Элис

Туман над Форксом был особенно густым этим утром. Он стелился по земле, обволакивая деревья, дома, дороги, словно пытаясь скрыть что-то важное. Что-то, чего никто не должен был увидеть. Группа старшеклассников собралась у школы — Эрик, Майк, Анжела, Джессика. Их лица были напряжены, глаза — полны тревоги. Они перешептывались, обмениваясь догадками, но ни у кого не было ответа. Эрик нервно сжимал руки в кулаках, его пальцы белели от напряжения. — Она не ночевала дома, — сказал он, голос дрожал. — Родители в панике. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец. Майк потёр подбородок, пытаясь казаться спокойным, но его глаза выдавали страх. — Может, она просто... ушла куда-то? К подруге? — К Кэйди? — Анжела покачала головой. — Она в другой стране. — Тогда где?! Эрик резко провёл рукой по лицу. — Я не знаю. Но... — он замолчал, потом продолжил тише, — это странно. Всё началось после того, как она стала общаться с Джаспером. Джессика нахмурилась. — Ты о чём? — Я не знаю, просто... — Эрик замялся, — они стали слишком близки. Слишком быстро. И теперь она пропала. — Ты серьёзно считаешь, что Каллены... — Майк не договорил, но все поняли. Эрик не ответил. Он просто сжал кулаки. Эдвард услышал. Его золотистые глаза сузились, когда мысли Эрика пронзили его сознание, как осколки стекла. «Каллены. Они что-то сделали. Джаспер что-то сделал.» Он резко развернулся и направился к дому.

***

Я стоял у окна, вцепившись в подоконник. Мрамор треснул под пальцами, но я не обратил на это внимания. Эдвард вошёл без стука. — Они подозревают нас, — сказал он. Я не обернулся. — Пусть подозревают. — Эрик думает, что ты... — Я знаю, что он думает! — я резко развернулся. — Но мне плевать. Карлайл появился в дверях, его лицо было напряжённым. — Полиция уже опрашивает свидетелей. Если они начнут копать... — Они ничего не найдут, — я схватил ключи от «Астон Мартина». — Потому что я найду её первым. Я спустился в гостиную, Эдвард с Карлайлом отправились следом. Воздух в комнате казался густым, наполненным невысказанными словами и тревогой. Я чувствовал, как эмоции родных бьются о сознание — страх, сомнения, беспокойство. — Нам нужно присоединиться к поискам, — произнес я наконец, голос низкий, но твердый. Эмметт поднял бровь. — Ты уверен? Если мы будем слишком заметны... — Если мы не будем там, подозрения только усилятся. — я провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, которой на самом деле не чувствовал. — Люди уже шепчутся. Лучше, если мы будем на виду. — Значит, притворяемся обеспокоенными друзьями? Я могу сыграть эту роль. Розали бросила ему острый взгляд. — Только не переиграй. Карлайл кивнул, его золотистые глаза были серьезны. — Хорошо. Мы разделимся — часть из нас пойдет с поисковой группой, остальные продолжат искать самостоятельно. — Я еду в Сиэтл. — Один? — Эдвард нахмурился. — Нет. — Я достал телефон. — С Питером и Шарлоттой.

***

Город встретил нас серым небом и запахом дождя. Я шел впереди, чувства были обострены до предела. Каждый звук, каждый запах — все казалось важным. Питер и Шарлотта двигались бесшумно, как тени. — Здесь, — внезапно сказала Шарлотта, останавливаясь перед старым складом. Я почувствовал слабый, но отчетливый след. Чужой. Но знакомый. Мы вошли внутрь. Пыль висела в воздухе, смешиваясь с запахом плесени и чего-то еще... металлического. Крови. — Здесь были вампиры, — прошептал Питер, проводя пальцем по покрытому пыли полу. Я подошел к центру помещения. Пол был испещрен царапинами — глубокими, хаотичными. Борьба? — Новообращённые, — сказал я, голос звучал чужим даже в моих ушах. Питер резко поднял голову: — Ты чувствуешь их? Я кивнул. Их эмоции оставили в воздухе едкий след — необузданный голод, животный страх, слепую ярость. Как будто кто-то собрал стаю диких зверей и выпустил здесь. Шарлотта обменялась взглядом с Питером. — Тогда мы идем по следу. Тьма сгущалась между деревьями, холодный ветер шептал в листве, словно предупреждая нас. Воздух был пропитан страхом — острым, металлическим, как кровь на языке. Они здесь. Я почувствовал их раньше, чем увидел. Страх бился в моём сознании, как пойманная птица, бьющаяся о клетку. Он пронизывал меня, жгучий и беззащитный. А рядом — другое. Гнев. Твёрдый, как сталь, готовый в любой момент превратиться в ярость. Мы вышли на поляну, и перед нами возникли они. Девушка стояла, прижавшись к стволу старого дуба, её пальцы впились в кору, будто пытаясь вцепиться в последнюю опору. Глаза — огромные, ярко-красные от недавнего перерождения — расширились ещё больше, когда она увидела нас. Она дёрнулась, словно дикий зверь, почуявший приближение охотника. Парень шагнул вперёд, закрывая её собой. Его поза говорила яснее слов — не подходи ближе. Я остановился. — Мы не враги, — сказал я тихо, но в голосе прозвучала та же сила, что и в моём даре. Парень оскалился, клыки сверкнули в лунном свете. — Отойди. Шарлотта замерла, как тень, но я видел, как её пальцы сжались — она была готова к прыжку. Питер стоял расслабленно, но я знал — он уже просчитал все варианты боя. Я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь нападать. — Мы ищем девушку, которую недавно обратили. Зовут Элис. Имя, словно нож, пронзило воздух. Девушка вздрогнула. Её губы задрожали. — Её… её забрали. Голос её был тонким, как паутина, готовая порваться от малейшего прикосновения. Я почувствовал, как что-то внутри меня ломается. — Кто? Парень всё ещё не расслаблялся, но теперь его гнев смешивался с чем-то другим. С отчаянием. — Не знаем. Они были в плащах. Четверо. Один… с лицом в шрамах. Питер и Шарлотта переглянулись. — Вольтури. Я не ответил. Вместо этого я сделал шаг вперёд — и парень зарычал. — Я сказал, не подходи! Я отпустил свой дар. Волна спокойствия хлынула вперёд, мягкая, как шёлк, обволакивающая, как тёплая вода. Я чувствовал, как их эмоции дрогнули — страх девушки ослаб, ярость парня поутихла. — Мы не причиним вам вреда, — прошептал я. — Но нам нужно знать, что случилось. Девушка закрыла лицо руками. — Они пришли за нами, но забрали только её. Сказали… что она видела будущее. Каждое слово било по мне, как молот. — Она пошла с ними… чтобы они не убили нас. — Парень стиснул зубы. Я закрыл глаза. В голове — её лицо. Её смех. Её пальцы, сжимающие мою руку. А теперь кто знает, что с ней? Лес вокруг нас замер, будто притаив дыхание. Даже ветер стих, не смея шевелить листву, пока я стоял перед ними, впитывая каждое слово, каждый оттенок страха в голосе новообращённой. — Кто вас создал? — спросил я, и мой голос прозвучал чужим — низким, сдавленным, будто кто-то сжал горло руками. Девушка вздрогнула. Её пальцы судорожно сжали рукав парня, и я снова почувствовал её страх — острый, солёный, как кровь на губах. — Райли... — прошептала она, и это имя упало между нами, как камень в чёрную воду. — Он находил нас поодиночке. Говорил, что дарит вечность. Я перевёл взгляд на парня. Тот молчал, но его глаза горели — не страхом, нет. Ненавистью. Чистой, неразбавленной яростью к тому, кто сделал их такими. — И много вас? — Шарлотта шагнула вперёд, её голос был осторожным, но я знал — она уже понимала. Мы все понимали. Бри кивнула. — Человек двадцать. Лёд пробежал по моей спине. Армия. Не просто стая молодых вампиров — оружие. Кто-то собирал их, лепил из потерянных душ смертоносную силу. И если они уже обратили столько... — Нам нужно возвращаться в Форкс. — Мои слова прозвучали резко, как приказ. — Сейчас. Девушка вдруг рванулась вперёд, её пальцы впились в мою руку. — Возьмите нас с собой! — Глаза её горели. — Мы не останемся здесь! Парень не говорил ничего. Но его молчание было громче крика. Я колебался. Они слабы. Неопытны. Но если будет битва... если их действительно так много... Каждая пара рук на счету. Каждый, кто готов драться. Я посмотрел на Питера. Он держался спокойно, но в его глазах читалось то же, что и у меня — расчёт. — Они могут быть полезны, — тихо сказал он. Шарлотта нахмурилась. — Или стать проблемой. Девушка сжала мою руку сильнее. От страха внутри неё не осталось и капли, всё вытеснила решимость. — Мы не убежим. Мы хотим помочь. Я закрыл глаза. Представил кровь. Крики. Полчища новорождённых, рвущихся вперёд, как стая голодных псов. — Хорошо. Девушка ахнула, но я уже повернулся, скрывая дрожь в руках. — Но если вы замедлите нас — мы оставим вас. Парень хмыкнул. — Не придётся. Я не ответил. Потому что знал — это может быть нашей последней ошибкой. Или единственным шансом.