Из солидарности

"Мне трудно верить словам. Предпочитаю верить поступкам."

Э. Сафарли

***

- Куда мы едем? - их встретили, ничуть не удивившись тому факту, что с Воропаевым была еще и она, Катя, провели в кабриолет с отрытым верхом, и, объяснив на простом английском, что они могут воспользоваться автомобильным баром, оставили в покое. Улыбчивый водитель поприветствовал, словно старых друзей, но тут же замолчал, видя их усталость с дороги. Теперь Катя сидела, откинувшись в кресле и чувствуя как волосы развиваются на ветру. За окном проплывали пальмы, море и особняки похожие на картинки из книг. - В Палермо, - буркнул Александр, выглядел он весьма помято, словно и не летел бизнес классом, а мучался в тесном экономе, - здесь около полу часа езды, недалеко. - Палермо?! - у Кати загорелись глаза, - Мы ведь увидим Норманнский дворец и Палатинскую капеллу! - Да-да, часовня двенадцатого века, наследие монархов... - Воропаев не разделял ее энтузиазма, и Катя даже слегка смутилась. Быть может, он бывал здесь множество раз и все это надоело ему также как и родные пейзажи. Или наоборот, все дело было в том, что он был исключительным патриотом русской архитектуры. - Тебе совсем не интересно? - Почему же? Прости, Катя... наверное, я снова не в духе или не привык, что девушки рядом со мной могут подобным интересоваться... Порчу тебе настроение. Когда Клочкова ко мне клеилась все думал, какая досада, что красивая обложка никогда не поймет моих интересов, никогда не сможет поддержать беседу наравне... И в итоге, здесь со мной сейчас ты... - Ты что шовинист, - она улыбнулась, - или просто стараешься отвадить меня. Я ведь уже сказала, что ты меня не испугаешь. - В каком месте я шовинист? - Александр недоуменно сдвинул брови, - а... понятно, Клочкову защищаешь... Ну так, Катенька, она и правда дура, вот в чем дело. Я вообще понять не могу как ты с ней можешь общаться... - Как с человеком, - в мозгу словно что-то щелкнуло, и Катя уже не могла спокойно любоваться видами. Внутри что-то бунтовало и желало выбраться из машины, снова... И может быть, у ней и не было в порядке с головой, но архитектура и Сицилия моментально вылетели из ее мыслей. С концами. - Клочкова не человек, Катя, она... Клочкова, - под конец фразы его голос, впрочем, слегка стих. И Кате было абсолютно все равно было ли тому виной разъяренное выражение на ее лице. - Мне кажется, я зря поехала, - выдала она на одном дыхании и отвернулась. - Серьезно? Отлично! - сквозь зубы выговорил Александр, - что-то не так с вашей расстановкой приоритетов, Катенька! Значит угроза изнасилования вас не беспокоит, а то, что я всего лишь на всего сказал вам правду...! - Правду? Сказали? И это снова на вы... - что-то предательски защипало в глазах. Катя совсем не понимала себя. Так расстроиться из-за чего-то столь обыденного. Ведь Александр и раньше за глаза наговаривал на Вику. И ведь подругами они стали совсем недавно. Но теперь ей казалось, что она в корне неверно рассуждала. Конечно, это была ее вина, что она зная, кем является этот человек, решилась ему довериться. Не стоило это того. Надо было придерживаться спектакля и не выходить за рамки. - Давай не будем ссориться, - он вдруг пошел на попятную, подняв ладони кверху, и это возымело эффект ледяного душа, отношения, которые до сих пор связывали их, вряд ли можно было назвать обязывающими хоть к чему-то. И конечно, он не был обязан менять свое мнение ради нее или даже притворяться. В конце концов, Воропаев мало кого любил, не только Вику он готов был поливать грязью. - Я ведь между прочем таким способом назвал тебя красивой и образованной, - буркнул совсем тихо, под нос, но она услышала. - Знаю, ты ведь говорил, что будешь в выигрыше, если женишься на мне, - ответила она привычной шуткой. Неловкость вернулась на место, и теперь она корила себя за глупый срыв. - Катя, я правда не знаю, как от обсуждения часовни мы дошли до этого... я не для этого тебя взял с собой. Хотел чтобы ты отдохнула, а в итоге с самого начала заставил тебя нервничать... но я ведь предупреждал, что не в настроении. - Мне казалось, ты взял меня, чтобы найти новые связи для ЗимаЛето, - она подразнила его, пытаясь вернуть прежнюю атмосферу, но получалось плохо. - И это тоже. Катя, мы только приехали, а у меня впереди куча работы... Я загружен, хочу кофе и запереться где-нибудь одному. То есть, извини, я не имею ввиду, что не хочу быть в твоей компании, но сейчас все слишком... - Задолбало? - предложила она слово, что он никак не мог сказать вслух. - В точку, - коротко рассмеялся, словно не ожидал от нее такого. - Вот видишь, ты слишком хороша, чтобы сравнивать тебя с другими женщинами, Катя, но я все равно сравниваю, как я не могу, когда ты такая... Просто, давай ты не будешь обижаться только лишь из-за того, что я считаю, что выбрал самую лучшую. - Перебор, - она поджала губы, пытаясь сдержать смех. - Переигрываешь. - Пушкарева! Я ведь старался, умеешь же ты в самый многообещающий момент обломать... не пойму, какого отношения ты хочешь, Катя... мы не пара? - Мы выяснили, что не любим друг друга, верно? - она слегка пожала плечами, - поэтому, когда мы не на публике и не вынуждены играть? Нет, мы не пара... - Должно быть, ты не очень хорошо это прояснила вчера. - Да? - она замерла. Неужели, эта мысль теперь прочно осела в задворках ее мозга, Александр полагал, что своей просьбой остаться она все таки имела ввиду нечто большее... - Я полагала, мы друзья. - Друзья? - эхом отозвался Воропаев, - Катя, ты ночевала у меня вчера... - Так делают друзья, - она возмутилась с легким недоумением. Ночевки не были чем-то необычным даже для нее, хотя с ее строгими родителями, можно было подумать, что те бы ее никуда не выпустили лишний раз. Тем не менее сколько раз Катя оставалась у Зорькина было не пересчитать. - Но ты ночевала в моей кровати! - И так тоже делают, - девушка нахмурилась. - Но не с мужчиной! - С мужчиной, - подтвердила она. В конце концов в принадлежности Зорькина к мужскому полу она не сомневалась, хотя порой он больше напоминал ей хомячка в поисках пропитания, чем человека. - Вот как... значит, ты просто с кем-то уже встречаешься... - Да нет же! - ее возмущению не было предела. - Ты, наверное, все таки решил со мной поссориться. - Как ты можешь быть такой наивной, - вдруг буркнул он, но она заметила как маленькая улыбочка мелькнула на его губах. Предатель, он решил над ней подшутить, а она восприняла все за чистую монету! - Эй! - Смотри, часовня! - он указал куда-то, и она тут же попробовала высунуться из машины и оглядеться. Хорошо, что он догадался придержать ее за плечо, потому что такое положение надо было сказать, было не самым безопасным. - Где? Саша, где? - Проехали уже, - он фыркнул. Она перевела на него взгляд, и открыла рот от изумления. Он улыбался. Александр Воропаев улыбался, просто глядя на нее. Не осталось и оттенка от сонливости и раздражения. Казалось, хотя и не возможно было в это поверить, он действительно любовался ей. И пускай это и было невозможно, на сердце почему-то стало тепло. И было уже совсем неважно, что именно заставило его улыбнуться. - Мы должны развернуться, Саша! Это же такой шанс! Увидеть все своими глазами! Попроси водителя! - Ну вот, ты из меня уже веревки вьешь, - он отвернулся. Неужели смутился, что она заметила как он смотрит на нее? Нет, ерунда. Катя определенно знала, что подобным Воропаева было не вывести из его привычного состояния холодной ледышки. И все таки... он так послушно выполнил ее просьбу. Стоило ей только сказать. Казалось, она в какой-то параллельной вселенной, где она действительно стоит того, чтобы ради нее меняли планы, чтобы смотрели таким взглядом. Легкий румянец наполз на ее щеки, и она быстро протараторила слова благодарности. Надо ли было говорить, что она чуть не проглядела Палатинскую капеллу во второй раз. - Какая красота... - выдохнула она. Как она скучала по этому чувству, что вселяли в нее путешествия. Словно она видела как история творится на ее глазах. Величие, что хранили в себе плиты, камни и каждая маленькая деталька архитектурного наследия. - Прости, что мы не можем остановиться для фотографий. К сожалению, опаздывать мне совсем не к месту... Хотя, веришь, я бы предпочел болтать с тобой о местных скульптурах, обсерваториях и часовнях, чем гробить время на бессмысленные встречи, где большинство просто ждут их окончания. - Я думала, ты как рыба в воде среди всех этих надутых джентльменов! На Вальсе ты так хорошо держался... Я завидую тебе. - Просто, может быть, это не твое. Я говорил тебе, что будет скучно. - Но это должно быть мое! - ее взгляд стал собраннее. Пускай она не воспитывалась во всем этом. Пускай не могла делать все по наитию. Но она готова была трудиться. Чтобы только держаться наравне с остальными. Чтобы достойно представлять ЗимаЛето. - Я просто имел ввиду, что ты достойна большего, Катя. Достойна большего, чем тратить свое время на какую-то мишуру, когда ты практически одна держишь на плаву целую компанию. Ты обещала, что это больше не ради Жданова, верно? Но ради кого тогда ты столько сил вкладываешь в ЗимаЛето... Даже сюда поехала только, чтобы связи наладить... Хотя ты точно мечтала увидеть Палермо, иначе разве были бы у тебя так распахнуты глаза сейчас? Но ты все равно! Только о работе и говоришь! - Я люблю ЗимаЛето... разве не могу я любить свою работу? Для себя? - она растерянно моргнула. Странная мысль вдруг пришла на ее ум, и она почти испугалась. Что если он все таки ревновал? Не просто ненавидел Андрея, руководствуясь старыми обидами, а ревновал ее. Что если их нелюбовь на самом деле была симпатией, которую они сами же отрицали. - Любишь работу? - он скептически поднял бровь, - ты, конечно, трудоголик, Катя, но я ни за что в это не поверю. Люди любят работу за зарплату, за должность, за престиж, за коллег в крайнем случае, но что бы просто так любить работу? Ты просто самой себе врешь, подумай об этом. - Кажется, мы подъехали, - медленно проговорила она, рассматривая огромное здание отеля. Роскошно, ничего не сказать. А для Саши это был привычный мир, он совсем в лице не переменился.

***

- И где все?! Почему опять никто не работает?! - возмущался Андрей, размахивая руками. - Андрюш, они на местах, наверное, мы же просто по коридору идем, - осторожно уточнила Кира, чувствуя себя как на пороховой бочке. - Это его фирменная фраза, не отбирай у человека его отдушину. Ну любит он поорать с утра пораньше, - из кабинета от громких криков высунулся Малиновский. Какой-то особенно недовольный, словно его вчера продинамили все его запасные варианты, и он остался один первый раз за последние сто лет. - Ромка, Катя на месте? - рявкнул Андрей, и Кира прикусила язык. Ну, конечно, первым делом он все равно волновался о Пушкаревой. Ее недавняя догадка обрастала новым слоем доказательств. По какой-то непонятной причине, Андрей ревновал свою помощницу к ее брату. Поэтому решил снова возобновить их свадьбу. Чтобы Катя тоже приревновала. Ведь это был логичный ход, только почему то она сама никогда до такой низости не опускалась... Ее любовь к Андрею каждый день обрастала новыми трещинами. - Нет, оформила деловую поездку. - С ним? - от выражения Андрея Кире почти стало страшно. Неужели, ревнуя его, она выглядела точно также? Зачем он мешал их последние теплые воспоминания с грязью. Зачем держал ее за руку, делая только больнее. - Я, конечно, ожидал реплики "с какой стати", но в миллионера мне сегодня не выиграть... Но может, хотя бы угадаю, кого ты имеешь ввиду, под "ним"... Так, у меня два варианта, и если ты загадал Зорькина, то ответ - нет, но если Воропаева... - Тогда следующий вопрос, ликуй. С какой такой стати? - Может быть, медовый месяц, - Роман ухмыльнулся, но Кира сразу поняла, что эта шутка была лишней. Нет, она не пережила бы, если в ответ на эту реплику Андрей бы разрушил всю свою конспирацию с концами. Пускай, она знает, что он с ней сейчас только из-за Кати, но не хватало, чтобы об этом весь офис прознал. Поэтому она влезла в диалог сама. - Свадьбы ведь еще не было. Он мой брат, пригласил бы меня, - она сжала ладонь Андрея, надеясь, что ее слова заставят его остыть. - Саша по работе поехал, а Пушкарева скорее всего хочет найти нам новых партнеров, раз возможность выдалась. Вот и все. Андрюш... я думаю, что у них обоих на уме только работа. Так что не переживай, компания без Кати пару дней обойдется. Конечно, она знала, что он не из-за этого переживал. - Твой брат метит в мое кресло, тебе ли не знать, любимая! Откуда мне знать, что он будет вынюхивать у Катерины наедине? - Но ведь они встречаются сколько времени... - Кира повела плечом, отстраняясь. - Кроме того разве ты ей не доверяешь? Андрюш, я не сомневаюсь, что она предана только тебе. Пошли работать, все будет хорошо. - Погодите, - Рома как-то странно их окликнул, косясь при этом в окно, - я вчера возможно кое-что лишнее нашей Катюшке сказал... Это и тебя, Кирюш, касается, прости, думаю, ты тоже бы не хотела поднимать это тему... - В чем дело? - дурное предчувствие стало ее вечным спутником. - Это та история со станком... тот несчастный случай... - Малиновский зачем? - кажется, даже Андрей, ненавидящий ее брата, оторопел, - это события минувших дней. Зачем было вспоминать? Это из-за, - он не договорил, словно собирался оставшуюся часть послания передать другу мысленно. - Я не просил тебя... - Ты сказал, что тебе все равно на последствия, - Роман скрестил руки на груди, - сказал, что на это раз не проиграешь! - Мальчики? - Кира кашлянула, - о чем вы? И станок... та история, где девушка Саши погибла... зачем было ее Пушкаревой рассказывать? Это что предупреждение такое... что мой брат опасен?! - она начала злиться. - Это несчастный случай был! У Саши было горе! А я тогда совсем ничего не понимала... не дай бог из-за вас ему снова придется думать об этом! И как... Пушкарева прореагировала? Хотя если она улетела с ним в поездку, значит адекватность хотя бы ее еще не покинула! В отличие от тебя, Рома... Я, честно говоря, не ожидала такого от тебя... А знаешь... как тебе Варя? Как после вальса в бильярд сыграли? - Отлично сыграли, - он кисло улыбнулся, - ты знала, что она меня отошьет, ведь так, Кира? - А тебе так и надо! - злость плескалась через край, - вы друг друга стоите! Она развернулась на каблуках и устремилась прочь. - Кира! - раздался окрик Андрея вслед, но она даже не обернулась.

***

Воропаев устало приземлился на кресло их гостиничного номера, и Катя подала ему бутылку воды. - Как прошло? - Отвратительно. Еще хуже, чем я думал. Они не привели переводчика, и упорно делали вид, что не знают английского... Мы видите ли их сиесту нарушаем, словно это мы выбирали время брифинга! - он всплеснул руками. - А с меня потом результаты спрашивать будут... Что я скажу? Что единственное, что я узнал, это то что итальянцы умеют кофе делать? - Кофе тоже хорошо, - Катя подбодрила его, - это маленький шаг, но он ведет к налаживанию отношений верно? Вы выпили кофе вместе, словно давние знакомые. Так и скажи, что целью брифинга было налаживание связей. - И почему ты на Жданова работаешь, - он окинул ее заинтересованным взглядом, - как же я хочу, чтобы ты работала на меня... Жаль, что ты так предана ЗимаЛето. Теперь, когда я освободился... может быть, к морю прогуляемся? - Но сейчас же холодно купаться... - Верно, именно по этому нас ждет прогулка на яхте. Что думаешь? - он действительно хотел узнать ее реакцию. - Саша... это слишком и, наверное, безумно дорого! Билеты в Большой театр... бизнес класс, теперь прогулка на яхте на закате... ты слишком много для меня делаешь... Ты что пытаешься меня купить? - Когда покупают, ждут чего-то в ответ, верно? Но ведь ты уже дала мне все просто так... Катя, просто прими уже, что кто-то может просто так делать тебе подарки. Просто чтобы порадовать... Не можешь поверить мне на этот раз? - Только на этот... После все было как в тумане. Ей казалось, ей это снится, когда, стоя под парусами, она крутила в пальцах высокий фужер игристого. Почему это ей так повезло? Почему за все ее неверные решения, за ее вранье и обман, она получала эту маленькую сказку только для нее одной? И пока она думала об этом, не заметила как он опустился перед ней на одно колено, протягивая маленькую бархатную коробочку. Нет! Только не это! Паника нарастала в мыслях, а он отворил крышку, открывая вид на сверкающее изумрудом кольцо. Катя замерла, прижав ладонь к губам от шока. - Мы все говорим прессе, что я сделал тебе предложение... я ведь должен был воплотить это в жизнь? - проговорил он, глядя ей в глаза. - Катя, ты выйдешь за меня? - Ты ведь уже дарил мне кольцо, - только и смогла она вымолвить непослушными губами. - Верно, - он замолчал ненадолго, - только в этот раз все по-настоящему. - Но ты не любишь меня. - Я не уверен в этом, Катя, - наконец, прошептал он в ответ и накрыл ее губы своими. И она ответила. Действуя на автопилоте, она вдруг почувствовала озарение. Ей нравилось его целовать. Ей нравилось чувствовать как его язык сплетается с ее собственным. Так словно они были одним целым. - Это да? - уточнил он, оторвавшись. Так прагматично, по Воропаевски. Словно между ними и не было только что страстного поцелуя. - Я тоже, - она замялась, протягивая ладонь вперед, чтобы он надел на нее обручальное кольцо. - Тоже не уверена, что не люблю тебя... теперь уже нет. И знаешь, кажется, я должна сказать тебе кое-что точно. Я больше не люблю Андрея. Мне страшно бросаться подобными словами, Саш... я больше не хочу, чтобы что-то стояло между нами. Какие-то тайны и вранье. Но... мне кажется, я смогла отпустить... ту свою влюбленность. Окончательно. Катя кротко улыбнулась, предлагая ему свой белый флаг. Ей хотелось сказать, что она дает ему шанс, в котором ему не нужно вечно соревноваться со Ждановым, не нужно вечно ей что-то доказывать. Ей хотелось надеяться, что он поверит ей. Ей, а не ее плану, не ее слабым местам, на которые можно надавить. - И ты целуешь меня в ответ лишь потому что не уверена? - он осторожно закрепил кольцо на ее пальце. - Не знаю, Саша, - она сделала шаг ближе, - может быть, не только поэтому. И она прижалась к нему в поцелуе. Как в тот самый первый раз, когда хотела доказать в ЗимаЛето, что у них роман. Только теперь кроме них двоих здесь никому не были интересны их поцелуи. Солнце в зареве алого заката медленно заходило за горизонт.