Première fois

Николай очнулся и увидел перед собой полковника Павла Пестеля. Дикие тёмно-серые глаза в полумраке казались тёмными, хищный взгляд, без мундира, в одной рубашке. Какой срам! Он, великий князь, был послан братом инспектировать полки и теперь оказался в руках Пестеля. Странное влечение, поцелуй — Николай потерял сознание и сколько так лежал перед ним, показывая свою слабость? — Павел Иванович… — Николай, Ники, всё хорошо… Ты пришёл в себя! -Пестель бросился к нему, но великий князь съежился всем собой, пытаясь отстраниться. Позор! Наследник престола, и лежит в пугающей близости от этого дьявольского полковника! Да как же можно было ответить на его поцелуй? — Ты знал о любви между мужчинами? —вкрадчиво спросил Павел, аккуратно поглаживая руки Николая. — О той, что прячется в подполье? — Полковник, что вы такое говорите… — Не читал о Гефестионе и Александре, об Ахилле и Патрокле? — Нет, — практически в возмущении ответил великий князь. Он читал Библию, где чёрным по белому написано:"Не ложись с мужчиной, как с женщиной, ибо это мерзость перед Господом" Павел хмыкнул в какой-то дьявольский усмешке и тут же мягко, но настойчиво продолжил целовать его руки, плечи, шею… — Ничего не бойся, Ники, Николь, мон амур… — шептал Павел. — Как ты красив! Он продолжал ласкать Николая: гладить по плечам, по золотым взьерошенным кудрям, проводить сквозь рубашку по мышцам груди, прижиматься губами к шее. Великий князь горел от стыда, но невольно подавался навстречу. Жаркая волна наслаждения подобно лаве растекалась по телу, а внизу закручивался тугой узел. Сильные руки Павла, жар губ и горячее дыхание неумолимо заводили великого князя. Вскоре Николай потерял волю к сопротивлению и обхватил Павла в ответ, проводя рукой по его сильной спине. Вдохновившись, Павел уверенно впился в губы великого князя, засунул язык внутрь, провёл по зубам. Николай-самый красивый принц Европы, счастливый супруг и кумир фрейлин — вначале отвечал робко, будто и вовсе не умел целоваться, но вскоре приноровился и даже приоткрыл рот, впуская юркий язык. Продолжая играть со ртом Николая, Павел медленно спустил руку ниже, ведя по рубашке, обжигая касаниями рёбра и спину. Николай податливо прогибался. Почувствовав ногой нарастающее возбуждение, полковник дерзко просунул ладонь под одежду и провёл по плоскому животу. Николай вздрогнул. Да что же происходит с великим князем? Он всегда был так рассудителен, привык жить по долгу совести, а тут, горит от ласки мужчины. — Аполлон… Совершенство… - шептал полковник между поцелуями. Отстранившись, Пестель раздвинул колени Николая и устроился между ними. Член Его высочества уже явно упирался в белые кальсоны. Павел бесстыже накрыл его сквозь ткань и чуть сжал. От столь наглых действий зрачки Николая расширились. Пестель посмотрел в голубые глаза, словно спрашивая разрешения. Николай кивнул и залился краской. Павел с довольной улыбкой провёл пальцами по его пояснице и стянул ненужную одежду. — Большой… Красивый! — в восхищение проговорил Павел, обхватывая член ладонью и уверенно проводя вверх-вниз. Николай сжал губы, подавляя вздохи. Вдруг Пестель наклонился и одним движением вобрал член в рот. От неожиданности и невообразимых ощущений великий князь чуть ли не потерял над собой контроль. Чувствуя, как горячие губы обхватывают плоть, а мягкий чуть шершавый язык лижет вверх-вниз, Николай из последних сил подавлял рвавшиеся из глубины уж слишком порочные стоны, позволяя себе лишь приглушённые вздохи, но когда Павел с упоением втянул головку и провёл языком маленькой дырочки, не сдержался — Павеел… Что же ты творишь… — простонал Николай, вцепившись в его короткие волосы и невольно поддаваясь навстречу ласке. Павел улыбнулся одними глазами, продолжая доставлять удовольствие. Последний раз проведя языком по члену, Пестель, довольный произведённым впечатлением, выпустил его изо рта и поднялся. Вытерев губы рукой, Павел уверенно присел к Николаю на колени и вновь страстно прижался к его устам, вплетаясь рукой в светло-русые локоны. Возбужденный Николай на сей раз ответил с большим энтузиазмом, обнял за спину, чувствуя при этом, как в него упирается воинственный твёрдый член полковника. — Тебе понравится, — с хитрой улыбкой шепнул ему Пестель, наконец, оторвавшись, заглянув в пронзительные голубые глаза и сильнее уткнувшись в него бёдрами. Николай тяжело дыша, понял, что полковник имеет в виду. От этой мысли мужчину бросило в жар и холод. Павел помог стянуть его рубашку и откинул подальше. Глядя на открывшееся ему стройное подтянутое тело Николая, Пестель невольно отметил античную красоту великого князя. Не в силах сдержаться, Павел как завороженный провёл ладонью по его плоской груди и прильнул губами к основанию шеи, оставляя дорожку поцелуев. «Прекрасен» — расслышал Николай его бормотание и не мог не улыбнуться. Великий князь опустил нос к макушке Павла, вдыхая его манящий мускусный аромат, и готов был поклясться, что никогда не чувствовал ничего приятнее. — Любовь между равными, как у Ахилла и Патрокла… Так мы обретем свободу, — пламенно проговорил Пестель, отрываясь от стройной шеи Николая и глядя в бездонные глаза цвета неба. Великий князь таял от горящего взгляда, от последовавших следом страстных поцелуев, уже не понимал половину слов, что шептал ему Павел, сгорал от стыда и желания и не хотел, чтобы полковник останавливался. Наконец оторвавшись от податливых губ, Пестель улыбнулся довольной волчьей улыбкой и принялся стягивать свою собственную одежду. Николай, не в состоянии отвести глаз, смотрел, как обнажается прекрасное широкоплечее тело воина, чьей выправкой он так восхищался исподтишка на смотре. Загорелые руки, торс, шрам на бедре… Пестель поймал его восхищенный взгляд и словно покрасовался перед великим князем. Ничего не стесняется, никого не боится. Демон! Николай завороженно провёл рукой по его плечам под насмешливый взгляд серых глаз. — Нравится, Николай Павлович? — с усмешкой спросил Пестель. Он взял ладонь Николая и прижал к груди. Николай вздрогнул, почувствовав быстрое биение сердца. — Ну, же, не бойся, сделай это, — подначивал его Павел, видя глазам подавляемое желание. Зрачки Николая были расширены, дыхание участилось. Под взглядом искрящихся серых глаз рухнули оковы долгов и правил, и он исполнил тайную мечту. Николай сам потянулся к Павлу, прижался губами к мышцам его груди, шее, оставляя беспорядочные поцелуи и с упоением вдыхая пьянящий аромат. Подавляемая страсть и желание, копившаяся годами под строгой холодной маской, словно бурным потоком стала выплескиваться наружу. — Павел, Паша, — шептал великий князь между поцелуями, впиваясь сильнее и чуть ли не царапая его спину. Полковник даже не ожидал от него такой прыти. «Пламя подо льдом» -усмехнулся Пестель, наслаждаясь активной, но неопытной лаской Николая, чувствуя, как при этом член становится всë твёрже, недвусмысленно намекая продолжить начатое. Павел толкнул Николая за плечи и повалил на кровать. Прижимая своим весом, полковник прикусил его за ключицу, усмиряя разбушевавшегося великого князя. Член Пестеля явным образом упирался в живот Николая, и тот это чувствовал. Павел приподнялся на локтях и заглянул в горящие синие глаза. — Желаешь ли ты познать настоящую страсть? — спросил полковник приглушенным голосом, ведя бёдрами, так что член недвусмысленно проехал по животу Николая. Тот замер, осознавая остатком разума, что будет дальше, и единственное, что сделал — кивнул. Павел по-волчьи улыбнулся. Устроившись между длинными стройными, согнутыми в коленях ногами Николая, Павел взял с ночного столика флакон ароматного масла. «Масло… Зачем…», — отрывочно пронеслось в воспаленном мозгу великого князя. Вылив немного масла на пальцы, Пестель поднес указательный к сжатому розовому колечку мышц. Николая в миг окутало тяжелое волнение. «Нельзя...А если будет больно, хуже, чем от побоев Ламздорфа?» — пронеслось у него в голове. Видя, как Николай ерзает, Павел успокаивающе погладил его по бедру. — Тише, Николь, тебе понравится, расслабься, — прошептал он. Павел мягко погладил вход, растирая масло, и, наконец, аккуратно протолкнул хорошо смазанный палец внутрь Николая, отчего тот невольно дернулся и сжался. Пестель тут же стал водить рукой по его члену, расслабляя. Николай выдохнул и с удивлением отметил, что ощущение вторжения и затем наполненности оказалось не болезненным, а на удивление приятным. А когда палец начал двигаться, лаская и растягивая мягкие стенки, великий князь не смог сдержать стона от ранее невообразимых, но безусловно превосходных ощущений. — Нравится?.. О, ты словно юноша, в Пажеском корпусе, впервые отдавшийся страсти… Ники, мой ангел. Всë будет хорошо, mon chère. Продолжая растягивать узкий шелковистый проход, Павел склонился над телом своего Аполлона, оставляя дорожку поцелуев и проводя языком по соскам. Вскоре он добавил второй палец. Николай в переизбытке чувств начал поддаваться навстречу. — Паша, какой грех… Господи, прости. Демон, что же ты со мной творишь! Ах, ещё! — взмолился в полубреду. — Николь, — с улыбкой промолвил Павел, продолжая ритмичные растягивающие движения— Mein liber angel...— страстно прошептал Пестель на немецком и протолкнул внутрь его тела третий палец, вырвав из царственного горла несдержанный нецарский стон. — Павел, Паша…— протянул Николай, горя от наслаждения. Он со стыдом осознал, что хочет большего. — Паша, Я… Я хочу почувствовать тебя, — вымолвил и заалел. И какой же он после этого великий князь! — Ещё немного, mon chère. Необходимо растянуть, чтобы не было больно, — усмехаясь, проговорил Пестель со знанием дела и раздвинул пальцы, растягивая отверстие. — Ах, Павел, не могу, да сделай уже! —Николай, изогнувшись, перехватил руку Павла, останавливая, — пожалуйста, Паша, не мучай меня более. Хочешь убить -убей, но я хочу почувствовать тебя. Павел бешено посмотрел в горящие синим огнём глаза Великого князя, будто и правда хотел его убить. Вняв царственным мольбам, полковник вытащил пальцы из растянутого отверстия, вытер их о край одеяла, после приставил ко входу немаленький член. Николай в волнении замер. Осторожно толкнувшись внутрь, Павел почувствовал, как Николай сжался. Услышав его тяжелый болезненный вздох и шипение, Пестель остановился, войдя лишь наполовину. — Mon chère, как ты? Можно прекратить, — проговорил он, еле сдерживаясь от нахлынувших ощущений. Узость и жар Николая давали невероятное наслаждение. — Нет, нет, всë хорошо, — прошептал Николай, и Павел заметил, как Великий князь со всех сил сжимает губы, по-спартански терпя, морщась от дискомфорта. Павел успокаивающе погладил по бедру, видя, как скульптурные щеки с острыми скулами пылают алым огнём. — Тсс, дыши, mon chère, раслабься, будет легче, — еле слышно проговорил Павел. Полковник понимал, что ему сейчас надо быть предельно осторожным, кабы великий князь не сбежал после первой ночи. Николай выдохнул, привыкая к более болезненной наполненности. Постепенно стало легче. — Ну же, давай! — наконец в приказном тоне заявил его высочество, и распалённый Павел резко вошел до конца. Пестель выдохнул, ощущая на себе узость и жар Николая. Тот всё ещё морщился в переплетении боли и наслаждения — Павел обхватил твердый член Николая, водя рукой в такт своим все нарастающим толчкам. От действий сразу с двух сторон Николай не знал куда себя деть, — на место боли пришло усиливающееся удовольствие. А когда Павел сменил угол, Николая словно пронзила молния. — Ах, что это…повтори… Боже, Боже…— простонал он, зажмуриваясь от нахлынувшего блаженства. Павел ухмыльнулся, послушался и продолжил вбиваться в Великого князя сильными резкими толчками под тем же углом, каждый раз попадая по самому чувствительному месту. Николай уже не понимал, жив он или мёртв, а впрочем, он готов был умереть, погибнуть и вечно гореть в аду, сейчас было на всё плевать, кроме того, что было между ними здесь и сейчас. — Ах, Паавел… Пааша!..- с упоением шептал его имя в перемешку со стонами. Николай достигнул пика наслаждения и тяжело выдохнул, наслаждаясь сладкой истомой с примесью всё ещё накатывающих всполохов удовольствия. Через несколько мощных толчков Павел вышел и ослаблено повалился на него, рвано дыша, уткнулся в плечо, тогда Николай почувствовал, как по внутренней стороне бедра стала стекать горячая жидкость. Они лежали друг на друге, восстанавливая дыхание и неспешно целуясь, а Павел запустил пальцы в светло-русые волосы, с наслаждением растрепывая когда-то идеально уложенные пряди. После он перевалился на бок и положил голову Николаю на плечо, счастливо прикрыв глаза. Николай задумчиво провел пальцем по животу, собирая излившуюся сперму. Осознание, что он, Николай Павлович, великий князь, только что лёг под полковника как последняя девка, кольнуло сердце чувством стыда. Под полковника, что говорит крамольные речи и знает такие порочные ласки, от которых сходишь с ума, под полковника, который покорил его сердце. Приятная тяжесть Павла, безмятежно лежащего на плече, успокаивала. «Как с ним хорошо!» — подумал великий князь — Вы быстро учитесь, Ваше императорское высочество, — с улыбкой отметил Павел, довольный первым уроком, усвоенным вышколенным правильным великим князем, — ангел мой, в тебе сидит демон. Я ещё столько тебе покажу. Сердце Николая забилось сильнее от манящего предвкушения. — Паша, ты второй человек, кого я целую, веришь? Avec toi, c'est la première fois que j'ai connu la passion — прошептал Николай, обнимая всем телом. — Не уходи, будь со мною… О Павел, nous avons fait un terrible péché, mais rien n'est plus beau! — Tu as raison, lieber, l'amour est magnifique