Студент по обмену

      Антон выключил будильник, поборов желание бросить телефон в стену. Вставая, он несколько раз проклял преподавателя, чья пара была первой, понимая, что он тоже тут не при чем. Что ж, кто-то же должен был стать козлом отпущения.       Добраться до универа стало отдельным испытанием из-за пробок, но это было чем-то привычным. День, казалось, ничего необычного не предвещал, пока Шастун не вошел в здание университета.       Студенты суетились. Преподаватели тоже. Еще не началась первая пара, а в столовую уже стояла очередь в пятьдесят человек, которая заканчивалась аж у входа.       «Свет что ли в общаге отрубили…» — подумал Антон. Он поправил сумку на плече и направился в аудиторию. Там его тоже встретил небольшой сюрприз…       Возле кабинета была толпа студентов с разных курсов, и Шастун еле протолкнулся туда.       — А что происходит? — спросил Антон, как только вошел в аудиторию.       К нему сразу обернулась толпа однокурсников, которая окружила парту с каким-то незнакомым Шасту студентом. Это был темноволосый парень с голубыми глазами и в серой клетчатой рубашке.       — Новенький что ли? — Они пересеклись взглядами. «Новенький» улыбнулся. Студенты рассмеялись.       — Антон, ты забыл? У нас же студент по обмену, — сказал однокурсник.       Шастун выгнул бровь. — Не понял. А уехал кто?       — Да как же кто… Димка Позов. Он же все во Францию хотел. Несколько последних месяцев к репетитору ходил, язык подтягивал.       Антон снова посмотрел на «новенького». — То есть он француз?       — Bonjour. — Иностранный гость встал с места и немного наклонился. Однокурсники снова рассмеялись.       — Ку-ка-ре-ку, — равнодушно ответил Шастун, прежде чем пройти за свободную парту.       До звонка студенты крутились вокруг француза: что-то спрашивали, смеялись. «Новенький» тоже смеялся с шуток, хоть и, очевидно, их не понимал. Из-за этого смеха было еще больше.       Когда в аудитории появился преподаватель, студенты разошлись по местам.       — О, так это у вас иностранный гость! Прошу, как там у вас… Monsieur…       — Арьсений. — Студент по обмену вышел к доске.       — Ну что ж, monsieur Арсений, расскажите, почему наши страна и университет?       — Мой отец, Серьгей Попов рьодомь изь Рьоссии, поетьому мне знакьом ваш язик. Я давьньо хотель побивать на Родьине свьоего отьца. Он тьоже училься в етом ВьУЗе.       — Ого. Это замечательная история. И как вам у нас? Какие первые впечатления?       — Мьне нрьавитсья зьдесь. Осьобенньо арьхитекьтура. В рестораньах очень вкьусьньая едьа. Я ель бьорсч и биль пьрьосто в вьосьтьорьге!       Студенты рассмеялись.       — Мьой отьец тьоже решиль угьосьтить вьас française випечкой. Онь привезь croissants.       — Да, и я уже успел попробовать один. Они правда очень вкусные. Особенно шоколадный! — похвастался преподаватель.       — Так вон че там очередина такая в столовку… — сказал Антон.       Арсений поднял взгляд. — Очерединьа?       — Очередь, — пояснил преподаватель.

***

      После первой пары Арсений подсел к Антону за последнюю парту. Уж очень он его заинтересовал. Тем временем Шасту было вообще все равно на иностранного гостя.       — И чего тебе надо? — отложив телефон, спросил Антон.       — Я хьотель пьозньакомиться. — Арсений протянул руку. — Кьак тебя зьовьуть?       Шастун неуверенно, но ответил на рукопожатие. — Антон я.       — Аньтонья? — уточнил Арс.       — Да нет же, Ан-тон!..       — Аньтонь?       Шаст устало вздохнул. — Мне все равно, знаешь, называй как хочешь.       — Зови его Антошей, не ошибешься! — крикнул кто-то с переднего ряда.       Арсений улыбнулся. — Аньтьоша?       — Ну только не это… — Шастун ударил себя по лицу.       — Я не бьудьу ньазивьать тебя тьак, кьак тебе не нрьавитсья, — заметив перемену в настроении соседа, сказал Арс.       — Ну… Спасибо, наверное…       — Ти уже прьобоваль croissant?       — Я не очень люблю сладкое… — ответил Антон.       — Одьин рьазь мьожньо сьдельать иськьлючение. — Арсений достал из сумки два круассана. Один протянул соседу.       — Я съем его позже. — Шастун не собирался его есть. Он закинул выпечку в сумку.       Арс пожал плечами.

***

      Антон думал, что проверял телефон каждые несколько минут, но время на последней паре тянулось так медленно, что вообще не менялось на циферблате.       Арсений поинтересовался, почему Шастун так часто смотрит на время, но Антон не дал ему внятного ответа. Тогда Попов начал наблюдать за остальными студентами и понял, что так делают многие, но не так часто, как его сосед по парте.       Когда звонок наконец объявил конец пары, Антон пулей вылетел из кабинета. Покинув территорию университета, он наконец смог закурить.       — Ти кьуришь? — Шастун вздрогнул, когда рука француза упала на его плечо.       — Не пугай так, а, — чуть не выронив сигарету изо рта, сказал Антон. — Да, курю. И что?       Арсений пожал плечами. Он засунул руку в карман и тоже достал пачку.       Антон был приятно удивлен, даже улыбнулся. — Все ясно с тобой.       Попов согнул большой палец. — Briquet.       Шастун сразу понял и поджег Арсу сигару. Стояли в приятной тишине, пока ее на удивление не прервал Антон: — И как тебе первый день? — Он ожидал услышать нереально положительные впечатления, но…       — Vous avez une éducation de merde… Мьне бильо немьногьо сльожньо понимьать рьусскьую речь и зьаписивьать одьньовьременньо.       — Поверь, даже не все русские так могут. Молодец, что старался.       — И етьот борсч… Онь прьосто ужасень! Кьак ви ето едите?       Антон рассмеялся. — Ты еще окрошку не пробовал… — На вопрошающий взгляд Арсения ответил: — Это холодный суп на квасе. Или на кефире.       — Ньа кьвасе? Ньа кефире? Дьаже зьвучить ужасьно! — Француз потушил сигарету о забор и бросил в урну.       — А мне показалось, что тебе правда понравилось в России.       — Я не сьовраль о тьом, чтьо зьдесь кьрасивая арьхитектьура. Ньо вьсё осьтальньое — sac merde!       Антон не стал разочаровывать Арсения окончательно и не рассказал о том, что далеко не во всех городах так красиво.       — Слушай, день у тебя явно не задался…       — Чтьо?       — Ну… день плохой был у тебя, — переформулировал Шастун. — Давай сходим куда-нибудь, и, возможно, я смогу немного улучшить твое мнение.       Арс пожал плечами. — Мьне вьсё рьавьньо бьольше нечегьо дельать.

***

      Антон был из тех людей, которые сначала говорили, а потом думали. Он не знал, куда вести иностранного гостя, поэтому пригласил в ближайший к университету ресторан.       Арсений с любопытством изучал меню и спрашивал про каждое блюдо. Шастун решил посоветовать то, что сам очень любил.       — Нам селедку под шубой и пельмени. По две порции всего. И кофе. Черный. — Антон посмотрел на француза.       — Тьоже кьофе черний.       Когда немного удивленная официантка ушла, Арс спросил: — Пьочему ти не вьзяль вьодку?       Шастун улыбнулся. — То, что русские постоянно пьют водку — стереотип. В ресторанах ее вообще не часто увидишь.       — А кьак это… Сельёдька подь шьубой? Чтьо… Серьезьньо подь шьубой?       — Увидишь.       Когда заказ принесли, и официантка снова ушла, Арсений прошептал: — Оньа тьакая крьасивьая.       Антон пожал плечами. — Как по мне — обычная селедка. — Шаст оторвал взгляд от салата. — А, ты про девушку? Ничего такая, да. Ладно, ешь давай. Как там у вас говорят? Bon appétit!       Селедка под шубой пришлась Арсу по вкусу, а пельмени вообще вызвали искренний восторг.       — Я би ель ихь каждий день! — прокомментировал Попов.       Антон обрадовался, что смог удивить иностранного гостя чем-то настолько простым. Он хотел полностью оплатить счет, но Арсений все-таки дал деньги за свою половину и заказал еще тарелку пельменей.       После ресторана Шаст и Арс еще прогулялись по городу. Прогулка, в свою очередь, немного затянулась за счет долгих разговоров ни о чем.       — Слушай, мне, наверное, уже пора. — Антон посмотрел в сторону метро. — Мне туда.       — Тьи тьак и не съель croissant… — вспомнил Арс.       — Ох, точно… — Антон покопался в сумке и достал из нее приплюснутую выпечку, из которой уже вытекал шоколад.       — Онь прьолежаль в твоей сумьке весь день! — возмутился Арсений.       — Честно, я попробую, когда буду ехать в метро. До завтра! — Антон протянул французу руку.       Арсений отчего-то нахмурился, но на рукопожатие ответил. — Adieu, Аньтьонь.       Шастун побежал на метро, а Попов еще долго смотрел ему вслед, провожая взглядом.       Антон, уже сидя в поезде метрополитена, достал из сумки круассан. — «Черт, и правда вкусно…»

***

      На следующий день Шастун пришел в универ в приподнятом настроении, хоть и к первой паре. Уже никто не суетился, а возле аудитории не было толпы.       — А где Арсений? — спросил Антон, когда не увидел лица француза среди однокурсников.       — Как где? Уехал домой, во Францию.       Шастун уронил сумку. — Как уехал?..       — Так на день же менялись. Дима только завтра придет, еще не успел прилететь.       — Ясно. — Антон закинул сумку на плечо и прошел на свое место. От хорошего настроения не осталось и следа. Только крошки от шоколадного круассана в сумке.