Позови меня с собой

Яркий свет тюремной палаты выжигал глаза Хёнджина. В лечебном блоке было спокойно, тихо и прохладно. Кроме врача и охранника тут редко кто-то появлялся. Хван сидел на неудобной табуретке, облокотившись на стену и что-то штриховал в своей тетради. Последнюю неделю он приходил сюда каждый день, на несколько часов, отведённых под личное время. Закончив рабочий день в библиотеке, минуя столовую, тот бежал в медблок, боясь узнать плохие новости.

***

В тот вечер Феликса увезли в больницу. В тот вечер Хёнджин впервые молился. В тот вечер он пожалел, что оставил Ликса одного. В тот вечер он возненавидел это место, этих людей, эту пустую камеру, в которой нет больше тёплых бесед, дружеских споров, песни перед сном. Тишина сводила его с ума. Хёнджин писал, рисовал, закрывал голову подушкой - что угодно, лишь бы не думать, что угодно - лишь бы не сойти с ума. Информации о Феликсе не было. Он ходил в медблок и к охране, пытаясь узнать хоть что-то. И вот, неделю назад, сидя на скамейке во время "прогулки", он увидел, как блондина на каталке везут в тюрьму. - Жив! - Вскрикнул тогда тихий Хван.

***

"Закрытая чмт, перелом носа, многочисленные синяки, трещина ключицы" - Слова с карточки Феликса заставляли душу Хвана рваться на части и кровоточить. - Мы не знаем, очнётся ли он, но пока можем поддерживать его тело живым, - Равнодушно произнёс врач, оставляя Хвана наедине с бледным, едва дышащим другом. "Тело" - отозвалось эхом в его голове. Как жестоко. Как больно. - Сегодня я хочу остаться тут на ночь, - Заявил Хёнджин, когда охранник пришёл, чтобы вернуть заключённого в камеру. - А домой на выходные не хочешь? - Изумился охранник. - Сколько? У меня осталось немного, но мой счёт пополнят на днях, скажи сколько! - Взмолился Хёнджин. - С ума сойти, Хван! Да я и рад бы помочь, и денег бы не взял, - Да, это был тот редкий случай человечности, проявления которой в тюрьме никто и не ждёт, - Но не могу, понимаешь? Не могу! Как я объясню отсутствие заключённого? Хёнджин огляделся по сторонам, пытаясь ухватиться хоть за какую-то подсказку, хоть за что-то, чтобы задержаться в палате лишнюю минуту. Решение было найдено. - Ладно, сам справлюсь, - Вздохнул Хван и, разбежавшись, насколько это позволяло пространство, влетел головой в стену. - Твою мать, ну бешеный! Ну где мозг! - Охранник подбежал к криво улыбающемуся заключённому, - Хрен с тобой, ложись на кушетку! Так он остался в палате на ночь. Охрана стояла за ширмой, врач, со вздохом осмотревший юношу, констатировал шишку на лбу, но на всякий случай задержал до утра. Ближе к полуночи, когда мирное сопение охранника стало отчётливо слышаться в палате, Хенджин соскользнул с кушетки, устроившись рядом с Ликсом. Он прилёг сбоку, на самый краешек, взяв мягкую аккуратную ладонь юноши в свою руку, погладил её указательным пальцем. - Какой же ты дурачок, - Прошептал он, - Я же предупреждал тебя, да и ты сам всё понимал. Хёнджин положил голову поудобнее так, чтобы видеть лицо Феликса. - Ликс, потерять тебя - самое большое наказание для меня, хуже тюрьмы, хуже издёвок, хуже всего...Твой мерзкий неуёмный характер, - Хван всхлипнул, - Как же мне его не хватает... И та песня, что ты пел перед сном... - How've you been? I guess you're fine Голос раздался прямо у уха Хёнджина, который закрыл глаза в попытке сдержать слёзы. Тихий, слабый, почти что шёпот: - It's been pretty long since we've last seen Honestly Throughout my life - Deep inside I never felt alive, - Подпел едва слышно Хван, сильнее сжимая руку блондина. Тот постепенно открывал глаза, непонятливо хлопая ресницами и морщась от боли, которую начинал понемногу чувствовать. - Ты жив... - Выдохнул Хёнджин, медленно сев на кушетке и склонился к лицу Феликса. - Я и не собирался умирать, - С грустной улыбкой подшутил блондин. Аккуратно, чтобы не причинить другу лишней боли, старший обнял Феликса, утыкаясь носом в его тонкую шею: - Как же я боялся... - Прости меня, - Искренне произнёс Феликс и по его щеке скатилась крупная, прозрачная слеза. Уловив дрожь в голосе, Хёнджин утёр слезинку своей большой ладонью, - Тогда, в последний момент, прежде чем отключиться... Я подумал: к чёрту всё это, нечего мне доказывать что-то кому-то, вот сейчас встану, пойду в камеру к хёну... А потом резкая боль и тишина. - Тебя не было очень долго, я даже сбился со счёта, - Хван едва ощутимо потёр подушечкой пальца щёку юноши, - Вот тут был синяк, - Он повёл палец выше, - И вот здесь... А над виском ссадина, теперь шрам останется навсегда. - Я глупый, да? - Феликс повернул голову набок, почти соприкасаясь своим носом с носом Хёнджина. - Умный, смелый и такой справедливый. Просто место не то. - Хён, к черту всё это, я, - Феликс прислушался, сопит ли охранник и заметив тихий храп, продолжил, - Я сбегу. "Нет!" - Первое, что хотел сказать Хван. Не прошло и получаса, как блондин вернулся в этот мир, а он уже планирует побег из, мать его, тюрьмы. Но в слух произнёс только: - Позови меня с собой? - Такой осторожный проныра как ты, будет лучшим напарником, - Заулыбался Феликс, крепко прижимая Хёнджина к себе.