Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

Такехиро был крайне недоволен. Он дал двум лучшим своим людям чёткие указания — привести девчонку к госпоже Рин и держать её там, до его прихода. Легче задачи не придумаешь. И что же он увидел по прибытию на место? Ответ прост: у порога были связаны оба его самурая в бессознательном состоянии, а сама хижина была пуста. Ни Элизабет, ни Рин и её принадлежностей там не было. Лицо Такехиро хоть и выглядело абсолютно бесстрастно, когда он осматривал пустующее пространство, но глубоко внутри в нём начал кипеть гнев. Рядом стоящие солдаты тоже чувствовали исходящую ауру от командующего и боялись даже просто подойти к нему. — Т-Такехиро–сама… — Госпожа Рин и девчонка, возможно, решили прогуляться. В конце-концов, сегодня прекрасная полнолунная ночь. — он развернулся и вышел из хижины. — Как найдёте — проводите их обратно домой. Со всей возможной учтивостью, ясно? — Т-Так точно! — незамедлительно ответили ему самураи. Юнец забрался на свою лошадь и развернул её в обратную дорогу. — Куда делся тот буйный ханью? — Докладываю! — выступил один самурай. — Мои люди проследили за ним до самого леса и готовы поймать его по вашему приказу. — В этом нет необходимости. Просто скажи, где он. Синии огни вспыхнули вокруг Такехиро, когда он оглянулся на своих подчинённых, его глаза горели красным — Я его сам прикончу. — сказал он с широкой, зубастой ухмылкой.

***

Элизабет осторожно выглянула из-за дерева и посмотрела вниз по каменную лестницу. Никого по близости не оказалось, так что она приложила руку ко рту и закричала сдавленным голосом так, чтобы её никто из людей не услышал. — Сириус, приём! Это Элизабет! Ты меня слышишь? Такой способ передачи сообщения она разработала вместе с Сириусом во время их совместного путешествия. У ханью был достаточно острый слух, поэтому если она потеряется, то он мог бы услышать её и найти. И обычно это работало, но в этот раз что-то пошло не так. Она вместе с Рин и Кикио обошли практически всё территорию, но так и не смогли докричаться до Сириуса. Поэтому, когда уже в очередной раз её встретила лишь тишь да гладь, Элизабет накрыла тревога. Его мог настигнуть тот парень Такехиро, а у Сириуса нет серьёзного аргумента в виде его меча. «Неужели его убили?» — девушка резко покачала головой. — «О чём я только думаю?! Мы о Сириусе говорим, в конце концов! Этот ханью пережил разную дичь в своей жизни. Он и без своего волшебного меча справится, это точно. Нужно только найти его и убраться отсюда ко всем чертям.» Раз отсюда тоже было до него не докричаться, то Элизабет решила пока вернуться к остальным. Но не успела она сделать и пары шагов, как послышались чьи-то тяжёлые шаги. Элизабет быстро спряталась за ближайшим деревом и осторожно выглянула из-за угла. В её сторону двигался самурай, и ей нужно было действовать быстро. Она окинула своё окружение взглядом, пока не заметила неподалёку увесистую палку, которая легко могла сойти за дубину. Взяв её в руки и занеся её достаточно высоко над головой, Элизабет принялась терпеливо ждать. И когда тень самурая оказалось достаточно близко, она ударила его по самой макушке. Шлем самурая легко прогнулся под тяжестью палки, и самурай свалился на землю в клубе дыма. Когда дым рассеялся, её взору предстал молодой рыжеволосый мужчина с зелёными глазами и пушистым хвостом кремового цвета. Одет он был в голубоватую хакаму, бирюзовую пальто-хэппи с рисунком из листьев и коричневую меховую жилетку. Обуви у него не было, поскольку вместо ног у него были лисьи лапы. Его волосы были собраны в маленький хвостик с бирюзовым бантом, а уши его были узкими и заострёнными. — Ай! За что это было?! — прокричал он, рассерженно уставившись на девушку с палкой. — Кто ты такой? И что ты тут делаешь? — угрожающе проговорила она. — Послушайте, леди, — усмехнулся ёкай. — Я знаком не со всеми вашими человеческими обычаями, но я точно помню, что спрашивать имя, угрожая при этом оружием — не очень хороший вариант выразить дружелюбие. Элизабет лишь только нахмурилась и тыкнула его в нос своим грозным оружием. — Прекращай свою болтовню, ёкай. Отвечай на вопрос, а не то, богом клянусь, ты не отделаешься от меня лишь только шишкой на своей дрянной башке! Кицунэ нервно сглотнул и поднял руки. Эта девушка была по-настоящему грозной даже с палкой в руках. — Тебе лучше не злить эту девушку, Шиппо. Она очень темпераментная. Ёкай и девушка оглянулись в сторону ханью с красными глазами, который всё это время наблюдал за ними издалека. — Нараку! / Нараку-сама! — в один голос крикнули они, на их лицах появилось выражение замешательства, когда они переглянулись между собой, — Погодь, ты его знаешь?

***

Он продолжал бежать. — Я не знаю её! Он ни разу не оглянулся назад. — Моя мать мертва! Его сердце переполняли бушующие эмоции. — Эта женщина не может быть ей! Он даже не заметил, как ноги унесли его в глубь чащи леса, где он, схватившись за Тессайгу, начал рубить всё подряд в порыве ярости. И успокоился он только когда в округе не осталось ни единого дерева или травинки. Только тогда Сириус остановился и выпустил свой меч из рук, опустившись на колени. Он прижил руки к груди и заплакал, чтобы выплеснуть всю боль, которую он сейчас испытывал. Шелест листьев был слышен повсюду, словно сопровождая его горе. Он вспоминал, как его сестра рассказывала о приключениях их родителей: о хороших временах, о плохих временах, о так себе временах. О тех днях, когда он был с ними, и о тех днях, когда она тоже была с ними… Он не планировал задерживаться здесь надолго; в небе уже давно стояла полная луна, а он так и не нашёл Элизабет. Ему просто нужно было передохнуть, а потом он бы сразу вернулся к поискам, как вдруг его собачьи уши услышали звук и нос его уловил знакомый запах зловония. Маленький вихрь из синего пламени закружил вокруг него, и Сириус замечает кое-кого краем глаза. Он вздыхает, вставая на ноги, и поворачивает к нему голову. — Хех, отчего такое непостоянство? — ухмыляется ханью юноше на лошади. — Сначала на службу звал, а теперь пришёл по мою душу? В чём же причина? Надоело играть в притворство? Такехиро с презрением смотрел на ханью сверху вниз. — Знаешь ли ты, что есть у тебя такого, чего нет у меня, ханью? — И чего же?! — рявкнул Сириус, положив руку на рукоять Тессайги. — С самого рождения я был очень слаб телом, из-за чего мой отец и за человека меня не считал. Сила — вот что имело для него смысл, а я был сродни мелкой сошке. Сириус сильнее сжал рукоять клинка. Ему уже не нравилось, к чему ведёт этот монолог. — Единственным лучиком света в моей жизни были две женщины. Одну ты уже повстречал, и это была моя мать. Она была для меня единственным другом, но после того, как её кошмары усилились, мы отстранились друг от друга. Поэтому я пошёл на отчаянный шаг и согласился на один эксперимент отца. Во имя его любви и приумножения его славы, — маленькая, но ужасающая улыбка появилась у него на губах, — Я отдал всего себя Девятихвостой, чтобы она пробудила во мне мою дремлющую силу! Дикое голубое пламя усилило свой жар, закружившись вокруг всего поля, образуя кольцо. — У меня появились способности, о которых простой смертный мог только мечтать! Но силы эти были слишком велики для моего тщедушного тела, поэтому на сцену выступила вторая женщина — Рин. — Рин?! Моя сестра жива? — воскликнул Сириус в неверии, оскалив зубы на юношу, — Ублюдок! Что ты с ней сделал?! — Ничего такого, что могло навредить её здоровью, тут ты мне можешь поверить. Она сама решила остаться в деревне, чтобы помочь её жителям. И я был не исключением. Благодаря её познаниям в медицине, моё тело стало крепче. Она первая, после моей матушки, кто увидела во мне простого человека, от которого ей ничего не было нужно. — рука Такехиро поднялась к груди, и его пальцы сжали что-то под одеждой, — И наконец я сам встретил ту, которую совершенно не знал, но которой так отчаянно хотел коснуться… Такехиро погрузился в мысли, вспоминая тот день в туманном поле. Перед его глазами предстал образ молодой и красивой светловолосой девушки. Она поворачивается, чтобы посмотреть на него, её серые глаза полны радости, и лучезарная улыбка расплывается по её лицу. — И что ты мне хочешь этим сказать?! — рявкнул Сириус, выводя юноши из его фантазий. В ответ Такехиро лишь только ухмыльнулся, оголяя два длинных клыка, когда его глаза начали словно наливаться кровью. — Что именно поэтому, я собираюсь убить тебя. — А мне тоже есть за что сражаться! — кричал Сириус, вытащив Тессайгу из ножен. — За смерть своих родных и друзей! Вытащив свою катану, Такехиро пришпорил своего коня, и галопом помчался на ханью, который, в свою очередь, ринулся к нему на встречу. Два клинка скрестились на полной скорости, сила их удара была настолько велика, что заставила бы любого другого человека пошатнуться. Когда оба юноши оказались на достаточном расстоянии друг от друга, Такехиро быстро взглянул на свою катану, которая уже треснула от удара о Тессайгу. — Дьявольское отродье! — прорычал он и схватил своего коня за гриву. Лошадь набрала в себя как можно больше воздуха и выпустила из свой пасти столб синего огня прямо в сторону Сириуса. Ему хватило скорости увернуться, но лошадь продолжала дышать на него огнём, пока не загнала его в угол. — Не зазнавайся, вонючая шавка! — кричал юноша, закинув вверх руку с мечом, — Ты думаешь, что всё это время ты сражался своими силами?! Нет, выродок, тебе помогала Тессайга! Меч, который принадлежит мне и моему отцу по праву рождения! Сириус утробно зарычал. — Давай! Назови меня ещё раз шавкой, и ты поймёшь, какое горе и страдание ждёт тех, кто отведает на вкус острие этого меча! — Как пожелаешь, — Такехиро ухмыльнулся, пришпорив коня, — ШАВКА! Лошадь выплюнула в сторону Сириуса огромный огненный шар. Приготовив Тессайгу, Сириус глубоко вздохнул и закрыл глаза. Когда шар оказался практически вплотную к Сириусу, его глаза резко открылись и он приступил к действию. — Бакурюха! — крикнул он, взмахнув мечом. Когда лезвие Тессайги коснулось огненного шара, оно перенаправило синее пламя обратно владельцу, усилив его в несколько раз. Такехиро ничего не оставалось, кроме как быстро спрыгнуть с лошади, когда шар попал прямо по лошади, испепелив её прямо на месте. Ошарашенный юноша так и наблюдал, как прах его лошади разноситься по всему лесу, пока не обернулся на Сириуса, который снова стоял в боевой стойке с нахальной ухмылкой на своём лице. Ярость в глубине Такехиро засияла ещё ярче. — Ублюдок… — прохрипел он, быстро вскочив на ноги и снова бросившись на своего врага.

***

— Госпожа Кикио! — Рин тут же оказалась возле женщины, когда та упала на колени и схватилась за голову, — Что с вами? — Моя голова… Она раскалывается на части… Множество образов пробегало прямо перед её глазами: любящая мать, энергичный младший брат, странный, но заботливый дедушка, мужчина, которого она еле могла вспомнить… Все эти люди так или иначе всплывали у неё во снах, когда ей снился мир совсем не похожий на их. Там люди жили в больших и высоких стеклянных коробках, а ездили они на железных каретах, которые двигались сами по себе. Раньше она бы скинула всё это на своё воображение, но после последних событий ей начинает казаться, что это не простые сны. Затем картина постепенно сменилась после странного колодца. Она видела свой родной мир, но рядом с ней были совершенно другие люди: ёкай с белоснежными волосами, угрюмый каппа, двуглавый дракон, верная сестра охотница и ханью с тёмным прошлым. Самым ярким и последним сном, который она помнила, был про сожённую кухню в каком-то замке. Она точно видела в нём юношу, в котором она признала Сириуса, а рядом с ним была девушка, очень похожая на… — Рин? — Кикио подняла голову и взглянула на молодую женщину. — Ты была с ним. С Сириусом. Рин была слегка обескуражена словами её госпожи. Она слышала от Такехиро, как его мама страдала от ночных кошмаров, а как его отец каждый раз давал ей какое-то снадобье, после чего эти сны исчезли на некоторое время. Но это было что-то за гранью её понимания. Что общего могло быть у Сириуса и госпожи Кикио? — Я… Да, мы росли вместе, но откуда вы… Кусты зашуршали, заставив обоих женщин вздрогнуть от страха. Рин машинально прикрыла Кикио собой, но когда из-за кустов показалась знакомая копна рыжих волос и изумрудные глаза, то она невольно расслабилась от счастья. — Шиппо! — она бросилась в объятья своего возлюбленного, который поймал её на полпути, — Ты живой! — Конечно, я живой, Рин! Тебе так легко от меня не избавиться. — ответил он со своей фирменной широкой ухмылкой. — Я и не надеялась. Когда они немного отстранились друг от друга, Рин взглянула через плечо и увидела, как следом за Шиппо вышли Нараку и Элизабет. — Нараку, ты тоже здесь! — воскликнула она, и, схватив его за руку, потащила вслед за собой, — Скорее! Тут понадобиться твоя помощь! — Спокойней, Рин! — посмеялся ханью. — Я ценю твоё рвение, но для начала ты могла бы и меня… Ему пришлось проглотить свои же собственные слова, когда Рин привела его к женщине, образ которой слишком хорошо впилась в закоулки его памяти. Она так и продолжала сидеть на коленях, и смотрела куда-то вдаль словно в прострации. Нараку вышел вперед Рин и опустился на одно колено напротив женщины, всматриваясь в её внешность. Она выглядела также, как и несколько десятков лет тому назад — такой же прекрасной и такой же холодной на первый взгляд. Для Нараку было трудно поверить, что он видит именно её перед собой, и ему пришлось прикоснуться к её плечу, чтобы точно убедиться в её существовании. — Кикио. Как только женщина почувствовала чужое прикосновение, она тут же взглянула на Нараку, прямо в его спокойные красные глаза. Он может и выглядел теперь по другому, но только один мог смотреть на неё именно так. — Онигумо?..