obsessed

Шум на кухне не предвещает ничего хорошего, когда Марьяна перешагивает порог квартиры, что стала уже родной за такое короткое время. Романова и думать не могла, что будет возвращаться куда-то, как домой. Дом. Она вообще не знала, что это. До Вики. Хватит сентиментальностей, потому что кому-то сейчас влетит. Марьяна обещала провести этот вечер с любимой, но так хотелось немного расслабиться с Владом в баре. Не смогла отказаться, с кем не бывает? Романова идет дальше по просторному коридорчику, доходя до кухни. На носочках. Уже поздновато, а Райдос ее все ждет. Плохо. Рыжая опирается о дверной косяк, наблюдая за женщиной, что стоит у окна, смотря куда-то на улицу, держа в руках кофе, видимо. «Может, этот кофе сейчас прилетит мне в лицо», — подумала Марьяна, поднимая уставшие глаза к потолку. Она подходит чуть ближе, кашлянув. Виктория оборачивается, испепеляя взглядом ведьму: — Ты обещала. — твердо произносит Райдос, сжимая кружку обеими руками. — Треснет. — констатирует Марьяна, еле как забирая из мертвой хватки горячий напиток, ставя его на стол. Не успевает среагировать, когда теперь мертвая хватка оказывается на её собственной шее. От неожиданности, она опирается на столешницу, поднося ладонь к кольцу из рук, слегка касаясь пальцев Вики. Улыбается, когда видит рассерженный взгляд Райдос. — Тебе смешно, Романова? — сильнее сжимает шею, вторгаясь в личное пространство ведьмы. — Ты обещала мне, но снова пришла пьяной в стельку. Даже на ногах стоять не можешь. — жрица наклоняет голову вбок, наблюдая за эмоциями на лице Романовой. Марьяна издает смешок, закатывая глаза. — Мне так нравится, когда ты такая… — закусывает губу, думая, как закончить предложение. — …возбужденная. Виктория распахивает глаза, думая о поведении этой через чур осмелевшей женщины. Алкоголь всегда сильно давал в голову ведьме, а тут она выпила не меньше десяти шотов, это точно. Стоит позже уточнить у Череватого, что она еще там вытворяла. Романова имела привычку делать какую-то непонятную дребедень, стоит только стограммовому шоту оказаться в её организме. — Ну, ничего. — шепчет Вика, разворачивая ведьму спиной к себе. — Мы быстро отрезвим тебя, дорогая. Райдос буквально нагибает ведьму над столешницей, заставляя разгоряченное тело прикоснуться к холодному керамограниту. Неприятный контраст температур, действительно, чуть привел в себя Романову. Она захныкала, пытаясь снова перевернуться, но Райдос держала крепко. Спустя долгую минуту сопротивлений, ведьма смирилась со своим положением, полностью расслабляясь. Зря. Райдос не даст теперь ей покоя. Её руки спускаются ниже, доходя до коротенького платья. Проводит по бедрам, слыша учащенное дыхание: — Должна признать… — проговаривает она, ногтями рвя капроновые колготки. –…мне нравится, что ты все еще дрожишь, каждый раз, когда я так близко к тебе. Марьяна не может ответить. Марьяна еле, блять, дышит. — А если я сделаю так, — задирает платье, проводя ладонью по промокшему нижнему белью. — …то ты снова задрожишь. Райдос входит во вкус. Планировалось совсем другое, но ничего. У них вся ночь впереди. Она проводит носом по шее, прижимаясь губами к нежной коже прямо там, где бьется сонная артерия. Едва кусает, но этого хватает, чтобы с пухлых губ сорвался очередной полустон. Жрица прекрасно знает, что Романова мокрая до такой степени, что колени уже подкашиваются. Она на грани, но будет продолжать эту игру. Это же весело, не правда ли? — Милая, я вижу, тебе очень нравится доминировать, я права? — ведьма пытается скрыть свое напряжение через подколы, но получается плохо, ибо голос предательски дрожит. — Чего же ты ждешь? Виктория смеется. Райдос знает её как облупленную. Факт в том, что Марьяне всегда нужен был кто-то, чтобы отдавать на время контроль, а жрица идеально подходит. Они потрясающе дополняют друг друга в этом бушующем ритме их отношений. Говоря об этом, закрутилось у них все стремительно, да так, что они до сих пор не могут насытиться друг другом в полной степени. Это было желание не только обладать, нет. Это было что-то иное. Такое, что хочется просто зарыться в партнере, чувствовать его присутствие постоянно. Животная, всепоглощающая страсть, которая подожгла огнем их влечение, будто зажигалка в керосин. Виктория молчит, когда наматывает рыжие локоны на кулак, заставляя Марьяну опереться руками на столешницу. Пока жрица по-собственнически ставила засос за засосом на белоснежной коже возле шеи, Романова пыталась хоть как-то коснуться Райдос. Ей катастрофически мало ведьмы. А последняя сейчас не заботилась о комфорте. Это был секс ради секса. Простая похоть, которая обуяла обеих в одно мгновение. «Наказание» Да какое это наказание, если она дрожит подо мной от такого желания? А позже обязательно будет стонать, насаживаясь на мои пальцы. Это все просто условность для быстрого секса. Райдос продолжает эти поцелуи, которые только заставляют ведьму хныкать. Ей нужна разрядка. Жрица обводит языком место под ухом, кусая мочку. Уши ведьмы всегда краснели после этого, а Вике просто казалось это забавным. А Марьяне надоело ждать. Видимо, надо подтолкнуть Райдос, верно? Она берет свободную руку жрицы в свою, направляя её вниз. Под свое платье. Зрачки Виктории расширяются, когда она чувствует жар женщины. Марьяна еле как дышит из-за сбившегося дыхания и это выглядит слишком горячо, что Райдос не может больше держать себя в руках. Она отодвигает ткань нижнего белья в сторону, погружая пальцы в соки ведьмы. Марьяна издает громкий протяжный стон, когда подушечки пальцев слегка касаются клитора. В глазах темнеет от ощущений. — Нравится? — тянет жрица, наклоняясь к покрасневшему уху женщины. — Ч-что? — шепчет Романова. — Когда тебя берут сзади. — улыбается, зная, как отреагирует ведьма. — Я же вижу, что тебе нравится стоять вот так, наклонившись как платная шлюха. Ты течешь от каждого моего движения… Это забавляет, знаешь? Она скользит по складкам, но не входит пальцами. Специально дразнит. — А ты сегодня на взводе, да, Райдос? — после этого предложения с губ вылетает громкий стон. Виктория звонко шлепнула ведьму по бедру, оставив отпечаток своей ладони. — Молчи. — она резко входит двумя пальцами, ритмично двигаясь внутри. Романова и без того тяжело дышит. Она утыкается лицом в столешницу. Грязные стоны смешались с хныканьем и бессмысленным потоком непонятных слов. Виктория замедлила темп, ловя слухом заглушенный долгий стон. Ох, как ей нравилось это. Дразнить Марьяну было её любимым занятием, наверное. Ведьма была полностью в её руках. Вся власть над ней была у нее. Это не могло не заводить, черт возьми. Она с хлюпающим звуком вытаскивает пальцы под разочарованный скулеж ведьмы. — Такая нуждающаяся, — продолжает издевки. — И это все для меня, верно? Ответа нет. Тишину разрезает еще один громкий шлепок, который прилетает по второму бедру, заставляя Марьяну выгнуться, подобно кошке. — Да, да, да, Райдос, — хныкала ведьма. — Пожалуйста, трахни меня уже, я не могу терпеть. Раздался звонкий смех. — Попроси хорошенько, милая. — она снова приставляет пальцы ко входу, издеваясь. Марьяна шепчет какие-то проклятия, но не заставляет ждать: — Вика, умоляю, возьми свои шикарные пальцы и выеби меня, черт тебя дери! — выпаливает ведьма и слегка бьется лбом об столешницу. Райдос улыбается, не думая ни секунды, она погружает три пальца внутрь, заставляя Марьяну вновь выгнуться и издать продолжительный стон. Не давая времени привыкнуть, она двигается быстро внутри, выбивая очередные стоны. Ведьма скулит, когда жрица под особым углом поворачивает пальцы, подталкивая её к краю. Играет, не дает кончить специально. — Черт тебя дери, сука. — У тебя есть силы для разговоров? — интересуется Райдос, поднося свободную руку к идеальной шее, сжимая. Марьяна закатывает глаза, когда темп жрицы заметно ускоряется. — Блять, давай, ну же! — Виктория сильнее сжимает шею, пытаясь ускориться еще больше. - Ты грязная шлюшка, Романова. - Но моя. - растягивая, шепчет жрица, опаляя своим дыханием. Это доводит Марьяну. С громким стоном с её губ слетает и имя жрицы. Это взрыв. Фейерверк. В глазах все темнеет и она бы упала, но сильные руки жрицы крепко держат за талию, оставив покрасневшую шею. Виктория с характерным звуком вытаскивает пальцы, поднося их к своему рту. Закрывает глаза, пробуя. — М-м-м, — тянет, наблюдая за поднимающейся Марьяной. — Ты вкусная. — Иди в задницу, Райдос.