Наш Тайфун

— Давай-ка ещё раз… — молодой человек нервно улыбнулся и уставился на собеседника, — твой младший брат с этого учебного года будет учиться в той школе, в которой учимся мы. Да? — Да… — В той школе самой, где мы сейчас учимся. — Именно. — А… ну, знаешь… — он изобразил в воздухе какие-то непонятные фигуры руками, — его… а он не станет… — Ты довольно забавно сейчас изъясняешься. Ты хочешь спросить, не станет ли он преградой нашему… общению? Это сложный вопрос. Не станет ли он шпионить? Станет. Но это не является сейчас его целью. Если мы с тобой будем осмотрительны, внимательны, осторожны, то ему даже в голову не придёт начинать шпионить или строить какие-нибудь козни. Понимаешь ли, Грегори, к нашему огромному сожалению, я не могу осуждать своих родителей за это решение, потому что я прожил в одном доме с Шерлоком четырнадцать лет. Поверь, это были не самые радужные четырнадцать лет в моей жизни. Во всех смыслах слова «радужные». Я думаю, что за последний год родители поняли, как на самом деле сложно усмирить моего брата. А еще им просто не хватает ни времени, ни сил обеспечить Шерлоку должную безопасность. Это ведь… — впервые за весь монолог молодой человек замялся, чтобы подобрать нужные и правильные слова. — Тайфун. Сущий, блять, тайфун. — помог ему Грег. Тут Майкрофт поморщился от услышанного бранного слова, но спорить не стал. Грегори слишком точно описал его брата. Его несносного младшего брата, который норовил сунуть свой острый носик во все щели их огромного фамильного дома. На самом деле, мистер и миссис Холмс любили своих детей, старались дать им лучшее образование, нанимали учителей, педагогов, отдавали на различные занятия. К четырнадцати годам их младший сын умел играть на скрипке, фортепиано и нервах мамули, прекрасно владел английским, французским, итальянским языками и искусством манипулирования. Ему построили дома мини-лабораторию для его «неопасных» химических экспериментов. Ему даже купили коня! Слава богу, не для экспериментов. Расписание юного дарования было крайне плотным. Но это не мешало человеку исследовать мир вокруг. Даже, если этот мир был преступным. — Мы справимся, Грегори, — молодой человек сжал руку своего парня, — мы это переживём. Остался всего год. — Целый год, Майк. — Всего лишь. Я прошу тебя… — он пожал губы, прекрасно понимая, что просит практически невозможного. Слишком ещё свежи в памяти выходки Шерлока. — Майк, ты неправильно понял мои эмоции. Я не против Шерлока. Черт, я люблю его, как родно брата. Своего. Просто несколько переживаю. Твои родители… — Грегори стал говорить тише, словно их могли подслушать, — они ведь не знают, да? Всё ещё… — Да, — виновато признал Холмс, — но мы ведь договорились, что скажем им после окончания. Пойми, я не могу подвести дядюшку. Он выбил место в этой школе, сам знаем с замахом на что… — Теперь нам будет сложнее скрыть связь. — Факт. — Майкрофт приблизился с парню и поцеловал того в губы практически целомудренно.       Шерлок ходил мрачнее тучи. Он был очень рад видеть Грегори — друга своего старшего брата, который всегда слушал Шерлока, даже иногда пытался играть с ним или просто прогуливаться. Но вот известия, которые родители сообщили с приездом Грегори, не радовали совсем. Шерлока решили запихнуть в ту самую закрытую школу для мальчиков. В ту самую, где готовят не просто мальчиков, а госслужащих! В эту тюрьму! В эту общину! И мамуля предательски сообщила это прямо за ужином. При всех. Такое гадское известие не сообщают при всех. Это предательство! Это подстава!       Сейчас юное дарование сидело на лужайке позади дома и наблюдало за пчелами. На кого он теперь оставит своих подопытных полосатых пчёл? Думать тошно было. — Эй, приятель, — послышался голос Грега, — можно присоединиться? — Да, — паренёк похлопал ладонью по пледу, на котором сидел, — Майкрофт отправил? — Нет. — Мамуля? — нахмуренно глянул он, поворачиваясь к усаживающемуся парню. — Опять мимо. Сам пришел. — О, да ты пришел уговаривать не злиться, — мальчик сощурил глаза, и Грег почувствовал что-то странное, словно его сканируют здесь и сейчас, — что, неловко находиться, когда дом погрузился в «траур»? — Ну… есть немного, — не стал лукавить парень, — но ещё хочу сказать, что тебе не стоит беспокоиться… у нас хорошо относятся к новеньким. И нет никаких… — он не знал, как правильно и полно выразить свои мысли. — Не смеются над фриками. Я знаю. Догадался. Иначе мой брат тоже не смог бы прижиться. — Эй, не называй себя так, — Грегори сорвал клевер и прихватил стебелёк зубами, — никогда не считал тебя фриком.       Подбодрить младшего брата любимого парня не удалось. Характер у того и так был ершистый, а теперь-то… Обиженный подросток — ужасное зрелище. Грегори искренне ему сочувствовал. Он помнил, каким был Майкрофт, придя в их класс. Ничем не лучше нынешнего Шерлока: воинственный, обиженный, озлобленный. Разница лишь в том, что он был немножечко помладше. Но это не отнимало всей серьезности. Казалось, Майкрофт готов был уничтожить каждого, кто смотрел в его сторону. Парни бросили попытки подружиться с ним примерно на второй день. «Мне не нужны дешёвые связи» — заявил тогда парень. А Грегори сказал, что в таком случае, возьмёт с Холмса двойную стоимость. Вот уж посмеялся Грег тогда от души! Ему-то что… Ну назвал сам себя шлюхой и назвал. А вот Майкрофт тогда впервые показал своё истинное лицо во всех смыслах. И Грегори влюбился. Если раньше, парень подозревал в себе бисексуальные наклонности, то теперь был уверен в них. Не страшно. Зато Холмса удивил.       Майкрофт был в ужасе! Он просто отказывался верить в происходящее: его брата запирали… Они будут в одной школе — не страшно. Он узнает о связи брата с парнем — без проблем. Но запереть Шерлока — смерти подобно! Этот человек любит свободу практически так же, как их мамуля любит свой фарфор. Просто мамуля любит его немножко меньше. У его брата была одна удивительная особенность (на самом деле, парень подозревал, что это совсем не особенность, а естественная реакция каждого подростка): как только Шерлок ощущал ограничения, он старался разрушить эти чёртовы стены ограничений, во чтобы ему этого не стало! И никакие няньки, никакие педагоги не могли ничего поделать. Родители хоть немного могли сдержать его неуемную энергию, а теперь они вероломно скинули эту проблему на Майкрофта и педагогов школы. Холмсу казалось, что его родители просто забыли о существовании других учеников. Где их гуманность, в самом деле?       До отъезда оставалась неделя, когда Шерлок начал показывать характер. Для начала этот маленький Тайфун решил «попрощаться» с их учителем музыки. Тот всегда возмущался неусидчивости юного дарования. Пришло время преподать ему урок.       За годы своих страданий именно с этим преподавателем, Шерлок выяснил, что тот страсть как любил присваивать себе музыку своих учеников. Он быстренько регистрировал права на эти произведения, а юноши и девушки ничего не могли с этим поделать. Опыта в подобных спорах у них не было. Практически два дня потребовалось Шерлоку не выходить из своей лаборатории, чтобы придумать такой состав, который вывел бы чернила с листов бумаги, но при этом саму бумагу не повредил. Конечно, идеально вывести написанное не получилось, но восстановлению написанное не подлежало. Мамуля была в ярости. А Майкрофт, который тоже имел опыт обучения у данного человека, за своего младшего брата даже заступился.       Вторым на очереди был их садовник. Он постоянно норовил скосить лужайку, на которой расположились ульи. А ведь траву даже не было видно. Туда кроме Шерлока никто и не приходил. Но нет… За похвалу отца мальчиков этот человек готов был, наверное, газонокосилкой и самих мальчиков подстричь. До членовредительства этот кудрявый Тайфун опускаться не стал, но нервишки знатно потрепал. Он прятал с места на место инвентарь, позволил себе немножечко модернизировать любимую газонокосилку, чтобы та самый ответственный момент «пыхнула» сухой краской прямо в лицо работнику. Тот, кстати, не пострадал.       Досталось и мамуле. Вайолет не могла скрыть своей радости по поводу отъезда младшего сына, но мотивировала это тем, что теперь её драгоценное дитя уж точно будет под надёжным присмотром. Да ещё и станет будущем государства. Ха! Если до обеда, за которым миссис Холмс решилась это сказать, младший Холмс ещё метался в терзаниях, то теперь судьба сервиза была предрешена. Всего лишь на один вечер Шерлок закрылся в своей лаборатории, что-то там похимичил, а потом с гордым видом отправился спать. — У нас вообще есть шанс выжить? Хотя бы маленький… — вопрошал Грегори, всё крепче сжимая руку своего «друга». Они стояли на балконе и любовались на звёзды. — У нас он есть… — совершенно спокойно, даже с пугающим равнодушием говорил парень. — А у кого его нет? — робко уточнил молодой человек. — Судя по мирной улыбки моего брата за ужином, думаю, его выбор пал на мамулю. — Что?! — тот даже немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза молодому человеку, — Он… — О, нет. Будь спокоен, — поспешил заверить старший Холмс, — он никого не станет убивать. Физически. — Физически?! — Ну… деморализацию ещё никто не отменял. — пожал он плечами. — Ну и завершение каникул… — хмыкнул Грег. — Ох, Грегори, — многозначительно вздохнул парень, — а ведь начало.