Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

В своей битве они погружались всё глубже и глубже в тени. Каждый удар Тессайги сопровождался вспышками искр, которые на мгновение освещали тьму пещеры. Дзёрогумо сражалась с невиданной яростью. Её массивное тело не мешало ей двигаться с удивительной скоростью. Она перепрыгивала с одной стены на другую и в моменты отчаяния отражала удары меча своими паучьими лапами. Но Сириус не отступал. Его атаки становились всё более стремительными и безжалостными, не оставляя ей ни секунды на отдых. Его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах она уловила нечто, что заставило её встревожиться. Этот холодный и яростный взгляд был направлен прямо на неё, и Дзёрогумо охватил страх, когда до неё дошла одна простая истина. Теперь она сражалась не ради развлечения, играя со своими жертвами, как раньше. Она боролась за свою жизнь. В итоге, после сильного удара по лапам, она оказалась на земле, не в силах продолжать их затянувшийся смертельный танец. Задыхаясь от нехватки воздуха, она встретилась взглядом с принцем-полукровкой, который нависал над ней, словно Дамоклов меч. Однако она не собиралась так просто сдаваться. Пусть здесь она и проиграла, но в конце именно она будет смеяться последней. — Ну что же, маленький бродяга, — произнесла она, с насмешкой глядя ему прямо в лицо. — Убей меня, но прежде ответь мне на один вопрос: какая тебе от этого выгода? Она заметила, как Сириус вздрогнул от её слов, и её улыбка стала шире. — Ты можешь сколько угодно говорить, что собираешься отомстить за смерть своих родителей, но что будет с тобой в конце этого пути? Ты всерьёз думаешь, что сможешь в одиночку сразиться с господином Инуяшей? И даже зная, что твой отец, само «Убийственное Превосходство», не смог его одолеть, ты всё ещё веришь, что ты… ТЫ тот, кто способен на это? — спросила Дзёрогумо, запрокинув голову и разразившись громким смехом. — Это самая забавная шутка, которую я слышала за все свои столетия жизни! Маленькое отродье пытается играть во мстителя, являясь при этом лишь бледной копией своего создателя! И она бы продолжала смеяться над беззащитным ханью, который даже не подозревал о её ловушке, если бы Тессайга не пронзила её живот. С такой же невероятной скоростью он развернулся, призвал хлыст и разрубил двух огромных пауков позади себя пополам. Дзёрогумо решила попытаться извлечь меч из своего тела. Однако, когда она потянулась к нему, меч начал излучать горячую ауру, не позволяя ей дотронуться до него. Ухмылка быстро исчезла с её лица, когда Сириус заговорил с ней. — В одном ты права. Твоя смерть не принесёт мне облегчения. Но сейчас, впервые в жизни, я готов убить не ради себя. — Ч-Что? О чём ты говоришь? — спросила она, слегка заикаясь. Сириус обернулся к ней и, лёгким движением руки, вытащил Тессайгу из её живота. — Я убью тебя не ради мести, а потому что Каору, которая старалась жить честно, не смогла это сделать. — его голос был тихим и холодным, в его глазах пылал огонь, когда он вознес Тессайгу над головой, — И чтоб ты больше не смогла и дальше отравлять её жизнь, я тебя так изрублю, что во век не срастёшься обратно! Всё произошло настолько стремительно, что Дзёрогума не успела даже и опомниться. В мгновение ока её руки оказались отрублены и разлетелись в разные стороны, а затем Сириус вспорол её брюшко, и внутренности вместе с кровью были разбросаны по всей пещере. Окончательным актом его расправы стала отрубленная голова, которую он поймал в свои руки. Используя яд, он начал растворять её, пока она не превратилась в тёмную жидкость, стекающую с его ладоней. Сириус с благоговением смотрел на свою правую ладонь, где среди оставшейся жидкости покоился очередной осколок Камня Душ. Некоторое время он просто любовался этим завораживающим, едва уловимым розовым свечением, исходящим от камня. Этот маленький кусочек был для него словно его единственная свеча, его путеводная звезда, придавая ему силы и надежду на будущее. Сириус сжал осколок в кулаке, его решимость была сильна как никогда раньше.

***

С каждой секундой свет от факелов приближался к вершине лестницы, и все присутствующие затаили дыхание. Дети отступили назад, за спину Элизабет, но никто из них не хотел прятаться. Сама девушка едва могла держать свой лук в руках, но не по той причине, о которой можно было бы подумать сразу. До этого в боях в основном участвовал Сириус, а она лишь оказывала поддержку. В основном их врагами были ёкаи или обычные бандиты, и девушке из будущего этого было достаточно. Но не в этот раз. Сейчас к ней приближалась толпа не злых ёкаев, не жадных до золота разбойников, а простых людей, которые ничего плохого в своей жизни даже и не сделали. Они просто пытаются выжить, как и все. Наконец, двое крестьян достигли вершины холма и остановились, поражённые зрелищем Элизабет и детей. — Что здесь происходит? Здесь одни дети, должно быть, сироты… — заметил один из мужчин. — Э, нет, обман это всё. Нас так легко не провести. — возразила женщина, стоявшая рядом с ним. Её взгляд остановился на Элизабет, и она воскликнула: — Эй, ты! Ты не похожа на ту девчонку! Говори, куда вы спрятали эту потаскушку?! Дети испугались ещё больше и ещё ближе прижались к спине Элизабет, которая в свою очередь натянула тетиву со стрелой. — Ещё один шаг и эта стрела полетит кому-то из вас башку, я клянусь! — воскликнула она, и селяне сразу же остановились, — А теперь давайте успокоимся и попытаемся поговорить как цивилизованные люди. — А что тут разговаривать-то?! Как только эта женщина появилась в наших краях, сразу же начали пропадать люди! — с этими словами женщина отошла обратно в толпу и вывела оттуда мужчину, который выглядел почти истощённым. — Вот, посмотрите, что она сделала с моим мужем! Его не было в деревне уже несколько дней, а когда он вернулся, то был в таком состоянии и говорил что-то про эту девушку и какого-то монстра! — Она, вероятно, ведьма! Наверное, прячется сейчас в храме! Сожгите его! Крики толпы и плач детей за её спиной сливались в какофонию звуков, мешая сосредоточиться. Паника охватила её, и она чуть не упустила из виду, как один из крестьян поднял руку, чтобы бросить в их сторону факел. В этот миг всё вокруг словно замедлилось для Элизабет. Она быстро прицелилась, даже не заметив, как зелёная аура окутала наконечник стрелы. Пущенная стрела устремилась вперёд, попав прямо по факелу, и он вылетел из рук крестьянина. Сделав в воздухе три оборота, факел, на глазах у всех присутствующих, буквально начал гнить, а после приземления и вовсе превратился в пыль. Элизабет, наблюдая за происходящим, была в полном недоумении. Как ей удалось это сделать и откуда у неё взялась такая сила? Внезапно она вспомнила слова Рин о том, что в её теле остался след магии, которая перенесла её в это время. Возможно, именно в этом и заключалась разгадка? — В-Ведьма! Ещё одна! / Убить их всех! / Сжечь их дотла! — начали кричать крестьяне, и это заставило девушку насторожиться и вытащить ещё одну стрелу из колчана. Это была безвыходная ситуация. Бежать было некуда, а сопротивляться — бесполезно. Дети дрожали и плакали, а взрослые продолжали наступать, размахивая факелами и мотыгами. Даже если бы Элизабет каким-то чудом снова пробудила свои новые способности, она сомневалась, что их хватило бы против такой огромной толпы. Поэтому ей оставалось лишь одно — натянуть очередную стрелу и продолжать защищать бедных детей до последнего вздоха. Она не хотела причинять им вред и старалась лишь обездвижить, целясь в руки, ноги или плечи. Это продолжалось всего несколько секунд, пока она не заметила, как один из них незаметно подкрался к ней сбоку. О его присутствии она узнала только тогда, когда дети окликнули её, но было уже поздно. Мотыга уже была направлена в её сторону, и она зажмурилась, ожидая удара… Который так и не последовал, но она почувствовал дуновение сильно ветра, который промчался рядом с ней. Слегка приоткрыв один глазок, она ужасно удивилась, но в то же время и обрадовалась знакомой фигуре в старой голубой юкате. Курама находился всего в нескольких сантиметрах от неё. Одной рукой он бережно поддерживал Каору, которая лежала без сознания на его плече, а в другой — держал сикомидзуэ, направленную на напавшего на неё крестьянина. — Если вы дорожите своей жизнью, то немедленно отойдите, — сказал он решительно, слегка коснувшись острием меча горла нападавшего. — Это касается и вас всех. Если вы переступите порог этого храма, я убью вас. Крестьянин сразу же выронил своё оружие из рук и поспешил обратно к остальным. И только убедившись, что никто более не подумает напасть на них, Курама обернулся к Элизабет со всё той же мягкой улыбкой. — Приветствую вас, Элизабет-чан. Как вы тут? Это был глупый вопрос, и они оба это понимали. Но она была так рада видеть его, что была готова расцеловать его в ту же секунду, как он опустил тело Каору рядом с сиротами. Однако она всё же решила ограничится простым объятием, на которое он ответил без лишних слов. — Да как ты смеешь, ронин? — вскричали крестьяне. — Ты хоть знаешь, что эта девушка натворила? — Н-Не говорите ерунду! — хотя голос Сукэроку и дрожал, он смело выступил вперёд, — К-Каору не сделала н-ничего плохого! Она лишь помогала вам в п-полях, но вы… — Да хоть бы кому и помогала, эта чёртова распутница! Что только эта проклятая подстилка только не делала за еду!.. — ХВАТИТ! — внезапно рявкнул Курама. Даже когда он встал и немного отошёл от них, Элизабет всё ещё чувствовала на своей коже это странное ощущение, словно давящее на неё. Ей было трудно поверить, что от такого милого и доброжелательного молодого человека, как Курама, может исходить такая мощная сила, способная подавить волю любого. — Вы все говорите о её вине, но ваши мужья тоже виноваты, раз они решили изменить своим жёнам! — сказал Курама холодным тоном, указывая пальцем на девушку. — Эта несчастная душа выживала, как могла, и в добавок заботилась о сиротах, до которых никому не было дела. Да кто вы такие, чтобы осуждать её за это? Вероятно, его слова достигли цели, и крестьяне начали медленно отступать. И пока он внимательно следил за их движениями, неожиданность подстерегала его в том месте, где он меньше всего ожидал. — Каору-сан, стойте! Курама успел лишь повернуть голову в сторону крика, когда Каору вытащила сикомидзуэ из его ножен и, отскочив в сторону, приставила лезвие к своему горлу. — Подожди! — воскликнул юноша, делая шаг в её сторону. Но ему пришлось остановиться, когда она слегка дернула рукой с мечом, и маленькая капля крови потекла по её шее. — Тебе не нужно этого делать. Всё будет хорошо. — Хорошо?.. — произнесла она хриплым и изнемождённым голосом. — Я… не очень хорошо помню… Но я стала её марионеткой. Я приводила к ней множество людей, а она в обмен давала еду. Я отдавала ей невинных людей, а она высасывала из них всю кровь! — Прошу, Каору-сан, послушайте меня. — Курама примирительно поднял руки, стараясь говорить как можно спокойнее. — То, что вы сейчас собираетесь сделать, не является решением всех проблем. Медленно, очень медленно, он начал двигать к ней, осторожно перебирая ногами, чтобы ненароком не спугнуть её. Его взгляд быстро метнулся в сторону Элизабет с Сиротами, и, боже, как же они выглядели напуганными. — Разве? — вопрос Каору вернул его внимание обратно на неё. — Всю свою жизнь я неустанно боролась, чтобы выжить, но никогда до этого… Я не хотела их смерти, но я… Я голодала… Внезапно внимание юноши привлекла огромная тень, которая появилась за спиной девушки. С неба на землю к ним спустился Сириус. Сначала его лицо выражало задумчивость, но когда он осмотрелся вокруг, на нем появилась обеспокоенность. На мгновение их взгляды встретились, и принц, кажется, хотел что-то спросить. Однако Курама, не говоря ни слова, быстро и кротко покачал головой. Сириус, не раздумывая, подчинился и, тоже медленно, направился к девушке. — Каору-сан, что бы вы ни сделали, это уже в прошлом. Я разорвал ту связь, которая существовала между вами, и уверен, что Сириус расправился с этой тварью окончательно. Вы свободны. Всё закончилось. — НИЧЕГО НЕ ЗАКОНЧЕНО! — внезапно закричала она. — Я лишила их родных и близких! Пусть меня и взяли под контроль, но я согласилась на её сделку по собственной воле! Все их загубленные жизни на моей совести, так что я!.. ЩЁЛК! Сириус, видимо, был так сосредоточен на девушке, что не заметил, как случайно наступил на палку, которая с громким треском сломалась. Каору сразу же обернулась на звук, и Курама решил действовать. Однако Каору оказалась быстрее, и когда она обернулась обратно и увидела, что юноша уже почти подошёл к ней вплотную, она… Все замерли в ужасе. Когда меч упал на землю, оросив её первыми каплями крови, никто не проронил ни слова. Элизабет зажала рот руками, чтобы сдержать крик, дети тихо плакали, Сириус озадаченно стоял на месте, а Каору… Каору упала на колени от бессилия, с трепетом глядя на юношу с красными волосами, который всё ещё стоял перед ней с наполовину рассечённым горлом. К их удивлению, он не проявил ни капли страха, не пытался остановить поток крови, который хлынул из раны. Он просто стоял, на его лице не было ничего, кроме безмятежного спокойствия. Даже когда он снова заговорил, его голос звучал мягко, с некоторым оттенком ободрения. — Поверьте мне, Каору-сан, я знаю, через что вы сейчас проходите. По моей вине тоже погибло много людей. Среди них были те, кто этого заслуживал… И те, кто ни в чём не был виноват. И как бы я ни хотел, я не могу изменить прошлое. Но есть одна маленькая деталь, которая отличает вас и меня. — пока он говорил, рана на его шее начала дымиться, как в прошлый раз, и прямо на глазах у всех она начала заживать. И, когда процесс был завершен, на её месте не осталось даже шрама. — Я не могу умереть. Даже если бы мне это каким-то чудом удалось, то я бы, по крайней мере, не оставил после себя тех, кто бы по мне скорбел. Если вам безразлична ваша жизнь, то пусть будет так. Это ваш выбор. Но не отнимайте у этих сирот единственного родного человека и шанса на счастливую жизнь. Мы в ответе за тех, кого приручили. И мы не должны об этом забывать. Не в силах больше смотреть ему в глаза, Каору, сгорая от стыда, опустила голову. Её глаза наполнились слезами, и она не могла сдержать их. Как она могла забыть о своих сиротах? Ей нельзя было умирать. Погружённая в свои переживания, она не замечала ни снега, ни холода вокруг, пока холодный ветерок не пробежал по её спине, заставив съежиться. Внезапно на её плечи опустился до боли знакомый мех, окутывая теплом. Краем глаза она уловила движение рядом с собой и заметила Сириуса, который протянул ей свою руку. Она вложила свою дрожащую ладонь в его, и он тут же подхватил её на руки. Немного испугавшись потерять равновесие, она быстро обняла его за шею, но то, как крепко он держал её, заставило её немного расслабиться. Когда она подняла голову и их взгляды встретились вновь, он улыбнулся ей со всё той же мягкостью и теплотой. — Всё кончено, Каору. Пойдём домой. И впервые за этот долгий день она почувствовала, как на её лице расцветает слабая улыбка. Она крепче прижалась к своему спасителю, наслаждаясь успокаивающим ритмом его сердцебиения.

***

Кураме удалось договориться со старейшиной деревни о встрече, и они пришли к компромиссу. Хотя Каору и находилась под полным контролем Дзёрогумо в тот момент, это не отменяло её преступления. Необходимо было вынести наказание, иначе люди могли бы снова устроить самосуд. Поэтому Курама предложил самый гуманный выход из ситуации, который только мог прийти ему в голову: Каору должна была до конца своей жизни спасать детей от ужасов войны и помогать им вырасти достойными людьми в будущем. Недолго думая, все трое согласились с этим решением. — Я благодарен тебе, Курама, за твою помощь. Без тебя мы бы не справились. — Не стоит, мой друг, основную работу сделал именно ты. Кто, как не ты, нашёл убежище этого монстра и сразил его? — Курама подмигнул ханью. — Я же просто проходил мимо и решил оказать поддержку. Сириус улыбнулся и спросил: — Что ты собираешься делать теперь? Есть идеи, чем заняться, куда пойти? — Думаю, я останусь здесь на некоторое время, чтобы убедиться, что больше ничего не произойдёт. Сириус с благодарностью кивнул, и оба юноши погрузились в безмолвие. Курама даже позволил себе на мгновение прикрыть глаза, наслаждаясь звуками звонкого детского смеха, доносившегося из старого храма. — Ты знал моего отца? Ах, как долго он ждал, когда маленький принц наберётся смелости задать этот вопрос. — Знал, — ответил Курама. — И мы были достаточно близки. Сириус задумчиво нахмурился. — Тогда… Почему я о тебе ничего не знаю? — он остановился и посмотрел на Кураму. — Я знаю всех, кто окружает мою семью, от друзей до врагов, но о тебе я никогда не слышал. Даже когда началась война, все наши близкие соратники сражались на нашей стороне. — Я просто не люблю войны. — бесстрастно сказал Курама. - Кроме того, твой отец и я... Мы сильно повздорили, когда видели друг друга в последний раз. — И тем не менее, ты помогаешь мне. — заметил Сириус. Курама испустил долгий и усталый вздох, прежде чем открыть глаза и взглянуть на Сириуса с отрешённым видом. — Может, я и не выгляжу так, но я стар, Сириус. Очень стар. Я был намного младше тебя, когда меня отправили на войну. За свою жизнь я видел слишком много смертей, пережил предательство от своих братьев по оружию и был вынужден исправлять ошибки своих предков собственными руками. — Курама покачал головой. — И я просто устал от всего этого. Пойми меня, когда я скажу тебе, что если бы я мог, то обязательно помог бы Сесшомару и Кагоме, но я не мог. У каждого из нас есть свои обязанности в этой войне, и я просто выполняю свои. Сириус хмыкнул, позволяя словам Курамы погрузиться в его мысли, пока ещё один вопрос не возник у него в голове. — А сколько тебе, собственно, лет? Курама задумался, но спустя всего пару секунд его глаза расширились, и, когда он снова взглянул на принца, то чистосердечно заявил: — Знаешь, а я уже даже и не помню…

***

Расставания — это не всегда приятное событие в жизни любого человека. Элизабет знала это на собственном опыте: когда-то ей пришлось покинуть свою мать, чтобы жить отдельно в старом родительском доме. И даже сейчас, спустя столько лет, ей всё ещё было нелегко вспоминать об этом. Сириус и Элизабет понимали, что им нужно двигаться вперёд. Ему — чтобы завершить свой крестовый поход, а ей — чтобы помочь ему в этом и найти путь домой в своё время. Но, глядя на стадо маленьких детей, которые смотрели на них с блестящими от слёз глазами, им было трудно сделать первые шаги. Элизабет пыталась утешить их, как могла. Она нежно говорила им, что это не последняя их встреча и они обязательно навестят их снова. Похоже, это немного помогло, и дети стали более спокойными. Сириус, как всегда, хранил молчание. Элизабет не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что это решение далось ему так же нелегко. Однако она была благодарна ему за то, что он был рядом с ней в этот момент, оказывая незримую поддержку. Курамы не было рядом с ними. И хотя Элизабет было грустно, что они не смогут попрощаться как следует, она знала, что он где-то рядом. Она ощущала его присутствие, как бы странно это ни звучало. Вскоре к ним присоединилась Каору, и Сириус словно окаменел. Он понимал, что должен попрощаться, но не знал, как это сделать правильно. Элизабет, вероятно, заметила его состояние и поспешила дать им немного уединения, забрав с собой детей. Даже краем глаза она видела, как тихо они разговаривали. Конечно, она не могла услышать их разговор, так как не обладала собачьими ушами, как её друг, но по тому, как они прильнули друг к другу, было ясно, что разговор был очень личного характера. Ситуация достигла своего апогея, когда Элизабет уже стояла у лестницы и звала Сириуса за собой. В этот момент мальчик-ханью повернулся к Каору, пытаясь что-то сказать. Однако, то ли от смущения, то ли от своей природной глупости (мы ведь говорим о Сириусе), он не мог выдавить из себя ни слова. Тогда Каору взяла инициативу в свои руки. С нежной улыбкой она коснулась губами его полосатой щеки, которая мгновенно приобрела бордовый оттенок, а собачьи уши на его лохматой голове встали торчком. Когда их взгляды пересеклись снова, Элизабет могла разглядеть эмоции в их глазах. Это немое обещание встретиться снова после долгой разлуки.

***

— Не грусти, Сири! Мы обязательно встретимся с ними снова, вот увидишь! — попыталась подбодрить своего друга Элизабет. — Я и не грущу… — проворчал он, но его слова прозвучали совсем безжизненно. И так продолжалось на протяжении всего их короткого путешествия. Хотя Элизабет и хотела подбодрить его, ей приходилось быть осторожной, чтобы не задеть и без того ранимые чувства ханью. Ей нужно было что-то придумать… И тут его собачьи уши резко дёрнулись, привлекая внимание девушки, и у неё возник коварный план. Подкравшись к нему сзади, Элизабет не смогла сдержать широкой улыбки, когда её пальцы коснулись его мягких ушек. Они оказались даже мягче, чем она ожидала! — Эй, эй! Осторожнее с ними! — воскликнул Сириус, испугавшись внезапного нападения на свои собачьи уши. — И кто тебе разрешил их вообще трогать, девка?! Элизабет рассмеялась и ловко увернулась от его попытки схватить её. Она побежала вперёд по длинной дороге, не упустив возможности подразнить его, высунув язык. Это только раззадорило Сириуса сильнее, и он устремился за ней, грозясь как следует проучить её. Так наша маленькая компания из принца-ханью и гостьи из далёкого будущего с новыми силами продолжила свой путь. Ведь их приключения только начинаются…

*Конец четвёртого акта*