sunshine

Бомгю сплевывает зубную пасту в раковину и набирает полный рот воды. Полощет положенное время и снова сплевывает. Злобно, брызги летят на серые домашние штаны. Переминается с ноги на ногу, потому что попадает и на босые ступни. Сегодня – родительская суббота. У них заведено встречаться каждую субботу, независимо от того, заняты или нет. Это правило. Хорошо, хоть встречаются в кафе, а не пробуют мамины попытки приготовить что-то. Честно, сколько бы лет не прошло, она так и не научилась готовить. И каждая суббота была пыткой. Бомгю не нравилось сидеть между двумя взрослыми и пытаться не задеть их чувства. Пытаться не развалиться на части от того, что его то и дело пытались перетянуть на свою сторону каждый из родителей. Это была самая паскудная часть в их встречах. И он злится заранее, с самого утра, потому что предчувствует это двухчасовое веселье. Но когда заходит в помещение, то видит только машущую ему маму. Подходит к выбранному ею столику и обнимает, целует в щеку. Мама снова пытается отрастить волосы. Поэтому укладывает пряди в аккуратное каре. Он не уверен, что её хватит надолго. Непостоянство у него от неё. Может, месяц или два. А потом снова короткая стрижка. - Как дела, сынок? - Нормально, - Бомгю усаживается напротив и изучает меню. – Папы не будет? Женщина фыркает и переводит взгляд в окно: - У него деловая поездка в Шанхай затянулась. Рейс задержали из-за непогоды, вылет только в обед. Бомгю кивает. Хотя бы сегодня у него не будет трещать голова от их переругиваний за столом. Разведены уже два года, а простить друг друга так и не могут. Возможно, виноваты не только взаимные обиды, но он думает, что нужно уметь отпускать. - Господин Ким сказал мне, что ты попросил о дополнительных занятиях с математики. Тон её голоса обеспокоенный. Будто бы математика – это самое важное, что сейчас его заботит. Если бы она узнала о настоящей причине его желания позаниматься математикой, то была в шоке. Причина и самому Бомгю выворачивала мозг. Что уж говорить о хрупкой и ранимой маме. - Мне нужно было подтянуть некоторые темы, скоро промежуточные экзамен, - Бомгю наклоняет голову ниже, всматриваясь в блюда. - Может, тебе походить на дополнительные занятия? Я могу посоветоваться по поводу репетитора. - Мам, успокойся, - он вздыхает и протягивает руку по столу, чтобы взять женщину за руку. – Я только на первом году старшей школы. Пока что я справляюсь. Вернемся к теме репетитора позже. Ты пока поищи варианты. Она всегда была слишком деятельной. Особенно, когда дело доходило до его учебы. Поэтому нужно было поставить перед ней задачу, а дальше она сама сделает всё, что нужно. Бомгю останется только выбрать то, что ему подойдет. Так было всегда: начиная от детских кружков и спортивных секций до сегодняшнего времени. - Лучше расскажи, как у тебя дела, - говорит Бомгю и улыбается. Мама улыбается в ответ и принимается за детальный рассказ того, что произошло с ней за прошедшую неделю. Ей особо ничего и не надо: только, чтобы вовремя кивал головой и несколько раз вставлял в разговор восторженные слова. Завтрак с мамой проходит спокойно. Практически без нервов и новой порции злости. Бомгю покупает себе кофе и идет к автобусной остановке. Он еле отговорил её подвезти его домой. Сослался на то, что у него встреча с друзьями. Конечно, пока что придуманная. Но что, ему мешает позвонить Тэхену и вытащить его? Поэтому пока делает глоток холодного напитка, набирает номер друга. Но тот трубку не берет. Разобраться с Каном он всегда успеет: Бомгю знает, в каком зале тот занимается. Поэтому решает навестить товарища, а заодно разузнать, какая собака съела его совесть. Любопытство – это отличная наживка. Бомгю понимает это, как только оказывается в спортивном зале. Тэхен увлеченно молотит грушу. Бомгю делает последний глоток кофе и выбрасывает стакан в мусорное ведро на входе. Именно любопытство привело его сюда, как и зацепило на крючок Чхве Енджуна. Правда, последний и не подозревал о том, какой эффект произвел. Он, кажется, о многом не догадывался. Но Кан прекрасно знал, какой Бомгю по своей натуре. Он знал его слишком хорошо, решая не отвечать на звонки. Обмен любезностями проходит как-то не по-дружески. Тэхен просто бросает ему пару перчаток и зовет на ринг. Бомгю хмыкает, но перчатки ловит. Злится, конечно, но решает подыграть. Если Тэхену так хочется выяснять отношения, то пускай. Тем более, что выпустить пар ему тоже не помешает. - Представлял вместо груши мое лицо? – Бомгю берет капу и засовывает в рот. Тэхен ухмыляется и кивком подбородка указывает на защитный шлем в углу. Бомгю переводит взгляд с угла на лицо друга и мотает головой. Он стерпит всё, что заслужил. Если, конечно, Тэхен его достанет. Бомгю шипит, когда Тэхен обрабатывает ссадину возле распухающей губы. Первые секунды после нанесения мази до ужаса неприятные. Щиплет так, что слезы наворачиваются на глаза. - Издержки крепкой мужской дружбы, - подытоживает Кан и прячет тюбик в бумажный пакет. - Мог бы бить и понежнее. - Прости, немного не рассчитал. - Да не ври, - фыркает Бомгю. – Именно так ты и хотел. - Ладно, я действительно немного не рассчитал силы. - И это, по-твоему, немного? – Бомгю тычет пальцем в разбитую губу. – Надеюсь, теперь ты доволен? - Забыл признаться, я – садист со стажем. Мне нравится лупить людей, я получаю колоссальное удовольствие от этого. - Рад, что смог потешить тебя. Бомгю толкает парня плечом и заходится громким смехом. Тэхен поддерживает. И пофиг, что привлекают внимание прохожих.

*

Бомгю прогуливается коридором перед дверью учительской. Тэхен - у госпожи Чон, их учительницы математики, а он побежал за компанию. Сейчас она быстренько проверит его задания повышенной сложности и отпустит. После этого Кан ещё полчаса будет хмурится и усердно думать, а Бомгю будет пытаться его развеселить и отвлечь от мыслей об олимпиаде с математики. На пороге появляется Тэхен, сжимая в руках тетрадь и карандаш. - Ну, и как? - Да никак. Дала ещё кучу заданий. Но если я не займу призовое место, то не видать мне нового геймпада. У меня уговор с отцом. - Офигеть, - Бомгю трет подбородок, подстраиваясь под торопливые шаги парня. – Может, и мне податься на олимпиаду? Уговорю, наконец-то маму, на новую приставку. - Без шансов, олимпиада через неделю. - А кто ещё из нашей школы пойдет? Тэхен резко тормозит посреди коридора и разворачивается к Бомгю: - Твоего нового знакомого не будет. В день олимпиады у него региональные соревнования. - Ты обещал. - Что именно? - Не реагировать вот так, как сейчас. - Извини, - Тэхен трет переносицу и зажмуривается. – Меня не интересует, что ты там задумал, но пожалуйста, не натвори никакой херни, хорошо? Бомгю кивает. Бомгю обещает, что да, он ничего такого делать не будет. Но тем же вечером ищет стадион, на котором будут проводиться соревнования. Он пойдет туда, чтобы посмотреть совсем чуть-чуть, а потом поедет в школу, в которой будет писать олимпиаду Тэхен. И все будут довольны. Они все получат то, что так отчаянно желают. Бомгю перестанет сходить с ума от того, что кто-то не вешается на него и не хочет с ним добровольно дружить. Потому что вот он какой классный. Не было таких людей, которые не велись на его смазливую мордашку и милую улыбку. Он умел привлекать к себе внимание людей. Будь-то глупая выходка или простое действие, от которого казалось, что ничего милее и лучше вы в жизни не видели. Редко кто видел в нем вредного ребенка, недолюбленного в своё время. Ему нужно было внимание, ему нужно было, чтобы его любили и ставили на первое место. Бомгю попытается компенсировать недостающее тепло и понимание. Тэхен успокоится, когда увидит, что друг здесь, вот стоит и ждет его с протянутыми руками, как скульптура эпохи Ренессанса. У него сложится мнение, что Бомгю успокоился. И ранним субботним утром Бомгю потащился на стадион, чтобы посмотреть хотя бы на начало. К Тэхену он успеет: у того олимпиада начнется только в десять. К окончанию он будет стоять или сидеть на школьных лавках, изображая вселенскую муку. Бомгю осматривает заполненные трибуны практически наполовину. Он почему-то думал, что любителей школьных соревнований немного, но оказалось, что их куда больше. Целые классы приезжали, чтобы поддержать свою команду. Видит несколько ребят из школы и машет им в ответ. Улыбается и идет прямо к ним. Здоровается, говорит, что пришел поддержать друга. Не уточняет кого именно, но слухи по школе разносятся слишком быстро – практически все знают, что у них какие-то мутки с Чхве Енджуном. Это его веселило и приводило в дикий восторг. От удовольствия хотелось закатить глаза. Это, казалось, попаданием в цель. То, чего он и добивался. Когда выходит их команда бегунов для приветствия, Бомгю ищет глазами парня. В груди нарастает волнительный трепет. Будет ли он рад, увидеть его среди остальных? И Енджун видит – взгляд мажет по его лицу, на губах появляется улыбка. Бомгю понимает, что улыбается ещё шире. Делает шаг вперед, тянется всем телом к нему. Дурацкая улыбка не исчезает, скулы начинают болеть. Енджун отходит от своих и быстрым шагом подходит к Бомгю. Улыбка у младшего возвращается. Енджун спрашивает: - Как ты здесь оказался? - Пришел поболеть за тебя, - отвечает Бомгю и замечает, как краснеет шея старшего. Как от волнения его грудь поднимается чаще. Возможно, виной тому жара на улице. Или же, всё-таки, то, что сказал Бомгю. Енджун удивленно поднимает брови. Бомгю пытается разглядеть в нем намек на то, что он поражен его появлением. Что-то ярче, чем просто удивление. Но натыкается только на выразительное удивление и непонимание в глазах Чхве Енджуна. - Мы с тобой не настолько близки, - говорит он. – Не ожидал тебя увидеть здесь. Ладно, решает Бомгю. - Ты мне нравишься. Вот просто так. Бам и ловушка захлопывается. Ведь, и правда, нравится. Он практически не врет. Енджун отводит взгляд. Тянется рукой к затылку и ерошит волосы. - Это немного неожиданно… - касается пальцами переносицы и зажмуривается. Бам, бам, бам. Бомгю таращится то на лицо Енджуна, то на его шею. На кадык, что ходит ходуном под кожей. Вгрызается взглядом в ключицы, что торчат над вырезом спортивной майки. - Я, наверное, пойду, - лопочет Бомгю и разворачивается, чтобы уйти. Никто не хватает за руки, не пытается остановить. Бомгю пытается сдержать улыбку. У него своя собственная вавка в голове. Там своя драма. В его башке куча вопросов про то, почему и как? Мысли заворачиваются морскими узлами от того, что произошло. Что произошло в чужой жизни? И оформленная мысль из недалекого прошлого – ты не нужен. Как обухом по голове. Бомгю останавливается, оборачивается на самом выходе. Шарит глазами по беговой дорожке, находит нужную спину. Замирает и вспоминает, чем пахло от Енджуна. Легкий, ненавязчивый запах стирального порошка и немного солью. Его кожа блестела от палящего солнца. Бомгю мотает головой и выходит сквозь ворота, ему ещё нужно доехать до места встречи с Тэхеном. В груди немного давит, он растирает под ключицами костяшками пальцев. Кажется, ему страшно. С Тэхеном всегда было просто и легко. Не было иллюзии дружбы. Перед ним не нужно было притворяться заинтересованным или дофига понимающим. И когда парень тащит его на площадку, где ребята катаются на скейтах, чтобы поглазеть на крутые трюки, он просто молча плетется рядом. Он усаживаются в тени деревьев. Бомгю не интересно, ему не нравятся скейтборды. Это Тэхен сходит с ума, второй год подряд обрабатывая родителей, чтобы те позволили купить и начать заниматься. Отец практически сдался, осталось дожать маму. Уговор с геймпадом можно было распостранить и на него. Бомгю укладывается на траву, подкладывает под затылок руки и смотрит на солнце сквозь листву. Это успокаивает совсем ненадолго. Потому что Чхве Енджун – не головоломка и не загадка, которую нужно разгадать. Он такой же, как и остальные. Такой же, как и он. К нему нужен просто подход, как и к другим. Не все любят, когда им цепляются на шею или докапываются с вопросами, типа, как у тебя дела? Было бы, конечно, проще, если бы парень принял его сразу же, вцепился в него, как в спасительный круг. Только тогда бы было уже не интересно. Интерес искрит внутри, как неисправная проводка.