Из солидарности

"Таков обычный удел людей – не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь."

Уильям Теккерей, "Ярмарка тщеславия"

***

- Пушкарева, это попадос! Я, конечно, полагала, что мы придем первые, но почему мы работаем то за всех?! Я думала, мы твое новоселье в новый кабинет отпразднуем чем-нибудь с градусом... Или хотя бы кофейка из бара закажем с эклерами... - Вика, ты все утро маникюр делала, пока я отвечаю на звонки и за себя, и за тебя, и за остальных, - Катя иронично подняла взгляд на, если можно было так сказать, подругу, выглядывая из-за кипы бумаг. - Я уже жалею, что вчера создала для этих акул пера сенсацию... и где наш колл-центр, чтобы справляться с этими желающими подтвердить у нас новость... Господи, я же вообще не из этой сферы... куда полезла? Как же Роман Дмитриевич бы тут пригодился... - Ну еще нет двенадцати, по правилам компании начальство или главы отделов, которые были на вечерних мероприятиях, представляя компанию, могут приходить на следующий день к полудню, а их секретари, если они также там присутствовали на час раньше. Так что ты тоже могла сегодня не торопится. - А ты не плохо осведомлена о правилах, - хмыкнула Катя, параллельно отвечая на присланный факс. - Ну, конечно, должна же я знать все свои лазейки в них! Да и на мой взгляд ты отлично справляешься... шесть потенциальных инвесторов, которые готовы с нами встретиться, практически в любое время, да это успех, Катька! - Но звонило то 20 потенциальных инвесторов, - хмуро отрубила девушка, - Роман Дмитриевич бы их уболтал, а я... - А не будь тебя сейчас на работе, а ты между прочем по правилам не обязана, то этих встреч вообще бы назначено не было, кто знает, позвонили ли бы они позже. Не волнуйся, зная этих нестабильных мешков с деньгами, у меня муженек такой был, они еще передумать могут, а там их Малиновский и подловит. Надеюсь, он с их женами и любовницами не крутил... а то придется все таки тебе беседу вести... уж больно обидчивые экземпляры порой встречаются. - Спасибо, - тихо прошептала Катя под нос. Она прекрасно знала свои силы и не отрицала пользы, которую привносила в их общее дело, но ей никто и никогда не говорил, что она справлялась даже там, где ее способности заканчивались. Просто потому что она отдавала всю себя, стараясь. Никто это не замечал. Когда Жданов с Малиновским водили ее на переговоры, они рассчитывали на нее исключительно как на аналитическую машину. И разумеется отпустить ее одну у них никогда идеи не возникало. И дело было далеко не только в ее внешности, теперь не осталось в ней ни одного признака прежней "Квазимодо", она была слишком неловкой, неуверенной, не умела вертеть словами, так что бы оппоненты заслушивались, особенно если диалог хоть немного отклонялся от обсуждения сделки и рабочей части вопроса. Стоило ей узнать Вику поближе как ее собственные выводы, которые, казалось, были твердыми как сталь, рухнули карточным домиком. Общение с Клочковой стало отдушиной, и Катя впервые осознала, что на самом деле никогда не могла расслабиться в компании Женсовета. Ей очень не хотелось плохо думать о девочках, и она сперва начала отрицать это. Вот только не выходило. Вика не жалела ее, не завидовала ей и не сплетничала за ее спиной. И это сыграло таким контрастом, что Катя начала догадываться, зачем Кира устроила совершенно не работящую и легкомысленную подругу себе в компанию. - Привет работягам! - с широкой ноги в кабинет вторгся Малиновский, щурясь от довольной улыбки. С грохотом опуская на рабочий стол бутылку шампанского, он опустился на стул перед Катей. Вика, ранее примостившаяся на краешке стола, хмыкнула с легким раздражением и спрыгнула, пересев в кресло неподалеку. - А тебе бы только чего покрепче, Ромочка! - Вика, - Катя насмешливо покосилась на двуличие подруги, - по какому случаю праздник, Роман Дмитриевич? - Ну так кабинет же обмыть надо! Да и по-моему вы заслужили вчера чего-то большего, чем корпеть сегодня за очередной работой! Вы просто звезда вечера, мы во всех газетах и никакого черного пиара, не знаю, как вы Сашку уговорили и, если честно, не хочу знать, но Андрюха задолжал вам двойную премию! - У нас шесть сделок намечается, Катина заслуга. Так что тройная минимум, - спалила последние новости Клочкова. - Катя, признайтесь честно, вы фея из сказки? Иначе, не могу понять как вы можете быть такой идеальной, - с грохотом стрельнула пробка, и Роман разлил бурлящее игристое по пододвинутым Викой фужерам. Раздвинул стопки бумаг, загораживавших Пушкареву от двух желающих повеселиться с самого утра. - А вам бы лишь вскружить голову своими сладкими фразочками, - подразнила мужчину Катя, сдаваясь. Работа и правда могла подождать, раз уж все так настаивали на этом. - у нас, может быть, были не самые лучшие времена, но я теперь могу с уверенностью сказать, что они отступили. За компанию! - За вас, Катя! И они чокнулись, разливая капли Шампанского по поверхности стола. Катя улыбалась, слушая мечты Малиновского о расширении рынка и новых коллекциях, но ее мысли были где-то далеко за теплыми батареями ее нового, современного и светлого кабинете. Где-то в серости и пронизывающих порывах ветра, в мокром снеге и угрюмости на лицах кутающихся в капюшоны прохожих. Где-то, где злой и какой-то отчаявшийся Воропаев выгнал ее за дверь, вдруг решивший исчезнуть из ее жизни. Стоило ли ей уходить, ей тогда казалось, что это единственный выход, но теперь она вновь сомневалась. - Но Катя, - она вдруг расслышала странные нотки и вернулась в реальность, прислушиваясь к Малиновскому, - вы, правда, выходите замуж за Сашку? Я до сих пор ничего не говорил вам, но... - Это правда, - она уныло перебила его, хотя у ней до сих пор не было никакой уверенности, в силе ли их игра и игра ли это. Все вдруг вышло за рамки и в попытках доказать что-то себе самой, она нарушила тонкую границу. - Я не буду сейчас говорить все, что думаю, - он покосился на Клочкову, но Катя отчетливо распознала подтекст, конечно, Малиновский знал, что между ней и Андреем кое-что было, - но скажу вот что... раз уж, как вы говорите, это правда, то вы должны знать, почему Воропаев уехал учиться заграницу, в то время как Андрей вовсю осваивал подноготную производства ЗимаЛето... Он ведь вполне мог окончить МГИМО, карьера в Министерстве была бы ему также гарантирована, но он уехал. - Я думала, что это из-за катастрофы... - прошептала Катя. - Не берусь судить, - Роман поднял руки, как бы сдаваясь, - однако тогда он встречался с одной девушкой и мечтал работать в компании, ни о какой политической карьере и речи не было. Так вот, Андрей и Сашка тогда соревновались, пытаясь придумать как усовершенствовать работу станков, и Воропаев вдруг вошел в какой-то кураж, так был уверен, что прав в своей задумке, что дал сесть за станок своей девушке, которая вообще в этом не понимала. В общем, это был несчастный случай, рукав ее блузки заживало и... она, кажется, умерла, потому что скорая ехала слишком долго. Саша словно с ума сошел, Павел Олегович отвел его в какую-то платную лечебницу. Мы подслушали с Ждановым разговор, ему был установлен какой-то диагноз. После выписки он сразу уехал, так что подробностей мы так и не узнали. Но... в общем, я мало об этом знаю, и не уверен, что Андрей тебе расскажет, но были и другие случаи... - Это... - Катя не могла вымолвить и слова. Чувство неумолимого стыда и ненависти к себе накатило на нее. Но как могла она догадаться, что Воропаев был не менее травмирован, чем она сама. Использовать жестокого психа, который сам вокруг всех использовал звучало разумно. Но теперь... ее вдруг заполонило беспокойство, из-за того, что Воропаев не выходил на связь после вчерашнего. Что если она надавила слишком сильно? Мог ли он... ей даже не хотелось допускать такой мысли. - Вот почему вам стоит прежде всего думать о своей безопасности, Катя... - Как это ужасно... вы ведь не использовали это против него? - воскликнула она одновременно с мужчиной. - Ему ведь кто-то объяснил, что это была совсем не его вина... - Катя... - Роман осекся, но затем его взгляд помутился каким-то добродушным принятием, как родитель смотрит на своего наивного ребенка, Кате это не понравилось, прежде всего потому что это дало ей понять, Малиновский вовсе не жалел Александра, - думаю, Павел Олегович... - Но Кристина Юрьевна или Кира Юрьевна? - Кира еще сама была ребенком, думаю, она и так была травмирована смертью родителей. Разумеется, она испугалась... Я думаю, она не общалась с братом до его возвращения, да и после... А Кристина, надо сказать, уже тогда была немного не в себе. Но никто не обвинял его, ты уж не делай из нас монстров, Катя. - Роман Дмитриевич, знаете, в университетские годы, - она сглотнула ком, - кое-что случилось, и я попала в психдиспансер. Ненадолго. Родители вытащили меня оттуда, но я еще месяц пробыла в кровати, не в силах даже из комнаты выйти. Значит ли это, что я тоже не заслуживаю отношений? Потому что я опасна? - Нет, Катя, - он обеспокоено выдохнул. Не смысл шокировал его, а то как просто она в этом призналась. Откуда взялась в ней решимость на это, Катя и сама не знала. То что лежало тяжелым грузом на сердце, вдруг стало ее браней, - это совсем другое... мне жаль, что у вас такое тяжелое прошлое, я и не знал... - Знаете, шампанское выдохлось, - вдруг проронила затихшая Клочкова, - да и виноград неудачный... И погода как-то празднику не соответствует. Давайте что ли поработаем, потому что посиделки как то затянулись.

***

Теплое одеяло и родные объятия. Запах забытого на столике коньяка и мужского парфюма. Кира потянулась в кровати, так и не решившись открыть глаза. Казалось, это было сном. Как давно она не ощущала это чувство чьего-то присутствия под утро. Между ними вчера ничего не было. И она была уверена, что, проснувшись, ощутит лишь опустевшую вторую половину кровати. Но Андрей и правда остался с ней. Его взлохмаченные волосы раскинулись по подушке, пока он едва морщился, оттого что его рука затекла под ее весом. Кира осторожно освободилась и уселась, выглядывая сброшенную вчера одежду. Она пригладила растрёпанную прическу и негромко чихнула. - Так и знал, что простудишься, - она оглянулась на примостившегося на локте Андрея, - там в шкафчике под телевизором есть твоя любимая детская микстура, и если ты подождешь еще немного я сделаю травяной чай. - Я кофе хочу, - капризно улыбнулась Воропаева. - Значит, и то и другое. Сложно будет найти мужчину, который сможет заботиться о тебе, Кира. Ты не угомона. - У меня есть ты, - прошептала она, совершенно не страшась ответа. Это не было чем-то серьезным. Все серьезное было закончено между ними, когда он признался, что больше не любит ее. Просто шутливое замечание, а может и попытка задеть его. Но Андрей в ответ промолчал. Словно у них все было в порядке. - Мне надо на работу, а ты можешь еще немного отдохнуть. Если не почувствуешь себя лучше, можешь взять больничный. Это лучше, чем выходить с насморком в такую пургу... А я и так безбожно опаздываю, у меня нет права сегодня приходить к двенадцати. - У тебя всегда есть право, ты президент компании. - И не хочу злоупотреблять своими возможностями. Боюсь, Катя там как всегда работает за всех. - Она вчера была большой молодец, - Кире вдруг не захотелось ругать Пушкареву. Не захотелось ревновать Андрея к работе или некой пространной гипотезе о невидимой любовнице. - Тебе не кажется, что ей нужен отпуск? Как и тебе? - М... - он вложил в ее руки горячую чашку с кофе, - и кто же тогда работать будет? Кроме того, Катя уже брала один день отгула и день по болезни, впрочем, может быть мне тоже стоит? Позабочусь сегодня о тебе... прослежу, чтобы ты лечилась, а не весела на трубке с менеджерами магазинов. Кир, они там и без тебя справятся. - Но осталось совсем немного, а Катя твоя вчера разрекламировала все репортерам, так что нам теперь нельзя ударить в грязь лицом. - Я позвоню Ромке, он возьмет на себя часть обязанностей. А тебе надо сегодня отдохнуть, чтобы завтра работать с двойной силой, хорошо? Ах ладно, давай сюда свой лептоп, если прислали что-то важное, я сам разберусь... - Андрюш, мы в твоей квартире, - напомнила она со смешком. - Точно! Мне тоже, кажется, нужен кофе... ладно, зайду со своего. Жданов сбегал на кухню и вернулся в кровать с новой чашкой и ноутбуком. Пока она допивала кофе, он залез на почту и его выражение лица вдруг стало каким-то потухшим и серым. Кира даже испугалась, что случилось что-то страшное. - Скинули экземпляры статей, - странная усмешка наползла на его губы, - твой брат сделал Кате предложение? - Что? - Кира хлопнула ресницами, - значит и правда... Мне вчера сказали, что быть может так, но я не поверила. Но, и к лучшему. Если Саша действительно кого-то полюбил, я рада за него. Мне тяжело будет примириться с Пушкаревой, но это уже мои черти в голове... весь этот конфликт начала я. - Кир... ты готовишься к свадьбе? - Да... - он прямо сейчас собирался сказать ей перестать? Если так, то она, наверное, не сможет остаться в его квартире, закажет такси и уедет. - В чем дело, Андрюш? - Ничего. Уже ничего. Просто мне видимо не стоило ждать, - сложно было понять, о чем он говорил, - давай сыграем свадьбу как можно скорее... Такой сладкий сон вдруг покрылся трещинами. Искусственные улыбки и милые ужимки вновь обернулись для нее кошмаром. Что-то точно было не так, а кофейная гуща на дне чашки сложилась в какую-то кляксу. Это совсем ее не обрадовало.

***

- Открой, пожалуйста. Саша? Александр Юрьевич? Воропаев, открой, черт возьми, - Катя как сумасшедшая колошматила по двери. Пара человек, проходивших мимо, странно на нее покосилось, но судя по тому, что ее до сих пор не выдворила прочь местная охрана, репутация Воропаева среди соседей не давала никому слишком сильно обеспокоиться. Она жутко на них за это рассердилась. А если бы с ним что-то случилось, а соседи бы просто проигнорировали? Отвратительные люди. - Ты думаешь, я тут заперся и умираю от жалости к себе? - за ее спиной послышались едкие слова, и Катя озадачено оглянулась. Воропаев стоял прислонившись к стене коридора. На нем было теплое пальто. Пакеты с продуктами в руках и пачка сигарет, торчавшая из кармана, подсказали ей, что он выходил в магазин. - Консьержка решила что ко мне ломятся коллекторы или конкуренты бандитов наняли, но на нормального наемника у них денег не хватило. Стыдно, знаешь ли, что мой наемник девушка, да еще и такая хилая... - Эй! Я дочь военного! - Я знаю. Катя, я вчера был не в себе, но я вас предупреждал об этом, поэтому не вижу смысла в извинениях. Не вижу смысла и в том, что вы снова ко мне пришли. Я, по-моему, ясно вам все высказал. Не пойму, что вы еще хотите? Я вчера понял одну вещь... в тот день, когда я подумал, что поймал вас и предложил вам сделку, на самом деле я невольно поднес к вам на блюдечке решение, в котором вы сами нуждались. В тот день, вы сами хотели разорвать отношения со Ждановым, но он не хотел. Вот почему, когда я отпустил вас, вы сказали, что влюблены в меня. Хотя мы оба знали как безумно это звучало. - Ты прав, - она почувствовала облегчение, потому что наконец хоть чуть-чуть избавиться от вины за обман. - Но ведь это было выгодно и тебе, и до сих пор так. Ты говорил это выгодно в любом случае. Даже жениться на мне. - Все изменилось, - он стряхнул снег с воротника и вставил ключ в замок, чтобы открыть квартиру. Пустил ее на порог без всяких возражений. Наверное, решил, что будет проще так, чем спорить с ней, - вы заигрались и я начал к вам что-то чувствовать. Нет, это не то же самое, что и сцена возле театра, не смотрите на меня так. Я не говорю, что влюбился как мальчишка. Я просто начал вам сочувствовать, Катя. Начал думать, что мне не хватает вашей болтовни, когда вас нет рядом. Но вы так и остались влюблены в чертового Жданова... и каждый раз мне хотелось крушить все вокруг, когда вы отказывались пользоваться моим великодушием. Я отпускал вас к тому, кого вы так безутешно и отчаянно любите как дура, потому что как идиот сочувствовал вам. А вы... вчера перешли все границы. И подумать только, я пошел у вас на поводу как жалкий щенок, следующий за своим хозяином... но вы все не хотели останавливаться. И я не смог держать в себя в руках. Катя... я долго думал этой ночью, когда пришел в себя, вы подверглись изнасилованию в юности? - Что, - она отшатнулась, это было слишком неожиданно, - что если так... вы не хотите иметь со мной дела, потому что я какая-то не такая... - Я не хочу, чтобы вы имели со мной дело, Катя. Именно из-за того, что вы не в состоянии контролировать рамки. О, черт возьми, я вообще не должен вести с вами этот разговор... Жданов не стоит того, Катя! Ничего не стоит! - пакеты с грохотом выпали из его рук. - И ты тоже не стоишь? - она не желала сдаваться, вновь переходя на ты. - мне тоже... нравилось спорить с тобой... и я тоже сочувствовала тебе! Чем это отличается?! Сегодня ночью я не смогла уснуть, потому что слишком переживала, что сделала тебе больно! А после работы мчалась сюда как сумасшедшая, потому что беспокоилась о тебе! Да я любила Андрея! Да я начала все ради него, но это больше не так... Знаешь, я лишь сейчас подумала... Андрей Павлович сегодня не пришел, но я даже не задумалась, что с ним... я весь рабочий день могла думать только о тебе. Я тоже не влюблена, но... - И что мне делать с этим, Катя? - Что хотите, то и делайте! Но я не уйду. Не после всего... - Я чуть не изнасиловал вас, Катя... - он устало поднял на нее глаза. - И я вас не люблю. И вы меня не любите. Хорошо, пускай вы разлюбили каким-то чудом Жданова... не верю, уж прости, ты правда не хочешь подождать. Найдется кто-нибудь, кто будет осторожен с тобой, кто сможет полюбить тебя больше жизни... Сказка, о которой ты так мечтала. Ведь существует, наверное, нечто такое. Но я никогда таким не стану, Катя. - Что могло бы доказать тебе, что я не вру? - Даже не знаю... что вы скрываете от меня со Ждановым? Почему в отчетах такие красивые цифры... - заметив ее отрешенный взгляд, он хмыкнул, - вот какой я человек, Катя... воспользовался положением даже в такой ситуации. Но знаете... Что и требовалось... - Подставная фирма, - оборвала она его, жмурясь. Она очень хотела верить, что это Малиновский ошибался. Саша был хорошим человеком, что бы он сам не думал на этот счет, - ты упомянул на Снежном вальсе о моем друге детства... так вот мы с ним вместе по просьбе Андрея создали некую фирму на капитал от той самой взятки... НикаМода так мы ее назвали, от первых двух букв имен Катя и Николай... она была нужна, чтобы подстраховать компанию. И это понадобилось... отчеты фальшивка... но сейчас мы прошли сквозь этот кризис, если будем следовать намеченному плану... сегодня нам звонили инвесторы, мы избавимся от Никамоды даже раньше, чем я думала... - И кто формальный владелец этой Никамоды? - как-то сухо уточнил у ней Саша. - Я. - Вот как... спасибо за доверие, Катя. Что же... по крайней мере, они додумались отдать это дело в твои руки, хоть одно верное решение. Ты должно быть, действительно любила его, раз согласилась на такое... кто бы мог подумать. - Теперь ты веришь мне? Я могу остаться? - Разве я гнал тебя прочь? Надо бы купить вторую кровать, спина уже побаливает на диване спать... - Я могла бы поспать на диване, - она недоуменно подняла брови, от такой резкой перемены в его отношении. Ей даже не подумалось возразить ему, что он совсем недавно как раз таки пытался ее выгнать. - Нет, ты не могла бы. - Тогда... на кровати место и двоим достаточно... - Нет, Катя, это полная глупость. - Но ведь мы уже спали вдвоем... когда вы болели, вы уснули на мне. Я даже думала, не намеренно ли, но теперь, когда вы так отпираетесь, сомнения отпали. Но ведь, правда, раз уж никто из нас не влюблен, что такого может случиться? Вчера все были на стрессе, это не обсуждается. Очевидно, сегодня ничего такого произойти не может. - Катя, я еду завтра в Сицилию на брифинг... вы ведь до сих пор не запрашивали отпуск? Хотите поехать со мной? Не хотите отдыхать, запишите это как рабочую поездку... свожу вас к парочке влиятельных фигур. Вам ведь хотелось бы выйти на Итальянский рынок? Уверен, это в интересах компании... - Это было бы чудесно, честно говоря после стажировки я совсем никуда не путешествовала... - Я попрошу заказать билеты и на вас. Ладно, вы ведь в прошлый раз жаловались на скудный ужин... Я купил морепродуктов, спагетти нескольких видов, овощей, пару готовых салатов и закусок и еще кое-что по мелочи. Сойдет для начала? - Саша, - она рассмеялась, - а ты умеешь все это готовить... или нам придется заказывать еще и повара, потому что если честно... я морепродукты пробовала пару раз в жизни на какой-то важной встрече...

***

Утро встретило ее странным диалогом с Андреем по телефону. Он безразлично воспринял ее слова о внезапном отъезде и зачем-то пожелал счастливого медового месяца, хотя никакой свадьбой еще и не пахло. Даже в новостях речь шла только о предложении. Саша был гостеприимным хозяином, как всегда балуя ее великолепным завтраком. Они вместе собрали чемоданы, и Катя обрадовалась, что оставила часть своих вещей здесь, а Воропаев так и не решился выкинуть. Они заказали такси, где в пути она успела сделать пару звонков родителям и Зорькину, предупредив об отъезде, и изучить прихваченные с работы копии аналитики старых коллекций. Саша жаловался, что она так еще сильнее посадит зрение. Все контроли прошли быстро, и Саша завел ее в бизнес зал ожидания. Пока она изумленно осматривала большое количество закусок и напитков в меню, Александр примостился с лептопом к столику с видом на взлетную полосу. Принялся за работу, а она его не отвлекала. Взяла почитать предложенный услужливым персоналом журнал. Последний выпуск, один из тех самых, где теперь красовались они с Сашей. Никогда она еще не ощущала себя так странно, словно действительно была какой-то важной персоной или знаменитостью. Ей принесли апельсиновый сок и тарелку фруктов. За сорок минут до вылета их предупредили, и чуть позже пригласили по отдельному трапу на борт. Катя неловко оглядывалась на толпу туристов, летевших экономом. Было даже немного стыдно, что такое счастье выпало именно ей. - Прохладительные напитки, сэр, мэм, - спросила на ломанном русском бортпроводница. - Принесите эспрессо и воды с лимоном. И еще моей спутнице плед. - Одну минуту, сэр. Принесли им не только заказанное, но еще и дорожные наборы, с масками для сна и мягкими тапочками, прессу и меню, из которого можно было выбрать галочками обед и перекусы на остаток поездки. Катя смотрела на все широкими глазами, но Воропаев, кажется, совершенно не был впечатлен. Быстро углубился в газету, напоминая ей какого-нибудь делового джентльмена из фильмов, не хватало только сигары в зубах. И будь в самолете такое разрешение, он бы безусловно дополнил картину. - Я бы рекомендовал тебе сет с кухнями мира, они меняют его каждый раз в зависимости от маршрута, в этот раз будет итальянский, а я возьму русскую кухню, если что сможем обменяться. Кресло раскладывается, если захочешь поспать, я тебя разбужу. - А, нет. Саш, это ведь так интересно... я редко летаю, да, боюсь, взлета и турбуленции безумно, но разве страх может остановить меня от созерцания такой красоты... мир словно на ладони, когда ты в самолете. Высотки становятся совсем маленькими, кукольными, а затем и вовсе пропадают из виду. Страшно, но потрясающе... - Пожалуй... как и мы с тобой.