думает, что он может заставить Эйса делать что-то, чего тот не хочет? Он расцепляет руки только для того, чтобы снова скрестить их. — Ты не можешь. — Я мог бы, — Багги снова качает головой. Эйсу начинает не нравиться этот жест, и он очень-очень хочет, чтобы у Багги закружилась голова от всей этой тряски. — Просто доверься мне в этом деле. Доверься ему? Как будто у него есть другой выбор! Багги знает его секрет. Он мог бы поделиться этим с половиной мира, если бы захотел, и Эйс не получил бы права голоса. Но это не так. Он спрашивает разрешения, даже зная, что Эйсу не понравится эта идея, что он, может быть, даже возненавидит его. — Я доверяю тебе, — решает Эйс, и признавать это почти больно. Багги на этом немного расслабляется, но Эйс еще не закончил. — Я верю, что ты скажешь мне, почему ты хочешь рассказать Шанксу, даже если ты всегда говоришь, что он тебе не друг. И я верю, что ты сделаешь это, не манипулируя мной. Багги выглядит так, будто Эйс ударил его, но Эйс просто сжимает челюсть и молча бросает ему вызов снова уклониться от ответа. Пират первым отводит взгляд. — Хорошо, — вздыхает он. — Я попробую. Несмотря на эти слова, Багги продолжает молчать, уставившись в огонь. Эйс решает мягко подтолкнуть его. — У нас нет всей ночи. — Хорошо, хорошо. — Багги проводит пальцами по волосам, прежде чем начать говорить. — Капитан был свободен, понимаешь? Свободнее, чем кто-либо, кого я когда-либо знал. — И Эйс хочет сказать ему, чтобы он поторопился и перешел к делу, но, несмотря на то, что думает Сабо, у него действительно есть немного такта. — Тем не менее, он… он принадлежал, он отдал части себя. Он принадлежал морям. И он принадлежал команде. И он явно принадлежал Блэкджек. И мне всегда казалось, что частичка его была и моей тоже. — Ну да, разве не он тебя вырастил? — В конце концов, Эйс знает, что он внук дедушки, несмотря на все его усилия. И даже если ему больно это признавать, Старик тоже принадлежит ему. — Он также вырастил Шанкса, — мягко напоминает ему Багги. — Если часть Капитана была моей, то еще одна часть также принадлежала Шанксу. Итак, чтобы я сохранил что-то от Капитана… Это просто кажется неправильным. — Я не принадлежу Роджеру! — В лучшем случае это символический протест, но об этом нужно сказать. — Может быть, и нет, но начало твоей истории такое. Нам с Шанксом всегда было интересно, что он делал в течение этих двух лет. Теперь я знаю, что он нашел любовь, что он был счастлив. И Эйс, наконец, понимает это. — Но Шанкс - нет. Это как если бы я не рассказал Сабо кое-что о Луффи, не так ли? — Может быть, немного, — признается Багги с раскаивающимся видом. — Но это моя проблема, а не твоя. Эйс, не вини себя за то, что не даешь мне разрешение, ладно? Ты мне этого не должен. Но он должен, потому что Багги был добр к нему, дарил ему подарки и учил его и его братьев. Он даже спас Луффи! И он показал ему его маму и пообещал больше фотографий. Все, о чем он просит, - это чтобы Эйс сказал "да". Слово застревает у него в горле, когда Эйс пытается выдавить его. — Все в порядке, Эйс. Я понимаю. Все в порядке. Это не в порядке. Это причиняет боль Багги. Наверно. Потому что Эйсу было бы очень больно, если бы ему пришлось хранить такой секрет от Сабо. — Я серьезно, Эйс. Все в порядке. Прошло слишком много времени с тех пор, как этот ублюдок покончил с собой, может быть, Шанксу это уже неинтересно. — Ложь настолько очевидна, что Эйс почти упускает важный момент. — Покончил с собой? Разве его не казнили? Багги пожимает плечами. — Некоторые люди выбрасываются из окон, некоторые бросаются к морским пехотинцам. То, как ты это делаешь, на самом деле не так важно. — Но его поймали! — Не так ли? Он мог поклясться дедушкой. Так все говорят. Ну, дедушка этого не говорит, но даже он не был бы настолько бесчувственным, чтобы хвастаться тем, что поймал отца Эйса перед ним, не так ли? — Он сдался, Эйс. Он был болен, по-настоящему болен. У него уже было время взаймы, когда мы отправились в наше последнее путешествие, и после этого он продержался целых два года рядом с твоей матерью. — Похоже, Багги больно это говорить, но Эйс не может его остановить. Он должен знать. — Он заключил сделку с морскими пехотинцами. Он позволил поймать себя, чтобы его команда могла уйти свободной. Вероятно, он пытался привлечь внимание к себе и отвлечь внимание и от твоей матери. Конечно, есть еще тот факт, что он был слишком чертовски горд, чтобы позволить себе встретиться с Дэви Джонсом на больничной койке. Нет, он хотел уйти в последнем луче славы. — Тон Багги становится таким горьким, что Эйс почти делает шаг назад. — Неважно, что это означало, что мы с Шанксом должны были стоять там и смотреть, как катится его голова. Это слишком. Это меняет слишком многое. Это неправильно, так и должно быть. Потому что Роджер, он бросил его маму, он оставил ее умирать, чтобы отправиться на поиски приключений. Но полюбил ли бы Багги такого мужчину, который это сделал? Полюбила ли бы его мама Эйса? Но если он был болен, если он пытался защитить их… — Он был болен? Багги кивает. — Действительно болен. Ты думал, он бросил тебя и твою маму, потому что хотел этого? — Что, да, именно так и думал Эйс. И Багги снова читает это по нему, потому что качает головой. — Нет, Эйс, он бы этого не сделал. Я клянусь. Ему оставалось только выбрать, как расстаться с тобой, поэтому он решил привлечь внимание к себе, а не к тебе. — И вы с Шанксом наблюдали, — заканчивает Эйс и не удивляется, когда это заставляет пирата вздрогнуть. Багги кивает, и, к ужасу Эйса, в его глазах появляются слезы. Они также остекленевшие, как будто они смотрят на что-то, чего там нет. Он выглядит… молодым, не похожий на настоящего взрослого, какой является Дадан. Насколько он старше Эйса? Сколько ему было лет, когда ему пришлось наблюдать, как его отец во всем, кроме крови, умирает, окруженный радостными возгласами? Когда Багги наконец заговаривает, его голос мягкий и такой обиженный, что Эйсу становится больно. — Он даже не позволил нам попытаться спасти его. Он не попрощался. Эйс годами ненавидел монстра Золотого Роджера. Но теперь, когда голос Багги срывается, когда он сдерживает рыдания, впервые в своей жизни он ненавидит этого человека, Гол Ди Роджера. Он уверен, что Сабо назвал бы это прогрессом. Он хочет утешить Багги и отчаянно желает, чтобы Луффи был здесь. Он бы просто обнял его, и все было бы хорошо, потому что он волшебный. Но Эйс не может этого сделать, он просто не может. Но есть кое-что, что он может сделать. — Скажи Шанксу. Ты доверяешь ему, и Луффи тоже. Если он отреагирует так же, как ты, все будет хорошо. Багги все еще немного дрожит, но ему удается говорить ровным голосом. — Эйс, ты не обязан. Черт возьми, вот почему я сказал, что это будет выглядеть как манипуляция. Просто забудь о том, что только что произошло. — Ты не манипулировал мной. Ты только что объяснил мне, почему это было важно для тебя. Я не идиот. — В самом деле, разве Багги не хотел получить разрешение Эйса? Почему он все так усложняет? — Просто… Сначала убедись, что он знает, что я брат Луффи, хорошо? Багги долго смотрит на него с таким серьезным видом, что Эйс почти не узнает его. Наконец, он, должно быть, находит то, что искал, так как просто кивает. — Конечно, в конце концов, это самое важное.