Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

Шиппо знал, чего он хотел. Прошло уже много лет с тех пор, когда он был обычным лисёнком, который во мгновение ока лишился родителей по вине чьей-то алчности. Но теперь он вырос. Стал чем-то большим, новым творением, созданным им самим, и он потратил годы, пытаясь оправдать себя в глазах своих друзей и близких, хотя никто из них никогда не просил его об этом. Никто ничего от него не требовал, но он был полон решимости. Он глубоко вздохнул. У него ушли недели на то, чтобы подготовиться к этому моменту, и он знал, что либо все пройдет нормально, либо он… он может и не оправиться после этого. Он проглотил то небольшое количество еды, которое съел чуть раньше утром. «Что ж, если меня сейчас вырвет, то, наверное, лучше сделать это сейчас, чем когда я буду стоять перед ним лицом к лицу. Хотя он все равно почувствует запах.» — рассуждал Шиппо, пока шёл к своей цели, — «По большому счету, это всего-навсего очень простой вопрос или даже просьба. Это делали абсолютно все, и за это очень, очень редко кого-нибудь убивали.» Он остановился, на секунду задумавшись о тщедушности своего положения. «Меня ведь не могут убить просто за то, что я задал вопрос, верно?» Он сделал ещё один глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Он должен быть уверенным в себе. Он знал, что ему нужно. Теперь оставалось только найти того, кто мог бы помочь ему на этом пути. — Выходи, кицунэ. Я знаю, что ты следишь за мной. — сказал Сесшомару даже не обернувшись. Ну разумеется, он знал о его приближении. Шиппо не удивился бы, если бы он думал достаточно громко для его слуха. — Да, мой лорд, и у меня для вас есть важный вопрос. Сесшомару хмыкнул, едва глянув на него через плечо, и для кицунэ этого уже было достаточно для знака, что он, по крайней мере, слушает. «Стоит ли мне приклониться?» — спросил себя Шиппо, глядя на натуральную машину для убийств, которая ещё отец для любви всей его жизни, — «Не, я так не думаю. Мне нужно показать себя достаточно равным для него. Хотя, с другой стороны, это может его так сильно рассердить, что он просто порежет меня на мелкие кусочки, прежде чем я смогу что-либо предпринять. Или, что еще хуже, он может просто взять и уйти.» Шиппо ещё помнил, насколько темпераментным мог быть отец Рин, поэтому он не хотел рисковать. Только не с этим случаем. — Я пришёл, чтобы просить вас… Чтобы спросить вас о кое-чем. Ему удалось привлечь его внимание. Сесшомару немного покосился в его сторону, и для Шиппо ещё предстояло понять, было ли это к лучшему или к худшему. — Мой лорд, — продолжил говорить кицунэ. — Я пришёл, чтобы потребовать у вас… Он вздрогнул, когда его голос сорвался на писк, словно он снова стал ребёнком. Он прочистил горло, прежде чем продолжить. — Я пришёл, чтобы просить у вас разрешения п-позаботиться о Рин… Всё определённо не складывалось так, как он планировал. «О чём я только думал, когда решил просить руки Рин у лорда Сесшомару?» Разумеется, просто жениться на Рин без его разрешения казалось вдвойне плохой идеей. Тот план определенно закончился бы его смертью. А этот план с вероятностью пятьдесят на пятьдесят мог закончиться только катастрофой. Перед встречей он решил попросить помощи у Кагоме. Он думал, что у неё найдётся лучший совет по этому поводу, но она только громко завизжала, и пожелала ему удачи, добавив, что она доверяет ему и никому другому. Он боялся просить помощи у Нараку, потому что ханью попытался бы отговаривать его от этого или заставил Сесшомару согласиться угрозами или шантажом, а Шиппо хотел сделать всё сам. «Никто меня об этом не просил, но я чувствую, что так необходимо. Мне нужно доказать, что я могу все сделать сам. И если я не могу справиться даже с этим, то я не заслуживаю того, чтобы Рин была рядом с мной.» — Я хочу жениться на Рин. А потом наступила тишина, пронесшаяся над землёй. Простое «нет» принесло бы гораздо большее облегчение, чем тяжелый взгляд. «Возможно, мне все-таки следовало поклониться ему.» Но Сесшомару продолжал молчать, и Шиппо продолжал стоять неподвижно. Он не хотел ничем рисковать. Поэтому, пока дайёкай не разрешит ему продолжить, он не собирался ни говорить, ни двигаться. И наконец, видимо, сжалившись над бедным кицунэ, Сесшомару соизволил открыть свой рот и ответить. — Только через моё холодное, мёртвое, кишащее паразитами тело. — это было всё, что Сесшомару сказал, после чего он полностью повернулся к нему спиной и зашагал через поле. Но Шиппо не собирался так просто сдаваться. Он докажет этому напыщенному хмырю, что он достоин его дочери! — Лорд Сесшомару! — закричал кицунэ, но ёкай так и продолжал идти. Тогда Шиппо призвал в руке своё лисье пламя и швырнул его в лорда с полным намерением промазать, но он хотел, чтобы до Сесшомару дошло насколько он серьёзен. Что он имел ввиду каждое сказанное слово. Но он никак не ожидал, что Сесшомару мало того, что отобьёт его «атаку», так ещё Шиппо пришлось совершить сальто назад, когда в его сторону полетел хлыст. — Ты смеешь атаковать этого Сесшомару из-за спины? — спросил лорд, его голос как и всегда невозмутим. — Если бы я хотел причинить вам вред, то давно бы это сделал. — возразил Шиппо. — Храбрости тебе не занимать. Но храбрость иногда граничит с глупостью. Шиппо обнаружил для себя, что всё больше разочаровывается в повелителе демонов, который, по-видимому, находил забавным играть с ним. — Так вы даете мне свое разрешение жениться на Рин? — спросил он, его левая рука прятала за спиной дымовую шашку. Сесшомару усмехнулся. — Ты думаешь, что сможешь победить меня, дитя? Ему хотелось крикнуть, что он уже не ребенок, но он знал, что это будет больше похоже на то, как если бы кто-то топнул ногой о землю, как любят делать маленькие дети в приступе гнева. — Я сражался с демонами посильнее, чем вы. Выражение лица Сесшомару вернулось к его обычной невозмутимости, и Шиппо на мгновение испугалась, что он, возможно, перешел границы игры, в которую они играли. Рука Сесшомару засветилась зеленым цветом. Шиппо достал свободной рукой свои сюрикены. «Да, сегодня день моей смерти. Может быть всё-таки стоило позвать Нараку, чтобы тот смог похоронить меня должным образом, учитывая, каким дураком я был? Хотя зная Сесшомару и его яд, вряд ли от меня останется даже прах.» — Ты думаешь, что сможешь победить этого Сесшомару? — Если я смогу, вы дадите мне разрешение жениться на Рин? Сесшомару ничего ему не ответил, но поднял руку и метнул зеленый хлыст прямо в него. Шиппо швырнул дымовую шашку под себя. Дым окутал его и хлыст промахнулся по своей цели, когда кицунэ высоко прыгнул вверх, швырнув в сторону лорда сюрикены. Дайёкай с лёгкостью поймал их между своих пальцев, и отправил их обратно. Шиппо едва успел увернуться, когда парочка его сюрикенов задело его плечо. Как только лис приземлился, он почувствовал, как что-то мягкое обвилось вокруг его лапы и дёрнуло в сторону лорда. Поэтому Шиппо пришлось сделать единственную вещь, которое подсказывало ему чувство самосохранения. Он ударил ёкая своей лапой прямо в живот. Отскочив, он сделал пару шагов назад, когда Сесшомару бросил на него тяжелый взгляд. — Не многим удавалось ударить этого Сесшомару. Шиппо заметно сглотнул, потому что понятия не имел, было ли это хорошо или плохо. Тем не менее победителем в этой схватке он себя не чувствовал. «Думаю, мне не стоит рассказывать Рин, что я женился на ней, потому что я практически пнул её приёмного отца.» Шиппо всё ещё пытался решить, погибнет ли он в ближайшие несколько минут, делая тщательно выверенные шаги назад, чтобы увеличить расстояние между. Не то, чтобы это имело значение по большому счету, потому что Сесшомару мог быстро преодолеть это расстояние без особых усилий. Шиппо выпрямился, встав в боевую стойку. Он должен был доказать ему свою значимость. Показать, что он достоин Рин, её доброты и улыбки. — И это всё, что требуется, чтобы победить лорда Западных Земель? Видимо, тут уже Шиппо перегнул палку, потому что в следующую секунду он почувствовал, как сильная рука схватила его за горло и швырнуло его в сторону ближайшего дерева. Сесшомару медленно двинулся к нему. — Что ты, жалкий кицунэ, можешь знать о силе? — на его лице промелькнула усмешка, когда Шиппо поднялся на ноги, снова готовясь к бою, — Ты просишь этого Сесшомару позволить его Рин жениться на таком жалком существе, как ты? Зеленый хлыст метнулся в его сторону, и если бы он так быстро не увернулся, кицунэ определенно не ушел бы из этой схватки живым. — Если ты отказываешься позволить ей самой сделать выбор, то чем же ты лучше? От удара у него зазвенело в голове, и, перевернувшись на бок, он выплюнул кровь. «Не самая умная вещь, что я когда-либо говорил.» — смерть в поле внезапно показалась милостью по сравнению с тем, как Сесшомару заставит его страдать, — «Возможно, мне определенно следовало сказать Рин, что я любит её, прежде чем уйти. Я говорил это и раньше, но думал, что на этот раз у меня будет куча возможностей это сделать. У нас бы впереди была вечность.» Сесшомару ничего ему не сказал, и Шиппо действительно хотелось, чтобы он что-нибудь сказал или сделал, потому что у него было неприятное чувство, что он очень сильно облажался. Стиснув зубы, он заставил себя подняться на ноги. «Но я не собираюсь сдавать. Я поклялся, что добьюсь своего счастья своими руками!» Большая когтистая рука обхватила его за горло, заставив отступить на шаг, когда Сесшомару оказался перед его лицом, и Шиппо вскинул руку, останавливая себя в последнюю секунду, но его запястье всё равно было схвачено длинными когтями, проколовшими нежную кожу. Глаза дайёкая сузились. — Ты не ударил. — заметил он, выкручивая руку Шиппо сильнее, чем это было необходимо, чтобы вытащить спрятанные лезвия, — Почему? Кицунэ криво усмехнулась. — Рин расстроится, если я причиню вред её отцу. Сесшомару долго смотрел на него, прежде чем мягко швырнуть на землю. Он закашлялся, глядя в небо над головой. «Что ж, по крайней мере, я попытался. Надеюсь, Рин узнает, что я отдал ради неё все свои силы.» — Хорошо. — заявил Сесшомару, щелкая пальцами, как будто это могло стереть кровь, которая стекала по костяшкам его пальцев, — Расскажи этому Сесшомару о своих намерениях. «Стоп, что?» — О моих… намерениях? — он оглядел поле в поисках какой-нибудь подсказки к ответу. — Я хочу жениться на Рин. — Ты мне об этом уже сказал. Как ты собираешься содержать её? Где будете жить? — Мы обдумывали заселиться в Кономуре, но она хочет продолжить путешествовать, чтобы помогать другим. Поэтому я начал помогать ей в тренировках… — Рин не будет участвовать в сражениях. — Ей и не придётся. Рин понимает границы своих сил, но она хочет быть готова защищать себя и других. У неё очень доброе сердце. Хотя вы и так это знаете. — он облизнул свою губу, чувствуя, как она уже начинает неметь, — Мы будем принимать решения вместе. Я бы не стал заставлять её делать то, чего она не хочет. Мы партнеры, в конце-концов. — Хн. — Сесшомару очень долго смотрел на него сверху вниз, а потом дайёкай развернулся и начал уходить. — Подождите! — крикнул ему вслед Шиппо, уже попытавшийся вскочить на ноги, — Так вы даёте мне своё благословение? — Ты хочешь заставить этого Сесшомару повториться? Шиппо ухмыльнулся. — Ни в коем случае, — сказал он, и на его лице появилась дьявольская ухмылка, которая, как утверждали Рин и Кагоме, означала, что он не замышляет ничего хорошего, — Отец. Повелитель демонов практически ощетинился, и Шиппо быстро пропал из виду, забыв обо всех неприятностях в свете хороших новостей и обещанного будущего.

***

Он видел, как она собирала травы в поле, хотя, зная Рин, она, вероятно, собирала цветы, чтобы сделать цветочные венки вместе с Сириусом для их мамы. — РИН! — кричал он, хотя из-за немой и разбитой губы произносил слова с трудом. Она подняла глаза на звук его голоса, и он был готов приземлиться и броситься к ней, но когда его лапы коснулись земли каждая почти сломанная кость в его теле содрогнулась, причинив и так ещё не прошедшую боль. Он застонал, согнувшись пополам на земле. — Шиппо! — крикнула она, бросаясь к нему. Он поднял глаза и увидел, что цветы её были разбросаны по земле. — Что с тобой случилось? - мягкие руки и гибкие пальцы приподняли его голову, чтобы он посмотрел ей в лицо, — Кто это с тобой сделал? Ты сказал, что тебя не будет всего день! Ты только подожди, пока отец не услышит об этом, и он сделает все, чтобы они никогда не вернулись! «О, это очень плохая идея.» Рин не замолчала даже когда его когтистая рука мягко коснулась её руки. Поэтому ему придётся быть прямолинейным. — Выходи за меня. Наконец, она остановилась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Что? — Я хочу, чтобы ты вышла за меня. — повторил он. — Ты бредишь. — прокомментировала она, прислонив тыльную ладонь своей руки к его лбу, — Пойдем, я отведу тебя к маме, и она… Она начала подниматься, но он схватил её за запястье. — Я не болен, Рин. Никогда прежде в голове у меня не было настолько ясно, как сейчас. Я хочу быть с тобой уже много лет. — Лет? — повторила она с удивлённым тоном. — Ты уже несколько лет хотел жениться на мне? Он кивнул, но тут же скрючился, когда сильный удар по плечу заставил его застонать. — Ты придурок! Почему ты не сказал мне об этом раньше? Он рассмеялся и потащил её за собой на землю, хотя она продолжала легонько бить его. — Ты заслуживаешь того, чтобы я отказала тебе. — Пожалуйста, не надо. Пожалей калеку. Было бы жаль, если я сейчас умру от разбитого сердца. — она села, бросив на него обеспокоенный взгляд, — Это просто шутка, Рин. Я не собираюсь умирать. Уже никогда. — Хорошо. Потому что, если бы ты умер, я бы попросил отца воскресить тебя обратно, чтобы я могла ещё немного поорать на тебя за то, что ты умер у меня на глазах. Знаешь, это очень невежливо — умереть до того, как мы по-настоящему поженимся. Шиппо наклонился и легонько коснулся её губ своими, а когда отстранился, то Рин прижала его к траве, углубив поцелуй. — Кто-то слишком много времени проводит с Нараку и Санго. — прокомментировал он, когда она отстранилась с алым румянцем на лице. — Мне стоило оставить тебя здесь гнить. — огрызнулась она, когда он рассмеялся, снова потянувшись к её запястью и тщетно промахнувшись, когда она направилась туда, где уронила цветы. Но, когда цветы снова были у неё в руках, она вернулась к нему и опустилась на колени рядом. — Посмотрим, выйду ли я за тебя замуж теперь, дурак. Я тут стараюсь быть благосклонной к тебе, а ты… Ты!.. Как грубо! Он рассмеялся, глядя на солнце и чистое безоблачное небо, пока Рин без всякого энтузиазма разглагольствовала о том, каким ужасным мужем он будет, даже когда она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. — Тише, Рин, а то ты начинаешь звучать как Джекен. — Что?! — вскрикнула она, пытаясь сесть, хотя он крепко держал её за талию, и она снова разразилась тирадой о том, какой он дурак. Его лицо расплылось в улыбке, когда он увидел, как она снова прижимается к нему, её губы были мило надуты. Это был прекрасный день, и он с нетерпением ждал возможности провести с ней каждое мгновение.