Pressure Equals Pleasure

Несмотря ни на что, Майлз всё ещё очень хочет получить одобрение Мигеля О'Хары. Мигелю явно недостаточно того факта, что он сумел доказать свою правоту и спас своего отца, миновав коллапс Вселенной, Майлзу недостаточно просто продолжать выполнять миссию за миссией за пределами своей собственной Вселенной лишь для того, чтобы помогать другим Людям-паукам, Майлзу недостаточно просто оставаться частью Паучьего-общества в штаб-квартире и помогать с отчётами о миссиях. Но Мигелю, кажется, на это всё абсолютно плевать. Не то чтобы Майлз считает себя лучшим с тех пор, как он буквально вышел сухим из воды, предотвратил колоссальный разрыв межпространственного масштаба, но он не может избавиться от ощущения, что его усилия не оценивают по достоинству. Он старается! Действительно старается! Так почему же Мигель не замечает его? Майлз не знает, почему это для него так важно. Конечно, Мигель лидер в штаб-квартире, он невероятно умён и безумно силён, но его хладнокровие по отношению к нему не могло стать основной причиной, правда же? Хоби тоже крут, такой весь из себя холодный и отстранённый, но Майлз не лезет из кожи вон, чтобы произвести на него впечатление или типа того, так почему же он так сильно хочет, чтобы Мигель его заметил? Майлз не может сказать. Майлз входит в невероятный футуристический офис Мигеля, яркие экраны, освещающие тёмное пространство, почти ослепляют его. Мигель даже не взглянул на него, ни на секунду не оторвал взгляда от мониторов и голограмм, когда заговорил с ним. — Что это? — раздражённо спрашивает он. Майлз запускает паутину к потолку и перелетает на рабочее место Мигеля, повисая вниз головой, а после роняет на стол папку с отчётами, поверх огромной стопки папок и бумаг. — Принёс последние отчёты о миссиях, — отвечает Майлз. Мигель выглядит хуже, чем обычно, но это совершенно не расценивается как оскорбление его внешности. Мужчина сутулится в своём кресле, его волосы в полном беспорядке, видно, как он изо всех сил старается держать глаза открытыми, когда смотрит на экраны перед собой, он выглядит так, будто работает на автопилоте, механически передвигая экраны и бог знает что вводя в текстовые поля. — Мне казалось, я просил сделать это Питера, — прямо говорит Мигель. Майлзу приходится тут же напомнить себе, что на нём нет маски, когда он ловит себя на том, что хочет в ответ закатить глаза. — Ему пришлось срочно вернуться домой из-за Мэйдэй, так что я просто подумал, что могу сделать это за него... — быстро объясняет Майлз, на самом деле ему кажется, что Мигелю нет до этого дела и у него нет времени выслушивать какие-либо объяснения. И он оказывается прав, Мигель только ворчит что-то в знак признательности и бормочет невнятную благодарность. — Чувак, ты выглядишь чертовски усталым… может тебе нужна помощь? — искренне спрашивает Майлз. Даже если Мигель это… Мигель, Майлз может понять, какое бремя мужчина взвалил на свои плечи. — Нет, я бы предпочёл, чтобы меня оставили в покое и я мог спокойно продолжить работать... — его ответ короткий и по существу. — Когда ты в последний раз делал перерыв? — Майлз продолжает настаивать. Его слова, наконец, вынуждают Мигеля посмотреть на него, но он лишь отмахивается от него, как от надоедливой мухи, которая продолжает его раздражать. Этот жест не был агрессивным, и Майлз решает, что ему не грозит неминуемая опасность, если он продолжит пытаться заговорить с Мигелем. Майлз отпускает свою паутину и приземляется на край стола, сгорбившись, как статуя горгульи, прямо на стопке разных бумаг. — Я не делаю перерывов, не могу позволить себе сидеть сложа руки и ничего не делать, — он бросает взгляд на Майлза, а затем снова переводит глаза на экран. — У тебя в штаб-квартире около тысячи человек, почему ты должен справляться с таким объёмом работы в одиночку? — ошарашено спрашивает Майлз. Мигель смирился с присутствием Майлза и вздыхает, — Я должен перепроверить раза три, чтобы убедиться, что не произошло никаких несчастных случаев, учесть эффект домино, провести моделирование и записать каждое новое достижение. Я не могу доверить такие важные дела кому попало. Майлз это всё ещё не убеждает. — Конечно, но Лайла могла бы сама всё это легко сделать. Ты мог бы попросить других людей просто помочь, а не полностью перекладывать такую ответственность на кого попало, — утверждает он. Мигель лишь стиснул зубы, начиная раздражаться. Ему не нравится, когда другие указывают, как ему следует выполнять работу, особенно когда этими «другими» был конкретно Майлз Моралес. — Чувак, тебе нужно расслабиться, одно только предложение о помощи выводит тебя из себя... — подмечает Майлз. Мигель глубоко вдыхает и медленно выдыхает, но даже это ему не помогает. — Я не могу просто перестать работать... Он вновь поворачивается к экранам и продолжает работать. — Я могу помочь! — предлагает Майлз. — Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал. Майлз надулся, как ребёнок, которому сказали, что он не может тусоваться со взрослыми. Что же нужно сделать, чтобы быть полезным для Мигеля? Он правда может быть полезным, ему просто нужна возможность доказать это. Он замечает, как плотно сжаты челюсти Мигеля, плечи мужчины напряжены, как будто он готов к разборкам при малейшем намёке на неприятности, его глаза сфокусированы на голограммах перед ним. Мигель словно готов сорваться в любой миг, если сейчас же не передохнёт. В качестве последней попытки Майлз спрыгивает со стола и приземляется на платформу. Он подходит к Мигелю сзади и неловко кладёт руки ему на плечи, разминая напряжённые мышцы, пытаясь хоть немного снять напряжение с мужчины. Мигель дёргается вперёд, испуганный внезапным прикосновением, — Что ты делаешь? Майлз ужасается, когда чувствует под чужой кожей такое большое количество узелков, с которым ему прежде никогда не доводилось сталкиваться, Мигель реально просто ходит с таким напряжением, будто это для него обычное дело? Неудивительно, что этот парень всё время такой раздражительный. — Раньше я делал маме массаж после её долгих смен в больнице... — объясняет Майлз. Его большие пальцы описывают круги на лопатках мужчины, снимая накопившийся за годы стресс. — Я не эксперт, но, думаю, у меня неплохо получается... — лениво комментирует подросток. Мигель сначала неловко ёрзает, но не говорит Майлзу отваливаться, медленно расслабляясь от прикосновений. В каком-то смысле это даже приятно, Мигель уже позабыл, каково это — получать массаж. Он не отрывает глаз от мониторов, решив одновременно и работать, и продолжать наслаждаться массажем. Мужчина тихо фыркает после особенно грубого нажатия. — …Ничего особенного, — он отказался прямо хвалить мастерство Майлза. Как бы то ни было, Майлз просиял от чужих слов. Это была самая значимая похвала, которую он когда-либо получал от Мигеля, и тем более тот даже не откусил ему руку после прикосновения, это действительно неплохой прогресс. Майлз продолжает скользить руками по плечам Мигеля, время от времени дотрагиваясь до его шеи и снимая часть напряжения и там, как ни в чём не бывало, младший продолжает расслаблять чужие мышцы, покорно выводя успокаивающие круги пальцами в определённых областях. — Это было бы намного приятнее, если бы ты не продолжал работать, — комментирует Майлз. Мигель вздыхает, — Не могу. Майлз закатывает глаза. — Хорошо… Итак, ты говорил, что Паучье-общество рухнуло бы без тебя? — начинает Майлз. Мигель раздражённо прищуривается. — Я точно знаю, что без меня всё бы здесь рухнуло, — поправляет он. — Что ж… и получается, что если с тобой что-нибудь случится, Паучьего-общества не станет, если ты будешь пренебрегать своим здоровьем, забивать на себя, Паучьего-общества всё так же не станет, так вот, как же ты собираешься управлять этим местом, если сам едва ли можешь держать глаза открытыми? — Майлз разворачивает Мигеля в кресле, заставляя мужчину столкнуться с ним лицом к лицу. Мигель резко открывает глаза, поражённый внезапным рывком, и случайно впивается когтями в подлокотники кресла. Но Майлз успел заметить, как тот на секунду прикрыл глаза. — Я моргал! — он пытается защититься. — Какое долгое моргание! — возражает Майлз. Мигель раздражённо цокает, но не сводит глаз с Майлза, чтобы показать ему, что он не так уж и устал. — Я в порядке, — шипит он. Майлз скрестил руки на груди, — Тебе нужно сделать перерыв, ты доведёшь себя до смерти. — Я позволяю тебе отвлекать меня слишком долго, если ты не собираешься продолжать массаж, то можешь уйти, — пригрозил Мигель. — Я не буду продолжать, если ты не перестанешь смотреть в свои мониторы, оставь кого-нибудь другого за главного на этот день. Мигель не мог не почувствовать разочарования, парень и в правду дело говорит, но смягчиться и позволить Майлзу выйти победителем в этом споре будет ударом по его самолюбию. Действительно ли массаж того стоит? Мигель стонет. — Прекрасно! Он притягивает к себе один из экранов и вводит пароль, компьютер уточняет, хочет ли он перевести систему в спящий режим, Мигель нажимает «Да». Экраны отключаются, и платформа, на которой они стоят, загрохотала и начала опускаться. Комната, некогда освещённая яркими мониторами, теперь тускло освещена единственной заставкой главного компьютера. Мигель воспользовался своими часами, чтобы кому-то позвонить. — Джесс, мне нужно кое-что сделать, я оставляю тебя за главную, пока меня не будет, я отправил Лайлу к тебе. — Мигель? Это всё... — она не успевает закончить фразу, Мигель вешает трубку сразу же, как только сообщил всю информацию. Мигель безмолвно смотрит на Майлза, надувшись в своём кресле, потому что его вынудили сделать перерыв. Майлз не мог не найти данную картину комичной, он попытался подавить смех, но в итоге расхохотался Мигелю в лицо. — Что тут смешного? — Ты такой упрямый, не могу поверить, что ты злишься из-за перерыва, — отвечает Майлз. Мигель закрывает лицо руками, — Ты можешь просто покончить с этим? Майлз думает. — Видишь ли… Я мог бы продолжать делать традиционный массаж, но это реально не поможет полностью снять с тебя напряжение... — начинает он, — Только профессиональный терапевт может помочь тебе справиться с таким сильным стрессом... — добавляет Майлз. Мигель смотрит на него, желая спросить, «Тогда что ты до сих пор здесь делаешь?» Майлз продолжает, — У меня есть более эффективный метод, который, я думаю, он отлично поможет справиться с твоим напряжением, но… это немного странно... Мигель выгибает бровь, скрестив руки на груди. Он не смог сдержать любопытства, у Майлза действительно хорошо работают руки, он так давно не чувствовал облегчения от массажа, у него не было времени записаться на приём в профессиональное учреждение, позаботиться о себе и всё такое, а Майлз просто оказался под рукой. — Продолжай... — ровным голосом говорит Мигель. Майлз улыбается, радуясь, что Мигель готов его выслушать. — Ну, сначала тебе нужно лечь на пол... животом вниз и принять удобное положение, — инструктирует он. Мигель вздохнул, конечно, а что ещё оставалось. «Ложись на пол», что, чёрт возьми, он задумал? Мужчина повинуется, ложится лицом вниз на пол, скрестив руки под головой, что послужило своего рода подушкой. Майлз одобрительно кивает, он неловко наклоняется, пытаясь снять кроссовки, после аккуратно убирает их в сторону. — Я часто делал так со своим отцом, когда ещё был маленьким... — лениво произносит он, подходя к Мигелю и осторожно ставя одну ногу ему на спину. Мигель напрягается от этого ощущения, но быстро вспоминает, что ему положено расслабиться. Майлз отмечает, что это действие не причинило ему боли, и продолжил. — Он приходил домой уставший и просил меня пройтись по его спине, чтобы снять напряжение… Потом мы решили, что я стал слишком тяжёлым, после того как однажды услышали треск, — усмехается он, вспоминая прошлое. Мигель не смог сдержать улыбки от рассказа Майлза, он и позабыл, что тот был самым обычным подростком, Майлзом Моралесом, до того, как стал Человеком-пауком, раньше он не задумывался об этом, иначе его бы начало грызть чувство вины за их первую встречу. — Но ты крупнее меня, я не думаю, что мой вес сильно повлияет на тебя? — Майлз продолжает, слегка надавливая на спину. — Не жалей меня, не сломаюсь, — комментирует Мигель, с его губ срывается тихий стон, давление действительно приятное, совсем не дурно. Майлз принимает это за зелёный свет, наваливается на него всем весом, наступая Мигелю на спину обеими ногами и сразу же слыша хрустящий звук, с которым вымотанные кости встают на место, мышцы напрягаются, а затем расслабляются под его ногами, он вздрагивает от этого, но быстро понимает, что Мигель вообще не чувствует никакой боли. — Всё нормально...? — он всё равно уточняет. Мигель ворчит в ответ, — Да, всё в порядке. Мигель чувствует, как он постепенно расслабляется, похоже на то, будто на его спину положили утяжелённое одеяло, напряжение спадает с каждым тщательно продуманным шагом Майлза. — Я помню, как мне приходилось держаться за стену, когда я был маленьким, чтобы не потерять равновесие…— снова вспоминает Майлз, — Сейчас всё совсем по-другому...! — он усмехается. Мигель не потрудился с ответом, просто не мог, он настолько погружён в своё расслабленное состояние, что едва улавливает чужие слова. Майлз продолжает умелый массаж, у него есть особый приём, которым он всегда пользовался со своим отцом и который, как он надеется, сработает и на Мигеле. Судя по звуку, это действительно работает! Мигель тихо вздыхает после того, как Майлз надавил пяткой в особенно крепкий узел. — Если через некоторое время я не почувствую этих узлов, значит, хоть как-то я смог помочь... — сказал Майлз. Мигель кивает, — Не мог бы ты… прибавить давления...? — спрашивает он. Майлз слегка озадачен этой просьбой, но… справедливости ради, в конце концов, это же Мигель, его веса явно недостаточно. Он пытается добавить давления, чтобы действительно снять напряжение, что было результатом долгих лет переутомления. — Так лучше? — спрашивает он, упираясь носком ноги в лопатку Мигеля. — Можешь сильнее? Майлз вздыхает, слезает со спины Мигеля и падает на спину, в изнеможении растянувшись на полу в нескольких сантиметрах рядом с Мигелем. — Чувак, у тебя повреждена спина. Я не думаю, что смогу сделать что-то ещё... — сдаётся Майлз, — Хорошо, прямо сейчас, какая часть, по твоему мнению, нуждается в наибольшем внимании? — спрашивает он в качестве своего последнего средства. Мигель прячет лицо в ладонях, не глядя на Майлза. Он мог бы смириться с мыслью о том, что Майлз будет делать ему массаж, но ему действительно не хотелось смотреть на него постфактум, это слишком неловко. — Плечи и шея? — отвечает он, — Ты... у тебя неплохо получается, я действительно чувствую себя лучше... Майлз выпрямляется, у него появилась идея, но она кажется странной даже для него. Типа, крайние случаи требуют крайних мер… да? — У меня есть идея, подожди, просто оставайся в таком положении, — инструктирует Майлз. Майлз заползает Мигелю на спину, всем своим весом упираясь коленями в его плечи. — Это больно или в самый раз? — спрашивает Майлз, немного неуверенный в своём решении. Мигель что-то ворчит, вздыхая в свои сложенные ладони, он наконец-то расслабляется. — Хорошо, это идеально... — отвечает он. Майлз, конечно, не мог игнорировать шею, его большие пальцы успокаивающе массируют напряжённые мышцы каждый раз, когда он думал, что развязал узел, но это бесконечный круговорот. — Чувак, похоже, это действительно было больно... — комментирует Майлз, — Ты не мазохист или что-то типа того? — он дразнит мужчину под собой. Мигель фыркает, закатывая глаза, — Я вышвырну тебя вон, если ты ещё хоть раз посмеёшься надо мной... Это, конечно, не было отказом, поэтому Майлз продолжает давить, его большие пальцы сильно впились в затылок Мигеля. Мужчина издаёт тяжёлый стон, непреднамеренно, Майлз практически вытянул его из него. Майлз вздрагивает, и быстро убрал руки с чужой шеи, не зная, куда их деть, его лицо приобретает мягкий оттенок красного, он действительно смущён. Ни один из них ничего не говорит в течение долгой секунды, пока Мигель не шипит через плечо, — Что, чёрт возьми, ты сделал...? — Не смотри на меня так! Я сделал то, о чём ты меня просил! — Майлз защищается. — Я не...! Просто... просто помолчи... — Мигель ещё глубже прячет лицо в ладонях. Майлз смущённо смотрит на него сверху вниз, не уверенный, стоит ли ему продолжать или просто по-быстрому закруглиться. Однако, если бы он так и сделал, его старания пропали бы даром, и Мигель просто бы вернулся к работе, чтобы забыть о неловкости, его миссия всё ещё не выполнена, Мигель всё ещё напряжён. Майлз не может этого допустить. Он вновь нажимает на то же место с той же силой, это производит тот же эффект, за исключением того, что на этот раз Мигель вздрагивает всем телом. — Майлз-?! — он агрессивно садится, сбросив при этом Майлза со спины, и его рука метнулась прямо к шее в защитном жесте. Майлз приземлился на зад и запаниковал. — Прости! Это просто… ты издал какой-то звук, и мне стало любопытно...! Поэтому я должен был посмотреть, не... — его взгляд случайно скользит вниз. Мигель даже сидя на полу невозможно большой рядом с ним. Чёрт бы побрал его любопытство… Майлз быстро замечает, насколько на самом деле Мигелю понравилось, он мог скрывать своё лицо, свою реакцию сколько угодно, но неужели мужчина думал, что он не заметит этого после того, как закончит массаж? Мигель завёлся, его возбуждение проявилось в виде выпуклости на его костюме, внезапно Майлз осознаёт каждую мелочь в поведении мужчины за последние двадцать минут. Мужчина тяжело дышит, его лицо приобрело едва заметный красный оттенок, его когти впились в пол. — Ты... — Майлз попытался заговорить. Мигель быстро перебивает его, — Не... ничего не говори. Как оказалось, даже Мигель не знал о том, насколько отзывалось его тело на прикосновения, он заметил собственное возбуждение только после того, как это заметил Майлз. — В этом нет ничего постыдного! Это… просто иногда такое случается...! — Майлз неуклюже пытается хоть как-то разрядить обстановку. — Заткнись, — последнее, чего хочет Мигель — это чтобы пубертатный подросток разговаривал с ним свысока, будто у него самого подростковые гормоны шалят. Мигель неловко ёрзает и скрещивает ноги, пытаясь сохранить твёрдость в лице. Майлз уставился на него, не зная, что делать, его взгляд блуждает по мужчине. — Ты всё ещё стрессуешь...? — он сглотнул. Мигель больше не выглядит таким уж расслабленным. — За кого ты, чёрт возьми, меня принимаешь? — отвечает он, — Это простая случайность — я не хотел тебя пугать, просто иди домой, Майлз. Это был не тот ответ, которого он ждал, и тем более Мигель выглядит гораздо хуже теперь, когда Майлз непреднамеренно вывел его из себя. Что вообще творилось в его голове, когда он пытался всё исправить и сделал только хуже, даже не осознавая этого? Если бы он оставил Мигеля в том состоянии напряжения, то только понизил бы свой рейтинг в списке людей, которых Мигель О'Хара терпит, но и сейчас он не может оставить его даже в таком состоянии, Майлз ещё может спасти новообразованную хрупкую связь между ними. — Ну, подожди… я могу тебе помочь...? — предполагает Майлз, подползая поближе к Мигелю. Мигель инстинктивно откидывается назад, подальше от него, — Думаю, я справлюсь… — Ты ведь знаешь, что есть другие способы снять стресс? Это... если что, это ничего не значит, — Майлз пытается убедить Мигеля, который неуверенно сидит перед ним, неуверенно положив руку на бедро. Мигель вздрагивает, немедленно потянувшись к запястью Майлза и отдёрнув его руку от себя. — Что ты делаешь? — Помогаю? Мигель вздыхает, — Иди домой, малыш. Майлз мыслит несерьёзно, по-детски, конечно, объективно он знает, что это всё неправильно и в высшей степени неуместно, он никогда не представлял себе подобных действий с Мигелем. Тому просто нужно успокоиться, и он был готов помочь, несмотря ни на что. Его другая рука потянулась к Мигелю, опустилась ему на плечо и осталась там, он смотрит на Мигеля своими глазами цвета мёда, и внезапно мужчина подумал, что он не так уж и против этой идеи. Он поддерживает зрительный контакт с Майлзом до тех пор, пока подросток не открывает рот, его внимание сразу же не переключается на его губы, но после его взгляд быстро возвращается к глазам Майлза. — Я никому не скажу, если тебя это беспокоит... — сказал Майлз. Мигель рассмеялся, но в его смехе нет никакого веселья, — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Ты выглядишь не очень-то опытным... — Это так, — говорит Майлз, — Но мне это и не нужно, ведь ты знаешь, что делать. Мигель обескуражен его словами, Майлз всегда такой сообразительный в своих ответных репликах, нет смысла вразумлять того, кто не знает слова «отступить». Мигель не сомневается, что Майлз искренен в своём намерении помочь ему расслабиться, но всё же он хочет зайти дальше, а Мигеля не нужно сильно убеждать, он видит, что Майлз уверен в себе, но он хочет продолжать настаивать на своём ради любопытства. — Почему ты так настойчив? Тебе понравилось? — дразнит он, вцепляясь глазами в фигуру Майлза. Майлз краснеет и нервно сглатывает, — Ну я… не испытываю к тебе ненависти... — Справедливо… Я тоже не испытываю к тебе ненависти. В воздухе повисает напряжение, Майлз рад узнать, что Мигель больше не ненавидит его, в любом случае, он точно не знал, что чувствует к мужчине, кроме… что ж, Мигель действительно крут, и он хочет снискать расположение этого человека. Майлз медленно наклоняется, руководствуясь знаниями, приобретёнными из разных телешоу и фильмов, в конце концов, они должны с чего-то начать, верно? Он же не может просто перейти прямо к делу. Майлз инстинктивно закрывает глаза, потому что по телевизору говорили, что именно так это и происходит, он наклоняется, но не чувствует лица Мигеля. Майлз открывает глаза, обнаружив, что рука мужчины прикрывает его рот, тот отклоняется от него. — Притормози, ты хоть понимаешь, что делаешь? У тебя уже был первый поцелуй? — спрашивает Мигель. Лицо Майлза почти полностью скрыто рукой мужчины, это даже забавно, насколько он маленький по сравнению с Мигелем. — Нет, но я видел видео… И нет, я не... Мигель смотрит на него без особого впечатления, и это ожидаемо, от него видимо так и веет наивностью и неопытностью. Тем не менее, Мигель с лихвой компенсирует всё собственным опытом. Если Майлз так стремится помочь, то Мигель горит желанием научить. — Можно попрактиковаться перед первым поцелуем, в этом нет ничего плохого, — начинает Мигель, — Как ты и сказал, это ничего не значит, только если ты сам этого не захочешь, — слова «это ничего не значит» скорее были не для утешения Майлза, а для него самого. Это действительно неловко, что потребовалось так мало убеждений, чтобы согласиться на эту авантюру, не то чтобы Майлз безумно хорош в отстаивании своей позиции, одними словами Мигеля не заставить делать то, чего он не хотел, карие глаза парня гораздо более притягательные, чем что-либо другое. Если бы Мигель мог ежедневно наблюдать цвет этих глаз, он бы стал зависимым. — Не забегай вперёд, ты просто... сиди на месте и выгляди привлекательно, — Мигель протягивает другую руку к лицу Майлза, нежно проводит костяшками пальцев по его щеке. Дыхание Майлза становится тяжёлым. Прекрасно, да, без проблем, он может просто сидеть, это не сложно. Но рука Мигеля на его щеке просто- Майлз не хорош в контролировании своих импульсов, одна рука Мигеля прикрывающая его рот — и всё, он уже не может удержаться и прикладывается губами к пальцам мужчины. То, как Майлз при этом выглядит — совершенно незаконно сексуально. Мигель почувствовал, что у него пересохло во рту. Быстрым движением Мигель прижимает Майлза к полу, подминая его под себя. Он кладёт руки по бокам от его головы, ноги обхватывают парня снизу, и это даже напоминает об их положении, когда Мигель гнался за Майлзом и в итоге прижал его к поезду, но на этот раз всё гораздо менее агрессивно. Мигель не выглядит разъярённым, а Майлз не выглядит до смерти напуганным, на этот раз Мигель смотрит на Майлза с робким желанием, а Майлз смотрит на Мигеля с нетерпеливым ожиданием. — Дай угадаю, тебе снова стало любопытно? — Мигель поддразнивает Майлза, очаровательная полуулыбка тронула уголки его губ. Майлз кивает, затаив дыхание. Его руки тянутся к мужчине, обхватывают его за плечи в качестве опоры. — Какую часть фразы «сиди на месте и выгляди привлекательно» ты не понял? Mírate… Ni siquiera te puedes quedar quieto... — он ругает Майлза, одной рукой взяв его за подбородок, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. Когда Майлз предложил себя в помощь Мигелю, он думал о более практическом подходе, но если Мигель хочет использовать его в качестве игрушки для снятия стресса, то он готов побыть таковым. Результат в любом случае будет тот же, цель та же. — Я лишь пытаюсь помочь... — возражает Майлз. Мигель наклоняется, его лицо всего в нескольких сантиметрах от кожи Майлза, его горячее дыхание коснулось чужого лица. Волосы Мигеля щекочут кожу, когда несколько прядей спали на лицо младшего, губы мужчины вплотную прижались к коже Майлза, но Мигель пока что отказывается сокращать дистанцию, как будто просто наслаждается моментом. Майлз постепенно теряет терпение, ему хочется наклониться и заставить Мигеля просто продолжать в том же духе, но он решает, что мужчине это не понравится, поэтому он не стал этого делать. Мигель прерывисто вздыхает, выглядя так, словно убеждает себя пройти через всё это без колебаний, он запечатлел нежный, как пёрышко, поцелуй на щеке младшего. Это действительно приятно, Майлз и представить себе не мог, что Мигель будет так нежен с ним, не то чтобы он вообще представлял себе что-то подобное раньше, он этого не делал… Хотя, кого он вообще пытается убедить? Чёрт, он так много думал об этом, но явь оказывается в тысячу раз приятнее, чем он когда-либо себе воображал. Как только Мигель убедил себя подарить Майлзу первый целомудренный поцелуй, он не смог остановиться, продолжая покрывать мягкими поцелуями подбородок, его щеки, нос, лоб, пробираясь всё ближе к губам. Это нежный, тёплый, настолько невинный, насколько вообще только мог быть поцелуй, Мигель просто прижался губами к пухлым губам Майлза. Они оба согласились, что это ничего не значит, так почему же Мигель так нежен и осторожен? Это не только заставило Майлза усомниться в чужих чувствах, но и ослабило его колени. Мигель наклоняет голову младшего набок, он тут же вытягивает шею вверх, теперь она открытая и уязвимая, полная свобода действий. Мигель запечатлел лёгкий поцелуй в том месте, где плечо Майлза соединяется с его шеей, только затем открыл рот, высунул язык, чтобы облизать участок веснушчатой кожи, его зубы осторожно скользнули по нему. Майлз издаёт тихий стон, — до этого он и не знал, что у него очень чувствительная шея — возбуждаясь под костюмом, когда Мигель дразнит и облизывает эрогенную зону. Его руки на плечах мужчины сжались крепче, ногти мягко впились в костюм. Мигель тихо застонал на это, — Приятно? Тебе нравится? Майлз едва различимо кивает. — Это тебя расслабляет...? — спрашивает Майлз. С самого начала и до этого момента, Мигель лишь отдавал, но не получал в ответ. Майлз не понимает, что в этом во всём могло быть расслабляющего для Мигеля. Он думал, что этот человек будет гораздо более отчаянно пытаться расслабиться, полностью сосредоточившись на своём удовольствии, используя Майлза буквально как инструмент, средство достижения цели, но мужчина оказался на удивление нежным и терпеливым. Мигель утвердительно промурлыкал, — Очень, — отвечает он, занимаясь шеей Майлза, беспорядочно целуя и облизывая её. Майлз почувствовал трепет внутри от такого внимания, он рад слышать, что Мигель наконец-то дал волю чувствам. Челюсть Мигеля широко раскрывается, его зубы прижимаются к коже Майлза. Младший Человек-паук быстро реагирует, он поспешно убирает руки со спины Мигеля, ладони прижимаются к его рту, слегка отталкивая. — П-подожди, секунду... — бормочет Майлз. Мигель смотрит на него в замешательстве, не был ли он слишком настойчивым? Он ещё даже не укусил его. Майлз поясняет, — Ты не можешь оставлять следы, мои родители убьют меня, если увидят, что я хожу с засосами или следами от укусов... Мигель, конечно же, не смог удержаться от смешка, верно… его родители. Мужчина понятливо кивает, и Майлз убирает от него руки, возвращая их ему на плечи. — Прости, — извиняется Мигель. Он наклоняется, чтобы ещё раз поцеловать Майлза, на этот раз этот поцелуй — нечто большее, чем целомудренный чмок в губы. Мигель облизывает губы мальчика, и Майлз инстинктивно приоткрывает рот, позволяя его языку скользнуть внутрь. Майлз ахает от такого напора, мужчина делает это с такой отработанной лёгкостью, его сердце учащённо забилось, его захлёстывает прилив адреналина, реальность происходящего бьёт по голове. Его прижимает к полу и целует мужчина вдвое старше него самого. Это настолько неправильно, что он почувствовал возбуждение, его руки тянутся к волосам Мигеля, зарываясь в каштановые пряди, углубляя поцелуй и случайно дергая его за волосы. Мигель стонет в ответ на это в поцелуй, в отместку прикусывает нижнюю губу Майлза и дразняще тянет её, струйка слюны соединяет их рты, когда он отстраняется, чтобы вдохнуть. Они оба тяжело дышат, волосы Мигеля растрепались, лицо раскраснелось. Майлз по-прежнему выглядит неземным, его симпатичное веснушчатое лицо стало ещё более соблазнительным, когда загорелось красивым глубоким оттенком красного. Мигель больше не может скрывать своё возбуждение, так как его выпуклость отчётливо выделяется под костюмом, и не он один увяз в ощущениях. Майлз начал потеть, костюм и так сидит на нём слишком туго, это почти невыносимо для бедного героя, к тому же его возбуждение очень заметно. Мигель отстраняется и садится на пол, опускаясь на колени, он помогает подняться и Майлзу, у мальчика поначалу были с этим проблемы, потому что ноги отказывались его слушать. — Можно я тебя раздену? — спрашивает Мигель. Майлз нетерпеливо кивает, — Да, пожалуйста… Снимать костюм, когда его руки дрожат от волнения — утомительная задача, но Мигель справился, а после провёл ладонями по худому, гибкому телу, ощупывая Майлза, словно хочет запомнить эти изгибы. Майлз оказывается почти полностью обнажённым, он вздрагивает, когда свежий воздух касается его разгорячённой кожи, его костюм отброшен в сторону примерно в то же место, где стоят его кроссовки, теперь он остался только в боксерах. — Что насчёт тебя? — спрашивает Майлз мужчину, его рука соблазнительно поползла вверх по его груди и скользнула вниз к бедру. — Почему бы тебе не попробовать снять его самому? — предлагает Мигель, вспоминая тот раз на поезде. Майлз неуверенно смотрит на Мигеля, — Даже не знаю… мой Яд может парализовать... Мигель нежно целует Майлза в висок, — Я доверяю тебе. Майлз колеблется, но если он использует низкий заряд, то всё будет порядке, правда же? Его пальцы оживают, по ним бежит электрический ток. Он медленно тянется к Мигелю и касается его кожи, сразу же ощущая ток, распространяющийся по чужому телу там, куда он положил руки. Мигель стонет, но не от боли, а от удовольствия, его глаза прикрываются, он позволяет младшему раздеть себя. Ударная волна прошла через голограммный костюм, деактивировав его, кожа медленно обнажилась. Майлз усмехается, — У тебя голограммный костюм, а ты решил ничего не надевать под него? Мигель медленно открыл глаза, отходя от несильного удара электрического тока. — Обычно не надеваю, когда люди не пытаются намеренно испортить костюм, чтобы раздеть меня догола, — шутит он. Мигель хватает Майлза за бёдра и подтаскивает его ближе к себе, удерживая руками, усаживает его к себе на колени. Майлз обхватывает руками шею мужчины для устойчивости и стонет, когда чувствует, как член Мигеля на мгновение потёрся о его выпуклость. Майлз раньше не обращал на это особого внимания, но, чёрт возьми, Мигель огромен. Не то чтобы он ожидал чего-то другого от мужчины, сложенного как грёбанная скала, но это просто смешно, его эрекция стоит так высоко и гордо, кровь собиралась вокруг головки его возбуждения. У Майлза при одном взгляде на него потекли слюнки, он внезапно пугается огромных размеров и обхвата, а также немного смущается, поскольку не мог удержаться от сравнения себя с Мигелем. — Ты боишься? — спрашивает Мигель. Майлз заикнулся, — Ты собираешься…? Мигель не дал ему договорить, — Конечно нет, ты с ума сошёл? Майлз не знает, разочарован ли он или чувствует облегчение. Мигель продолжает, — Посмотри на себя, ты такой маленький, ты бы такого не выдержал. Мигель тянется вниз одной рукой, обхватывает член Майлза через боксеры, стимулируя его через ткань, в то время как другая его рука обвивается вокруг спины молодого Человека-паука, удерживая его на месте. Майлз скулит от прикосновения, наклонившись к Мигелю и положив голову ему на грудь. Майлз поддаётся бёдрами вперёд, пытаясь получить ещё больше трения. — Может быть, в другой раз… — с любовью шепчет Мигель ему на ухо. Майлз одобрительно хмыкает, «в следующий раз» звучит неплохо, он вовсе не против этой идеи. Майлз отчитывает себя за то, что забыл о своей главной цели, одна из его рук спускается вниз и хватает член мужчины. Мигель зашипел, он забыл, каково это, когда к нему прикасается чья-то рука, кроме его собственной, он ничего не говорит, что Майлз воспринимает это как «давай» и продолжает. Он быстро обнаруживает, что его рука не вызывает достаточного трения, она скользит не так легко, как он себе представлял. Он убирает руку и протягивает её Мигелю. — Можешь её облизать? — неловко спрашивает он. Мигель сначала приподнял бровь, но потом просто пожимает плечами: почему бы и нет? Его язык горячо прижимается к ладони мальчика, облизывая вверх, к кончику среднего пальца, после снова спускается вниз и повторяет действие ещё несколько раз. Закончив, Мигель берёт в рот по два пальца за раз, не забывая при этом облизывать руку Майлза до самых кончиков пальцев. Младший сглотнул и разволновался ещё больше. Его рука вновь тянется вниз и обхватывает основание, он скользит рукой вверх, обнаружив, что теперь, когда появилась смазка для трения, скользить ладонью вверх и вниз по всей длине стало намного легче. Он делает это так, как умеет, единственный опыт, что у него был — это его собственный, когда он сидел тихими ночами в своей комнате и старался вести себя бесшумно, чтобы Ганке не проснулся. Мигель застонал, когда Майлз прикоснулся к нему, полностью отдаваясь удовольствию, его бёдра дёргаются вверх, чтобы толкнуться в руку Майлза. В свою очередь, Мигель просовывает руку в боксеры младшего, обхватывает его возбуждение и немного массирует его на пробу. Мужчина отмечает, как легко ему это удаётся, оказалось, что предэякулят облегчил задачу, подростковые гормоны сделали его сверхчувствительным к любой стимуляции. Майлз ахает, когда чувствует, как рука Мигеля сжимает его член, он смотрит вниз, чтобы увидеть, что делает мужчина — его рука обхватила возбуждение целиком, потому что Майлз такой маленький, он знает, что его размеры больше среднего по сравнению с большинством парней его возраста, но рука Мигеля такая чертовски огромная, что полностью скрыла всю его длину. Его член запульсировал, особенно сильная волна удовольствия вызвала у него стон. Мигель запечатлел рот Майлза на середине стона, он отчаянно целует губы парня в попытке утолить свой животный голод. Майлз попытается ответить на поцелуй, но он едва поспевает за темпом старшего. Вскоре они запыхались и оторвались друг от друга, чтобы выровнять дыхание. Мигель продолжает двигать рукой в непрерывном и решительном ритме, и это сводит Майлза с ума. В комнате становится жарче с каждой секундой, на лбу Майлза выступают капельки пота, стекающие по вискам после каждых нескольких толчков, его рука дрожит, когда он пытается вторить Мигелю, трудно поддерживать тот же темп, что и у мужчины, но ему требуется больше времени, чтобы обхватить всю его длину целиком. Время от времени он сдавливает чужое возбуждение сильнее, тем самым вызывая у Мигеля тихие стоны. Майлз скулит, — Подожди, п-притормози… Мигеля немедленно останавливается, и он с беспокойством смотрит на Майлза. — Что-то не так? — спрашивает он, запечатлев влажный поцелуй в уголке его рта. — Я собираюсь кончить… Я… ещё пока не хочу заканчивать... — объясняет Майлз. — Уже? — Мигель поддразнивал его, нежно поглаживая рукой по бедру, чтобы успокоить младшего Человека-паука. Майлз вздыхает, — Просто… дай мне отдышаться... Мигель подчиняется, покрывая влажными поцелуями обнажённую кожу, ждёт, когда Майлз придёт в себя. Они просидели в таком положении некоторое время, младший пытался отдышаться. — Хорошо… Теперь я в порядке... — бормочет Майлз, начиная снова лениво двигать бёдрами. Мигель удерживает его на месте, остановив его движения. — Погоди, у меня есть ещё кое-что на уме, повернись ко мне. Майлз не стал задавать лишних вопросов, повернувшись и позволив Мигелю усадить его в нужное положение. Он заставляет Майлза немного присесть на колени, стягивает его нижнее бельё до лодыжек, затем усаживает его на свои колени, и теперь младший прижимается спиной к его груди. — Вот так, сожми свои ноги вместе для меня… — подсказывает Мигель. Майлз неловко ёрзает, сводит ноги вместе так, как велел ему мужчина. Мигель одобрительно хмыкает и кладёт одну руку на его бёдра, а другой тянется вниз к своему члену, выравнивает его так, чтобы он скользил через бёдра Майлза. Он делает быстрый пробный толчок, и у него получается — предэякулят Майлза и пот, покрывающее его кожу, создают альтернативную смазку. Мигель мычит от удовольствия. Он наблюдает, как головка его члена появляется и исчезает, пока он трахает бёдра Майлза. Другой рукой он схватил возбуждение парня и подстраивает темп под собственные толчки, вытягивая из Майлза громкие стоны. Рот младшего приоткрылся, голова склонилась набок, он ослаблен внезапной волной удовольствия, затуманившей его голову, Мигель ускоряет темп, его движения становятся более беспорядочными, и, чёрт, Майлз слышит, как он сам стонет всё громче и громче. Майлз безвольно кладёт руки на бёдра Мигеля, его ногти впиваются в кожу всё глубже с каждым новым грубым толчком. Мигель теряется в ощущениях, Майлз не только выглядит потрясающе он и звучит просто прекрасно. Он двигает бёдрами вверх-вниз, и выглядит таким невероятным. Мигель наклоняется, чтобы уткнуться носом в шею Майлза, абсолютный дикарь — он просто не может оставить парня в покое, Мигель высовывает язык и мокро лижет чужую шею, его терзает сильнейшее искушение — он хочет укусить его, вонзить в него клыки и, чёрт возьми, растерзать его, держать в неподвижном состоянии, зажав горло зубами. Мысль о том, чтобы пометить его как своего, приводит его в отчаяние, боже, ему бы так этого хотелось. Но он не может, он обещал Майлзу не оставлять никаких следов, поэтому ему требуется столько грёбанного самообладания, чтобы сдержать слово, вместо этого Мигель зарывается лицом в обсидиановые кудри Майлза и отчаянно скулит. Младший ощущает себя не на много лучше — давление, которое он чувствует в паху, заставляет его таять, его член пульсирует от желания кончить, в то время как Мигель продолжает дразнить, его ноги сводит сладкой судорогой. Он бы точно обмяк, если бы старший не держал его. Мужчина всё ещё обхватывает его бёдра, его хватка такая сильная, что Майлз буквально чувствует, как под пальцами мужчины образуются синяки, хоть он и так сильно не хотел, чтобы на нём остались отметины. — А… стены звуконепроницаемые? — спрашивает Майлз в перерывах между учащёнными вздохами. Мигель издаёт тихий стон, — Да, так что можешь не сдерживаться... Словно подбадривая его, Мигель запечатлел влажный поцелуй на затылке Майлза, в ответ тот громко стонет и протяжно скулит. Прошло настолько много времени с тех пор, как Мигель занимался с кем-то сексом, что он едва может описать, насколько хорошо он себя чувствует в данный момент. Ощущение от толчков в бёдра Майлза было чрезвычайно похоже на ощущение реального секса, его член пульсирует, ему так сильно хочется кончить. Он чувствовал приближение кульминации, и чем ближе он к концу, тем более отчаянным становится темп. Он не хотел так грубо вдавливать пальцы в кожу младшего, он не понимал, он не заметил, как начал позволять себе обращаться с Майлзом, как с тряпичной куклой. Всё это было непреднамеренно, Мигель не соизмерил свою силу, а Майлз и так такой хрупкий, если бы не его телосложение Человека-паука, будь он обычным человеком, Мигель серьёзно навредил бы ему в своём неустойчивом состоянии. Майлз близок, он чувствует приближение кульминации, удовольствие волнами проходит по его телу, и это сводит его с ума. Его ноги дрожат, конечности не слушаются его, обе его руки отказались повиноваться, его тело откинулось назад, Мигель удерживает его от падения, одной рукой вцепившись в его бедро мёртвой хваткой. Голова Майлза покоится на широкой груди Мигеля, он смотрит на мужчину из-под полуприкрытых век, рот приоткрыт, он задыхается одновременно с толчками старшего, из уголка его рта течёт слюна. — Мигель! — Майлз выкрикивает его имя, — Ах...! Мигель...! Нгх… Ах, я так близко… Мигель стонет, его собственное имя так приятно звучит из уст Майлза, особенно в перерывах между стонами, боже, это просто за гранью неприличия. — Продолжай, — шепчет он ему на ухо, — Майлз... чёрт… Давай же... Мигель грубо сжал его член, и это заставляет Майлза, чёрт побери, окончательно потерять самообладание. Его разум совершенно опустел, когда он наконец достиг кульминации, громкий стон застревает у него в горле, его тело беспорядочно извивается. Он тянется рукой вверх и обхватывает шею мужчины, опуская его на свой уровень в неловкой попытке дотянуться до лица Мигеля. Майлз широко разинул челюсть и вонзил зубы в шею Мигеля, отчаянно вгрызаясь в плоть. Теперь след от зубов украшает место на шее, которое Майлз затем принимается облизывать и любовно целовать. Мигель рычит, сжимая тело младшего в руках. Вид тяжело дышащего Майлза, изо всех сил пытающегося выровнять своё дыхание, взъерошенного, с этим беспорядком между ног, с блаженным выражением лица заставляет Мигеля практически дойти до края, он и так был чертовски близок, что не смог позволить Майлзу отдохнуть ни секунды. Он сталкивает парня с себя на землю, прижимая его к холодному полу, и начинает отчаянно тереться о него, трахая его бёдра так, словно от этого зависит вся его жизнь. Он бессвязно стонет в кожу Майлза. Его движения быстрые и неистовые, звук шлепков кожи о кожу наполняет комнату, одна из рук Мигеля обхватывает горло Майлза, крепко прижимая его к своему телу, он так хочет этой физической близости, что не желает отпускать его ни на секунду. Майлза закатывает глаза, его спина инстинктивно выгибается дугой, он слишком перевозбуждён. Мигель уже почти причиняет ему боль своей внезапной импульсивностью, но он ничего не говорит, терпит, пока мужчина не кончит. Мигелю не требуется много времени, чтобы достичь кульминации, его темп прерывается, когда он чувствует, как удовольствие в паху взрывается и посылает волны по всему телу, его бёдра дрожат, когда он кончает на пол и на бёдра Майлза. Он издаёт громкий стон, когда, наконец, чувствует, как всё напряжение разом покидает его тело, рука слабо обхватила горло Майлза, пальцы дрожат от интенсивности оргазма. Он почувствовал облегчение, как будто наконец-то смог нормально вздохнуть. Оба Человека-паука обессиленно валятся на пол, пытаясь отдышаться, и ни один из них ничего не говорит, пытаясь спуститься с небес на землю. Мигель отпускает шею Майлза, он тянется вниз, чтобы большим пальцем зачерпнуть немного их общей телесной жидкости с живота Майлза, затем снова тянется вверх и размазывает её по губам младшего. Парень послушно открывает рот и дочиста вылизывает большой палец Мигеля. Майлз поморщился, жидкость солёная и совсем невкусная, он не знал, чего ожидал. Мигель усмехается его реакции и нежно целует его в плечо, — Хороший мальчик... — говорит он, затаив дыхание. Они вместе наслаждаются послевкусием кульминации, их дыхание к этому времени несколько выровнялось. — …Ты сказал, что я не могу оставлять никаких следов, а ты всё же решил укусить меня? Посмотри… как мне теперь это объяснить? — Мигель говорит о его засосе, тот на очень видном месте, и очень заметного красного оттенка, очертания зубов Майлза всё ещё виднеются вокруг синяка. Майлз неловко поворачивает голову в сторону, чтобы взглянуть на своё творение, и смеётся при виде этого зрелища. — Ты можешь, например, перекрыть это косметикой? Или просто... не объясняйся перед другими, что они сделают, а? Мигель недовольно мычит, прижимаясь лбом к спине Майлза и слабо вздыхая. Майлз мягко улыбается, — Как ты себя чувствуешь? Менее напряжённо? — Я чувствую себя великолепно… просто… Я просто хочу принять душ и лечь спать… Я чертовски устал. Похоже, перепихон смог наконец помочь Мигелю, сделав его честным и мягким. В конце концов, Майлз достиг своей цели, и это действительно приятно… Мигель в последний раз целует Майлза в плечо, а затем помогает ему встать, чтобы они смогли привести себя в порядок. - - - - Мигель готовится покинуть штаб-квартиру и отправиться домой на весь день, Майлз уже был отправлен обратно в свою вселенную в его личном сопровождении. Когда Мигель убедился, что отключил то-то и то-то, он видит, как входит Джесс, а рядом с ней маячит Лайла. — Я вернулась, я позаботилась обо всём, как ты меня просил, — сообщает она. — Я очень ценю это, спасибо тебе, Джесс, — искренне поблагодарил он её. Джесс озадаченно посмотрела на него, её брови изогнулись дугой в замешательстве, а затем она рассмеялась. — Что смешного? — спрашивает Мигель. — Я собиралась спросить тебя, хорошо ли ты себя чувствуешь, ты никогда не оставляешь кого-то другого за главного, если это не срочно, но... — она усмехается, — Вижу, природа звала, как я полагаю... Её взгляд падает на недавно образовавшийся засос на шее Мигеля, который он тут же смущённо прикрывает рукой. — Это не то, о чём ты подумала... — отвечает он. — Что, правда? Тогда в чём же дело? — поддразнила она. Мигель открывает рот, чтобы выдать какое-нибудь дерьмовое оправдание, но на ум приходят слова Майлза, и он решает оставить эту тему. — Не твоё дело, — отвечает он.