Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

На следующее утро Каору вернулась домой как ни в чём не бывало. Сириус как раз был во дворе, занимаясь рубкой дров для костра, когда он заметил её возле лестницы. Она подняла на него взгляд, её губы растянулись в широкую улыбку, и Сириус сразу почувствовал некое облегчение у себя на душе. Отложив топор в сторону, он поспешил к ней, чтобы снова помочь ей донести еды в дом. Остаток дня прошёл в уютной атмосфере, как и предыдущие. За ужином дети рассказывали Каору о своих приключениях, которые они пережили в её отсутствие. Они смеялись и спорили о том, чьи истории были самыми увлекательными. Слушая их, Сириус невольно вспоминал свои детские годы. Большую часть времени он проводил со своей семьёй, но его постоянно тянуло к неизведанному миру за пределами дома. Он хотел узнать, что же скрывается за горизонтом. Однако теперь, спустя множество лет странствий и одиночества, ему стало не хватать именно таких моментов. Он тосковал по дому, куда можно вернуться после долгой дороги. Он скучал по своим дорогим людям, которые с нетерпением ждали его возвращения. Он тосковал по простой семейной любви. И он был не единственным, кто предавался этим мыслям. Элизабет, отделившись от остальных, тоже задумалась о доме, который остался далеко позади. Или далеко впереди? С этими путешествиями во времени легко запутаешься. Сколько времени прошло с тех пор, как она встретила Сириуса? Кажется, уже полгода, а она всё ещё не может найти дорогу обратно в своё время. Конечно, она обещала остаться с новым другом до конца его путешествия, но иногда её мысли невольно возвращались к матери. Много воды утекло с тех пор, как они поссорились, но сейчас ей больше всего хотелось снова увидеть её и сказать, как сильно она её любит. Однако, кажется, это будет не скоро, если вообще возможно… — Элизабет… Этот голос… Девушка всё ещё находилась в полудрёме, но она была уверена, что не ослышалась. Это был голос её матери! В радости она повернулась в сторону, откуда доносился звук… Однако её встретил не образ, знакомый с самого рождения, а лицо новой знакомой. — Элизабет-сан, с вами всё в порядке? Снова мучают боли в животе? — обеспокоенно спросила Каору. Элизабет энергично покачала головой. Это движение было одновременно отрицательным ответом её собеседнице и способом окончательно прийти в себя. — Н-Нет, уже всё прошло! Эти месячные были для меня не первые, и уж тем более не последние. Каору не стала задавать девушке вопрос о столь необычном слове и сразу перешла к сути: она протянула ей миску, до краёв наполненную кашей. — Вот, покушайте. Для вашего желудка это будет как нельзя кстати. И действительно, со вчерашнего дня она ничего не ела, поэтому, с благодарностью кивнув женщине, она принялась за еду.

***

Когда Каору начала собираться на работу, Сириус не упустил возможности последовать за ней. Что-то в её поведении той ночью привлекло его внимание, и поскольку Элизабет сейчас нужно было отдохнуть, ему пришлось действовать самостоятельно. Она покинула дом на рассвете, когда солнце только начинало подниматься. Дети всё ещё спали, и она быстро собрала вещи и поспешила на улицу, не подозревая, что за ней наблюдает пара голубых глаз. Подождав некоторое время, он последовал за ней и нагнал её как раз в тот момент, когда она спускалась по лестнице. И тут кто-то заговорил рядом с ним. — Это, конечно, не моё дело, но зачем ты следишь за этой?.. То ли реакция Сириуса была быстрее, то ли человек, стоявший за ним, даже не пытался увернуться, но локтевой удар ханью пришелся точно в цель — прямо в нос. К счастью, не было слышно криков боли, лишь едва различимое шипение. Сириус обернулся и, казалось, побледнел, когда увидел перед собой красноволосого юношу в поношенной одежде со шрамами в виде полосок на щеках. Он осторожно ощупал свой нос, проверяя, не вывихнули ли его, и лишь потом улыбнулся принцу. — Чёрт возьми, Курама… — чуть ли не со стоном проговаривает Сириус, проводя рукой по лицу и оглядывается на юношу, — Тебя-то каким ветром сюда занесло? Курама издал неловкий смешок. — Я услышал о наводнении, которое затопило всю Кономору, и решил проверить, так ли это на самом деле. — сказал он, бросив на Сириуса многозначительный взгляд, — Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь? Сириус тяжело вздохнул. Вот кого бы ему сейчас не хватало, так это Курамы. От последнего приключения с ним у Сириуса до сих пор мурашки по коже бегают. А теперь он ещё и появился именно тогда, когда нужно было всё сделать очень аккуратно. Независимо от того, к добру это или нет, Курама последовал за ним до самой вершины нагорья, откуда открывался более обширный вид на деревню. Его острый взгляд сразу заметил Каору, её миниатюрную фигурку среди других. Она бродила от одного дома к другому, возможно, в поисках работы или надеясь получить милостыню. — И всё же, что мы здесь делаем? Чем эта бедная девушка заслужила ваше внимание? — с лёгкой насмешкой спросил Курама. — Неужели наш отважный ханью влюбился? — Вовсе нет! — воскликнул Сириус, и его ушки нервно дернулись, а лицо залилось краской, — Просто от неё исходил необычный запах. — А, так ты её ещё и обнюхал. Тогда точно влюбился. — Курама заговорщически улыбнулся, глядя на Сириуса, который уже начинал краснеть от злости и смущения. — Если ты здесь только для того, чтобы раздражать меня своими шутками, то лучше уходи. — оскалился ханью, еле сдерживая раздражение, — У меня и без тебя забот хватает. Не стоит добавлять ещё больше! — Ты сейчас серьёзно? — с лёгкой улыбкой произнёс юноша, но затем его улыбка исчезла, и он стал серьёзным, — Оглянись вокруг. Всюду царит война и разрушение, но люди, находящиеся внизу, продолжают бороться за свою жизнь. Они готовы защищать то, что им дорого, любой ценой. Ты думаешь, что единственный, кому сейчас нелегко? Да и кто вообще в такое время может чувствовать себя уверенно? Сириус не удостоил своего спутника чёткого ответа, его взгляд был прикован к Каору. Он наблюдал, как она продолжает свой путь от дома к дому, терпя унижения и смиренно собирая с земли объедки, которые ей бросали. Но кто готов проявить сострадание к этой оборванке, которая, кажется, давно потеряла всякую надежду? Издав утробный рык, он развернулся и пошёл прочь, оставив своего неожиданного попутчика позади. — Куда ты теперь направляешься? — Курама с любопытством оглянулся на него через плечо. — Каору не демон — это факт. Значит, он ею управляет, — ответил принц, а затем добавил с решимостью, — Я с него шкуру спущу! Пусть знает, что бывает с теми, кто играет с жизнями несчастных людей! Курама мягко улыбнулся. Хотя парень и был вспыльчивым, его дух всё ещё находился на правильном пути. — Тогда позволь мне сопровождать тебя в этот опасный путь, — предложил он, поравнявшись с Сириусом, — Я не могу отпустить тебя туда одного, не так ли? Ханью взглянул на него с недоумением. — Тебе что, действительно больше делать нечего?

***

Выйдя из леса, Сириус окинул его своим демоническим взглядом, осматривая ближайшие возвышенности и берег реки. — Оно здесь? — спросил Курама. — Хн, — ответил Сириус, принюхиваясь, — Но сейчас его запах стал слабее, чем в прошлый раз. Я не могу точно сказать, где он находится. Курама, проведя по подбородку усталым движением руки, задумчиво хмыкнул. Его взгляд упал на ближайший водопад. — Вот оно! — воскликнул он, указывая на что-то. — Видимо, вода маскирует его запах. Если я не ошибаюсь, его логово находится где-то за водопадом, вдали от людских глаз. Сириус кивнул, и они оба отправились дальше. Вскоре они вышли на тропинку, которая вела их за водопад. По пути Сириус обратил внимание на свежие следы: пара больших, вероятно, оставленных мужчиной, и пара маленьких, босых — явно женских. Краем глаза он заметил, что его спутник остановился, и, оторвав взгляд от дороги, посмотрел вперёд. Прямо перед ними, в глубине темноты, виднелась большая пещера, в которой обычный человеческий глаз едва мог что-то различить. Сириус и Курама переглянулись и, одобрительно кивнув друг другу, шагнули в неизвестность. Чем глубже они заходили в пещеру, тем больше света покидало их, уступая тьме. Студёный ветер бил им в затылок, заставляя даже Сириуса, который обычно не боялся холода, невольно съёжиться. Курама же, напротив, выглядел так, словно ему было совсем не холодно. Он продолжал спокойно идти, с интересом и некоторой осторожностью разглядывая стены пещеры, покрытые толстым слоем паутины. Атмосфера вокруг накалялась, оба юноши были готовы дать бой, если это будет необходимо. Как вдруг… — А-А-А! Внезапный и пронзительный женский вопль застал Сириуса врасплох, и он уже было повернулся, чтобы нанести удар Тессайгой. Однако он остановился, увидев перед собой Кураму, который, вероятно, и был источником крика. Кто бы мог подумать, что мужчины могут издавать такие высокие звуки? — Серьёзно, Курама? — раздражённо спросил Сириус. — А я тут причём?! Меня схватили за ногу! — красноволосый обвиняюще указал на свою ногу. Из-за густого слоя паутины показалась чья-то рука, едва удерживая ногу. Отложив меч в сторону, Сириус опустился на одно колено рядом с ним и, обнажив свои когти, осторожно начал освобождать человека из паутины. Бедняга выглядел так, будто из него высосали все жизненные силы: волосы его поседели, губы пересохли, а тело было настолько истощено, что можно было пересчитать каждую косточку. Кем бы ни был этот несчастный, он был лишь тенью своего прежнего «я». Несколько мгновений он пребывал в состоянии шока, но затем, словно очнувшись, начал кричать и отбиваться от удерживающих его рук. Наконец, ему удалось вырваться, и он, пошатываясь, направился к выходу из пещеры. — Эй, ты куда?! Стой! — Курама крикнул ему вслед, и уже хотел последовать за ним, но его остановила сильная рука, сжавшая запястье. — Пусть идёт. — заявил Сириус. — Тут наверняка есть ещё остальные. Курама выглядел неуверенно. Было видно, что он хотел что-то сказать, но не стал возражать, а лишь покорно кивнул. — Сириус… В темноте пещеры раздался знакомый, но холодный голос, заставивший Сириуса слегка напрячься. Ханью и юноша обернулись на звук, и Сириусу удалось разглядеть в темноте фигуру девушки. — Каору! — вскричал он, уже готовый бежать к девушке, но в последний момент остановился. Она стояла в нескольких метрах от них, и её пустой взгляд был единственным ответом на его слова. — Что ты здесь делаешь? — спросил Курама, выходя вперёд. — Есть… — её голос звучал словно шёпот, — Есть… хочу… Ни Сириус, ни Курама не успели осознать, что их конечности уже опутаны паутиной. Они даже не успели среагировать, когда их резко подняли вверх, а всё их оружие упало на землю. В мгновение ока их руки оказались связаны, и их оставили висеть вверх ногами на потолке. — Так, так… Вы только посмотрите, — прозвучал голос из темноты. — Я расставила ловушку для мух, а поймала королевскую дворняжку. С потолка, практически на их уровне, на них взирала женщина-ёкай. Верхняя часть её туловища человеческой, но вот её туловище было полностью паучьим. — Дзёрогумо. — прошипел Сириус. — Я должен был догадаться, что это была ты. — Приятно видеть вас в моей скромной обители, мой принц. — она поклонилась, притворно улыбнувшись. — Мой дед запечатал тебя глубоко и надолго! Как ты смогла освободиться из своего заточения, тварь? — Мой лорд освободил меня, разумеется. — ответила она. — И, в отличии от твоего отца, он является истинным лордом этих земель. Осторожно и элегантно перебирая своими паучьими лапки, она приблизилась к ханью. — Он не только даровал мне могущество и возможность отомстить за все эти годы скучного заточения, но и сделал небольшой, но ценный подарок — это маленькое охотничье угодье. — Ты имеешь ввиду ту деревню и их жителей? — с подозрением спросил ханью. — И он отдал их тебе за просто так? Паучиха подняла голову и разразилась звонким смехом, который эхом разнёсся по всей пещере. — Разумеется нет! Все, кто дал ему клятву верности, должны будут явиться к нему когда настанет Судный День. И тогда ёкаи снова будут править всем миром. — Если только мы этому не позволим. — внезапно возразил Курама. Впервые за весь разговор Дзёрогумо обратила свой взгляд на вторую жертву, сосредоточив на ней всё своё внимание. — Что за храбрые слова для такого жалкого человека. Хотя… — она окинула его взглядом с головы до пят и лукаво улыбнулась. — Для человека ты даже очень ничего. Это было… довольно неожиданное заявление. Настолько, что даже Сириус был ошеломлен. Он не мог поверить своим ушам. Всё ли он правильно понял? Потому что это казалось странным. — И что же такая… интересная личность делает в компании этого грязного полукровки? — промурлыкала паучиха. Она что, флиртует с ним? Нет, уж в этот раз ему точно не послышалось! — Я волевой человек. Куда хочу, туда и иду. Но, — Курама неловко улыбнулся ей в ответ, чем ввел Сириуса в ещё больший ступор, — Может быть ты могла бы предложить мне более приятную компанию? Их взгляды на мгновение пересеклись, и по выражению лица своего друга юноша с рыжими волосами сразу прочитал немой вопрос: «Что за ужас тут творится?!». Курама лишь подмигнул ему в ответ и продолжил свою «беседу» с их захватчицей. Дзёрогумо приобняла его и прильнула носом поближе к его юношеской шее, глубоко вдыхая его запах. — Хм~, от тебя исходит такой экзотический аромат, — произнесла женщина, и её глаза опасно сверкнули в темноте, — Твоя кровь словно притягивает меня… — Так чего же вы ждёте? — Курама слегка наклонил голову в сторону, полностью оголяя ей свою шею, — Смелее, прошу вас. Она набросилась на него почти сразу же. Четыре длинных и острых клыка пронзили его кожу, и губы сомкнулись на яремной вене, когда кровь хлынула из раны. С жадностью, свойственной только дикому зверю, Дзёрогумо начала страстно пить его кровь. Курама лишь слегка поморщился от боли, но не предпринял никаких действий. Внезапно женщина-паук резко отпрянула от своей жертвы. Потеряв равновесие, она упала с потолка на землю, схватившись за своё горло. — ЖЖЁТСЯ!.. ОНО ЖЖЁТСЯ!.. — кричала она между глубокими и болезненными вздохами. Курама тут же высвободился из плена паутины, упав прямо на землю рядом со своим оружием. Пока он вставал, Сириус смог углядеть сквозь тьму, как из свежей раны исходил маленький дымок, пока она полностью не восстановилась. Курама с легкостью вытащил свой клинок из ножен и перерезал путы Сириуса, который изящно перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Не теряя ни секунды, он взялся за Тессайгу и принял боевую стойку, когда ёкай начал оправляться от своих ран. — Курама, хватай Каору и бегите! — скомандовал ханью, и Курама поспешил выполнить приказ. Схватив девушку за руку, он бросился выводить её из пещеры, в то время как Сириус уже вступил в схватку с ёкаем. Под мощными ударами обоих противников пещера начала разрушаться, и у пары едва хватило времени, чтобы выбраться наружу в последний момент перед обвалом. Когда пыль улеглась, Курама внимательно осмотрел обвал, надеясь найти среди камней хоть какие-то признаки того, что Сириус выжил после обрушения. Однако его поиски оказались тщетными. Среди камней и тел погибших не было ни намёка на присутствие сереброволосого ханью. В этот момент девушка начала приходить в себя. Когда её взгляд прояснился, она увидела среди руин тела тех, кого сама же сюда привела. Осознание того, что она делала всё это время, обрушилось на неё, и её разум не мог вынести этого потрясения. От безысходности она упала на колени и начала кричать, и Курама тут же поспешил к ней обратно. — Каору? — в его голосе читалось беспокойство, когда он осторожное коснулся её плеча, — Каору, что с тобой? Однако девушка не смогла дать ему чёткого ответа. Она продолжала кричать, даже когда, казалось, у неё не оставалось сил. Когда Курама взял её лицо в свои ладони, она во всю отказывалась двигаться. Её взгляд был прикован к трупам, выглядывающим из-под камней. Когда она смотрела в их безжизненные глаза, ей казалось, что они смотрят на неё в ответ и молча проклинают за все их страдания. От этого ей хотелось кричать ещё громче. — Каору, посмотри на меня. — он произнёс это мягко, но в его голосе чувствовалась серьёзность. Ей всё же удалось на мгновение прийти в себя и оторвать свои глаза от разрушенных жизней перед ней, но когда её взгляд встретился с Курамой, она застыла. Его холодные серые глаза пристально смотрели на неё. Он выглядел совершенно спокойным, но что-то в его взгляде пугало её. Этот взгляд был похож на тот, что у Сириуса, но в то же время они кардинально отличались. Ведь Сириус не мог заглянуть ей в душу. Она хотела разорвать этот зрительный контакт, но все её попытки закончились также быстро, как и само желание. — Долгие годы она жила в твоей голове, отравляя твой разум. Теперь я освобожу тебя от этой связи. — он бережно убрал правую руку со щеки девушки и, подняв её, коснулся лба двумя пальцами, — Спи. Когда он провёл пальцами по её носу, она на мгновение увидела, как его глаза сверкнули красным, и, внезапно, её веки стали слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми. Курама с облегчением вздохнул, когда почувствовал, как девочка обмякла в его руках. Он бросил взгляд в сторону обвала и ясно услышал, что сражение продолжается где-то внизу. Первым порывом юноши было броситься вперёд, быстро пробить себе путь через камни и помочь товарищу в битве. Однако, взглянув на измученную девочку, он осознал, что не может просто оставить её одну. С тяжёлым сердцем Курама был вынужден оставить своего друга, чтобы спасти другую невинную душу. Не то чтобы он сомневался в силах Сириуса, просто… Курама, размышляя, покачал головой. Сейчас не время для сомнений. Судьба снова предоставила ему непростое решение, и он сделал свой выбор. Теперь ему оставалось только надеяться, что в этот раз он не прогадал.

***

Вскоре прохладный ветерок разбудил Элизабет. Преодолев дрожь во всём теле, она посмотрела в ближайшее окно и увидела, что на улице уже во всю шёл снегопад. Девушка с грустью вздохнула и плотнее закуталась в одеяло, пытаясь снова заснуть. Но как бы она ни старалась, сон не возвращался, а холод становился всё сильнее. В такие моменты ей особенно не хватало тёплого белоснежного меха с плеча Сириуса. Не в силах больше терпеть, Элизабет решила оставить всё и присоединиться к остальным у костра. Однако, как только она приоткрыла сёдзи, то обнаружила, что огонь уже начал угасать, а рядом никого не было. Лишь снаружи, когда она вышла на улицу, до неё донеслись чьи-то голоса. — Где же она? — устало произнёс один из детей. — Разве Каору говорила, что задержится сегодня? — Не знаю, — ответил Тацуки, закинув руки за голову, — Хотя, если подумать, Сириуса тоже нигде нет. — Я видел, как он разговаривал с каким-то мужчиной с красными волосами, — подметил Сукэроку. — Но потом они вместе куда-то ушли. — Неужели они… оставили нас? Этот вопрос заставил всех детей замолчать, а Элизабет замерла, затаив дыхание. Неужели Каору пропала? Или это как-то связано с её… работой? Она была уверена, что Каору не оставила бы детей в опасности. Отсутствие Сириуса беспокоило её меньше, ведь она была уверена, что он вернётся за ней. Но вот загадочный мужчина привлек её внимание. Ей сразу пришёл на ум Нараку, но у него не было красных волос. Под это описание подходил только Курама, но они не виделись уже пару месяцев с их первой встречи. Вопрос за вопросом появлялись в голове у девушки, пока их ход не прервал детский плач. — Каору… оставила нас на совсем! — кричала маленькая Мия между всхлипами. Никто не мог найти слов, чтобы утешить её. Тацуки, конечно, легонько ударил по затылку мальчика, задавшего вопрос, но даже по его лицу было видно, что он сомневался. Все они сомневались, что Каору вернётся к ним, и это было для Элизабет самым большим ударом. Глядя на этих детей, которые были сломлены и искалечены войной, она сама не могла сдержать слёз. Нет ничего более печального, чем видеть, как из некогда радостных детских глаз постепенно уходят краски. Война лишила их счастливого детства. Единственной надежду, которую они видели, была женщина, нашедшая в себе силы приютить и заботиться о них. Но теперь даже они начали терять веру в неё. Но Элизабет не собиралась с этим мириться. Поэтому она бросилась вперёд и заключила в объятия плачущую Мию, которая с такой же страстью ответила на её объятия. — Тише, Мия. Всё будет хорошо, — Элизабет старалась говорить как можно более спокойно, нежно поглаживая девочку по голове, — Каору-сан не оставит вас. Она бы никогда так не поступила, поверь мне. Она осознавала, что её слова не смогут полностью утешить бедных сирот. Но даже одного утешительного слова оказалось достаточно, чтобы зажечь в их сердцах маленький огонёк надежды. — Смотрите! — внезапно воскликнул один из детей, указывая в сторону лестницы. — Там кто-то идёт! Может, это она! Все бросились к лестнице, и оказалось, что внизу действительно кто-то есть. Дети сразу же обрадовались, надеясь, что это Каору возвращается к ним. Однако Элизабет уже не была так уверена. Ведь за первой фигурой появилась ещё одна. И ещё одна. И ещё, и ещё… — Нет, дети… Это не Каору. — произнесла Элизабет, с ужасом наблюдая за тем, как к ним приближается целая толпа людей, вооруженных фермерскими инструментами и факелами.