happily ever after

Чонин искоса смотрит на Чана за рулем, не поворачивая головы. Бан послушно молчит всю дорогу, и даже как будто не предпринимает попыток завести разговор — Чонина такая покорность удивляет. Чего это он вдруг? Однако Чан, глядя на дорогу, будто все равно думает о чем-то своем. Его взгляд сосредоточен, правая рука на руле, а левым локтем он упирается в выступ под окном, прикладывая пальцы к губам. Чонин невольно вспоминает сцену у университета. Видеть Чана таким агрессивным ему еще не приходилось, и от этого как-то не по себе. Что, если он и с ним когда-то будет вести себя так же? Что, если он просто терпит Чониновы истерики, и когда-нибудь терпение закончится? Ян чувствует, как от таких мыслей начинает заходиться сердце, а потом ловит себя на другой: что, если только с ним он не позволяет себе быть таким? Ведь Чонин не знает, какой он руководитель. В таком случае, почему он так себя с ним ведет? Ян уже понял, что если Чан захочет, он может добиться своего любыми способами. Почему, как бы Чонин ни выводил его из себя, Чан все еще ни разу не тронул его и пальцем?.. Хотя Феликс говорит, что он Бану нравится, Чонин все равно слабо в это верит. Для него нет ничего важнее работы, вряд ли он стал бы размениваться на каждого такого "чонина" в его жизни, который ему хоть сколько-нибудь нравился. Внутри что-то укалывает, отчего Чонин чувствует себя странно. Как будто ему несколько обидно, что он не нравится Чану настолько?.. Но это уже какой-то бред. Чонин еще раз кидает взгляд на мужчину за рулем. Конечно, если смотреть объективно, Бан хорош собой. Чонин, может, не гей, но он и не слепой. Это просто объективно. Добавить к этому хорошее воспитание и обходительность — настоящий джентльмен. При этом не лишенный чувства юмора и наглого огня в глазах. Этот Бан Чан, на самом деле, тот еще фрукт, если подумать. Неудивительно, что он всем нравится. Всем, кроме Чонина, конечно — Ян тут же себя одергивает. Не сказав по пути ни слова, Чан довозит его до офиса компании его отца. Чонин напряженно сглатывает, оглядывая в окно машины высокое застекленное здание, где на двенадцатом этаже расположена компания отца. Чан внимательно смотрит на реакцию Чонина и поджимает губы. — Если хочешь... — начинает он, но Чонин уже отстегивается и выходит из машины, поэтому Бан осекается на середине фразы и замолкает, когда закрывается дверь машины. Надо же, даже не попрощался, паршивец. Чонин мнет пальцы, поднимаясь в лифте до нужного этажа. Приходить в компанию всегда почему-то неуютно. Все знают, кто он, и все ожидают, что он займет пост однажды. И все так же знают, что отец до сих пор не привлекал его к работе в компании, что означает, что у него совсем нет опыта. Чонин сглатывает, ощущая это нарастающее неприятное чувство в груди. Любопытство вперемешку с опасением — вот, что исходит от всех, кто видит его здесь. Всем интересно, когда он "придет к власти", но вместе с этим все боятся, что ввиду неопытности Чонин не сможет продолжить придерживаться курса отца. Не то чтобы Чонин не хотел однажды возглавить компанию — скорее, хотелось бы поскорее набраться опыта, чтобы не чувствовать себя так неуютно среди всего этого бизнеса. Почему-то в голове в этот момент всплывает образ Чана. Действительно, сейчас в его глазах он выглядит огромным зубастым волком, в то время как себя Чонин ощущает маленьким щенком. То, что Бан в таком возрасте разбирается в тонкостях бизнеса и ведет одну из компаний отца — конечно, заслуживает уважения (как бы Чонину ни хотелось сейчас на это фыркнуть). Секретарь отца с улыбкой встречает его в приемной и провожает в кабинет. Просторный, с мебелью из темного дерева и панорамными окнами на двенадцатом этаже. Отец стоит у окна, оглядывая город под ним, со сложенными за спиной руками. Услышав, что дверь открылась, он оборачивается и улыбается, глядя на Чонина. — Здравствуй, сынок, — добродушно приветствует он и кивает секретарю, позволяя ей уйти. — Привет, пап, — Чонин немного неловко улыбается и переминается с ноги на ногу. Почему-то находиться в кабинете отца всегда было неуютно. — Чан привез тебя? — спрашивает он. — Да, папа, — кивает Чонин, усаживаясь на диван. — Не стоило его отвлекать, он ведь работает. — Ничего, ничего, — глухо смеется мужчина. — Небольшая просьба отца не повредит его работе. Что же он сам не зашел? — Уехал, — рвано отвечает Чонин, отводя взгляд. — На работу. — Эх, молодежь, — вздыхает мужчина, усаживаясь в свое кресло. — Хороший парень тебе достался, Чонин. Тебе бы с него пример брать. Чонин молчит, неловко улыбаясь, и ждет, пока отец продолжит. — Пора тебе начинать вникать в семейное дело, — кряхтит отец, довольно улыбаясь. — Начнешь с самых низов. Будешь стажером у одного из наших архитекторов. Ты должен пройти весь пусть с самого низа до самого верха. Когда я буду видеть, что ты готов, я буду лично повышать тебя в должности. Но имей в виду, сынок, если кто-то в команде твоего уровня знаний окажется лучше, чем ты — я повышу этого человека, а не тебя. Ты знаешь, для меня важно качество работы. Конечно, я надеюсь, что мой сын будет лучшим и не станет расстраивать своего отца. Ведь так? Чонин только кивает, тяжело сглатывая. Расстроить отца он ни в коем случае не может. Получается, детство закончилось. Теперь придется совмещать работу и учебу. Ян думает, что правильно сделал, спровадив Чана. Не хватало еще, чтобы он стоял тут и слушал все это. Ощущал себя еще более опытным и властным, видя, как Чонина назначают на должность стажера в его же компании. Как бы не так. На самом деле, Чонин нисколько не расстроен. Немного ошарашен, но, в целом, даже доволен наконец начать свой путь в компании. Это намного лучше — начинать с самого начала. Это позволит ему набираться опыта постепенно, к тому же поможет избежать насмешливого отношения подчиненных — если бы его сразу назначили руководителем. Конечно, стоило ожидать, что отец не будет так рисковать компанией, чтобы назначать неопытного сына на руководящую должность. Однако отец четко дал понять — поблажек не будет. Чонин чувствует, будто снова оказался в школе, где нужно бороться за первое место в рейтинге, только теперь борьба будет жестче — отец с него глаз не спустит. Потому что он должен стать лучшим. Не просто лучшим, а единственным достойным занять руководящий пост. Придется не просто много учиться, а буквально ночевать с книжками. Чонин умеет, его не это не страшит. Что действительно страшно — это не быть достаточно достойным в глазах отца. — Не переживай, сынок, — отец опускает на плечо тяжелую ладонь. — Уверен, Чан будет рядом, чтобы помочь тебе во всех начинаниях. Не дай бог. Парень заставляет себя кивнуть и улыбнуться. Чонин ставит на кассу бутылку соджу и упаковку чипсов, устало вздыхая. День был ужасно тяжелым, и ему очень хочется выпить где-то на берегу реки Хан, оставшись наедине. Когда он вышел из офиса отца, Чана уже не было. Удивительно, каким послушным он сегодня был. Даже не стал возникать по поводу условий Чонина. Либо чувствует себя виноватым, либо показывает характер, решает для себя Ян. Если первое — то так ему и надо, если второе — Чонину абсолютно все равно. Он специально заходит в какой-то мелкий круглосуточный ларек, потому что в таких местах обычно не спрашивают паспорт, и Чонин надеется, что выглядит достаточно уставшим, чтобы сойти за взрослого. Он берет бутылку соджу и какие-то снэки, выкладывая все перед кассиром. — Извините, — говорит девушка за кассой, виновато улыбаясь. — Могу я взглянуть на ваш паспорт? Вам есть двадцать один? Вот же черт. Надо же было именно сегодня! Чонин судорожно думает, какой ответ подобрать, но кто-то рядом протягивает паспорт за него. — Мне есть, — раздается знакомый голос. Чонин поворачивает голову и видит того парня, который подвез его на своем мотоцикле, когда Ликс притащил его в клуб. Как же его... Хванджун? Парень подмигивает и довольно усмехается, забирая себе бутылку, чтобы пробить в чек. Девушка за кассой ловит его взгляд и тут же смущенно отводит его, пробивая выпивку и принимая оплату. Чонин забирает свое добро, и они выходят на тихую улицу. — Спасибо... я сейчас переведу тебе деньги, — Чонин тянется за телефоном, но парень машет рукой. — Забей. Его волосы собраны в хвост, и Чонин замечает несколько пирсингов на ушах. — И что зверек из высшего круга забыл в этом ларьке так поздно? — байкер выглядит расслабленно, губы растягиваются в беззлобной усмешке. — Хотел купить выпивку без паспорта, — улыбается Чонин, отводя взгляд. — Не прокатило. Хорошо, что ты выручил... Хванджун? — он виновато заглядывает в глаза, пытаясь отгадать имя. Парень смеется, открывая свою бутылку воды. — Хенджин. Почти угадал. — Извини. Я запомню. — Так и... что ты собирался делать, купив выпивку без паспорта? — он склоняет голову набок. Чонин почему-то снова улыбается ему, чувствуя себя странно. — Хотел выпить где-нибудь у реки. День просто жесть был. — В одиночестве? — уточняет Хенджин, явно напрашиваясь в компанию. — Теперь, наверное, нет, — усмехается Чонин. Вот черт. Они только что флиртовали?.. — Я знаю хорошее место у реки, — говорит Хенджин и протягивает ладонь. — Идем? Чонин смотрит на протянутую руку и почти решается протянуть свою, но в последний момент почему-то передумывает. Как будто это будет не очень правильно, вдруг думается ему, и он просто улыбается. — Пойдем. Хенджин в ответ на это просто пожимает плечами и убирает ладонь, уходя вперед, чтобы Чонин пошел за ним. Они уходят совсем недалеко, спускаясь к песчаному берегу и тихим шелестящим волнам реки. Усаживаются прямо на песок и некоторое время молчат, наблюдая за спокойной водой. — А ты что тут делал? — вдруг спрашивает Чонин. — Ты ведь тоже не то чтобы обычный зверек. Хенджин издает смешок и косится на Яна, продолжая улыбаться. — Ты прав. Но я тоже просто хотел посидеть у реки поздно вечером, чтобы подумать... о всяком. — Получается, я помешал твоим планам? — спрашивает Чонин, глядя на темные волны. — Скорее, я помешал твоим, — Хенджин пожимает плечами, опираясь на выставленные назад руки. Это немного странно. Вот так просто общаться с почти незнакомым человеком. Конечно, неловкость присутствует, однако будто не напрягает Чонина. Хотя, может бутылочка соджу, постепенно становящаяся менее наполненной, делала свое дело. Хенджин от предложенного вежливого отказался, потому что недалеко оставил байк. Чонин на это пожал плечами, мол, не хочешь — как хочешь, и продолжил методично наполнять пластиковый стаканчик. — Так... что у тебя произошло сегодня? — негромким голосом интересуется Хенджин. Чонин поворачивает на него голову. Парень полулежит, опираясь на руки, а на его без сомнения модельном лице — расслабленная улыбка. Металлические колечки в ушах поблескивают от света фонарей, а немного растрепанные волосы выглядят даже хорошо. Хенджин в этот момент тоже переводит на него взгляд, и Чонин тушуется, отворачиваясь обратно к воде. — Да всякое... — неоднозначно говорит он, чувствуя, что язык немного заплетается. — Какая-то глупая стычка в универе, потом разговор с отцом, и вот я здесь. Ну, до этого еще тоже, конечно, события были, — Чонин кривится от воспоминаний. — Как-то все я не знаю... Хенджин хмыкает. — Еще Чан, блин... это мой муж, — уточняет он, усмехаясь. — Прикол, да? Хенджин улыбается, поднимая уголок губ. — Да уж, прикол, — вздыхает он и встает, отряхивая джинсы. Он смотрит на Чонина сверху вниз. — Кажется, тебя пробрало уже, — и протягивает ладонь. — Подвезти домой?