Кризис-менеджмент

Счастье Дениса было хрупким и грозило рассыпаться, как песочный замок. Они встретились еще раза три, и все три раза он старался быть предельно послушным, удобным и ненавязчивым, но все равно, судя по всему, ужасно надоедал Виталеньке. Когда четыре года назад он точно так же по звонку приезжал к Михаилу, тот, конечно, оскорблял и унижал его, а иногда и причинял сильную боль, но все-таки Денис видел довольную ухмылку перед тем, как покинуть дом и уехать. А Виталий только вздыхал и смотрел суровей с каждым днем. А сейчас он не звонил уже три дня, и несчастный мужчина сходил с ума. Он ходил на работу, которая перестала приносить горькое удовлетворение, а оставляла теперь только кислое тошнотное ощущение собственной нечистоплотности. Бывшее НИИ уже легко рассыпалось на обломки, и скоро его роль здесь будет сыграна, и встанет вопрос о возвращении в столицу, если его так и не будет здесь ничего держать. Вечерами он лежал, скорчившись в жалкий комок на кровати, и хлюпал носом, размышляя о своем терпящем крах романе. Денис знал, что когда, по видимости уже скоро, Виталенька от него откажется, он поползет на брюхе к Мишеньке вымаливать прощение. Поведение бывшего любовника в последние дни перед побегом явно показывало неравнодушие. Он старался быть добрым, Денис даже удостоился скупой похвалы после ужина. А тот испугавший и ставший последней соломинкой для парня всплеск собственнической агрессии явно же был продиктован ревностью. И вообще, Мишенька всегда был готов его принять, пусть и на унизительных условиях. Но вот Денис сейчас пробует на нормальных, и явно у него так не получается. Возможно, унизительные — это все-таки единственно возможный формат для него? Но потом Денис снова думал о Виталии, и о том, что обязан быть с ним. Он был шавкой, сменившей хозяина, и новый хозяин пока не отпускал его. И он вставал после короткого не приносящего облегчения сна, и шел на кухню, готовить вкусную еду, и подмывался, и растягивал себя, в надежде, что сегодня Виталенька все-таки вызвонит его ради коротких минут блаженства. *** Виталий откровенно не вывозил этот недоБДСМ. Денис приезжал по звонку, приносил контейнеры с едой, с порога раздевался и вставал в позу, уже готовый, растянутый и смазанный. Виталий не понимал как с этой оттопыренной задницей заводить разговоры о том, как прошел день, и, хмурясь, приступал к делу. После короткого секса Денис, угодливо заглядывал в глаза и спрашивал, не хочет ли любовник чего-то особенного, и если был отрицательный ответ, благодарил и уезжал. На любую просьбу остаться отвечал смущенным, но категоричным отказом, даже в душ кроме того первого раза больше не заглядывал. На попытки общаться на отвлеченные темы в переписке также сказал, что это совершенно не нужно. Виталий не понимал, как себя чувствовать, то ли он снимает проститутку, то ли сам подрабатывает проститутом за еду. Плюсом для себя он отмечал только тот факт, что, оказывается, он вовсе не поклонник садо-мазо, а просто очень сильно хотел Дениса. Виталий и сейчас чувствовал возбуждение при виде и мыслях о жеребеночке, но необходимость быть грубым и жестоким убивала все желание. При этом он довольно сильно уставал на новой работе, и ему хотелось теплой поддержки и общения от близкого человека. Он все же вызвонил Дениса, и остановил того, когда парень пытался по обыкновению нырнуть в спальню. — Послушай, извини, но давай не сразу переходить к сексу. Я устал на работе, и хотел просто отдохнуть. — Устал? — Денис всерьез забеспокоился. — Да, меня взяли на горящий объект, сроки там адские, я домой прихожу только поспать. — Это я виноват! Из-за меня ты ушел, и попал на эту ужасную работу. Тебе надо меня наказать! Глаза молодого человека горели огнём энтузиазма, и Виталий стиснул зубы так, что заходили желваки. — Вот видишь, ты уже злишься! Давай, отходи меня ремнем, я это заслужил, и выпустишь пар. Покажи мне мое место! Денис уже расстегивал своими длинными пальцами пианиста пряжку на штанах мужчины, опускаясь на колени. Потом вытянул ремень, протянул вдвое сложенный ему и покорно опустил голову. Виталий вздохнул, и, подхватив его под руку, протащил по коридору на кровать в спальне. Он несколько раз ударил куда придется без сильного замаха, но Денис внезапно взвизгнул, закрывая кончик уха — край ремня больно рассек кожу. После этого Виталий не выдержал, и силой усадил парня напротив себя. Тот уже смотрел обреченно и горько, понимая, к чему все идет. — Прости, Денис, так больше продолжаться не может. Я не смогу, увы. Молодой человек уныло кивнул: — Да, я понимаю, спасибо тебе даже за то, что было. Я страшно благодарен, может, я могу сделать тебе какой-то прощальный подарок? Виталию захотелось врезать ему за эту пассивную вялость. Где тот язвительный конь-людоед, в которого он влюбился, в конце-то концов? — Пойми, тебе лучше поискать людей на специализированных сайтах, где этим увлекаются. Только не связывайся все же больше с такими, как Михаил, он форменный урод, и тебя недостоин. Денис горько вздохнул: — Ты думаешь, я с моей внешностью хоть кого-то найду? — А причем тут твоя внешность? Внешность у тебя отличная. Ну не по канонам красоты, но поверь, найдутся любители. Парень засмеялся: — Да что ты. Нет, я тебя совершенно не осуждаю, но пожалуйста, хоть сейчас не надо врать и глупо меня обнадеживать. За всю мою жизнь чем-то привлек я только тебя, да и то ненадолго. — Здрасьте, а Михаил? — А Михаила я заставил, представляешь? Купил, фактически. Поэтому он меня и ненавидел. Просто вот такой я слабак и гнус. — Ну а до него, никого не было? Ты же не в лесу живешь, и учился в столице? Клубы там? Денис почти разозлился: — Ты снова смеешься? С моим лицом — какие клубы? Мне только пакет на голову надевать! Виталий встряхнул парня за плечи, сердясь уже не на шутку: — Да отстань ты от лица своего, я с тобой расстаюсь не из-за лица, а из-за того, что ты меня за человека не считаешь! Используешь, как вибратор, блин! Игнорируешь элементарные человеческие потребности! Изумление на лице напротив было трудно описать. Парень побледнел: — Но я же...Но тебе ведь... Но я ведь просто хотел, чтобы тебе было приятно и удобно! Я наоборот, хотел, чтобы тебе нравилось! На прекрасные серые глаза навернулись слезы. Он покраснел, нервно начал теребить волосы. Виталий моментально почувствовал стыд, что расстроил мальчика: — И как такое может нравится, глупый? Я хотел с тобой встречаться, это значит проводить вместе время, разговаривать, обниматься, целовать. Денис ошарашенно открыл рот, как выброшенная на берег рыба, и схватился за воротник, будто тот его душил: — Со мной? Меня??? Ты хотел МЕНЯ целовать? Разве я такого заслуживаю? — Ну конечно хотел, солнце! Ты просто замечательный, у тебя такие вкусные губы, такой сладкий рот, ты заслуживаешь самого лучшего на свете, а не просто стареющего конструктора средней руки! А когда ты просто приезжаешь ради короткой случки и сразу сбегаешь, я чувствую себя несчастным. — Как? — Денис никак не мог поверить в происходящее. — Но Мишенька… — Мишенька, блядь! — зарычал Виталий, но увидев панику в лице напротив, мягко привлек парня в объятья. — Ну, ну, не бойся меня, милый, я никак тебя не обижу. Мы просто не поняли друг друга. Давай ты сегодня поужинаешь со мной и посмотрим кинцо, ок? А в будущем, если ты действительно так хочешь быть со мной, ты попробуешь быть со мной, а не с Мишенькой в своей голове? Мы, знаешь ли, отличаемся. Денис смотрел ошарашенно, но уже недоверчиво улыбался. Виталий привлек его к себе, зарылся лицом в пушистые русые волны. Впервые за эти дни счастливо вздохнул, сжимая в руках желанного мужчину. Тот судорожно всхипнул и робко положил руки на талию Виталия в ответ. Вечер получился чудесным, почти семейным. Они вместе поужинали, потом Виталий выбрал фильм — Денис не пожелал сделать выбор, утверждая, что совсем в этом не разбирается. И оба устроились на диване. Время от времени Виталий отвлекал своего прекрасного гостя от просмотра, увлекая в продолжительный поцелуй. До секса так и не дошли. *** И еще как вы с Михаилом отличаетесь, просто как небо и земля, — думал Денис, сидя перед телевизором, где медленно ползли титры. Виталий под конец просмотра задремал, и придавил к себе тяжелой лапищей, и теперь гость не мог выбраться, не потревожив спящего. Впрочем, выбираться не хотелось. Парень наслаждался незнакомой прежде теплотой и уютом, и почти что мурчал. Он по-прежнему не вполне верил, что все это происходит с ним. Виталий продолжал переворачивать его мир с ног на голову, говоря невероятные вещи. Оказывается, желая максимально порадовать любимого, он наоборот его обижал. Как же много ему еще стоило узнать об отношениях! Но он готов был учиться, и радовался так, что сердце стремилось сбежать из груди, заходясь стуком. Счастье из песчаного замка превращалось в прочное здание, и хотелось верить, сегодня этому зданию был заложен фундамент.