Кризис-менеджмент

Денис всю ночь пролежал с открытыми глазами и продолжал вспоминать поцелуй, которым наградил его Виталий. Его никто никогда не целовал, даже в детстве эта ласка не перепадала закомплексованному и нелюбимому мальчику от родственников. А тут было так сладко, так волнующе. Словно он был заколдованной жабой, и этот поцелуй мог превратить его в прекрасного принца. Утром он встал, как обычно, приготовить все для завтрака Мише, но, видимо, ночные размышления отразились на его лице в мечтательной улыбке, потому что сонный Михаил, поймав его взгляд, вдруг взбеленился. Он протащил парня через всю спальню к окну, и, схватив за горло, вывесил его почти наполовину с двадцатого этажа. Денис, обмирая от ужаса, ощущал, как холодит спину ветер пустоты, пока Михаил шипел ему через сомкнутые зубы: — Ты мой! Понял? Ты нужен только мне! Не смей думать о других, тупая тварь! Потом бросил его на пол, задыхающегося, жалкого, и ушел на кухню, хлопнув дверью. Денис лежал ничком, восстанавливая дыхание, не вполне понимая, что происходит. Тело еще переживало жуткие секунды над пропастью. В висках стучало страшное понимание: — Я ведь мог умереть! Я ведь почти упал! Следующая мысль была внезапной и яркой, и зазвучала чужим голосом, как приказ в его голове: — Бросай его и позвони мне! Повинуясь этому голосу, стараясь не растерять храбрость, Денис бросился к шкафу, периодически обмирая от страха, что сейчас зайдет Миша, остановит его, и ему не хватит ни сил, ни смелости сопротивляться. Он собрал документы, одну смену одежды, беспрерывно шепча под нос: «Бросай его и позвони мне». Сбиваясь и черкая, написал письмо, где усердно благодарил Мишеньку за проведенные вместе годы, и обещал переводить ежемесячно на счет такую сумму денег, которой хватит на оплату и квартиры, и прислуги. Одну из карточек с крупной суммой денег тоже оставил на столе вместе с письмом. Пробежал по коридору, подхватив крутку и ботинки, рванул к двери. Из кухни послышались тяжелые шаги хромающего Михаила, и Денис, холодея, крикнул срывающимся петушиным голосом: — Я в магазин! И выскочил за порог. Обувался и надевал куртку уже в лифте. Вдоль дома пробежал, затыкая уши, понимая, что если сейчас услышит, как Миша зовет его, вернется назад, повинуясь, словно крыса дудочке Гамельнского крысолова. И больше никогда не посмеет написать Виталию. В сквере возле метро потратил несколько минут, чтобы найти через интернет задрипанную квартирку подешевле, куда и заселился свободным человеком. А через час уже выл от страха и одиночества, сжимаясь в комок на полу, как собака, которая лишилась хозяина. *** Виталий не сомневался, что Денис позвонит. Он полагал, что с Михаилом его держит привычка и страх перемен, как держала его самого жизнь с бывшей женой. Потому что вряд ли по доброй воле можно наслаждаться жизнью с таким примитивным обрыганом. Но думал, что тот не сможет сразу отказаться от старых отношений, и будет какое-то время встречаться скрытно, и был готов пойти на это, чтобы побороться за своего жеребеночка. Поэтому когда получил сообщение «Я съехал от Михаила, и готов встретиться, когда тебе удобно, если ты еще не передумал», был очень удивлен и обрадован. И тут же позвонил пареньку, несмотря на усталость и то, что планировал провести весь день сурком. Потому что ковать железо нужно, пока оно открыто к предложениям. — Привет, а ты решительный, Денис Игоревич. — Мне по должности положено. — Голос у Дениса звучал немного хрипловато и неуверенно, но сама попытка пошутить радовала. — Предлагаю не откладывать в долгий ящик, и всё-таки встретиться в баре, как нам тогда не удалось. Теперь, я думаю, ты понял, что никакого предубеждения ни против твоей ориентации, ни против вкусов я не имел, а та встреча с Толиком — совпадение. — Да, давай, конечно. Прости меня, что я так себя вёл, я такой дурак… — зачастил испуганно Прутков. — Ну, успокойся, ничего страшного. Давай через полчаса, нормально будет? — Да, да, конечно! Виталий подъехал к бару ровно через полчаса, Денис уже сидел там за самым неудобным столиком, нервно барабаня пальцами по корочке меню. — Привет, давай переберемся в местечко потише, где никто не помешает пообщаться. Виталий и сам нервничал. Он последние пару дней читал все, что мог найти про БДСМ, но не мог сказать, что хорошо разобрался. Кроме того, по тому, как прошла их встреча на квартире, он предполагал, что и Денис не слишком в теме, скорее, просто любитель. Но раз уж он собирался стать чем-то вроде доминанта, он должен был нести ответственность и вести разговор. Тем более, что и предложение исходило от него. — Кхм. Раз ты принял мое предложение, я делаю вывод, что ты готов встречаться? Молодой человек радостно закивал: — Да, я готов встречаться для секса. — Только для секса? — удивился мужчина. — Да, конечно, достаточно только секса, больше ничего не надо. — Денис говорил энергично, решительно, с большим энтузиазмом, и Виталий огорчился. Похоже, раньше он был во френдзоне, пока парень боялся показать свои истинные пристрастия, а теперь наоборот, его странный любовник не хочет смешивать секс и дружбу. Он не первый раз встречал такой подход у людей своей ориентации, многие не хотели отношений, а хотели лишь изредка тусить, но сам Виталий привык к более традиционным моногамным отношениям, и надеялся, что Денис, живущий с мужчиной, разделяет его подход. Ну ничего, он подождет — в конце концов, уломал же как-то его этот хмырь на сожительство. — Ну, для секса, так для секса. У тебя, у меня? — Тебе, наверное, будет удобно у себя? Я могу приезжать, когда скажешь. Виталий хотел пошутить про мальчика по вызову, но не стал, застеснялся. Проглотил и вопрос про совместные просмотры кино и свидания — Денис сидел довольный, как щенок, которого взяли на прогулку, и не было похоже, что ему нужно что-то кроме садо-мазо секса. Переход к разговору о допустимых вещах тоже вышел неловким: — Так, ну какой секс у нас будет, мы вроде, поняли… — Да, конечно. — А грязные слова в твой адрес? — Да, можно и нужно, я согласен. Можешь даже не спрашивать. — А битье, порка? — Можно все, абсолютно. Мне все будет только в радость. Денис смотрел с нескрываемым восторгом, а Виталий мрачно думал, потянет ли он такое. Впрочем, если его будет штырить от близости, как прошлые разы, то конечно, потянет, но… — А объятья, поцелуи, разговоры по душам? — Нет, что ты, ничего не нужно, конечно! Совсем не нужно! Даже не думай! Виталий совсем расстроился, и Денис начал нервничать. — Я что-то не так сказал? — Да нет, все ок. Давай попробуем. Только посидим еще, хоть сегодня. Они посидели пару часов, и даже расслабились. Болтали на отвлеченные темы, шутили, Виталий пил пиво, Денис ограничился минералкой. Потом заказали такси, и на заднем сидении будущий доминант не удержался, и всю дорогу ласково поглаживал угловатое колено своего мальчика. Тот отворачивался, делая вид, что сосредоточен на пейзаже за окном, но очаровательно смущался, опуская длинные ресницы, поэтому, когда доехали до дома Виталия, тот уже вполне был настроен на интим. Чтобы соответствовать требованиям партнера, он довольно грубо поставил любовника на колени и заставил отсосать, а потом, не дождавшись финала, развернул и здорово оттарабанил в такой сводящий с ума зад. Не удержался, погладил и поцеловал вспотевшую худую спину, пока молодой человек восстанавливал дыхание после оргазма. Потом разморенный и усталый после хорошего, пусть и по-прежнему непривычно грубого секса, опустился на смятую постель, предложив присоединиться и Денису. Тот попросился в душ, и Виталий, не дождавшись его, задремал. *** Денис был на седьмом небе. Он намочил теплой водой полотенце, омыл тело безмятежно спящего любовника. Припал лбом к его ногам, обмирая от нежданно свалившегося счастья. Виталий был словно ожившая мечта, словно самая дорогая награда. Нежнейший секс, фантастическая ласка после. Он даже спросил у Дениса, не против ли он всех неприятных штук, а разве тот заслуживает такого внимания? Как будто он не просто дырка, а что-то более ценное. И потом они сидели вместе и шутили, словно в отношениях. Конечно, Денис не собирался обременять своим присутствием долго, чтобы не злоупотреблять расположением. Он вызвал такси, и тихонько ушел, захлопнув дверь. Уже в такси подумал, что был недостаточно внимателен и благодарен, наверное, надо было что-то приготовить? А впрочем, это можно будет сделать в следующий раз. Он ведь будет, следующий раз?