sunshine

Время тянется мучительно долго. Бомгю сам себя тормозит – желание прицепиться с расспросами, уцепиться за руку становятся настолько сильными, что зуд под кожей не дает нормально мыслить. Будто бы весь муравейник собрался у него под форменной рубашкой и марширует ровным строем вдоль позвоночника. - И ты ничего не спросишь? - Енджун, кажется, немного теряется. А вот внутри у Бомгю поток из признаний - да, твою мать, я здесь исключительно из-за тебя. Да, я здесь не случайно. И да, это не чертово совпадение. Это только из-за тебя. Да у него сотни вопросов вертятся на языке, но ни один из них нельзя озвучивать. Законы приручения строптивых зверьков гласят, что сначала их нужно приманить достаточно близко. Бомгю рассчитывает на то, что у него будет куча времени впереди. - Со всеми бывает, - дергает плечами Бомгю и заглядывает в глаза Чхве. Слишком близко и откровенно. Слишком уж понимающе. Открыто и не вопросительно. Он сжимает пальцы что есть сил. А вдруг поможет. Чувствует, как ногти впиваются в кожу ладоней. Посмотрел на носки своих конверсов, досчитал до десяти. Когда Бомгю было четыре, его отвели к приятной тетеньке, которая должна была помочь ему справиться с гиперактивностью. По итогу, Бомгю научился прекрасно маскироваться и считать до десяти перед тем, как что-то учудить. И от Енджуна он ждал чего-то на подобии – ты вообще, как нормальный? Но Енджун, кажется, не понимал, что за беда свалилась на его голову. Общих знакомых у них не было, а никто из одноклассников не удосужился пока что рассказать о том, кто такой Чхве Бомгю. Он – громкий, эмоциональный и непостоянный. Они прощаются, и Бомгю шагает домой, прокручивая в голове свой план действий. Продумывает возможные ходы и то, как на них может отреагировать такой человек, как Чхве Енджун. Он не до конца разобрал собственные мотивы: ему интересно и любопытно. Хочется выводить из себя и наблюдать за реакцией. Но с этим нужно не переборщить, потому что потерять возможность находится рядом – не лучший вариант развития событий. Мысли были разнообразные. И Бомгю прокручивал их в голове одна за другой, не помня, когда в последний раз так сильно заморачивался. Все его предыдущие выходки были мелкими шалостями, минутными слабостями. А тут он прямо начинал париться по мелочам, словно от этого что-то зависело. Словно, это и правда, что-то да значило. Спасало внутренний мир от разрухи или чего похуже. Бомгю точно знал, его собственный мир точно не рухнет, если у него ничего не получится, но неприятный осадок точно останется – то, что ему нравилось, он всегда доводил до конца. А здесь его определенно интересовал сам процесс копания. Нормального чего-то не хотелось. Хотелось дикого и не такого, как все. Бомгю выуживает очередную сигарету из пачки и хлопает по карманам брюк – зажигалку он благополучно где-то проебал. По квартире их валялось больше десятка: забытые, заброшенные за кровать, залетевшие под диван, а доставать лень. Он слушает ругань соседей сверху, пока открывает дверь на балкон. Хмыкает себе под нос и прислушивается внимательней – чужая жизнь, как всегда, намного интересней своей собственной. У него такого бурного выяснения отношений с роду не было. даже родители так не устраивали разборки между собой, сбавляя на полтона. А здесь молодожены активно выясняли, чья очередь выносить мусор. Он сомневается, стоит ли написать Енджуну и попросить снова объяснить материал. Если верить расписанию, сентябрь в легкоатлетов очень загружен тренировками и соревнованиями. С одной стороны, ему не хочется казаться липучкой, а с другой стороны, терять драгоценное время невыгодно. На экране – входящий от Тэхена. Бомгю устраивает сигарету на бортик пепельницы и отвечает. - Чем занят? В трубке слышен шум машин и гудки сигналов. Наверное, парень возвращается со своей тренировки. - Тебе скучно и ты решил задрочить меня? - Конечно, я же ради этого живу, - смеется Кан. – Как прошло пробное занятие? - И откуда ты всё знаешь, - вздыхает Бомгю. - Видел расписание. Если ты не забыл, то я тоже, как бы могу объяснять, если что. - Только не говори, что ты обиделся, - он убирает волосы со лба, зачесывая их наверх. – Строить из себя обиженку будешь в других обстоятельствах. - Так, как тебе? Лучше, чем я? - Я вас не сравнивал. И тем более, ты прекрасно знаешь, что я не за объяснениями поперся туда. Мне нужно было понаблюдать. - Ну и как, понаблюдал? - Конечно. Кое-что у меня есть. - Расскажешь? - Тебе же не понравилось, что я прицепился к нему. К чему эти расспросы? - Мне стало интересно, что ты будешь делать. - Я пока обдумываю детали. - И оно того стоит? - Ты не представляешь, как это весело. - Заставлять кого-то подружиться, а потом выбросить на помойку? Это, по-твоему, развлечение? - Согласен с тем, что это – жестоко и извращенно, но кто сказал, что всё закончится помойкой? Может, мы станем отличными приятелями. - У тебя люди, как фигурки в коллекции. - Ну да, я – скотина. Давай упустим момент самобичевания. - Окей, подумаем о твоем поведении завтра. Они прощаются, и Бомгю прячет телефон в карман. Подносит сигарету к губам и чиркает зажигалкой, делает затяжку и свешивается через перила балкона на улицу. Рассматривает прогуливающихся внизу людей. Он не совсем согласен с Тэхеном: люди – это не вещи, их нельзя собрать в коллекцию. Хотя что-то в его словах есть. То, над чем стоит задуматься – что будет, когда запал пройдет, а человек останется? Бомгю переводит взгляд на Тэхена – тот сосредоточенно слушает учителя, переписывает пример в тетрадь и делает пометку на полях. Он завидует такой концентрации внимания, причем, на любом предмете. Вот он так не может – если ему не нравиться, то не сможет себя заставить. Вот если бы был такой урок как Енджуноведение, то, скорее всего, Бомгю был бы отличником. Он бы стал самым внимательным учеником, не пропуская ни одного слова. А так приходилось обходиться собственными силами, собирая информацию по крупицам. Все стали такими правильными, что невозможно было ничего выудить. Знакомые девчонки хихикали и заливались румянцем, когда Бомгю пытался завести разговор о новеньком. Парни толком ничего и не знали, выдавая то, что он уже и так знал. Оставалось только обольстить секретаря и пролезть к её компьютеру, чтобы посмотреть личное дело. Но этот план оставляет на крайний случай. Всё-таки быть пойманным за просмотром личной информации – это не мелкие шалости проворачивать. Он даже думал над тем, чтобы записаться в клуб легкой атлетики, но вспомнил, что бегать от местной шпаны на районе и реальные дистанции – разные вещи, поэтому отметает эту идею сразу же. Ни один необъяснимый объект не стоит того, чтобы ради него бросить курить. На такие жертвы Бомгю пока не готов. - Ты где витаешь? – шипит Тэхен и больно толкает острым локтем под ребра. – Совсем ничего не записал… Парень заглядывает в пустую тетрадь Бомгю и качает головой, пока учитель чертит схему на доске. - Потом у тебя перепишу, - Бомгю улыбается и тычет локтем в ответ – вообще-то было очень больно. - О чем ты так сосредоточенно думаешь? – не унимается Кан. - Думаю о том, как пробраться в кабинет секретаря. - Ты как хочешь, а я в этом точно не участвую. Бомгю посмеивается и тупит взгляд в тетрадный лист. Признаться в том, что его мысли практически всё время заняты планом сближение с Чхве Енджуном – собственноручно подписать себе приговор. Тэхен будет доставать ещё сильнее, дуться, словно барышня и делать вид, что его это вообще не интересует, но на самом деле, всё наоборот. Его эта ситуация трогает ещё как. Они дружат долгое время и знают друг о друге практически всё. Тэхену неприятна сама мысль о том, что лучший друг может что-то скрывать и отвлекаться на кого-то другого. Кан тот ещё собственник, хотя и отрицает этот факт.

*

Бомгю глубоко затягивается и прищуривается, когда видит Чхве Енджуна среди толпы школьников. Судя по всему, он уже успел обзавестись толпой фанатов, что преследуют его, куда бы он не пошел. Сейчас парень идет на свою тренировку, хмурится и явно не знает, как избавиться от приставучих девчонок. Бомгю наблюдает за этим цирком с особым интересом, решая, что пора облачиться в рыцарские доспехи и спасти бедную принцессу. Он выбрасывает окурок и идет прямо к жужжащей толпе. Его срывает с места и буквально тянет к живому кольцу вокруг Чхве Енджуна. Соображает на ходу, придумывает за секунды: - Енджун-хен! К нему разворачиваются абсолютно все. Смотрят недоуменно, переводят взгляд с Бомгю на старшего. Енджун выдыхает, а Бомгю кажется, что облегченно. - Ты обещал, что покажешь мне упражнения для растяжки, - обиженно и наигранно громко говорит. – Забыл? Енджун кивает, мол да, забыл. Толпа перед ним расступается, пропускает вперед. Мозг Бомгю отключается, когда Енджун укладывает руку ему на плечо и шепчет, чтобы он шел быстрее. Младший не совсем понимает, но ноги переставляет шустрее. Мозг обрабатывает ту информацию, которая поступает – касаться сам он может. Не любит только, когда его внезапно хватают. Это уже что-то. Недотрога проносится в голове. Быстро, но достаточно для того, чтобы накрутить в голове сотни вариантов и причин. Они останавливаются перед входом на школьный стадион, толпа восторженных фанатов неотступно идет за ними, останавливается в паре метров, ждет. У Бомгю пробегают мурашки по коже. - Если я сейчас уйду, они меня съедят, - шепчет он, когда Енджун неловко убирает руку и старательно отводит взгляд. В висках стучит. Парень делает вид, что всё нормально, что всё так, как и было задумано. Бомгю впервые рассматривает его в форме клуба легкой атлетики. Сам Бомгю от спорта был не так уж и далек. Девять лет он прозанимался тхэквондо, а потом пару лет походил на бокс вместе с Тэхеном. Но смысл бега для него оставался непонятным. С какого перепугу срываться с места и нестись вперед? Какое удовольствие от того, что твои легкие горят в огне? Бомгю смотрел на худые, но жилистые руки. Опустился глазами вниз, к линии шорт. Длинные ноги, кажется, начинались от ушей. Да, Боженька, Енджуна явно не обделил красотой. Хотя разница в их росте со старшим была не настолько большой, но пропорции тела воспринимались совсем иначе. Он уже завидовал его ногам. - Ты можешь остаться здесь на некоторое время, - говорит Енджун, всё ещё стараясь не смотреть в глаза. А смотреть на носки своих кроссовок, они кажутся куда интереснее, чем стоящий напротив парень. – Они будут здесь недолго: наблюдать за тем, как я разминаюсь и бегаю, не совсем то, на что они рассчитывают. Кажется, Бомгю понимает девчонок. Они ждут, как этот парень снимет свою майку и продемонстрирует подтянутый пресс. А Бомгю готов поспорить, что он у него точно есть. Он бы и сам посмотрел. - Тогда я немножко посижу здесь, - кивает он. – Что-то мне не хочется быть растерзанным злобными девчонками. Енджун улыбается и уходит к ребятам. А Бомгю удобнее устраивается под шикарной кроной дерева, развалившись на газоне. Он пару раз косит взгляд в сторону недовольных фурий, ловя на себе возмущенные взгляды. Лениво постукивает пяткой по нагретой траве и улыбается. Как же ему весело. Он откидывается назад, упирается локтями в траву и вытягивает ноги. С интересом наблюдает за тем, как ребята растягиваются. Только не так, как он на траве, а по-настоящему, серьезно. Никому не хочется получить травму перед важными региональными соревнованиями. Бомгю следит за тем, как разминается Енджун. Как тянется вниз локтями, как растягивает верхнюю поверхность бедра. Он буквально залипает на его бедра. Видит натянутые мышцы и длинные изящные пальцы, которые обхватывают колено и тянут его вверх. И это стремно. Бомгю приходит в чувства, когда ощущает жар на щеках. Думает, что нужно завязывать. Подрывается с травы и летит к выходу, ощущая между лопаток острые взгляды девочек. Гул в голове становится намного сильнее, пока он несется к автобусной остановке. К его дому можно дойти всего за сорок минут размеренным шагом. Или же проехать три остановки на автобусе. Бомгю заскакивает в переполненный салон, ощущая насколько же жарко. Футболка тут же прилипает к спине. Какого хера вообще случилось? Какого он вообще засматривается на Чхве Енджуна? Ощущение полной измотанности достигает максимальной отметки, когда Бомгю приходит домой. Под дверью квартиры стоят коробки с продуктами и кулер с водой. Всё это нужно ещё затащить внутрь. Только сперва ему нужно себя затащить внутрь и принять душ. Желательно холодный, чтобы придти в чувства и перестать думать о чертовых бедрах Чхве Енджуна. Или о его пальцах. Он снимает с себя одежду прямо там, в коридоре. Бросает на пол и плетется в ванную, врубая холодную воду. Лезет под тугие струи, подставляет разгоряченное тело. Судорожно сглатывает и зажмуривается. Ему вся эта хрень вообще не нужна. План явно идет по пизде, потому что в его плане не было места залипанию на чужое тело. Он выкручивает кран в сторону, перекрывая воду. Вылезает из ванной и смотрит на себя в зеркало. Отражение вторит ему – поджимает губы и отводит глаза. С этим нужно что-то делать.

*

День был тяжелым, тренировка ещё адовее, чем обычно. Енджун тяжело вздыхает в который раз за день. Ненавидит себя за это, но ничего с собой поделать не может. Когда тренер всех отпускает, Енджуну почему-то хочется, чтобы Бомгю был на месте. Ждал его под раскидистым дубом. На него хотелось просто подольше посмотреть, задержать свой взгляд больше положенного. Вот и всё. Его болтовня отвлекала. С ним было легко, словно они знакомы долгое время. Его компания не душила. Енджун совсем немного расстраивается, когда не видит парня. Он прощается с ребятами и идет к выходу из школы. Затыкает уши каплями наушников. Дома точно никого: отец пропадает на работе целыми сутками, новая должность и всё-такое. Енджун всё понимает: новое место, новые коллеги и давление такое же сильное, как и раньше. Поэтому, как и всегда, придется соображать себе на ужин что-то самому. С такими темпами он точно запишется на кулинарные курсы, чтобы разнообразить их с отцом рацион. Хорошо хоть панчан можно беспрепятственно купить. Сегодняшний поступок Бомгю впечатлил. Редко кто из ребят понимал, почему ему не нравится, когда за ним таскаются. Ладно, они и не знали настоящих причин, но всегда поддевали, мол, смотрит, какая у тебя фанбаза, вот бы нам такую. Енджун готов был поделиться, лишь бы от него отстали и перестали преследовать. Перестали присылать любовные письма и шоколад, или признаваться в коридорах. Если бы они узнали об этом, то точно спросили «Что, блять, с тобой не так? Это же девчонки!» или покрутили пальцем у виска. Как Енджун и думал, квартира встречает тишиной. Он скучал за их старым домом. Скучал за кустами гортензии, что разрослись под окнами его комнаты. За живой стеной из дикого винограда, что оплетала угол дома под саму крышу. За тишиной их улицы. Город его утомлял. Шум и вечное движение угнетали. Отец говорил, что скоро он привыкнет. Но процесс что-то не ускорялся – Енджуну не нравилось, и как бы он не старался себя занять, тоска накрывала снова и снова. Там осталось всё, к чему он так привык за восемнадцать лет. Переход на новый уровень жизни не приносил удовольствия. Ни быстро растущая популярность в новой школе, ни геометрическая прогрессия роста новых друзей – не радовало. Казалось, что все вокруг стараются быть рядом только из-за нового статуса отца или его достижений в спорте, учебе. Но если там, в старой школе, он уделял урокам вдвое меньше времени, то в Сеуле ему пришлось сидеть дольше. В следующем месяце он пойдет на дополнительные курсы подготовки при Сеулськом национальном. Енджун случайно увидел чек оплаты курсов, когда выворачивал карманы штанов отца перед стиркой. Понимание ложилось тяжелым грузом на плечи. На столе записка от отца: «Буду поздно, ужинай без меня». Хорошо, папа. У них была красивая и уютная квартира. При виде такой раньше, Енджун бы пораженно молчал. Но сейчас ему хотелось сбежать из её стен, не задерживаясь ни на минуту. Поэтому он быстро перекусывает сэндвичем и вылетает пулей на улицу. Мышцы ноют, но Енджун не может пропустить вечернюю пробежку. Бег помогает ему прочистить голову. Но сегодня, как на зло, мысли вертятся в голове – о Бомгю, о том, как он на него смотрел. О том, что он сделал – сам обнял его и втянул во что-то. Енджун не знал во что именно, но каким-то внутренним шестым чувством понимал – теперь так просто всё это не закончится. И ещё тот факт, что он – красивый. Красивый, блять. Как девчонка смазливый, но такой, что просто глаз не оторвать. Да Енджун бы сам себе их повырывал, если бы это помогло не пялиться на парня.